Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Первая часть Первой главы (нахи)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Первая часть Первой главы (нахи)

Сообщений 1 страница 30 из 55

1

Абгосиздат Сухум 2016 АКАДЕМИЯ НАУК АБХАЗИИ АБХАЗСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ им. Д.И.ГУЛИА Г. Д. ГУМБА НАХИ: ВОПРОСЫ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ИСТОРИИ (I ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ДО Н.Э.) УДК 394 ББК 63.521 (= 603.1) – 3 Г 94 Утверждена к печати Ученым советом Абхазского института гуманитарных исследований им. Д. И. Гулиа АН Абхазии Научный редактор доктор исторических наук, профессор, академик АНА Т. А. Ачугба Рецензенты: доктор исторических наук, профессор, академик АН ЧР Я. З. Ахмадов, кандидат исторических наук И. И. Цвинария Гумба, Г. Д. Г 94 Нахи: вопросы этнокультурной истории (I тысячелетие до н.э.). / Г. Д Гумба; науч. ред. Т. А. Ачугба; рец. Я. З. Ахмадов, И.И. Цвинария; АНА, АбИГИ им. Д. И. Гулиа. Абгосиздат. Сухум, 2016. – 544 с. Г/Р 978–5-122–07-03016 Монография посвящена комплексному исследованию вопросов древней истории на- хов – чеченцев, ингушей и цова-тушин (бацбийцев) – на основе сопоставительного ана- лиза сведений письменных (греко-латинских, древнеармянских, древнегрузинских и др.) источников, с привлечением археологических материалов, данных топонимики, лингви- стики, антропологии и фольклора, значительная часть которых впервые вводится в на- учный оборот. Комплексным подходом к решению поставленных задач обусловлено при- менение в работе сравнительно-исторического и историко-картографического методов исследования. Автором ставилась также задача составления первичного свода имеюще- гося материала, который в определенной степени мог бы оказать помощь в дальнейшем исследовании затронутых проблем и вопросами этногенеза нахов. Проблемы этнокуль- турной истории ингушей и чеченцев в I тысячелетии до н.э. рассматриваются в книге во взаимосвязи с историей других кавказских народов и древних цивилизаций. Книга рассчитана на специалистов, студентов и широкий круг читателей. © Гумба, Г. Д., 2016 © Академия наук Абхазии, Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д. И. Гулиа, 2016 © Абгосиздат, 2016 ABKHAZIAN ACADEMY OF SCIENCES ABKHAZIAN INSTITUTE FOR RESEARCH IN THE HUMANITIES NAMED AFTER D.I. GULIA G.D. GUMBA NAKHI: QUESTIONS OF ETHNOCULTURAL HISTORY (I MILLENNIUM B.C.) Sukhum 2016 Approved for publication by the Scientific Council of the Abkhaz Institute of Humanitarian Researches after D.I.Gulia of the Abkhaz Academy of Sciences Scientific Editor: Doctor of Historical Sciences, professor, academician of the Abkhaz Academy of Sciences T.A.Achugba Reviewers: Doctor of Historical Sciences, professor, academician of the Chechen Academy of Sciences I.Z.Akhmadov, PHD in Historical Sciences I.I.Tsvinaria Gumba G.D. The Nakh people: issues related to ethno cultural history (I millennium BC). – Sukhum, 2016. – 544 p. The monograph is devoted to the complex research of questions and issues of ancient history of the Nakh people – The Chechens, the Ingush people and the Tsova-Tushinsas (the Batsbi) on the basis of the comparative analysis of the written records and sources of information (Greek Latin, ancient Armenian, ancient Georgian, etc) with the involvement of archaeological materials, toponimy and antropology data,linguistics and folklore, the considerable part of which is scientifically explored for the first time. The integrated approach is determined by comparative historical and historical cartographic methods of the research. The author also aims at making primary processing of the existing material, which could to a certain extent further contribute to the exploration of the issues raised with regards to ethnogenesis of the Nakhs. Issues of ethno cultural history of the Ingush and Chechens in the I millennium BC are considered in the research in relation with the history of other Caucasian peoples and ancient civilizations. The book is designed for professionals and students, as well as for a wide range of readers. АԤСНЫ АҬҴААРАДЫРРАҚӘА РАКАДЕМИА Д. И. ГӘЛИА ИХЬӠ ЗХУ АԤСУАҬҴААРАТӘ ИНСТИТУТ Г. Д. ГУМБА НАХАА: АЕТНО-КУЛЬТУРАТӘ ҬОУРЫХ АЗҴААРҚӘА (I АЗҚЬЫШЫҚӘСА Ҳ.Ҟ.) Аҟәа 2016 Акьы8хьразы ишьа6ъыряъяъоуп А8снытъи АР иатъу Д. И. Гълиа ихьё зху А8суа07ааратъ институт А7арауаа рхеилак айны А07аарадырратъ редактор А8снытъи АА академик, а0оурыхтъ 07аарадырра6ъа рдоктор, апрофессор Ачыгъба Т. А. Арецензентцъа4 ЧРАА академик, а0оурыхтъ а07аарадырра6ъа рдоктор, апрофессор Ахмадов И. З., а0оурыхтъ 07аарадырра6ъа ркандидат А7нариа И. И. Гъымба Г. Д. Нахаа4 Аетно-культуратъ 0оурых аз7аара6ъа (I аз6ьышы6ъса щ. й.9. – Айъа, 2016. – 544 д. Амонографиа азкуп анахцъа – ачеченцъа, аингушцъа, ацова-тушинцъа (абацбиццъа9 ижъытъёоу р0оурых комплексла а07аара аюыратъ хы7хы- р0а6ъа (абырзен-латынтъ, ажъытътъи аермантъ, а6ыр0уатъ иара уб. егь.9 еи=ыр8шны анализ айа7ара ашьа0ала, археологиатъ материал6ъа, атопо- нимикатъ, алингвистикатъ, антропологиатъ, афольклортъ дырра6ъа рхар- хъарала; ур0 ряьырак ра8хьаёа акъны а07аарадырра иалагалоуп. И6ъгылоу аз7аара6ъа р0ак айа7ара комплексла рызнеира 7а7яъыс иамоу аусум0а=ы а0оурых-еи=ыр8шратъ, акартографиа-а0оурыхтъ 07аарадырратъ метод6ъа ахархъара ахьры0оу ауп. Автор, иара убас, и=а8хьа ищасабтъны и6ъиргы- леит анахцъа ретногенез аз7аара6ъеи, ишь0ихыз апроблема6ъа6ъеи 8хьайа и7егьы ры07аара=ы акырёа ихъар0ахарц зылшоз аматериал6ъа зегьы реи- закра. Ашъйъа=ы аингушцъеи ачеченцъеи I аз6ьышы6ъса щ. й. ретно-культу- ратъ 0оурых апроблема6ъа ры07аара мюа8гоуп егьыр0 кавказтъи ажълар6ъ- еи, ижъытъёатъиу ацивилизациа6ъеи р0оурыхмюа иадщъаланы. Ашъйъы рхы иадырхъарц рылшоит а0оурых07ааюцъа, астудентцъа, иара убас егьыр0 а8хьаюцъагьы. Введение Древняя история и культура нахов, или вайнахов, – чеченцев, ингушей и цова- тушин (бацбийцев), представляет собой важнейшую созидательную часть истории народов Кавказа, а также часть всемирной истории и всемирной культурной общ- ности и является одной из самых перспективных и увлекательных тем современно- го кавказоведения 1 . Разработка вопросов древней истории нахов, с одной стороны, имеет исключительное значение как самостоятельная тема, отвечающая актуаль- ным задачам исследования древней истории собственно нахских народов, а с дру- гой стороны, является необходимым этапом изучения длительного и сложного про- цесса формирования других народов Кавказа, населяющих сегодня этот не столь обширный, но разнообразный в природном и этнокультурном отношении регион. Нахский язык – один из древнейших языков мира. Вместе с абхазским, адыг- ским и дагестанскими языками он образует единую кавказскую (или т.н. северо- кавказскую) языковую семью. Абхазов, адыгов, нахов и дагестанцев объединяют общее происхождение, генеалогическое родство языков, близость материальной и духовной культуры. Современный уровень научных знаний не оставляет сомне- ний относительно исконности и автохтонности на Кавказе народов кавказской языковой семьи. Антропология, археология, этнография и лингвистика предо- ставляют ученым все новые и новые материалы, указывающие на глубинные свя- зи носителей кавказских языков с местной культурно-исторической традицией, уходящей корнями в эпоху бронзы и даже камня. Древняя история нахов неразрывными и неопровержимыми узами связана также с древними цивилизациями Передней Азии и Восточной Европы. Не будет преувеличением сказать, что нахи были не только свидетелями, но и активными соучастниками становления и развития многих древних цивилизаций, поэтому сегодня они представляют собой важнейшее звено для изучения возникновения и путей развития этих цивилизаций. Однако, при всей своей очевидной актуальности и несмотря на значительно возросший в последнее время интерес к древней истории нахов, подлинно науч- ная история этого крупнейшего этнического массива Кавказа все еще не получи- ла должного освещения. Недостаточность и фрагментарность знаний о прошлом чеченцев и ингушей, ощутимая практически в любом историческом периоде, бо- лее всего наглядна, когда речь заходит о древних этапах развития этих народов. Одна из причин – малочисленность соответствующих источников и трудность их интерпретации. К тому же следует заметить, что даже имеющиеся источники до 1 Настоящая работа является продолжением исследований, начатых автором в 80-х гг. прошлого столетия, прерванных в связи с военными конфликтами на Кавказе после рас- пада СССР. 8 Введение сих пор не проанализированы и не осмыслены в достаточной мере с точки зрения истории нахских народов2 . В данной монографии не ставится задача полного освещения чрезвычайно интересных и важных вопросов этнокультурной истории древних вайнахов. Она посвящена выявлению и введению в научный оборот (на основе детального и сводного анализа сведений письменных источников) племенных названий, кото- рые следует связывать с нахским этническим миром, определению территории расселения нахских племен в древности, а также рассмотрению, насколько это позволяет современная источниковедческая база, вопросов этнокультурной и по- литической истории нахов в I тыс. до н.э. Поскольку настоящий труд не является курсом истории нахов, а представляет собой, прежде всего, исследование вопросов этнической и культурной истории, поэтому в нем не всегда удается обеспечить равномерность изложения истори- ческого процесса и строгое соблюдение хронологии. По причине неизученности древней истории чеченцев и ингушей некоторым вопросам, требовавшим специ- ального разбора и рассмотрения, было уделено больше места и внимания, и это привело к отступлению от основной линии изложения и выходу за рамки I тыс. до н.э., что отразилось в структуре книги. Освещение вопросов ранних этапов истории нахских народов было бы, конеч- но, неполным без учета переднеазиатских связей нахов и привлечения хуррито- урартских материалов. Попытка выявления происхождения отдельных нахских племенных групп привела автора к необходимости рассмотрения нахско-перед- неазиатских или, точнее, нахско-хуррито-урартских этнокультурных связей и их конкретизации на фоне общей этноязыковой ситуации Кавказа и Передней Азии. При этом, разумеется, следует оговориться: несмотря на все более отчетливо выявляющееся близкое этноязыковое родство нахов и хуррито-урартов, вряд ли было бы правомерно рассматривать нахские народы как едва ли не прямых по- томков хуррито-урартов и проводить прямую связь между ними и населением Урартского царства, как это иногда представляется в литературе. В эпоху Урартской державы, да и во времена более ранних хурритских государств, существовавших в Передней Азии во II тыс. до н.э., нахские племена Кавказа, не- 2 Другой и, возможно, более веской причиной следует считать существовавший в советский период негласный запрет на изучение древней истории чеченцев и ингушей. Трудно не согласиться с С.-Х. Нунуевым, который считает, что вопросы происхожде- ния и ранних этапов истории вайнахов были на особом, тщательном контроле спец- служб тоталитарной системы (Нунуев С.-Х. Нахи, пророки, судьба. М., 1996. С. 238). В 1985 г., находясь в научной командировке в г. Грозном, автор настоящей работы сам непосредственно столкнулся с этой проблемой. Некоторые «ученые» Чечено-Ингуш- ского научно-исследовательского института истории, языка и литературы при Совете Министров Чечено-Ингушской АССР настоятельно пытались убедить его отказаться от темы диссертационной работы («Расселение вайнахских племен по «Ашхарацуй- цу»), доказывая якобы научную бесперспективность, неактуальность и политическую нецелесообразность данной темы, что, кстати, еще больше усилило его интерес к древ- ностям нахов. Введение 9 сомненно, уже обладали языковой и этнической индивидуальностью. Данный факт, безусловно, вовсе не исключает непосредственных, близких и многосторонних кон- тактов нахских племен с хуррито-урартскими племенами, взаимопроникновения и взаимовлияния этих племен, что подтверждается все новыми и новыми материалами. В монографии предпринята попытка комплексного исследования вопросов древней истории чеченцев, ингушей и цова-тушин (бацбийцев) на основе сопо- ставительного анализа сведений письменных (греко-латинских, древнеармян- ских, древнегрузинских и др.) источников, с привлечением археологических материалов, данных топонимики, лингвистики, антропологии и фольклора. Ком- плексным подходом к решению поставленных задач обусловлено применение в работе сравнительно-исторического и историко-картографического методов исследования. Автором ставилась также задача составления первичного свода имеющегося материала, который, конечно, отнюдь не претендует на исчерпыва- ющую полноту, но все же в некоторой степени мог бы оказать помощь в дальней- шем исследовании затронутых проблем и вопросами этногенеза нахов. Характер данного исследования таков, что разбор и критический анализ све- дений первоисточников и содержащихся в научной литературе точек зрения оказывается возможным лишь в ходе изложения основной части работы. Здесь же следует отметить, что при изучении древней истории нахов исследователю приходится сталкиваться с труднопреодолимой проблемой – отсутствием у на- хов собственных письменных источников. При этом имеющиеся иноязычные письменные источники исключительно скудны и односторонни, а порой и весьма тенденциозны, что значительно усложняет реконструкцию древней истории на- хов и дает широкий простор для гипотетических построений. Разумеется, и в на- стоящей работе присутствуют гипотезы и догадки, хотя автор стремился строить свои предположения строго на основании объективных данных. При исследовании ранних этапов истории любого народа и вопросов его этно- генеза невозможно ограничиться рамками современных политико-администра- тивных границ проживания этого народа. Изменения этнических территорий тех или иных этнических групп (расширение и сужение области проживания, пере- селение в новые места) происходили на протяжении всей истории человечества. Истории известны многочисленные перемещения населения, явившиеся след- ствием различных причин, из-за которых менялся этнический и культурный об- лик стран и регионов. Под их воздействием во многом сформировался тот мир, в котором мы сегодня живем, и будет формироваться также будущий его облик. Поэтому древняя история нахов, разумеется, не может быть ограничена полити- ко-административными границами современных Чеченской и Ингушской респу- блик, поскольку это означало бы отрицание истории как науки. Нуждается в пояснении и географическая терминология, используемая в данном исследовании, что связано с определением понятий Северный Кавказ, Предкавка- зье, Центральный Кавказ и их соотношения между собой. В научной литературе территория Северного Кавказа делится на две основные зоны – Большой Кавказ и Предкавказье. Граница между ними проходит по северным отрогам Главного Кав- казского хребта. Естественной северной границей Предкавказья служит Кумо-Ма- 10 Введение нычская впадина. Основная территория Предкавказья представлена равнинными зонами (предкавказская степь) 3 , но в то же время термин Предкавказье в научной литературе применяется и по отношению к предгорным районам Северного Кавказа. В настоящей работе понятие Северный Кавказ будет использоваться для обозна- чения районов гор, предгорий и равнин (предкавказская степь) к северу от Главного Кавказского хребта. Несмотря на то, что при такой трактовке понятий Северный Кавказ и Предкавказье обозначаемые этими понятиями территории имеют неко- торые районы наложения, именно эта терминология позволяет описать культур- но-исторические процессы, проходившие в регионе в рассматриваемую эпоху, по- скольку горные, предгорные и равнинные зоны Северного Кавказа, отягощенные степным влиянием, в этнокультурном отношении составляли тогда единое целое. Понятие Центральный Кавказ используется для обозначения территории, простирающейся на севере до Кумо-Манычской впадины. Западными пределами региона являются срединное течение Кубани и ее западные притоки – р. Уруп, Большой и Малый Зеленчук. Восточная граница установлена по линии Андий- ский хребет – р. Аксай – нижнее течение р. Терек. Южные границы Центрального Кавказа охватывают южные склоны Главного Кавказского хребта от верховьев Ингура до верховья Алазани (более точные пределы Центрального Кавказа к югу от Главного Кавказа см. ниже) Требует уточнения и значение термина нах, поскольку в последнее время в лите- ратуре при его употреблении происходит определенная путаница. Так, термин нах некоторые используют для обозначения лишь древнеингушских, а другие – лишь древнечеченских племен, что совершенно не оправдано и не может быть принято. Слово нах, означающее на нахских языках люди, племя, народ, является общим для ингушей и чеченцев. Его появление относится к древнейшему периоду, а процесс выделения из общенахской общности и формирования двух нахских народов – че- ченского и ингушского, начался в позднесредневековый период4 . Поэтому термин нах в книге употребляется для обозначения общих предков ингушей и чеченцев. Соответственно, когда речь идет о древней истории нахов, или вайнахов, естествен- но, имеется ввиду общая история древнечеченских и древнеингушских племен. Предлагаемая работа не претендует на полноту охвата проблем древней исто- рии нахов. Автор отдает себе полный отчет в том, что на многие обстоятельства ранних этапов развития нахских народов можно взглянуть иначе, чем это сделал он. Автор осознает дискуссионность и гипотетичность отдельных положений книги, которые в ходе дальнейшего накопления материалов могут быть уточне- ны. Тем не менее автор будет считать свою работу выполненной, если она внесет хотя бы малую лепту в изучение древней истории нахов и станет песчинкой в фундаменте становления объективного научного наховедения. В заключении хочется принести глубокую благодарность Беслану Саварбекови- чу Шадыжеву за помощь в подготовке настоящей книги к публикации. 3 Гвоздецкий H.A. Физическая география Кавказа. Ч. 1–2. М., 1958. С. 117–119. 4 Ахмадов Я.З. История Чечни с древнейших времен до конца ХVIII в.. М., 2001. С. 247–248.

0

2

Глава I НАХИ ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА (I ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ДО Н. Э.) 1. Нахские племена по «Ашхарацуйцу» «Ашхарацуйц», условно именуемый в научной литературе «Армянская география VII в.» (далее «Ашхарацуйц»), представляет собой исключительной важности исторический источник, содержащий уникальные данные по истори- ческой географии древних Армении, Грузии, Кавказской Албании, Колхиды, Абхазии и Северного Кавказа1 . В «Ашхарацуйце» обнаруживается поразительно точное знание древней этнической и политической карты Кавказа, благодаря чему данный документ приковывает внимание множества исследователей, и без ссылок на него не обходится ни одно серьезное научное изыскание, касающееся ранних этапов истории народов Кавказа. Автор этого замечательного труда, по всей видимости, лично побывал в сопредельных с Арменией северных странах – Колхиде, Грузии и Албании, и там из достоверных источников собрал информацию об этногеографии всего Кавказа2 . Однако, несмотря на достаточно обширную литературу, посвященную источниковедческому анализу «Ашхарацуйца», в настоящее время остается еще немало вопросов, на которые по-прежнему нет ответа. Так, до конца еще не разрешены сомнения, связанные с авторством и датировкой «Ашхарацуйца». Тем не менее сегодня можно с определенной долей уверенности сказать, что данный документ содержит описания Армении и Кавказа, относящиеся к различным временным отрезкам. Последние разделены учеными (С.Т. Еремян, А.А. Абраамян, Б.А. Арутюнян) на три пласта: первый (основывается главным образом на географических и картографических работах античных авторов) – вторая половина I тысячелетия до н. э.; второй – конец IV–V в. н. э.; третий – рубеж VI–VII вв. н. э. (период, современный Анании Ширакаци, который исследуемое нами сочинение отредактировал и дополнил 1 До наших дней дошло около 60 рукописей «Ашхарацуйца», текст сохранился в двух вариантах – кратком и пространном. В работе проведен сравнительный анализ всех из- вестных в настоящее время рукописей «Ашхарацуйца», хранящихся в Институте древних рукописей Матенадаран им. Месропа Маштоца (г. Ереван), в книгохранилищах Мхита- ристов, расположенных на острове Св. Лазаря (Венеция), и в Вене. Использованы также имеющиеся издания «Ашхарацуйца», перечень которых содержится в списке литературы. 2 Абраамян А.Г. Научные труды армянского ученого VII в. Анания Ширакаци Ереван, 1944, на арм. яз. С. 158. 12 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) новыми данными)3 . В «Ашхарацуйц» вошли сведения, почерпнутые из работ античных авторов (Марин Тирский, Птолемей, Пап Александрийский и др.), а также взятые из полностью утраченных персидских трудов по географии4 . Помимо информации, содержащейся также в других, разноязычных, письменных источниках, в «Ашхарацуйце», без всякого сомнения, представлены результаты личного опыта армянского географа – описание этнономенклатуры Кавказа. Все эти разнообразные данные, отражающие различные исторические периоды, смешаны и сведены в единое целое переписчиками последующих эпох. Следует также учитывать, что до нас дошли лишь копии «Ашхарацуйца», а не сам оригинал, и они в свою очередь были подвергнуты значительным искажениям и сокращениям. Источниковедческий анализ показывает, что переписчики по своему усмотрению вставляли в текст новые фрагменты, а отрывки, казавшиеся им сложными, сокращали; многие древние этнонимы и географические названия видоизменялись в попытке привести их в соответствие с новым звучанием, а также сделать более доступными для понимания современников. Наложение текстовых пластов, отражающих разные исторические эпохи, является одной из причин, затрудняющих интерпретацию данных «Ашхарацуйца». Особенно это касается интересующего нас раздела – «Азиатская Сарматия». Изложенные в этом разделе «Ашхарацуйца» сведения о племенах и народах Кавказа стали объектом всестороннего изучения многих кавказоведов. Благодаря исследованиям К.П. Патканова, Й. Маркварта, И.А. Джавахишвили, С.Т. Еремяна, Б.А. Арутюняна, Р.Х. Хьюссена, А.В. Гадло, Ю.С. Гаглоева, В.А. Кузнецова, К. Цукермана, Шагиняна А.К. и др. была выявлена высокая научная ценность и уникальность содержащегося в древнеармянском источнике материала по исторической географии Кавказа, были определены и уточнены места расселения многих племен и народов Кавказа5 . Однако, к сожалению, вопросы локализации 3 Несмотря на то, что подавляющее большинство дошедших до нас рукописей имеют заголовок «Ашхарцуйц Мовсеса Хоренаци», многие исследователи относили источник к VII в. н.э., а авторство приписывали Ананию Ширакаци, однако Б.А. Арутюнян убе- дительно доказал принадлежность данного труда к V в. и авторство Мовсеса Хоренаци (Арутюнян Б.А. «Ашхарацуйц» и проблема четырех Армений. Ереван, 1997. Часть I. На арм. яз. С. 20–35; Его же: Система административно-территориального деления царства Великой Армении по «Ашхарацуйцу» Ереван, 2001. На арм. яз. С 5–42; Его же: Атлас истории Армении. Ч. 1. Ереван, 2004. С 42–43 и карта: Армения по «Ашхарацуйцу» (на арм. яз.) 4 Markwart J. A Catalog of the provincial Capitals of Eranschahr // Analecta orientalia. Roma, 1931. 76; Еремян С.Т. Расселение горских народов Кавказа по Птолемею и «Ар- мянской географии VII в.» // Труды VII Международного конгресса антропологических и этнографических наук. Москва (3–10 авг. 1964). М., 1970. Т. 8. С. 400. 5 Патканов К.П. Мойсей Хоренский. Армянская география VII в. по Р.Х. Спб., 1877. С. 5–12; Marquart J. Eransahr nach der Geographie des Ps Moses Horenaci. Berlin, 1901. 169– 172; Джавахишвили И.А. Основные историко-этнологические проблемы Грузии, Кавказа и Ближнего Востока древнейшей поры. ВДИ, 1939. № 4; Еремян С.Т. Расселение горских народов Кавказа…; Его же. Армения по «Ашхарацуйцу» Ереван, 1963, на арм. яз.; Его же: Опыт восстановления первоначального текста «Ашхарацуйца» (на арм. яз). Ереван, Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 13 и этнической принадлежности большинства племен и народов, упоминаемых в разделе «Азиатская (Кавказская) Сарматия», до сих пор почти не разработаны и все еще остаются предметом оживленных дискуссий. При этом, к сожалению, приходится констатировать тот факт, что в научной литературе часто наблюдается произвольное толкование тех или иных данных «Ашхарацуйца», порой не имеющее ничего общего с информацией, содержащейся в самом источнике6 . Возможно, это вызвано тем, что ученые, не владеющие армянским языком, пользуются отдельными списками «Ашхарацуйца», опубликованными на русском, французском и немецком языках, в которых присутствуют серьезные расхождения с источником: во многих списках изменен порядок изложения тех или иных абзацев, а в некоторых абзацы и вовсе смешаны7 . Кроме того, исследователи часто используют содержащиеся в «Ашхарацуйце» сведения о племенах и народах Азиатской Сарматии выборочно, вне общего контекста данного раздела, который, как мы увидим ниже, насыщен сложной и многоплановой информацией, отражающей этническую и политическую карту Северного Кавказа различных эпох. Все это, естественно, не могло не привести исследователей к противоречивым выводам. Поэтому материал, содержащийся в «Ашхарацуйце», впрочем, как и в любом другом древнем документе, безусловно, требует детального сопоставительного анализа, причем сравнение должно быть проведено как между сохранившимися списками «Ашхарацуйца», так и между «Ашхарацуйцем» и другими источниками. Это необходимо для уточнения правильности передачи в тексте документа тех или иных этнонимов, а также для определения хронологических рамок их бытования. В большей степени это относится к разделу «Азиатская Сарматия», в котором многие древние названия кавказских племен и народов впервые были зафиксированы письменно, благодаря чему сохранились до наших дней. 1973, ИФЖ. № 3. С. 261–274; Его же. Великая Армения по «Ашхарацуйцу» (Ереван, 1980, карта, на арм. яз.; Hewsen R.H. The Geography of Ananias of Sirak (Asxaracoiz). The Long and the Short Recensions. Introduction, Translation and Commentary by Robert H.Hewsen. Wiesbaden, 1992; Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа (IV–X вв). Л.,1979; Гаглоев Ю.С. Сведения «Армянской географии» VII в. об аланах. Известия СОНИИ. Т. 25. Орджоникидзе,1966; Кузнецов В.А. Аланы и асы на Кавказе (некоторые проблемы идентификации и дифференциации) // Древности Северного Кавказа. М, 1999; Цукерман К. Аланы и асы в раннем средневековье // КСИА, 2005. Вып. 218; Шагинян А. К. Раннес- редневековая география Армении и стран Южного Кавказа. СПб. 2014. 6 Намеренно не останавливаюсь на детальном критическом анализе существующих в научной литературе точек зрения на проблему локализации и этнического происхож- дения перечисленных в разделе «Азиатская Сарматия» племен (возврат к нему будет по мере необходимости в соответствующих местах данной работы). К тому же такой анализ проделан в работе В.А. Кузнецова (Аланы и асы на Кавказе. С. 174–176, там же см. сводку литературы); см. также: Гумба Г.Д. Аланы, асы и дигоры по «Ашхарацуйцу» // Вестник Академии наук Абхазии. Сухум, 2007. № 2. 7 Абраамян А.Г. Научные труды Анания Ширакаци. С. 49–50; Анания Ширакаци. Из- бранные труды. Перевод, предисловие и комментарии А.Г. Абраамян, Г.Б. Петросян. Ере- ван, 1979. С. 20. 14 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) Конечно, судить о языке племени (народа) и о принадлежности этого народа к тому или иному этносу только на основании информации, содержащейся в этнониме, который сохранился лишь в «Ашхарацуйце», весьма сложно и рискованно. К тому же проблема идентификации древних этнонимов, приведенных в армянском источнике, дополнительно осложняется существующей до сих пор путаницей в этнических наименованиях кавказских народов, из-за которой один и тот же народ может называться даже его ближайшими соседями совершенно по- разному (на это в своем время обращал внимание еще Н.Я. Марр). Тем не менее информация, заложенная в этнониме, может оказаться достаточно существенной, если достоверно известно, что данный этноним является самоназванием или иноназванием, и если достаточно хорошо выявлены обстоятельства его возникновения. Однако, как справедливо замечают специалисты, древние этнонимы имеют сложное происхождение, поэтому понять характер того или иного названия, фигурирующего в тексте источника, из самого источника чаще всего невозможно. Речь идет, прежде всего, о различии между самоназваниями и иноназваниями: только первые определенно указывают на самостоятельные народы, обладающие самосознанием и противопоставляющие себя иным народам; вторые же могут обозначать как подлинные этносы, так и общности, конструируемые по какому- либо признаку (или признакам) сознанием инокультурных наблюдателей и, возможно, лишь ими воспринимаемые как этнические8 . В то же время, если этноним фиксируется на территории, где мы видим компактную, повторяющуюся ономастику, образованную сходственными характерными чертами, если он имеет надежное объяснение в той или иной языковой среде (суффиксы, окончания и т.д.) и получает подтверждение данными других смежных наук, то, безусловно, появляется больше шансов с большей или меньшей определенностью говорить об этнической принадлежности его носителей. Так, исследователями убедительно доказано бесспорное нахское происхождение этнонима нахчаматеанк (Նախճամատեանք), упомянуто- го древнеармянским географом в перечне племен, обитавших в Азиатской Сарматии9 . По единодушному мнению ученых, этноним нахчаматеанк состоит 8 Дьяконов И.М. К методике исследований по этнической истории («киммерийцы») // «Этнические проблемы истории Центральной Азии в древности». М., 1981. С. 91; Алек- сеев В.П. Этногенез. М., 1986. С. 28–29; Погребова М.Н., Раевский Д.С. Ранние скифы и Древний Восток. М., 1992. С. 45–46. 9 См.: Патканов К.П. Моисей Хоренский... С. 15; Дирр А.М. Современные названия кавказских племен. // СМОМПК, вып. 40, Тифлис, 1909. С. 67; Марр Н.Я. Кавказские племенные названия и их местные параллели. Труды комиссии по изучению племен- ного состава населения России. Петроград, 1922. С. 44; Джавахишвили И.А. Основные историко-этнологические проблемы Грузии… С. 35; Еремян С.Т. Опыт восстановления первоначального текста «Ашхарацуйца»… С. 265; Крупнов Е.И. Древняя история Север- ного Кавказа. М., 1960. С. 139; Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков и проблемы происхождения и развития горских кавказских народов. М., 1963. С. 25–27; Волкова Н. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973. С. 169; Виноградов В.Б., Чокаев К.З. Древние свидетельства о названиях и разме- Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 15 из двух компонентов – нахча и мат, с прибавлением свойственного древнеар- мянскому языку окончания множественного числа еанк. Нахча представляет собой самоназвание нахского народа чеченцев нахчуо//нохчуо, причем в «Ашхарацуйце» отражена его первоначальная форма – нахча (нахчуо)10. Что же касается компонента мат, то из-за того, что это слово в нахских языках имеет широкое распространение и употребляется в различных значениях (язык, земля, страна, место, племя, народ), в литературе существуют некоторые разногласия по поводу его значения в приведенном выше термине. К.П. Патканов, Я.С. Вагапов и др. переводят слово мат как земля, страна (страна нахчоев или место (поселения) нахчоев)11. Согласно К.М. Туманову, И.Д. Джавахишвили, Ю.Д. Дешериеву и др., слово мат происходит от общенахского исконного слова язык (чеч., инг. мотт (муотт), бацб. мотт), и термин нахчаматеанк (здесь и далее к – показатель множественного числа в армянском языке) означает те, которые говорят на чеченском языке12. По мнению В.Б. Виноградова и К.З. Чокаева, термин нахчаматеанк употребляется в «Ашхарацуйце» для обозначения не всего чеченского народа, а лишь отдельного нахского общества – нохчи (нахчи), территория которого в средневековый период находилась в юго-восточной части Чеченcкой республики, называемой нахами Нахчой-мохк (Страна нахчоев), или Ичкерия. Лишь впослед- ствии, как полагают исследователи, название данного общества стало самоназва- нием всех чеченских племен. Поэтому термин нахчаматеанк переводят как те, которые говорят на языке нахчоев13. Так или иначе, термин нахчаматеанк, встречающийся в тексте «Ашхарацуйца», несомненно, является нахским этнонимом, и на этом его этимологический анализ можно было бы считать исчерпанным, если бы не одно важное обстоятельство. Дело в том, что изложенные выше научные выводы сделаны на основе лишь двух рукописей «Ашхарацуйца», опубликованных профессором Петербургского университета К.П. Паткановым,14 и в них интересующий нас термин передан в щении нахских племен. Известия ЧИНИИ. Грозный, 1966. Т. 7. Вып. 1. С. 71–73; Арсану- каев Р. Вайнахи и аланы. Аланы в раннесредневековой истории Чечено-Ингушетии. Баку, 2002. С. 35–40 и др. 10 Арсанукаев Р. Вайнахи и аланы... С. 37. 11 Патканов К.П. Моисей Хоренский... С. 19; Вагапов Я.С. Вайнахи и сарматы. Гроз- ный, 1990. С. 41. 12 Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика… С. 25. 13 Виноградов В.Б., Чокаев К.З. Древние свидетельства… С. 72. 14 В 1877 г. К.П. Патканов издал текст краткой редакции «Ашхарацуйца» на русском языке (Мойсей Хоренский. Армянская география VII в. по Р.Х. Спб.). Пространная редак- ция, известная на сегодняшний день только в единственном экземпляре, впервые была опубликована мхитаристом Арсеном Сукрияном (Сукри) в 1881 г. в Венеции. Часть тек- ста из этого издания К.П. Патканов перевел на русский язык и опубликовал в «Журнале министерства народного просвещения» за 1883 г. (Из нового списка Географии, приписы- ваемой Моисею Хоренскому. ЖМНП. Ч. 226). Русскоязычные исследователи, не владею- щие армянским языком, до сегодняшнего дня пользуются в основном этими изданиями «Ашхарацуйца». 16 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) форме нахчаматеанк. Вместе с тем, сравнительный анализ всех дошедших до нас рукописей «Ашхарацуйца», хранящихся в Матенадаране (г. Ереван) и в кни- гохранилищах мхитаристов в Венеции и Вене, выявляет, что во многих из них, в том числе и в тех, которые относятся к древнейшей группе списков оригинала, рассматриваемый этноним передан в форме «нахаматеан», т.е. без компонента ча//чи. Именно форма нахаматеанк древнейших рукописей была включена и в основной текст критического издания «Ашхарацуйца» на современном армянском языке15. Данный факт ставит перед необходимостью нового осмысления информации, содержащейся в древнеармянском источнике. Как известно, для всех нахских народов (чеченцев, ингушей, бацбийцев) слово нах является самоназванием, означающим люди, племя, народ, причем имеются в виду представите- ли только своего этноса16. Общепризнанно, что исторически самоназвания типа люди, человек, народ относятся к наиболее раннему слою этнонимов и весьма распространены в мировой этнонимии. Что же касается слова «нах», то «это древнейший общенахский термин, …представлявший собой фиксацию совокупности, общности, собирательности нахских племен», и от этой этнонимной основы, покрывавшей некогда все нахские племена, с помощью компонента ча// чи производно и самоназвание нахчуо одного из нахских народов – чеченцев17. Следовательно, в «Ашхарацуйце» нашло отражение первоначальное, древнейшее общее самоназвание чеченцев, ингушей и бацбийцев – нах (люди, народ), и термин нахаматеанк следует переводить не как страна нахчоев (или те, которые говорят на чеченском языке), а как страна нахов (или те, которые говорят на нахском языке). Судя по тому, что процесс выделения из общенахской этноязыковой общности и формирования двух нахских народов – ингушского и чеченского, начался, по мнению специалистов, в позднесредневековый период18, применение этнонима нахчуо в качестве самоназвания чеченского народа следует отнести к тому же времени. Однако это вовсе не говорит о том, что для обозначения отдельной нахской народности (или племенной группы) термин нахча не применялся в более ранние эпохи: об этом неопровержимо свидетельствует ряд сохранившихся до наших дней в Передней Азии и на Кавказе древних топонимов с основой нахча, которые были зафиксированы еще в асси- рийских и урартских надписях, а также в армянских и грузинских источниках раннего средневековья19. 15 Анания Ширакаци. Избранные труды... С. 286. 16 Виноградов В.Б., Чокаев К.З. Древние свидетельства… С. 73. 17 Там же; Арсанукаев Р. Вайнахи и аланы... С. 36. 18 Ахмадов Я.З. История Чечни с древнейших времен... С. 247–248. 19 Например, древняя область Нахчаван с одноименным городом на юго-западном бе- регу оз. Урмия (соврем. Иран); древний город Нахчаван в Кагызманском округе Карсской области (соврем. Турция); область Нахчаван на левобережье р. Аракс (бывш. Нахичеван- ская автономная республика Азерб. ССР); средневековый город Нахчаван у излучины р. Алазань (соврем. Грузия) (См.: С.Т. Еремян. Армения и сопредельные страны в 591–653 гг. Ереван, 1986. Карта). Компонент ван (урартское бан, буни) в слове Нахчаван обознача- Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 17 Именно поэтому трудно согласиться с В.Б. Виноградовым и К.З. Чокаевым, по мнению которых, в этнониме нахча//нохчи компонент ча//чи является тюркским словообразовательным суффиксом20, так как этот суффикс фиксируется на территории расселения нахских и родственных им хуррито-урартских племен за много веков до появления в этих местах тюркских племен. По мнению Р. Арсанукаева, ча//чи//чуо – это общевайнахское слово, означающее внутренность, внутреннее помещение, отсюда этноним нахчуо возник как имя нарицательное и имел значение люди, народ одной определенной внутренней территории страны21. Более близким к истине представляется мнение Н.Я. Марра, который в компоненте ча//чи видел древнейшее яфетическое (кавказское) слово, означавшее человек22. Слово ча//чи в значении человек сохранено и в современном андийском (аваро-андийском) языке. В этом случае нахча//нахчуо следует понимать как нахский человек, или нахские люди. По всей вероятности, две формы – первоначальная нах-(аматеанк) и более поздняя производная от нее нахча-(матеанк), существовали параллельно еще с древних времен, во всяком случае, в «Ашхарацуйце» отражены обе эти формы – и нахаматеанк, и нахчаматеанк. При этом термин нах употреблялся, видимо, в качестве самоназвания нахов в целом, а нахча – для обозначения части этого целого, т.е. термины нах (нахаматеан) и нахчи (нахчуо, нахчаматеан) относятся друг к другу как общее к частному. Попытаемся теперь определить, в названии какой территории и в каком значении употребляется термин нахаматеанк в «Ашхарацуйце», а также обозначить хронологические рамки его упоминания.

0

3

Прежде всего, остановимся на анализе содержащихся в документе данных о местах расселения нахаматеан. Эти сведения в научной литературе трактуются по-разному, и в этом нет ничего удивительного, так как автор «Ашхарацуйца» размещает нахаматеан возле устья реки Танаис (Дон). «...У устья же реки Танаис живут нахаматеаны»23. И это притом, что осведомленность армянского географа о том, как выгляде- ла древняя этническая карта Кавказа, не вызывает сомнений, поскольку он дает достоверную информацию о локализации и этнической принадлежности даже небольших племен24. Факт размещения автором «Ашхарацуйца» нахаматеан ет место, селение, город. По мнению В.Ф. Минорского, ван указывает на присутствие в названиях имени народа (Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербента. М., 1963. С. 34). 20 Виноградов В.Б., Чокаев К.З. Древние свидетельства… С. 73. 21 Арсанукаев Р.С. Вайнахи и аланы... С. 37. 22 Марр Н.Я. Кавказские племенные названия… С. 19–20. 23 Ашхарацуйц Мовсеса Хоренаци. Венеция, 1881. С. 26 (далее Ашхарацуйц). В связи с тем, что существуют разночтения, в работе будет приводиться текст источника и на языке оригинала. 24 См.: Патканов К.П. Моисей Хоренский… С. 20; Еремян С.Т. Расселение горских «…Իսկ առ մտիւքն Թանայիս գետոյ՛ բնակին Նախամատեանք:» 18 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) возле устья Дона ставит исследователей в тупик, так как проживание нахских племен в этих местах никогда не было засвидетельствовано какими-либо другими источниками. Вместе с тем, признавая бесспорность принадлежности упомянутых в «Ашхарацуйце» нахаматеанк (или нахчаматеанк) нахскому эт- ническому миру, многие специалисты-исследователи пытаются найти данному факту объяснение. Авторы «Очерков истории Чечено-Ингушской АССР», например, считают, что локализация нахаматеан (нахчаматеан) у устья Дона является следствием вольной трактовки армянским географом сведений Птолемея об яксаматах. «Птолемей знал близ устья Танаиса сарматский народ яксаматов, – утверждают они, – греческое написание которого напомнило армянскому автору название хорошо известного ему горского народа нахчаматеан»25. Н.Г. Волкова справед- ливо ставит под сомнение возможность трансформации яксамат в нахчаматеан, но вместе с тем допускает вероятность заимствования автором «Ашхарацуйца» термина нахчаматеан из грузинских источников. В связи с этим она не исключает «возможность более поздних, чем VII в., отдельных вставок в «Географии», поскольку в грузинских источниках термин нахча упоминается впервые не ранее ХIV в.26 Однако трудно согласиться и с такой интерпретацией текста «Ашхарацуй- ца». Прежде всего, как уже было отмечено выше, в «Армянской географии» оригинальной является форма нахаматеанк, а не нахчаматеанк. Конечно, можно бы было предположить, что преобразование первичной формы нахаматеанк в нахчаматеанк в поздних списках действительно произошло под влиянием грузинских источников, но этому препятствует факт абсолютного отсутствия в грузинской письменной литературе формы нахчаматеан (или нахаматеан): в древнегрузинских текстах упоминается народ нахч-та ( ), который одно- значно размещается в центральных районах Кавказа27. Остается невыясненной причина появления в «Ашхарацуйце» второй основы термина нахаматеанк (или нахчаматеанк) – мат, отсутствующей в грузинских документах. Кроме того, если интересующий нас этноним был добавлен в «Ашхарацуйц» позднее, есте- ственно было бы обнаружить его в перечне народов Кавказа, самостоятельно из- ложенном армянским географом. Между тем, как отмечает академик С.Т. Еремян, «отрывок…, где названы нахчаматеаны, является почти дословным переводом текста греческого географа-картографа Птолемея»28. народов…; Его же: Опыт восстановления первоначального текста «Ашхарацуйца»… С. 260–273; Гаглоев Ю.С. Сведения «Армянской географии»…; Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия…; Виноградов В.Б., Чокаев К.З. Древние свидетельства…; Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа…; Кузнецов В.А. Аланы и асы на Кавказе… и др. 25 Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1967. С. 31. 26 Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия… С. 313–314. 27 «...Сакдарна, хундзта, нахчта, тошетиса, некресиса» (Гос. музей Грузии, Ф. (А) №1469, Л. 10-В-11) 119). 28 Еремян С.Т. Расселение горских народов… С. 404. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 19 Приведем полностью соотвествующий отрывок из «Ашхарацуйца»: «...Ի հիւսիսոյ առ Անծանոթ Երկրաւ բնակեն Թագաւորական Սարմատք եւ Ձիակերք. իսկ առ մտիւքն Տանայիս գետոյ՝ բնակին Նախամատեանք եւ ազգ մի այլ որ են Կղարջք: Եւ ապա Սիւռակացիք, ապա գաւառն. եւ ապա յարեւելից կուսէ Շանթային լերանցն բնակեալ են Ամազունք. Որք են կանայիք պատերազմողք, մինչեւ ցգետն որ կոչի Իռա:29» «Ашхарацуйц» – единственный источник, в котором встречается столь ранее упоминание нахаматеан (как и нахчаматеан), и в связи с отсутствием других прямых данных мы вынуждены исследовать вопрос локализации нахаматеан косвенным путем, то есть двигаясь от известного к неизвестному. Для этого мы должны определить места расселения племен, указанных в процитированном отрывке, а затем нанести их на карту. Все этнонимы, содержащиеся в рассматриваемом отрывке, за исключением терминов нахаматеанк и кларджк, представлены не только в «Ашхарацуйце», но и у Птолемея30. Как известно, Птолемей, работал во второй половине II в. н. э. и опи- рался в своих трудах на произведения Марина Тирского, своего предшественника, поэтому наряду с новыми, более точными сведениями, полученными в результате походов римских войск в Северное Причерноморье, в ряде случаев он использовал информацию из старых источников, восходящую в основных чертах к середине I тысячелетия до н. э. Это и привело к появлению на карте,нарисованной Птолемеем, названий племен, к его времени уже исчезнувших31. Как пишет Л.А. Ельницкий, у Птолемея «в числе имен, заимствованных из древней традиции и из других авторов неизвестных, следует назвать и сармат»32. С именем сармат Птолемей, а вслед за ним и армянский автор связывают такие традиционные эпитеты, характеризовавшие древних скифов, как царские и конееды. Очевидно, что сведения о сарматах, которые дает Птолемей, относятся ко второй половине I тысячелетия до н. э., когда этот народ населял обширные степные и равнинные районы юго-восточной части Европы. 29 Ашхарацуйц. С. 26. 30 Pt. V, VIII. 16–25. 31 Ельницкий Л.А. Знания древних о северных странах. М., 1961 С. 199; Его же: Ски- фия евразийских степей. Новосибирск, 1977. С. 204; Ковалевский С.А. Карта Птолемея в свете исторической географии Прикаспия. Известия Всесоюзного географического общества, 1953. Т. 85. Вып. 1.С. 66; Еремян С.Т. Опыт восстановления первоначального текста «Ашхарацуйца»… С. 271. 32 Ельницкий Л.А. Знания древних о северных странах... С. 199. «...На севере, около неизвестной страны проживают Царские Сарматы и Сарматы конееды. У устья же реки Танаис живут Нахаматеаны и другое племя, которые суть Кларджы, и Сираки, и [жители] области Мидотродесен. За- тем, восточнее Керавнийских гор, жи- вут Амазонки, то есть воинствующие женщины, вплоть до реки, называемой Ира». 20 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) Сираки – это крупное племенное объединение, существовавшее на Северо- Западном Кавказе во второй половине I тысячелетия до н. э. Уйдя с Нижнего Дона под натиском аорсов, сираки продвинулись на юг и расположились в районах между нижним и средним течением Кубани и Восточным Приазовьем. Здесь во второй половине I тысячелетия до н. э. при тесном взаимодействии древнеадыгских (меотских) и сиракских племен было создано крупное объединение с центром в степях правобережья реки Кубань, игравшее значительную роль в политической жизни региона. Владения сирако-меотского союза племен, известного в античных источниках как Сирак, охватывали территорию от Азовского побережья на западе до течения реки Кумы на востоке, где с востока и северо-востока соприкасались с пределами расселения аорсов33. Рядом с нахаматеанами, возле устья реки Танаис (Дон) армянским географом размещены кларджы (Կղարջք). Но, несмотря на такую локализацию данного племени, как это убедительно показал С.Т. Еремян, кларджк является другим наименованием псессиев Птолемея, которые размещаются в долине срединного течения реки Кубань (Псыж)34. 33 Виноградов В.Б. Сиракский союз племен на Северном Кавказе. СА, 1965. № 1. С. 35–37; Его же: Центральный и Северо-Восточный Кавказ в скифское время. Грозный, 1972. С. 125–130; Алексеева Е.П. Этнические связи сарматов и ранних алан с местным населением Северо-Западного Кавказа. Черкесск, 1976. С. 56–60; Анфимов Н.В. К во- просу о восточной границе меотских племен и центре сиракского союза в Прикубанье // IХ Крупновские чтения (тезисы докладов). Элиста, 1979; Абрамова М.П. Центральный Кавказ в сарматскую эпоху // Степи евроазиатской части СССР в скифо-сарматское вре- мя. М., 1989. С. 42. 34 Еремян С.Т. Армения по «Ашхарацуйцу»... С. 404. Название кларджк, используемое армянским географом для обозначения адыгского племени псессиев античных авторов, нельзя не сопоставить с хорошо известной одноимен- ной областью Клардж (Кларджети), а также с большой этнической группой клардж антич- ных, армянских и грузинских источников, упоминаемых еще в урартских надписях в форме Катарзена (катарзы). Территория Кларджети охватывала часть долины реки Чорох в районе Артвина и земли, прилегавшие к ней к северо-востоку, до верховья реки Куры. Предлагае- мое сопоставление становится достаточно уместным, если вспомнить, что в древних источ- никах р. Чорох называлась Акамсис (Акам-псис). Это имя также находит свою параллель в адыгском названии р. Кубань – Псыжъ. В компоненте пс (Акам-пс-исс, Пс-ыжъ) специали- сты языковеды видят абхазо-адыгское словр вода (Псыжъ; пс − вода, «ыжъ» − старая, т.е. получаем «старая» вода). Не исключено, что компонент акам(кам) в названии Акампсисс − это армянское акан (исток, коньон), то есть Акамсисс это Исток Псисса-Пасиса? Сравните также название области Егерия (Егерк), непосредственно примыкавшей к области Клардж в долине Акампсисса (Чорох), с наименованием адыгской племенной группы Егерукой, проживавшей в бассейне Кубани (Псыжь, Псисс). В связи с этим ста- новится весьма ценным сообщение «Ашхарацуйца» о том, что река Чорох именно на егерском языке называлась Акампсис (Ашхарацуйц, с. 23). Во всяком случае, учитывая бесспорное существование абхазо-адыгских этнических и топонимических названий на большом пространстве древнего Юго-восточного Причерноморья, давно уже признанное в научной литературе, вышеуказанные совпадения могут быть весьма интересными как предмет специального исследования. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 21 Во многих списках краткой редакции «Ашхарацуйца» вместо кларджк используется название воджлакерк (Ոջլակերք) – вшееды, являющееся пря- мым переводом на армянский язык термина фтейрофаг из текста Птолемея. В связи с этим нельзя исключать, что в оригинале «Армянской географии» было применено слово воджлакерк, однако в данном случае это не столь существенно. Нам важно подчеркнуть, что, во-первых, данные племена, будь то фтейрофаги (воджлакерк) или кларджы, были надежно локализованы на Северо-Западном Кавказе, в верховьях Кубани, а во-вторых, оба термина были хорошо известны ав- торам, работавшим во второй половине I тысячелетия до н. э. О названии клардж уже говорилось выше. Что же касается термина фтейрофаг (воджлакерк), то первое его упоминание принадлежит Геродоту, вслед за которым о нем сообщает Страбон, а затем Плиний и Птолемей. Последним, кто слышал об этом слове, был Псевдо-Арриан. В соответствии с данным перечисленных авторов исследователи размещают фтейрофагов в горах Северо-Западного Кавказа. Что же касается более точного месторасположения фтейрофагов, то наиболее аргументированным и правомерным следует считать мнение Г.Ф. Турчанинова, который локализует это племя в междуречье Кубани и Теберды, а также на южных склонах Главного Кавказа, в северо-восточной части Абхазии, в верховьях реки Кодор35. Таким образом, бытование терминов клардж и воджлакер (фтейрофаги) в середине и второй половине I тысячелетия до н. э. не вызывает никаких сомнений. Далее, по утверждению Птолемея, находится область Мидотредесен, под которой, несомненно, следует понимать юго-восточную часть Азовского (Меотийского) побережья – Таманский полуостров и прилегающие к нему земли на востоке, к югу от реки Кубани до Черноморского побережья. Данная территория, населенная меотийскими (древнеадыгскими) племенами, в те или иные периоды входила в Боспорское царство, а после того как правитель Боспора Перисад V передал власть понтийскому царю Митридату VI (110–63 гг. до н. э.), на некото- рое время оказалась в составе Понтийского царства Митридатов. В связи с этим Птолемей данную территорию называет частью царства Митридатов (область Митридата). Между тем, безусловно, является анахронизмом то, что Птолемей во II в. н. э. называет вышеуказанную территорию областью Митридата, то есть частью Понтийского царства, которая задолго до того была разбита римлянами. Для определения хронологических рамок описанного Птолемеем расселения племен, следует обратить внимание на то, что античный ученый упоминает племя псессиев (кларджк «Ашхарацуйца») отдельно от области Митридата, то есть владений Боспорского царства (понтийских Митридатов). Разумеется, источник, из которого черпал информацию Птолемей, а вслед за ним и автор «Ашхарацуй- ца», воспроизводит политическую обстановку времени, когда псессии (клар- джы) не входили в состав Боспорского царства. Как известно, понтийский царь Митридат VI прочно подчинил себе меотские племена, в том числе и псессиев, ранее находившихся в номинальной зависимости от Боспора. После смерти 35 Турчанинов Г.Ф. Phteirophagoi писателей классической древности // «Иберийско- кавказское языковедение». Тбилиси, 1946. Т. 1. С. 401. 22 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) Митридата VI, по данным Страбона, псессии вместе с другими древнеадыгскими племенами принимали активное участие в династической борьбе за боспорский престол на стороне Асандра, Динамия и Аспаруга. И позже, в период нового расцвета Боспора, когда, по словам того же Страбона, боспорские цари порой «владели и землями до Танаиса»36, псессии остались зависимыми от Боспора, о чем свидетельствует надпись на статуе царя Аспурга (8 – 38 г. н. э.), гласящая, что он (Аспург) «царствует над всем Боспором и Феодосией, синдами, меотами, тарпитами, торетами, псессами и танаитами»37. Отсюда следует, что политиче- ская ситуация, описанная Птолемеем, не могла иметь место в период I–II вв. н. э. Согласно данным, которыми мы располагаем, меотские племена были присоединены к Боспору в первой половине IV в. до н. э., при Левконе I (389 – 349 гг. до н. э.), и с этого времени псессии включены в титулатуру Левкона I и его преемников («архонт Боспора, Феодосия и царь синдов, торетов, дандариев и псессов»). Однако с начала III в. до н. э. в титулатуре боспорских царей псессии уже не упоминаются, и, по-видимому, это связано с их отпадением от Боспора, которое могло произойти в период междоусобной войны в Боспоре, после смерти Перисада I (309 г. до н. э.). В титулатуре боспорских царей псессии вновь по- являются уже при Митридате VI Евпаторе. Следовательно, Птолемеем, вернее, его источником, а вслед за ним и автором «Ашхарацуйца» была воссоздана ситуация, имевшая место в III–II вв. до н. э. (во всяком случае, не ранее начала III в. до н. э. и не позднее конца II в. до н. э.). А в том, что автор «Ашхарацуйца», описывая политическую ситуацию III в. до н.э., часть территории Боспорского царства называет областью Митридата, нет ничего удивительного, ведь хорошо известно, что по позднеантичной традиции с Митридатом VI Великим связывались события, происходившие как до его правления, так и после. Затем древнеармянский географ переносит читателя к Керавнийским горам, северо-восточнее которых, в области до реки Ра (Волга) проживали амазонки. Керавнийскими горами античные авторы называли различные горные хребты, находящиеся как в Европе, так и в Азии, поэтому каждое их упоминание требует уточнения, какой именно горный хребет имеется в виду под тем или иным названием у конкретного автора. В исследовательской литературе убедительно доказано, что Птолемей Керавнийскими горами называет Андийский хребет38, а поскольку рассматриваемый нами текст «Ашхарацуйца» имеет в основе труд Птолемея, становится ясным, что и Керавнийские горы «Армянской географии» соответствуют Андийскому хребту. Это подтверждается также и тем, что в приведенном выше отрывке не упомянут Дагестан, что характерно для представления о географии раннеантичных авторов, которые «исключали существование современного Дагестана»39. Это связано с тем, что, по мнению 36 Str., XI, I, 11. 37 Бетрозов Р.Ж. Адыги: возникновение и развитие этноса. Нальчик, 1998. С. 145–146. 38 Акопян А.А. Албания-Алуанк в греко-латинских и древнеармянских источниках. Ереван, 1987. С. 34–35; См. также: Гумба Г.Д. Кавказская Албания по «Ашхарацуйцу» Вардана вардапета (XIII в.). Вестник общественных наук. Ереван, 1986. № 9. 39 Еремян С.Т. Расселение горских народов… С. 401. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 23 античных географов, река Терек протекала у подножья Главного Кавказского хребта, а потому территория, расположенная между рекой Терек и Главным Кавказским хребтом, выпадала из их поля зрения. К северо-востоку от Андийского хребта (Керавнийские горы Птолемея) до реки Волги (Ра) проживали амазонки. Локализация амазонок на северо- востоке Кавказа восходит к античной традиции, согласно которой данное племя занимало территорию севернее Кавказской Албании, на северо-востоке Керавнийских гор. В научной литературе мифический характер амазонок считается бесспорным, поскольку сказания о них были распространены во всем мире – от Японии до Америки. Вместе с тем, признавая мифичность этого народа, нельзя упускать из виду тот факт, что под названием «амазонки» скрывались реально существовавшие древние племена, находившиеся на определенном уровне исторического развития. В легендах об амазонках, по всей вероятности, нашли отражение сохранившиеся у некоторых племен пережитки матриархата, которые «воспринимались наблюдателями через призму мифологических представлений»40. Что касается мифов об амазонках Северо-Восточного Кавказа, то можно считать правомерными мнения И.М. Дьяконова, А.П. Смирнова, В.А. Кузнецова и др., связывающих эти мифы с бытом и общественным строем савромато- сарматских племен второй половины I тысячелетия до н. э., в данном случае аорсов41. Территория расселения аорсов охватывала «всю современную Астраханскую область и простиралась … до Маныча и Кума»42, на западе аорсы соседствовали с сираками, а на юге – с племенами Северо-Восточного Кавказа вайнахами и дагестанцами43. Таким образом, в приведенном выше фрагменте «Ашхарацуйца», в котором упомянуты нахаматеаны, описана вся Азиатская Сарматия (от реки Дон и Азовского побережья на западе до реки Волги и Каспийского побережья на востоке) и отражена этнополитическая карта Северного Кавказа второй половины I тысячелетия до н. э. Перечисленные в данном отрывке племена – кларджы, фтейрофаги, сираки, область Митридатеан, амазонки, были перемещены на север, к устью Дона, и распределены между Доном и Волгой, но на самом деле они имели надежную локализацию в районах Северного Кавказа. Если перенести на карту данные, содержащиеся в отрывке, то на месте Центрального Кавказа оказывается белое пятно, а из названных народов нелокализованными остаются нахаматеаны. Следовательно, нахаматеаны, вопреки тому, что автор «Ашхарацуйца» поселил их возле устья Дона, должны были размещаться в центральных районах Кавказа – между землями, занятыми кларджами-псессиями (или фтейрофагами), и 40 Ельницкий Л.А. Знания древних о северных странах... С. 43. 41 Дьяконов И.М. История Мидии. М., 1956. С. 446; Смирнов А.П. К вопросу о матри- архате у савроматов // Проблемы скифской археологии. М., 1971. С. 188; Кузнецов В.А. Очерки истории алан. Орджоникидзе, 1980. С. 63–64. 42 Виноградов В.Б. Сиракский союз племен… С. 42. 43 Там же. С. 35; Кузнецов В.А. Очерки истории алан... С. 63; Ковалевская В.Б. Кавказ и аланы. М., 1984. С. 146. 24 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) Керавнийским хребтом, то есть, на территории от Приэльбрусья на западе до Андийского хребта на востоке.

0

4

Итак, изображенная в процитированном выше отрывке «Ашхарацуйца» этническая карта Северного Кавказа второй половины I тысячелетия до н. э. передвинута на север и охватывает территорию между Доном и Волгой. Объяснение этому следует искать, скорее всего, в источниках, которыми пользовался автор «Армянской географии». Как известно, такое искажение реальной географической карты Кавказа было характерно для раннеантичных авторов: схематизм и условность составляемых ими карт приводили к тому, что область локализации тех или иных географических и этнических названий иногда сильно менялась, и эти изменения переходили из одного источника в другой44. Не избежал подобных ошибок и Птолемей, особенно при определении кардинальных расстояний, необходимых для нанесения на градусную сетку пунктов, расположенных на извилистой береговой линии (например, Азовского моря). Следствием таких просчетов и стали искажения, появившиеся на карте Азиатской Сарматии, построенной на базе сведений, взятых у Птолемея. Так, согласно этнической карте Северного Кавказа по Птолемею, Кавказ имеет большую протяженность с юга на север, чем с запад на восток. Большинство племен, размещенных Птолемеем между реками Дон (Танаис) и Волга (Ра), по данным других источников, локализуются именно на Кавказе, и среди них – фтейрофаги, страна Митридата, свардены, хениды (хенавк «Ашхарацуйца»), матеры, темеоты, псессии (кларджк), астуркианы (аспургианы) и др45. Помимо перечисленных выше ошибок в географических ориентирах труд Птолемея содержит хронологические напластования, что могло еще больше усилить искажение карты Северного Кавказа. Сочинение античного географа, в особенности глава «Азиатская Сарматия»», изобилует этнической номенклатурой, взятой из различных источников и отражающей разные исторические периоды. В нем отражены этнические названия, представляющие картину расселения племен более древней эпохи, в том числе и те, которые во времена Птолемея уже не существовали или были заменены другими именами. Как давно уже отмечено в научной литературе, более ранние названия при переписывании зачастую объединялись и затем накладывались на более позднюю этническую номенклатуру. В итоге на карту наносились все известные на тот момент названия, и каждому из них «выделялась» та или иная местность, что в конце концов привело к «расширению» территории и искажению географических реалий. При этом, как правило, при перечислении племен первыми называются этнонимы, относящиеся к более ранним периодам, и именно они перемещаются к пунктам, с которых начинается описание тех или иных выделенных областей. Описание Птолемеем Азиатской Сарматии начинается с берегов Танаиса, и туда же, естественно, смещается этнонимика I тысячелетия до н. э. А поскольку исследуемый нами отрывок из «Ашхарацуйца» находится в почти полной 44 Ельницкий Л.А. Скифия евразийских степей... С. 71–72. 45 См.: Pt. V, 8, 17–25. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 25 зависимости от соответствующего текста Птолемея, становится понятной и причина перемещения нарисованной в «Ашхарацуйце» этнической карты Северного Кавказа I тысячелетия до н. э. на север, к Дону. В том же разделе, после процитированного выше отрывка армянский географ вновь дает описание Азиатской Сарматии, двигаясь в том же направлении – с запада на восток, от левобережья Танаиса (Дона) и восточного побережья Азовского моря до правобережья Ра (Волги) и западного Прикаспия, включая весь Дагестан. При этом он довольно обстоятельно перечисляет племена Северного Кавказа, которые в этот раз получают убедительную локализацию, так что на карте не остается никаких белых пятен. Однако здесь мы видим уже совершенно иную этнонимику, в которой нет ни одного этнического названия, упомянутого в вышеприведенном фрагменте текста. Так, на восточном побережье Азовского моря, начиная от устья Дона, в том месте, где ранее были размещены сарматы (царские и конееды) и сираки, появляются булгары, а на Западном Кавказе вместо псессиев (кларджев) и области Митридатеан называются гашк (касоги) и зихи; в центральных районах Кавказа вместо нахаматеан указан ряд племен − аланы аш-дигор, дигоры, сваны, овсы, дуалы, хоны, аргвелы, дурдзуки, туши и др.; в районах Северо-Восточного Кавказа на месте амазонок размещены гунны, хазары и дагестанские племена46. Перед нами открывается современная армянскому географу этническая карта Северного Кавказа середины I тысячелетия н. э., в которой для этнонимики I тысячелетия до н. э., естественно, не остается места. Таким образом, в «Ашхарацуйце» в описании Северного Кавказа мы видим наложение двух слоев, отражающих разные исторические эпохи: первый воспроизводит этнополитическую ситуацию второй половины I тысячелетия до н. э., второй – карту расселения племен Северного Кавказа середины I тысячелетия н. э., с учетом изменений, произошедших в регионе в результате перемещения в эти земли ираноязычных и тюркоязычных племен. Нахаматеаны названы в первом слое источника вместе с такими крупными племенными объединениями и политическими образованиями второй половины I тысячелетия до н. э., как сарматы, сираки, аорсы (амазонки), Боспорское царство (область Митридатеан). Нахаматеаны занимают всю территорию центральной части Кавказа – от Приэльбрусья и верховья реки Кубань на западе до подножья Андийского (Керавнийского) хребта на востоке. Несомненно, термин нахаматеанк в данном случае употребляется не только в этническом, но и в политическом собирательном значении, и обозначает все племена Центрального Кавказа второй половины I тысячелетия до н. э. Об этом свидетельствует и сама форма написания термина нахаматеанк в «Ашхарацуйце». Если во втором слое текста племенные названия Азиатской Сарматии передаются с прибавлением к – суффикса множественного числа древнеармянского языка (например, кудетк − кудеты, кустк − кусты, дурдзукк − дурдзуки и т.д.), то в первом слое, отражающем картину расселения племен во второй половине I тысячелетия до н. э., при передаче названий крупных 46 Ашхарацуйц. С. 26–27. 26 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) племенных объединении того времени армянский географ использует суффикс еан (например, сиракеанк – сирак-еан-к, нахаматеанк – нахамат-еан-к, митридатеан – митридат-еан и др.). Это объясняется тем, что в древнеармянском языке суффикс еан имел значение совокупности, собирательности, общности (например, нахарареан, бердеан и др.). Следовательно, применение автором «Армянской ге- ографии» компонента еан при написании термина нахамат-еан-к указывает на совокупность и общность племен Центрального Кавказа, объединенных данным названием. Таким образом, согласно данным «Ашхарацуйца», во второй половине I тысячелетия до н. э. нахские племена проживали на территории от Приэльбрусья и верховья Кубани на западе до Андийского хребта на востоке, а на севере область их обитания граничила с сарматскими племенными объединениями сираков и аорсов. По «Ашхарацуйцу», южные пределы расселения нахаматеан совпадают с границей Азиатской Сарматии с Колхидой и Иберией, поэтому для определения области проживания нахских племен в этих местах необходимо установить южные границы Азиатской Сарматии. В современной историко-географической литературе довольно большое внимание уделяется данному вопросу, причем особый интерес вызывает та часть границы Азиатской Сарматии, которая проходила вдоль территории Колхиды, Иберии (Картли) и Албании, но, несмотря на это, ее расположение до сих пор не определено с необходимой точностью и остается причиной научных дискуссий. Прежде чем перейти к установлению южных границ Азиатской Сарматии, следует уточнить, что мы подразумеваем под понятием Азиатская Сарматия. Это необходимо сделать, поскольку в современной литературе разные авто- ры дают термину Сарматия различные смысловые нагрузки, что вносит еще большую путаницу в картину, нарисованную древними авторами. Прежде всего, упускается из виду двойное значение термина Сарматия – географическое и этническое. На обширной территории, известной античным ученым под географическими терминами Европейская Сарматия и Азиатская Сарматия, во второй половине I тысячелетия до н. э. проживали многочисленные этно- сы, имевшие разное происхождение. В тот же период здесь проживали и сар- маты, этнически относимые большинством исследователей к ираноязычным племенам. Соответственно, в каждом конкретном случае применения древни- ми авторами вышеуказанного термина необходимо определять его смысловое значение. Так, например, включение А.С. Скрипкиным в состав Азиатской Сарматии территорий Нижнего и Среднего Подонья и Поволжья, Западного Казахстана и Южного Приуралья, но отнюдь не Северного Кавказа47 вызвало справедливую, на первый взгляд, критику в научной литературе, а авторитетный кавказовед В.А. Кузнецов охарактеризовал данный факт как «очевидное недоразумение»48 47 Скрипкин С.А. Азиатская Сарматия. Проблемы хронологии и ее исторический аспект. Саратов, 1990. С. 4. Карты 1–3. 48 Кузнецов В.А. Аланы и асы на Кавказе… С. 174–175. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 27 (что было поддержано многими специалистами, в том числе и автором этих строк). Однако ошибка А.С. Скрипкина заключается лишь в том, что исследователь не уточнил, какое смысловое значение он вкладывает в термин Сарматия. Если допустить, что в данном случае термин Сарматия употреблен А.С. Скрипкиным в этническом смысле (а судя по тому, что при определении территории расселения сарматов ученый опирается на археологические памятники, принадлежность которых к сарматам не вызывает серьезных сомнений у археологов, это действительно так), то исключение из Азиатской Сарматии Северного Кавказа как территории обитания собственно сарматов вполне справедливо. Поскольку если в понятие Азиатская Сарматия вкладывать только этнический смысл, то, безусловно, ареал, который оно охватывает, окажется достаточно узким – во всяком случае, территория Северного Кавказа точно не будет в него входить. На этой территории развивались иные самобытные археологические культуры – прикубанская, кобанская и каякентско-хорочоевская, и в этом отношении исклю- чение А.С. Скрипкиным Северного Кавказа из зоны расселения сарматов совер- шенно правомерно. Однако если речь идет об употреблении термина Сарматия в географическом смысле, то в этом случае данный термин в древних источниках обозначает обширные территории Евразии, разделявшейся античными авторами на Европейскую и Азиатскую Сарматию, в которую включался также и Северный Кавказ. Смешение географического и этнического смыслов термина Сарматия (или Азиатская Сарматия) приводит и к той крайности, когда в этот термин вкладывается только лишь этнический смысл. Так, например, иногда предпринимаются попытки отнести все население территории, охватываемой географическим термином Азиатская Сарматия, в том числе и Северный Кавказ, к собственно сарматским племенам, под которыми подразумевают ираноязычные49 или тюркоязычные50 племена, что на самом деле является не чем иным, как очевидным недоразумением. В современной литературе иногда встречается также ничем не подкрепленное, а потому ничем не оправданное утверждение, будто Северный Кавказ назывался Сарматией в силу численного преобладания и политического господства там сарматов (З.И. Ванеев). Хорошо известно, что на территории, именовавшейся Сарматией (Европейской и Азиатской) не было единого политического пространства, а вместо него существовал ряд крупных государственных образований (достаточно вспомнить Боспорское царство, владения которого лежали в Европейской и Азиатской частях Сарматии). Что касается собственно Азиатской Сарматии, то, по данным многочисленных античных источников, 49 Гаглойти Ю.С. Проблемы этнической истории южных осетин. Цхинвал, 1995; Его же: Сведения грузинских письменных источников об Осетии и осетинах. Владикавказ, 2007; Туаллагов А.А. Сарматы и аланы в IV в. до н.э. – I в.н.э. Владикавказ, 2001; Его же: Скифы Северного Кавказа по данным письменных источников // Иранский мир и Юг России: прошлое и современные перспективы. Ростов-на-Дону, 2004. 50 Мизиев И.М. Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа. Нальчик, 1986; Лайпанов К.Т., Мизиев И.М. О происхождении тюркских народов. Черкесск, 1993. 28 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) здесь проживало достаточно большое количество народов, относящихся по своему происхождению и языку к совершенно разным этносам. Эти народы были объединены в несколько крупных политических образований (сираки, аорсы, царские сарматы и др.), которые находились во враждебных отношениях и вели между собой жестокие войны за сферы влияния и господства. Среди этих объединений собственно сами сарматы (царские и конееды) занимали доволь- но скромную область в низовьях реки Танаис, а потому говорить о каком-либо политическом господстве сарматов на территории, известной как Азиатская Сарматия или Сарматия, конечно, не приходится. Безусловно, Птолемей и армянский географ, как и другие древние авторы, термин сармат употребляют также и в этническом смысле – когда речь идет о собственно сарматах, живших в низовьях Танаиса (царские и конееды). Но в том случае, когда дело касается всей территории Азиатской Сарматии, термин Сарматия имеет исключительно географическое значение и не несет в себе никакого иного (этнического или политического) смысла. У античных авторов под термином Азиатская Сарматия в его географическом смысле подразумевается не только Северный Кавказ, но и, как мы увидим ниже, часть Южного Кавказа. Южную границу Азиатской Сарматии, пролегавшую, по мнению древних авторов, по северным пределам Колхиды и Иберии (Картли), в современной историко-географической литера- туре принято проводить по Главному Кавказскому хребту. Представляется, что это вызвано, прежде всего, трактовкой античных письменных свидетельств с позиции современных знаний о историко-географических реалиях Кавказа, в то время как в представлении древних авторов, в том числе и Птолемея, эти реалии могли быть совершенно иными. Так, племена, проживавшие южнее Главного Кавказского хребта − сваны, двалы, санары (цанары), туск (туши), были включены и Птолемеем, и автором «Армянской географии» в пределы именно Азиатской Сарматии. В специальной литературе давно отмечено, что в античный период «двалы занимали обширную территорию Главного Кавказа − от ущелья Терека (Дарьял) на запад до Сванетии»51. Санары (цанары) и туски (туши) также, как известно, занимали территорию южнее Главного Кавказского хребта − от Дарьяльского ущелья и реки Арагви на западе до Дагестана на востоке. Полосу земель, расположенных между Главным Кавказским хребтом и северными границами Колхиды и Картли, в том числе и Сванетию, на западе до северной пограничной линии Албании на востоке, Птолемей включает в пределы Азиатской Сарматии. Следовательно, данные, приведенные Птолемеем, на дают нам основания прочерчивать границу Азиатской Сарматии по Главному Кавказскому хребту. Детальный сопоставительный анализ сведений, изложенных Птолемеем и автором «Ашхарацуйца», позволяет довольно точно определить южную пограничную линию между Азиатской Сарматией, Колхидой и Картли. 51 Гамрекели В.Н. Двалы и Двалетия в I–V вв. н.э. Тбилиси, 1961. С. 66, 134. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 29 а) Граница Азиатской Сарматии с Колхидой По данным Птолемея, «с юга Азиатская Сарматия ограничивается частью Эвксинского Понта, простирающейся отсюда (Таманский полуостров – Г.Г.) до реки Корак, и пограничной чертой Колхиды, Иберии и Албании, идущей отсю- да до Гирканского, или Каспийского, моря»52. Реку Корак большинство ученых справедливо отождествляют с современной рекой Кодор53. А поскольку в основе греческого слова Коракс (Корак) лежит второе абхазское название Кодора – Куараш (белокаменный берег54), думается, вопрос тождества Коракса и Кодора можно считать в основном доказанным. Тем не менее исследователи, выхватывая из общего контекста слова Птолемея о том, что «Сарматия простирается до реки Корак, и пограничной чертой Колхиды», рассматривают их как указание древнегреческого географа на реку Корак как границу Колхиды. Поэтому, видимо, учитывая, что Птолемей в пределы Колхиды включает и город Диоскурию, некоторые исследователи (Б.А. Куфтин, Н.Ю. Ломоури, М. Инадзе и др.) отождествляют Корак с рекой Бзыбь. Однако, представляется, что такое мнение основано на не совсем верной интерпретации сведений Птолемея. В связи с тем, что интересующий нас текст часто цитируется в литературе выборочно, что ведет к определенному искажению целостности картины, изображенной греческим географом, приведем этот текст полностью.

0

5

Итак, Птолемей пишет: «С юга Азиатская Сарматия ограничивается частью Эвксинского Понта, простирающейся отсюда до реки Корак, и пограничной чертой Колхиды, Иберии и Албании, идущей отсюда до Гирканского, или Каспийского, моря; описание этой стороны такое: 8. За Корокондамой в Понте опять: Германосса, Синдская гавань, деревня Синда, (далее идет перечисление пунктов, расположенных вдоль Черноморского побережья, до реки Корак – Г.Г.) … устье реки Корак, затем предел у боковой границы Колхиды. Следующий за ним [предел] идет по границе Иберии; здесь находятся Сарматские ворота, затем предел вдоль Албании до Гирканского моря»55 (выделено мной. – Г.Г.) Как видим, из процитированного сообщения вовсе не следует, что река Корак являлась пограничной чертой Колхиды – в противном случае пришлось бы признать, что эта река была границей Азиатской Сарматии не только с Колхидой, но также с Иберией и Албанией. В данном случае фраза Птолемея «пограничная 52 Pt. V, VIII, 7. 53 Ельницкий Л.А. Из исторической географии древней Колхиды. ВДИ, 1938. № 2. С. 315–316; Его же: Знания древних о северных странах... С. 89; Инал-ипа Ш.Д. Вопро- сы этнокультурной истории абхазов. Сухум, 1976. С. 181; Бгажба Х.С. Бзыбский диалект абхазского языка (исследования и тексты). Тбилиси, 1964. С. 105; Воронов Ю.Н. Колхида на рубеже средневековья. Сухум, 1998. С. 45. 54 Маан О.В. К вопросу о племени кораксов. Тезисы докладов XLV итоговой научной сессии Абхазского института гуманитарных исследований им. Д.И. Гулиа АН Абхазии. Сухум, 2001. С. 31–32. 55 Pt. V, VIII, 7, 8, 11. 30 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) черта Колхиды» не относится к реке Корак, и речь идет не о границе Колхиды по этой реке, а о пограничной линии Азиатской Сарматии, простиравшейся с запада на восток – от северо-западного бокового предела Колхиды, вдоль северной пограничной черты Колхиды, Иберии и Албании, вплоть до Каспийского моря. Помимо общего контекста об этом ясно свидетельствуют координаты устья реки Корак (70° 30›–47°) и предела боковой границы Колхиды (75°–47°56), то есть того места, откуда начиналась граница Сарматии, пролегавшая с запада на восток вдоль северного рубежа Колхиды. Следовательно, граница Сарматии доходила до устья реки Корак (Кодор), затем сворачивала на северо-восток, шла до предела северо-западной боковой границы Колхиды и от этой точки двигалась на восток, вдоль северных пределов Колхиды, Иберии и Албании, достигая в конце Каспийского моря. У Птолемея мы также можем найти четкие ориентиры для определения границы Азиатской Сарматии, проходившей вдоль границы Колхиды, но этот факт почему-то выпадает из поля зрения исследователей. Так, координаты границы Азиатской Сарматии у северного бокового рубежа Колхиды (75°–47°), указанные Птолемеем, соответствуют координатам той точки Кораксийского (Ко- дорского) хребта (75°–47°), «которой оканчиваются горы, идущие вдоль Колхиды и Иберии и называемые Кавказскими»57. Координаты западной точки предела этих же Кавказских гор соответствуют 75°–47°58. Конечно, учитывая известные ошибки в системе координат Птолемея, весьма рискованно делать какие-либо выводы59, опираясь на его расчеты, но в данном случае это несущественно. Нам лишь важно подчеркнуть, что, по представлению Птолемея, координаты границы Азиатской Сарматии, расположенной у предела северо-западного бокового рубежа Колхиды, и координаты западных отрогов Кавказских гор – в том месте, где они заканчиваются, соединяясь с Кораксийским (Кодорским) хребтом, совпадают. От этой точки на восток пролегала пограничная линия между Азиатской Сарматией и Колхидой, а севернее этой черты, уже в пределах Азиатской Сарматии, Птолемей разместил сванов и двалов. Если взглянуть на географическую карту Кавказа, станет очевидным, что Кавказскими горами, по которым проводилась южная граница Азиатской Сарматии с Колхидой, Птолемей называет горную цепь, состоящую из Эгрисского и Рачинского хребтов и проходящую параллельно Главному Кавказскому хребту, от реки Ингура у подножия горы Ходжалы Кодорского хребта до северных отрогов Лихского хребта. В этом случае казавшиеся противоречивыми сведения Птолемея становятся ясными и логичными. Южная граница Азиатской Сарматии в Западном Закавказье, таким образом, пролегала с запада на восток 56 Pt. V, VIII, 8. 57 О неправомерности перевода данного отрывка («…и гора Корак, которой оканчи- ваются горы, идущие через Колхиду и Иверию…») см.: Акопян А.А. Албания-Алуанк… С. 25. 58 Pt. V, VIII, 14. 59 По долготе ориентиры Птолемея отличаются от современных примерно на 20–25 градусов (больше), а по широте на 10–15 градусов (больше). Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 31 по Черноморскому побережью до устья реки Корак (Кодор), где сворачивала на север-восток и шла по реке Корак (Кодор), видимо, до местности Наа, затем – по вершинам Кодорского хребта до западного отрога Эгрисского хребта, а далее – на восток, по вершинам горной цепи Эгрисского и Рачинского хребтов, до северного отрога Лихского хребта. То, что граница Азиатской Сарматии на севере Колхиды проходила именно по указанной горной цепи, подтверждается также и данными «Ашхарацуйца». Согласно «Армянской географии», южная граница Азиатской Сарматии пролегала по Черноморскому побережью, до впадения в Черное море «реки Коракса, то есть Вороны, по Кавказским горам, по границам Иберии и Албании до Каспийского моря»60. Эти слова являются простым повторением информации, восходящей в конечном счете к Птолемею, однако сведения, заключенные в оригинальных частях древнеармянского источника, не только подтверждают, но и уточняют расположение границы Азиатской Сарматии с Колхидой. Так, племена, проживавшие южнее Главного Кавказского хребта – сваны, рачаны, такуйры, кутеты, двалы, цехойки, в «Ашхарацуйце» включены в пределы Азиатской Сарматии61. Места их расселения известны довольно хорошо (см. ниже), и при картографировании отчетливо выявляется, что племена эти занимали полосу территории, расположенную между Главным Кавказским хребтом и горной цепью Эгрисского и Рачинского хребтов. Кроме того, при описании пределов собственно Колхиды, сведения о которой «основаны, по всей видимости, на личном опыте» армянского географа62, сообщается: «ԺԹ. Աշխարհ Ասիոյ Կողքիս է, որ է Եգր. յրից կալով Պոնտոս ծովուն առ երի Սարմատիոյ, ի մտիցն Դռակոն գետոյ մինչեւ ցԿաւկաս լեառն եւ ցնորին բազուկ, որ բաժանէ ընդ նա եւ ընդ Վիրս. եւ անտի սահմանի մասամբ ինչ Մեծ Հայոց մինչեւ ցԿապպադական Պոնտոս63:» Река Дракон, по которой автор «Ашхарацуйца» проводит западную границу Колхиды, справедливо сравнивается с рекой Докон, встречающейся у Агафия 60 Ашхарацуйц. С. 25. 61 Ашхарацуйц. С. 26; Еремян С.Т. Опыт восстановления первоначального текста «Ашхарацуйца»… С. 263–264. 62 Цулая Г.В. Описание Колхиды и сведения об абхазах в армянской «Географии» VII в. // Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980. С. 76. 63 Ашхарацуйц. С. 37. «Девятнадцатая страна Азии – Колхида, то есть Егр, которая расположена на востоке от Понтийского моря, возле Сарматии. С запада граница [Колхиды – Г.Г.] проходит по реке Дра- кон до Кавказских гор, к той ветви хребта, которая отделяет Колхиду от Грузии. Здесь Колхида частично граничит также с Великой Арменией до Каппадокийского Понта». 32 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) при описании военных действий византийцев в Лазике64. Докон Агафия еще Б.А. Куфтиным вполне убедительно идентифицирован с рекой Техури, притоком Риона65, следовательно, реку Дракон (Докон) «Ашхарацуйца», по которой проходила граница Абхазии и с Колхидой (Эгриси древнегрузинских источников), следует отождествлять с рекой Техури. Река Техури берет свое начало у южных отрогов Эгрисского хребта и впадает в реку Риони южнее соврем. Абаши. Таким образом, становится ясным, что ар- мянский географ проводит пограничную линию между Колхидой и Абхазией по нижнему течению реки Риони, до места впадения в нее реки Техури (Дракон), далее ведет эту линию на север, по течению Техури, до ее истока у южного отрога Эгрисского хребта («по реке Дракон до Кавказских гор»). Отсюда граница Колхиды пролегает на восток, «к той ветви хребта, которая отделяет Колхиду от Грузии», то есть к северному отрогу Лихского хребта. Следовательно, армянский географ, как и Птолемей, прочерчивает границу Азиатской Сарматии с Колхидой по горной цепи Эгрисского и Рачинского хребтов, до Лихского (Сурамского) хребта. Такой подход прослеживается и в грузинских источниках, согласно которым, территория севернее Эгрисского и Рачинского хребтов располагалась вне пределов Эгриси (Колхиды). Эта территория находилась также вне пределов зависимости и влияния Рима, Византии и Персии. Рим, а затем и Византия строят мощные оборонительные сооружения (Клисура) для защиты своих внешних границ в Западном Закавказье не по Главному Кавказскому хребту, а именно по линии горной цепи Рачинского и Эгрисского хребтов66. В связи с этим исследователи с удивлением отмечают, что земли, лежащие между Главным Кавказским, Эгрисским и Рачинским хребтами выглядят как бы выпавшими 64 Бутба В.Ф. Племена Западного Кавказа по «Ашхарацуйцу». Сухум, 2001. С. 93–94; Там же см. обстоятельный критический анализ, в котором аргументированно обоснована научная несостоятельность существующих мнений, касающихся отождествления реки Дракон «Ашхарацуйца» с реками Кодор (Коракс), Ингур, Галидзга, Келасур, а также пол- ную сводку литературы по данному вопросу. 65 Куфтин Б.А. Три этапа истории культурного и этнического формирования дофео- дальной Абхазии // Материалы к археологии Колхиды. Тбилиси, 1949. Т. I. С. 112–113, 115; См. также: Воронов Ю.Н. Колхида… С. 154. «Фазис и Докон, стекая с Кавказских гор по различным руслам и вначале очень дале- ко отстоя друг от друга, здесь вследствие изменения местности постепенно сближают- ся друг с другом, отделяясь небольшим пространством, так что римляне, прорыв новое русло и преградив реку Фазис плотиной, направили ее течение в Докон. Таким образом, обе эти реки в восточной части Острова соединяются и окружают местность. Отсюда они делятся, производя разные повороты и изгибы, и охватывают большое пространство. Пройдя дальше на запад, сближаются и почти сливаются, так что все, ими охваченное, образует остров» (Агафий, II, 21). «Упоминаемый Агафием остров как раз и находится вблизи слияния Техури с Рионом и носит грузинское название Инсулети – от латинского insula (остров). Здесь находится и селение Исула (Инсула)» (Куфтин Б.А. Три этапа исто- рии… С. 113.). 66 См.: Воронов Ю.Н. Колхида… С. 155–156. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 33 из общего контекста истории Колхиды (Эгриси), и пытаются найти различные объяснения этому, по их мнению, странному и непонятному явлению67. На самом деле здесь все предельно ясно. Дело в том, что область севернее Эгрисского и Рачинского хребтов не входила в историческую Колхиду как в древности, так и в раннем средневековье. Еще Геродот в V в. до н.э. отграничивал эти земли от Колхиды. Так, рассказывая о народах Западного Закавказья он пишет: «… колхи и их соседи до Главного Кавказа…68». Соседями колхов до Главного Кавказского хребта античный историк называет население, проживавшее на территории, расположенной к северу от Эгрисского и Рачинского хребтов до Главного Кавказа. Правда, античный историк не дает этому населению название, видя в нем лишь народ, отличный от колхов. Однако имя, под которым были известны северные соседи колхов в середине и второй половине I тысячелетия до н. э., сохранилось в «Ашхарацуйце», и это нахаматы. Как было отмечено выше, в этнополитической карте второй половины I тысячелетия до н. э. нахаматеаны занимают территорию Центрального Кавказа, а на юге пределы их расселения совпадают с границей Азиатской Сарматии с Колхидой и Картли. Следовательно, южная граница расселения нахских племен (нахаматеан) в Западном Закавказье проходила по Эгрисскому и Рачинскому хребтам. Такую же картину этнического и политического размежевания населения по линии Эгрисского и Рачинского хребтов армянский географ рисует и для раннего средневековья, но в этом случае область к северу от Колхиды (Эгерии) он называет не Нахаматией (Нахаматеан), а Аланией. Так, например, он сообщает, что река Дракон, служившая границей между Абхазией (Апсны) и Лазикой (Эгер), вытекает из Алании. И если в приведенном выше фрагменте река Дракон отождествляется с рекой Техури и отражает границу между Абхазией и Лазикой в V в., то реку Дракон, берущую начало в Алании, следует отождествлять с рекой Цхенис-цкали, впадающей в Риони восточнее Техури и берущей свое начало в предгорьях Главного Кавказского хребта. В данном случае в «Ашхарацуйце» отображена этнополитическая ситуация VII в., когда восточные границы Абхазского царства были расширены от реки Техури до реки Цхенис-цкали, а границы Западно-Аланского объединения охватывали на юге территорию до Эгрисского хребта69. Поэтому, согласно 67 Брагвадзе З., Капанадзе Н. Верхняя Имерети в политическом пространстве Грузии раннего средневековья (на фоне письменных источников и археологических данных). Тбилиси, 2010. С. 56. 68 Геродот, III, 97. 69 Во второй половине VI в. византийцы передали Западно-Аланскому объединению крепость Бухлоон (соврем. Пахулан) на берегу Ингура к юго-западу от Эгрисского хреб- та. Согласно Агафию Миринейскому, это было сделано «чтобы послы более отдаленных народов, собираясь там, получали субсидии и чтобы больше не было необходимости при- возящему деньги огибать предгорья Кавказских гор и самому идти к ним» (Агафий, III, 15). С этого времени на территорию, лежавшей между Эгрисским и Главным Кавказским хребтами, вплоть до VIII в. распространялась влияние Аланского объединения, в связи с чем, в источниках, в частности, в «Ашхарацуйце», она именуется Аланией. 34 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) «Ашахарцуйцу», река Дракон (в данном случае Цхенис-цкали) берет начало в Алании70. Если граница Колхиды по Эгрисскому и Рачинскому хребтам, согласно данным Птолемея и армянского географа, совпадает с рубежами Азиатской Сарматии, то этого нельзя сказать относительно западной, вернее, северо- западной границы Колхиды. Так, Птолемей проводит пограничную черту Азиатской Сарматии по реке Кодор (Корак), но при описании Колхиды называет в ее составе Диоскурию, располагавшуюся северо-западнее Кодора. В то же время в другом месте он прочерчивает северо-западную границу Колхиды по реке Кодор (Корак71). По «Ашхарацуйцу», северо-западная граница Колхиды (Егр) в V в. пролегала по реке Техури, а в VII в. – уже по реке Цхенис-цкали, то есть, в обоих случаях, проходила юго-восточнее реки Корак (Кодор) и также не совпадала с границей Азиатской Сарматии. Здесь, разумеется, нет ничего противоречивого, ибо границы Азиатской Сарматии нельзя путать с политическими границами тех или иных стран, так как они не всегда совпадают72. В отличие от границ Азиатской Сарматии, политические границы Колхиды в разные эпохи, естественно, менялись. И в вышеприведенных отрывках из греческого и армянского источников переданы этнополитические реалии Колхиды различных исторических периодов. Подробный анализ данных о границах Колхиды, обозначенных Птолемеем и армянским географом, выходит за рамки нашей темы.

0

6

Тем не менее нужно отметить, что в описании Колхиды у Птолемея отчетливо прослеживаются два хронологических напластования73: первое – этнополитическая ситуация IV–III вв. до н. э., когда Диоскурия входила в состав Колхиды, и второе – этнополитическая ситуация начала новой эры, сложившаяся на территории исторической Колхиды в период завоевания Рима и появлении здесь новых этнических элементов, в частности лазов. В «Ашхарацуйце», как уже было отмечено, в одном случае указана граница Лазики с Абхазией V в., проходившая по реке Техури и нижнему течению Риони, 70 Такая этнополитическая ситуация существовала вплоть до VIII в. В VIII в. абхазский царь Леон II завоевывает всю территорию Западного Закавказья и прочно включает ее в состав абхазского царства. Территория, лежавшая между горной цепью Эгрисского и Рачинского хребтов и Главным Кавказом, была разделена на две отдельные администра- тивные единицы в составе Абхазии (Рача-Лечхумское и Сванское). 71 Pt. V, IХ, 1. 72 Видимо, ошибочное отождествление границ Азиатской Сарматии с политическими рубежами Колхиды вводит в заблуждение тех исследователей (Н. Ломоури, М. Инадзе и др.), которые вопреки всем фактам переносят р. Корак Птолемея на северо-запад от Дио- скурии и сопоставляют ее с рекой Бзыбь. При этом, что кажется весьма странным, те же авторы совершенно игнорируют сведения «Ашхарацуйца» по данному вопросу. 73 Об этом говорит также и упоминание Птолемеем города Диоскурии, к его времени уже давно не существовавшего. Древняя Диоскурия (современный Сухум) в Римскую эпоху называется уже Севастополис. В некоторых древних рукописях Географии Птоле- мея рядом с Диоскурией упомянут и Севастополис. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 35 а в другом – новая граница, сложившаяся к VII в. и пролегавшая по реке Цхенис- цкали74. Таким образом, в Западном Закавказье южная граница Азиатской Сарматии проходила по Черноморскому побережью до устья реки Кодор (Корак), откуда сворачивала на северо-восток и шла по реке Кодор до местности Наа, затем – по вершинам Кодорского хребта до западного отрога Эгрисского хребта, далее – на восток, по горной цепи Эгрисского и Рачинского хребтов, до северного отрога Лихского хребта. б) Граница Азиатской Сарматии с Картли (Иберией) От северного отрога Лихского хребта на восток южная линия Азиатской Сарматии проходит вдоль северной границы Картли, пересекая Сарматские ворота (см. выше). И здесь для определения пределов Азиатской Сарматии исключительное значение приобретает локализация Сарматских ворот Птолемея на границе с Картли. В научной литературе Сарматские ворота Птолемея обычно отождествляются с Дарьяльскими воротами (Н.Ю. Ломоури, Д.Л. Мусхелишвили и др.) или с проходом Панаури, находившимся недалеко от истоков Арагви (Г.Г. Мкртумян), что, как увидим ниже, противоречит данным Птолемея. Дело в том, что в связи с Центральным Кавказом Птолемей упоминает Сарматские ворота дважды, каждый раз локализуя их в разных местах. В этом нетрудно убедиться, если сравнить координаты ворот в обоих случаях: Сарматские ворота, находящиеся на границе Азиатской Сарматии, у северного предела Картли, имеют координаты 77° – 47°, а Сарматские ворота, расположенные уже не на границе, а во внутренних районах Азиатской Сарматии, имеют координаты 81° – 48° 30›75. Ясно, что Птолемей говорит о двух разных Сарматских воротах, расположенных в первом случае на южном, а во втором – на северном конце главной перевалочной дороги Центрального Кавказа Дарьяльского ущелья, соединяющего Северный и Южный Кавказ76. Северные Сарматские ворота, находившиеся во внутренних районах Сарматии, соответствуют Дарьяльским воротам (Аланские ворота, Крестовый перевал), располагавшимся у Главного Кавказского хребта. А под Сарматскими воротами на южном конце перевалочной дороги подразумеваются ворота на границе Картли и Азиатской Сарматии. На севере и северо-востоке от этих ворот, за пределами Иберии (Картли) Птолемей размещает санаров и тушин. Местоположение Сарматских ворот на границе с Картли можно довольно точно определить по тексту «Ашхарацуйца». Как и Птолемей, армянский географ говорит о двух воротах, расположенных на северном и южном концах перевалочной дороги Центрального Кавказа: 74 Подробно см.: Гумба Г.Д. К вопросу идентификации реки Эгрис-цкали Джуаншера Джуаншериани // Абхазоведение. Вып. III. Сухум, 2003. 75 Pt. V, VIII, 11, 14. 76 См. также: Латышев В.В. Известия древних писателей греческих и латинских о Ски- фии и Кавказе. СПб., 1904–1906. Т. 2. Вып. 1–2. С. 298. Примеч. 13. 36 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) «Եւ ՝ի Նույն յետ Արդոզեան ազգին բնակեն… Ծանարքայ՝ յորում Ալանաց դուռն. Եւ միւս դուռն որ ասի Ծեքեն, համանուն ազգի77». Аланские (Дарьяльские) ворота «Ашхарацуйца» соответствуют северным Сарматским воротам Птолемея, находившимся у Главного Кавказского хребта, а Цекенские (или Цилканские) ворота – южным Сарматским воротам Птолемея. Цилканские ворота (южные Сарматские ворота Птолемея) надежно локализуются в пределах территории проживания соименного племени цилкан (цикан), в районе слияния рек Арагви и Пшавская Арагви, рядом с местностью Жинвали (Жинвани). Если судить по сохранившемуся до наших дней в Мцхетском районе современной Грузии топониму Целкани, в те или иные периоды территория расселения цилкан (цикан) простиралась, видимо, южнее области Жинвали. Помимо местности Цилкани в этом районе древнегрузинским авторам были известны Цилканские горы и Цилканская дорога78. Согласно «Ашхарацуйцу», именно через ворота Цилкан проходила пограничная линия, отделявшая Азиатскую Сарматию от Картли. Земли к северу от Цилканских ворот, на которых проживали цхаваты, гудамакары, хевсуры, пшавы (похи, пховы) и др., включены армянским географом в Азиатскую Сарматию, а области Мцхета и Базалети, примыкавшие к Цилканским воротам с юга, – в Картли79. Слова армянского географа о расположении обоих ворот – и Дарьяльских (Аланских), и Цилканских – в пределах Цанарии объясняются тем, что в соответствующем отрывке «Ашхарацуйца» отражено политико- административное деление Восточного Закавказья, сложившееся в период господства здесь Сасанидского Ирана. В этот период территория Цанарии наряду с Картлийским царством и персами была выделена в отдельную политико-административную единицу в составе кустака Кап-Кох (Кавказский край) Сасанидской империи. Территория княжества, а затем царства Цанарии с юга начиналась у населенного пункта Жинвали (Цилканские ворота), а на юго- востоке – у северо-западных границ Албании, и оканчивалась на севере областью, лежащей севернее Дарьяльских ворот, у современной станции Ларс Северной Осетии (см. также ниже80). В состав княжества Цанарии входили пшавы, хевсуры, гудамакары, цхаваты, чарталы, цилканы, цова-тушины81. 77 Ашхарацуйц. С. 26. В рукописях «Ашхарацуйца» данное название передается в раз- личных формах: цикен, цекан, цикан, кцекен, цилкан, целкан, цикал, целклан. 78 Летопись Картли. Тбилиси, 1982. С. 74. 79 Ашхарацуйц. С. 27; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии. Тбилиси. 1959, С. 124–125; Еремян С.Т. Великая Армения по «Ашхарацуйцу» (карта); Мкртумян Г.Г. Грузинское феодальное княжество Кахети в VIII–XI вв. и его взаимоотношения с Арме- нией. Ереван, 1983. С. 30–33. 80 Мкртумян Г.Г. Грузинское феодальное княжество Кахети… С. 52. 81 Гумба Г.Д. Цанары по «Ашхарацуйцу». Тезисы докладов XXI научной сессии Ин- «И в тех же [Кавказских] горах за народом Ардозеан проживают… Цанары, у которых Аланские ворота, и другие ворота, называемые Цекен, соименного племени». Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 37 Правомерность предлагаемой локализации южных Сарматских ворот Птолемея и Цилканских ворот «Ашхарацуйца» убедительно подтверждается и тем, что у Птолемея координаты южных Сарматских ворот совпадают с северной границей Иберии: «…следующий за ним [предел] идет по границе Иберии; здесь находятся: Сарматские Ворота 77°–47°, затем предел вдоль Албании до Гирканского моря»82. Таким образом, Сарматские ворота Птолемея и Цилканские (Циканские) ворота «Ашхарацуйца», по которым проходила пограничная линия между Азиатской Сарматией и Иберией, соответствуют горному проходу у Жинвали. Об укрепленных воротах возле Жинвали, на северной границе Картли сообщают многие древние авторы (античные, арабские, ранневизантийские, древнеармянские, древнегрузинские). Плиний, к примеру, называет эти ворота Кавказскими, предупреждая, что не стоит путать их с Каспийскими: «…в этом месте, как раз напротив иберского города Гермаста, воротами разделены части света. От Кавказских ворот в Гурдинских горах живут валлы и суавы, племена не знакомые с культурой, однако умеющие добывать золото в рудниках. От них до самого Понта живет множество гениохийских и потом ахейских племен» (вы- делено мной. – Г. Г.83) Как видим, информация Плиния не только перекликается со сведениями Птолемея, но и существенно дополняет их в интересующем нас вопросе. По Плинию (который, кстати, при описании Центрального Кавказа опирался, по его же словам, «на присланные оттуда ситуационные карты84»), Кавказские ворота находились «как раз напротив иберийского города Герместа», т.е. Армази, древней столицы Иберии, располагавшейся у слияния рек Арагви и Куры. На севере от этих ворот, в Гурдинских горах, по словам Плиния, проживали валлы и суавы. Валлы (талы) Плиния отождествляются с двалами, которые, как было отмечено выше, занимали южные склоны Главного Кавказа от Дарьяльского прохода до Сванетии. Суавы убедительно идентифицируются со сванами, проживавшими западнее двалов85. ститута истории АН Армянской ССР. Ереван, 1987, на арм. яз. С. 35–40. После паде- ния Сасанидского Ирана цанары возглавили борьбу народов центральной части Южного Кавказа против Арабского халифата, завершившуюся образованием сильного цанарского царства, известного в арабских источниках как Санария, в армянских как Цанарк, в гру- зинских – Кахети. 82 Pt. V, 8, 11. 83 Plin. VI, 30. 84 «Здесь нужно исправить ошибку многих, даже тех, которые в последнее время при- нимали участие в походе Корбулона в Армению: они называют Каспийскими те ворота в Иверии, которые, как мы сказали, называются Кавказскими; это название стоит и на при- сланных оттуда ситуационных картах» (Plin. VI. 40). 85 Гамрекели В.Н. Двалы и Двалетия… С. 44–45. Здесь же отметим выявленный В.Н. Гамрекели весьма примечательный факт, а именно: сообщаемое Плинием название гор, находившихся севернее Кавказских ворот − Гурдинские, находит реальное подтверж- дение в топонимике как южной, так и северной стороны центральной части Главного Кавказа. На территории от Приэльбрусья до Дагестана, по обеим сторонам Главного 38 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) Следовательно, Кавказские ворота Плиния нельзя отождествлять с Дарьяльскими воротами Главного Кавказского хребта. Несомненно, здесь речь идет о южных укрепленных воротах главной перевалочной дороги Центрального Кавказа в местности Жинвали. Об этой укрепленной линии, расположенной у слияния рек Арагви и Пшавская Арагви, скорее всего, ведет речь также и Страбон, описывая дорогу из Северного Кавказа в Иберию: «Со стороны северных кочевников ведет трудный трехдневный подъем, а за ним узкая речная долина вдоль реки Арага, требующая четырех дней пути для одного; конец пути охраня- ет неприступная стена» (выделено мной. – Г.Г.86) Очевидно, что неприступной стеной в конце дороги, спускавшейся с Дарьяльского перевала на юг, вдоль реки Арагви (Арага), Страбон называет укрепленные ворота (Цилканские ворота) возле Жинвали. Строительство укрепленной стены возле Жинвали древнегрузинская историческая традиция относит к началу II в. до н. э., когда здесь, у северных пределов Картли, были воздвигнуты укрепленные ворота (врата каменные) под названием Дарубал ( ), и связывается это с деятельностью царя Картли Мирвана (конец III − начало II в. до н. э.87) В литературе ворота Дарубал Леонти Мровели иногда неверно отождествляются с Дарьяльскими воротами, но, как справедливо отмечает в связи с этим Г.В. Цулая, «автор грузинской хро- ники хорошо осведомлен в географических названиях, прилегающих к Грузии районов, и потому он не … мог исказить название Дарьяльских ворот, которое ему хорошо известно88». Кроме того, Леонти Мровели ясно указывает на то, что ворота Дарубал были построены для сдерживания натиска дурдзуков. Для этой цели укрепления лишь Дарьяльских ворот было, разумеется, совершенно недостаточно, ибо в таком случае остались бы неприкрытыми дороги, шедшие с северо-восточного Кавказа и выходившие через Жинвали к Мцхета. И лишь укрепленные ворота у слияния Пшавской Арагви и Белой Арагви могли надежно закрыть все доступы со стороны как Центрального, так и Восточного Кавказа не только к Картли, но и к Албании и Армении. Именно поэтому в древнегрузинских источниках данный проход известен также как Дурдзукские ворота89. Кавказского хребта известен ряд горных вершин, имеющих в названии корень горд/гурд/ курт/корт. Элемент горд/гурд/курт/корт имеет очевидную вайнахскую этимологию и значит на чеченском и ингушском языках вершина (горы). По мнению Я.С. Вагапова, имя Гурдин-Гордиен означает страна вершин, или горный край, что следует признать вполне приемлемым (Вагапов Я.С. Проблема происхождения нахского этноса в свете данных лингвистики. // Проблемы происхождения нахских народов. Махачкала, 1996. С. 55–56). 86 Str. XI, III, 5. 87 Мровели Леонти. Жизнь картлийских царей. (Извлечение сведений об абхазах, на- родах Северного Кавказа и Дагестана). Перевод с древнегрузинского, предисловие и ком- ментарии Г.В. Цулая. М., 1979. С. 31 (далее Мровели Леонти). 88 Мровели Леонти. С. 66–67. Прим. 108. 89 Картлис цховреба (История Грузии). Грузинский текст, установленный по всем ос- новным рукописям С.Г. Каухчишвили. Тбилиси, 1955. С. 74 (далее Картлис цховреба). Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 39 Свидетельством существования в древности возле местности Жинвали крепостных ворот, являвшихся границей между Картли и Дурдзукетией, служат сохранившиеся в этом месте полуразрушенные крепостные сооружения, а факт постоянного размещения здесь военных сторожевых отрядов подтверждается археологическими раскопками90. Сведения об этом можно найти также и у Вахушти: «Жинвали же находится между слиянием Черной и Белой Арагвы; он крепость устроенная и крепкая; был город и теперь покинут91». В раннесредневековый период укрепленные ворота у Жинвали представляли собой часть цепи сторожевых крепостей (башен) или каменной стены, простиравшейся вдоль границы Цанарии с Картли и Албанией. В арабских источниках эта стена известна как Дурдзукская каменная стена, или Дурдзукские ворота92. Армянские авторы раннего средневековья называют эту стену не только Циканскими (Цилканскими) воротами, но и И Вирои пахак (Ի Վիրոի պահակ), то есть Иберийское укрепление93, откуда произошло название Юройпаах, встречаю- щееся в ранневизантийских источниках94. Значимость этих ворот была столь высока, что начиная со II в. до н. э., т.е. со времени строительства, их укреплением помимо Картлийского царства были озабочены также Армения, Иран, Рим, Арабский халифат. По свидетельствам разных источников, Рим и Иран часто занимались восстановлением и обновлением этих ворот95. Столь пристальное внимание к воротам, располагавшимся у слияния Арагви с Пшавской Арагви, со стороны крупнейших держав Передней Азии, безусловно, было не случайным. С военно-стратегической точки зрения, проход у Жинвали, называвшийся Цилканскими воротами, Сарматскими воротами, Дарубалом, Дурдзукскими воротами, Иберийским укреплением, имел ключевое 90 Николайшвили В.В., Чихладзе В.В. Жинвальский могильник (по материалам 1974 г.) // Жинвальская экспедиция (материалы второй научной сессии). Тбилиси, 1980. 91 Вахушти. География Грузии. ЗКОРГО. Тифлис, 1904. Кн. 24. Вып. 5. С.110. 92 Нельзя считать приемлемым ни чем не обоснованное мнение о том, что Дзурдзук- ские ворота находились в Ассиновском ущелье Ингушетии, через которое проходил один из путей, соединявших северокавказскую плоскость с Грузией (Анчабадзе Г.З. Вайнахи. Тбилиси, 2001. С. 44). Помимо всего прочего, нет каких-либо данных о вхождении в пре- делы Грузии в античный и раннесредневековый период не только территории Ассинов- ского ущелья на Северном Кавказе, но и земель, расположенных к северу от Цилканских ворот возле местности Жинвали. 93 Агатангелос. История Армении. Тифлис, 1909, на древнеарм. яз. С. 45 (далее Ага- тангелос); Мовсес Хоренаци. История Армении. Тифлис, 1913, на древнеарм. яз. С. 53 (далее Мовсес Хоренаци). 94 Приск Панийский. Готская история. СПб., 1861. С. 62. 95 Так, например, во времена римского императора Веспасиана (69–79 гг.), крепостные стены к северу от Мцхеты (Цилканские, или Сарматские ворота) были укреплены рим- лянами, о чем свидетельствует найденная здесь греческая надпись, датируемая 75 г. н. э. (см.: Амиранишвили А.И. Греческие надписи музея Грузии. «Bull. du Musee de Georgie». IV. 1928. С. 195). Исследователи полагают, что в то время здесь находился римский гар- низон, защищавший подступы к границам Римской империи (SСhur W. Die Orientpo1itik des Kaisers Nero («Кliо», Beih. 15), Leipzig, 1923. С. 34–35.). 40 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) значение, ибо в этом месте пересекались дороги, шедшие не только с Северного Кавказа по Дарьяльскому ущелью, но и с горных перевалов Северо-Восточного Кавказа через Аргунский и Ассинский проходы, через Шатили или Ардоти, вдоль Пшавской Арагви. Отсюда одна дорога имела выход непосредственно к столице Картли Мцхета, расположенной в 50 км от Жинвали, а другая через Тианети выходила в долину Алазани и далее вела в Албанию и Армению. Безусловно, этот проход имел важнейшее значение не только для сдерживания военных вторжений с севера, но и, конечно, для защиты населения, проживавшего севернее ворот, от губительных нашествий на горцев с юга. Так, например, древние каменные укрепления в этом месте были разрушены в VII в. арабским полководцем Мурваном при его вторжении в Цанарию. И, видимо, совсем не случайно название укрепленных ворот (Циканские или Цилканские ворота) на нахских языках буквально означает кровоточащее (место) (цьий эка-н). Таким образом, Сарматские ворота Птолемея (Цилканские ворота «Ашхарацуй- ца»), через которые проходила граница между Азиатской Сарматией и Картли (Ибе- рия), следует отождествлять с горным проходом у слияния рек Арагви и Пшавская Арагви, рядом с местностью Жинвали. От этих ворот на юго-восток граница Сарма- тии простиралась по северным пределам Албании. К сожалению, Птолемей, как и ар- мянский географ лишь указывает на то, что граница Азиатской Сарматии пролегает по северным рубежам Албании, не давая при этом каких-либо дополнительных уточнений, что затрудняет точное проведение пограничной линии далее, до Каспийского моря. Определять южный рубеж Азиатской Сарматии от Жинвали до Каспийского моря лишь по северной границе Албании было бы опрометчиво, ибо границы Албании являлись весьма неустоичивыми и часто менялись. Так, например, в I в. до н. э. и в I в. н. э. античные авторы (Страбон, Плиний Старший и др.) проводят северо-западную границу Албании по реке Алазань, до впадения ее в Куру (см. ниже). Однако в данном случае нас интересует северная граница Албании, по которой Птолемей проводит южную границу Азиатской Сарматии. В отличие от Страбона и Плиния, Птолемей отображает ситуацию, характерную для II в. н. э, и северо-западную границу Албании отодвигает на запад, доводя ее до линии Жинвали – Тианети, а города, расположенные между реками Арагви и Алазани, включает в состав Албании96. Следовательно, согласно Птолемею, от Жинвали на юго-восток граница Азиатской Сарматии шла по линии Тианети – Ахмета – Квел-Даба – гора Гутон Главного Кавказского хребта97. Здесь следует отметить тот примечательный факт, что территорию Азиатской Сарматии, лежавшую к северу от Албании (то есть, от вышеуказанной линии), Птолемей называет Санарией98. Как отмечено выше, по «Ашхарацуйцу», Цанария занимала территорию от Жинвали на юге, где она граничила с Картли, до областей, 96 Pt. V, 11, 3; См.: Еремян С.Т. Армения по «Ашхарацуйцу»… С. 35; Алиев К. Кав- казская Албания. Баку, 1974. С.107; Арутюнян Б.А. Административное деление закавказ- ских владений Сасанидского Ирана согласно труду Елишэ // Кавказ и Византия. Ереван, 1979. Вып. 1. С. 25; Акопян А.А. Албания-Алуанк… С. 29–30; Сумбатзаде А.С. Азербайд- жанцы – этногенез и формирование народа. Баку, 1990. с.56. 97 См. также: Акопян А.А. Албания-Алуанк… С. 30. 98 Pt. V, VIII, 18. Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 41 лежавших к северу от Дарьяльского перевала, на севере.

0

7

Таким образом, сведения греческого и армянского географов о Санарии (Цанарии) именно как о политическом образовании, охватывавшем территорию, расположенную к северу от Картли и Албании, полностью совпадают. Следовательно, данные Птолемея отодвигают об- разование Цанарского княжества к более раннему времени, чем считалось до сих пор в научной литературе. Во всяком случае, сейчас с достаточной уверенностью можно говорить о существовании политического образования Цанария (Санария) уже в первой половине II в. н. э., когда писал свой труд Птолемей). Прочерчивание границы Картли с Азиатской Сарматией по вышеназванной линии (северные отроги Лихского хребта – Жинвали – Квел-Даба – г. Гутон), на первый взгляд, противоречит сообщению того же «Ашхарацуйца», в котором говорится, что граница Картли простирается до Главного Кавказского хребта. Действительно, в «Ашхарацуйце» ясно указано, что северные границы Картли доходят до Аланских (Дарьяльских) ворот и Главного Кавказского хребта99. В то же время, как было отмечено выше, племена, проживавшие к югу от Главного Кавказского хребта до Жинвали, исключены армянским географом из пределов Картли, но упомянуты в составе Азиатской Сарматии. Эти сведения, отмеченные исследователями (Д.Л. Мусхелишвили, Н.Ю. Ломоури и др.) как странные и противоречивые, на самом деле легко объяснимы. Дело в том, что в сообще- нии «Ашхарацуйца» о том, что северная граница Картли проходит по Главному Кавказскому хребту, речь идет не о собственно исторической Картли (или Картлийском царстве), а о марзпанстве Картли (Варджан), входившем в состав кустака Капкох (Кавказский край) Сасанидской Персии. В 387 г. по договору с Византией Сасанидская Персия закрепила за собой Восточное Закавказье и Восточную Армению. В своих закавказских владениях Персия произвела новое административное деление, заметно перекроившее существовавшие тогда границы. Был создан ряд политико-административных единиц – марзпанства Армн (Армения), Атрпатакан, Варджан (Картли), Ран (Албания), Баласакан и другие, которые в свою очередь образовали кустак Капкох (кустак Кавказ) Сасанидской Персии. Именно эти административные изменения отражены в «Ашхарацуйце», о чем ясно говорится в следующем отрывке: «Կուստակ ի Կապկոհ, որ է կողմն Կաւկասու լերանւ, յորում են աշխարհք երեքտասան. Ատրպատական. Արմն՝ (որ է) Հայք. Վարջան՝ որ է Վիրք. Ռան՝ որ է Աղուանք. Բալասական. Սիսական. Առէ. Գեղան. Շանջան. Դլմունք. Դմբաւանդ. Տապարըստան. Ռւան. Ամոլ, որ պատմել առաջի կայ մեզ100:» 99 Ашхарацуйц. С. 28. 100 Ашхарацуйц. С. 30. «Кустак-и-Капкох, то есть край Кавказских гор, имеет 13 областей: Атрпатакан, Армн, то есть Армения, Варджан, то есть Иберия, Ран, то есть Албания, Баласакан, Сисакан, Арэ, Ге- лан, Шанчан, Длмунк, Дмбаванд, Та- парастан, Рван, Амол, о которых мы расскажем ниже» (выделено мной. – Г.Г.) 42 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) Как видно из отрывка, армянский географ в начале определяет предмет своего описания – кустак Капкох (Кавказский край) Сасанидской Персии, дает общий обзор его политико-административных границ, а затем подробно описывает каждую из названных областей (марзпанств), приводя при этом персидское название Армении – Армн, Иберии (Картли) – Варджан и Албании – Ран. Приступая к описанию марзпанство Варджан (или Картлийского марзпанства), автор «Ашхарацуйца» устанавливает его политико-административные границы. В марзпанство Вар- джан, находившееся под непосредственным управлением персидского марзпана, входили собственно Варджан (Картлийское царство), Гугарк и Цанария, к которой принадлежали пшавы, хевсуры, тушины, чарталы и другие кавказские горцы, проживавшие к северу от Жинвали101. Пограничная линия марзпанства Варджан (Картли) проходила «по восточной стороне Егр, по Аджаро-Имеретинскому хребту, по реке Квирила, включая область Шорапани, по Кавказским горам, Аланским воротам, по западной и южной границе Лбинка (последняя пролегала по реке Алван (Алазань) и по западной границе Албании). На юге Грузинское марзпанство граничило с марзпанством Армн», и граница эта проходила по южным окраинам бдешхства (области) Гугарка102. Таким образом, в сообщении «Ашхарацуйца», где говорится о том, что Картли простирается до Кавказских гор, имеются в виду именно границы Картлийского марзпанства, действительно достигавшие Главного Кавказа. Что же касается собственно Картлийского царства, являвшегося частью Картлийского марзпанства, то армянский географ дает столь подробное его описание, что вряд ли можно усомниться в его хорошей осведомленности в данном вопросе. Всеобъемлющий анализ был проведен акад. С.Т. Еремяном103, касались этого вопроса раннее и мы104, так что подробно останавливаться на этом не будем и ограничимся лишь описанием интересующих нас северных и северо-восточных границ Картли. Итак, на западе граница Картлийского царства совпадала с границей одноименного марзпанства и доходила на севере до местности Цона недалеко от истока Квирилы, далее она шла на восток, до северного отрога Ломийского хребта, оттуда – на юг, по Ломийскому хребту и по северной окраине Картлийской области Базалети, до реки Арагви (южнее Жинвали), затем двигалась по течению Арагви до впадения ее в Куру105. На севере и северо-востоке Картлийское царство граничило с другой политико- административной единицей Картлийского марзпанства Сасанидской империи – Цанарским царством. Эти две политические единицы – Картли и Цанария – входили в состав Картлийского марзпанства и находились в непосредственном вертикальном подчинении Картлийскому марзпану106. 101 Еремян С.Т. Феодальное образование Картли в период марзбанства (532–627 гг.). Автореферат диссерт. на соискание уч. ст. к. ист. н. Л., 1935. С. 2; Его же: Армения по «Ашхарацуйцу» С. 121–122; Арутюнян Б.А. Административное деление… С. 29. 102 Арутюнян Б.А. Административное деление… С. 29. 103 Еремян С.Т. Армения по «Ашхарацуйцу»... С. 30–36. Там же карта. 104 Гумба Г.Д. Цанары по «Ашхарацуйцу»... С. 15–16. 105 См. также: Мкртумян Г.Г. Грузинское феодальное княжество Кахети… С. 26. 106 После того как в 387 г. историческая область Великой Армении Гугарк была при- Нахаматеаны «Ашхарацуйца» 43 Естественно, границы Картлийского марзпанства нельзя путать, а тем более отождествлять с границами собственно исторической Картли, или Картлийского царства. Однако, к сожалению, в исторической литературе территорию созданного Сасанидами Картлийского марзпанства (Варджан) обычно идентифицируют именно с Картлийским царством (Д.Л. Мусхелишвили, Н.Ю. Ломоури, М. Инадзе и др.), что, как мы видели выше, не соответствует действительности. Возможно, наблюдаемое в современной исторической литературе ошибочное отождествление Картлийского царства с Картлийским марзпанством связано с тем, что и Сасанидское марзпанство, и собственно Картлийское (Иберийское) царство официально именовались термином Варджан. В отличие от Армении, в которой царство было упразднено персами, Картлийское царство формально существовало до 532 г., хотя и находилось в подчинении у марзпана, официально именовавшегося марзпаном, или питиашхом (бдешх) Варджан. С укреплением персидской админи- стративно-территориальной единицы − марзпанства Варджан, произошла транс- формация смысла, вкладывавшегося в понятие Варджан. Под страной Варджан стали понимать не собственно Иберию (Картли, или Картлийское царство), а марзпанство Варджан, куда входили Гугарк и Цанария, что, разумеется, нашло отражение в раннесредневековых источниках. Это, видимо, и вводит в заблуждение современных исследователей. Между тем, совершенно очевидно, что при изучении тех или иных вопросов, касающихся исторической географии Картли периода марзпанства, нельзя путать территорию Картлийского марзпанства с территорией собственно Картлийского царства. Обязательно нужно учитывать, что термин Варджан (Картли, Иберия) в марзпанский период употреблялся в источниках в двух смыслах и обозначал как созданное Сасанидами Картлийское марзпанство, так и собственно Картлийское царство107. Таким образом, по «Ашхарацуйцу», этнические и политические границы Картлийского царства доходили до Жинвали, где, у слияния рек Арагви и соединена к созданному Картлийскому марзпанству, функции марзпана в первое время были возложены персами на бдешха (правителя) Гугарка, который стал именоваться также и бдешхом или питиашхом Картли (Варджан). В военно-административном отно- шении Картлийское царство и Цанарское княжество были непосредственно подчинены бдешху (питиашху) Картли. Резиденция марзпанства Картли находилась юго-восточнее Тбилиси, в местности Бостан-Калаки (востан-город). После упразднения Картлийского царства в 523 г. вместо бдешха Гугарка роль наместника Картлийского марзпанства Са- саниды была передана уже непосредственно персидскому марзпану, который присылался из Персии. Резиденция марзпанства была перенесена из Бостан-Калаки в Тбилиси, а в Мцхета вместо упраздненной царской династии теперь сидели правители Картли, кото- рые носили титул «мамасахлиси» (Еремян С.Т. Феодальное образование Картли… С. 4; Мкртумян Г.Г. Грузинское феодальное княжество Кахети… С. 53–54.). 107 Аналогичным было и положение Албанского царства, которое также было не лик- видировано, а включено в состав Албанского марзпанства (Ран). К Албанскому марзпан- ству были присоединены области Великой Армении на правобережье реки Куры, царство Лбинк и Прикаспийская область южнее Дербента (Чора). В связи с этим в современной литературе территорию Албанского марзпанства часто также ошибочно отождествляют с территорией собственно Албанского царства. 44 Глава I. Нахские племена Центрального Кавказа (I тыс. до н.э.) Пшавской Арагви, находились Сарматские, или Цилканские ворота. Именно здесь, как было показано выше, проходили южные границы Азиатской Сарматии, отделявшие ее от Картли. Безусловно, обозначенные выше северные границы Картли и Колхиды не всегда совпадали с южной линией Азиатской Сарматии, так как само собой разумеется, что политические границы Картли и Колхиды не были постоянными и в те или иные исторические периоды менялись. По имеющимся в нашем распоряжении материалам, установление северной границы Картли древнегрузинская историческая традиция относит к началу II в. до н. э. Связы- вается это, как уже было сказано, с Картлийским царем Мирваном, который по- строил укрепленные ворота Дарубал на границе с Дурдзукети. По-видимому, к тому времени северная этнополитическая граница Картли доходила до этих ворот, называемых Дарубал, Цилканские ворота, Сарматские ворота, извест- ных также как Укрепление Иберийской страны. Но немного позже – видимо, начиная с середины II в. до н. э., политическая граница Картлийского царства простирается уже до Главного Кавказа, о чем свидетельствует известное сообщение Страбона: «Равнину (Иберии) населяют те из иберов, которые более занимаются земледелием и склонны к мирной жизни, снаряжаясь по-армянски и по-мидийски, а горную (часть) занимает воинственное большинство, в образе жизни сходное со скифами и сарматами, с которыми они находятся и в соседстве, и в родстве, впрочем, они занимаются и земледелием, и в случае какой-нибудь тревоги набирают много десятков тысяч (воинов), как из своей среды, так из тех (народов108)». Использование древнегреческим географом термина Иберия в собирательном политическом значении для обозначения этнически различных жителей равнины и горцев, несомненно, говорит о том, что начиная с середины II в. до н. э. Картлийскому царству удалось, видимо, распространить свое политическое влияние на горское население на территории вплоть до Главного Кавказского хребта. Однако факт применения термина Санария (Цанария) автором II в. н. э. Птолемеем для обозначения территории между Албанией, Иберией и Дарьяль- скими воротами, говорит о том, что уже в то время Санария (Цанария) была поли- тически самостоятельной и границы ее с Картли на юге проходили по укреплен- ным воротам (Цилканские, Сарматские, Дурдзукские) у Жинвали. Таким образом, южная граница Азиатской Сарматии с Колхидой и Картли (Грузия), по данным Птолемея и автора «Армянской географии», проходила по вершинам Эгрисского и Рачинского хребтов, по северным отрогам Лихского хребта, и далее по линии Жинвали (Сарматские ворота) – Квел-Даба – г. Гутон Главного Кавказа. Следовательно, именно по указанной пограничной линии Азиатской Сарматии с Колхидой и Картли, согласно данным «Ашхарацуйца», пролегал и южный рубеж области проживания нахаматеан. Итак, по «Ашхарацуйцу», территория расселения нахаматеан во второй половине I тысячелетия до н. э. охватывает обе стороны центральной части 108 Str. ХI, III, 3. Кавкасиани Леонти Мровели 45 Большого Кавказа: к северу от Главного Кавказа – от верховья Кубани на западе до Андийского хребта на востоке; в южной части Главного Кавказа – от верховья Ингури на западе до верховьев Алазани на востоке. Южные пределы расселения нахаматеан проходили по вершинам Эгрисского и Рачинского хребтов, по северному отрогу Лихского хребта, далее на восток, по линии Арцив – Жинвали – Квел-Даба – г. Гутон на Главном Кавказском хребте. Не поддаются пока более или менее точному определению северные рубежи нахаматеан, но мы можем полагать, что они доходили до степных районов Предкавказья, где соприкасались с землями кочевых племен сираков и аорсов. Подводя итог изложенному выше, приходим к следующим основным заключениям: 1. Отрывок «Ашхарацуйца», в котором упомянуты нахаматеаны, отражает эт- нополитическую ситуацию на Северном Кавказе второй половины I тысячелетия до н. э. 2. К этому периоду нахские племена проживали на территории всей южной и северной части Центрального Кавказа – от верховья рек Ингури и Кубани на западе до верховья Алазани и Андийского хребта на востоке. 3. Этноним нахаматеанк употребляется в «Ашхарацуйце» не только в этническом, но и в политическом собирательном значении, и под этим названием имеются в виду племена, проживавшие в северной и южной частях Центрального Кавказа во второй половине I тысячелетия до н. э.

0

8

Антропология, археология, этнография и лингвистика предоставляют ученым все новые и новые материалы, указывающие на глубинные связи носителей кавказских языков с местной культурно-исторической традицией, уходящей корнями в эпоху бронзы и даже камня. Древняя история нахов неразрывными и неопровержимыми узами связана также с древними цивилизациями Передней Азии и Восточной Европы.


Я не уверен насколько я тут точен, но по-моему как раз антропология опровергает связь «носителей кавказских языков», и в частности нахов, с «древними цивилизациями Передней Азии». Так, представители Западной группы Кавказской семьи, то есть абхазы и адыги, наполовину принадлежат к Понтийскому расовому типу; в то время как представители Восточной группы той же семьи, то есть нахи и даги, в подавляющем большинстве принадлежат к Кавкасионскому расовому типу. Среди всех перечисленных кавказских этносов, и в частности среди нахов, нет вовсе, или крайне мало представителей Переднеазиатского расового типа, также называемого Арменоидным, а иногда Ассироидным. А именно к этому антропологическому типу и относилась та часть народов «древних цивилизаций Передней Азии», что соседствовала с Большим Кавказом, населенным носителями Кавказской языковой семьи. К примеру, конкретно хурритов, в соответствии с имеющимися археологическими находками с их скульптурными изображениями, ученые-антропологи (напр. Феликс фон Лушан) отнесли к Переднеазиатскому типу, а никак не Кавкасионскому, характерному для нахов.

0

9

Не будет преувеличением сказать, что нахи были не только свидетелями, но и активными соучастниками становления и развития многих древних цивилизаций, поэтому сегодня они представляют собой важнейшее звено для изучения возникновения и путей развития этих цивилизаций. Однако, при всей своей очевидной актуальности и несмотря на значительно возросший в последнее время интерес к древней истории нахов, подлинно научная история этого крупнейшего этнического массива Кавказа все еще не получила должного освещения. Недостаточность и фрагментарность знаний о прошлом чеченцев и ингушей, ощутимая практически в любом историческом периоде, более всего наглядна, когда речь заходит о древних этапах развития этих народов. Одна из причин – малочисленность соответствующих источников и трудность их интерпретации.


В данном отрывке автором невольно проиллюстрирован главный внутренний конфликт его работы. Гумба очень хочется показать, что нахи, этот «крупнейший этнический массив Кавказа», были «активными соучастниками становления и развития многих древних цивилизаций». Для этого нужны «соответствующие источники». Но, сетует Гумба, они «малочисленны», «недостаточны и фрагментарны». Резонно спросить, откуда Гумба известно о таком историческом величии нахов, раз, по его же признанию, источники мало сообщают об этом. Разве что Гумба где-то раздобыл машину времени, отправился в прошлое, увидел подлинную историю региона и громадную роль в ней нахов, а вернувшись назад ужаснулся тому, как все искажено историками, замалевавшими следы нахов. Однако последней фразой о «трудности интерпретации» автор оставляет себе запасной выход. Там где нет нахов, там их можно найти при помощи [правильной] «интерпретации», как-бы говорит Гумба.

0

10

Здесь же следует отметить, что при изучении древней истории нахов исследователю приходится сталкиваться с труднопреодолимой проблемой – отсутствием у нахов собственных письменных источников. При этом имеющиеся иноязычные письменные источники исключительно скудны и односторонни, а порой и весьма тенденциозны, что значительно усложняет реконструкцию древней истории нахов и дает широкий простор для гипотетических построений.


А может быть и нет никакой «древней истории нахов»? Может быть этим и можно объяснить «скудность иноязычных письменных источников» относительно этого народа? Что означает, что роль и статус этого народа были незначительными. Либо этот народ вообще не существовал в древности, и возник относительно недавно. Так, например, столь крупная на сегодня нация, как бразильцы, совсем не упоминаются в средневековых источниках. Могу ли я, если возьмусь написать историю Бразилии, посетовать на «тенденциозность» средневековых авторов, не отобразивших должным образом роль и статус бразильцев в Средних веках? Я понимаю желание Гумба написать древнюю историю нахов, но не понимаю его обвинений насчет «сложности реконструкции древней истории нахов» в адрес ко всему окружающему, кроме самих нахов. Но скорее сами нахи ничего не добились в далеком прошлом, чтобы заслужить вписывание их имени в историю. И поскольку это так, то берясь за написание их истории, Гумба следует начинать с того периода, с которого ее внятно можно изложить, на основе «иноязычных письменных источников» и без «гипотетических построений», а это XVI столетие нашей эры, в лучшем случае.

0

11

Однако, несмотря на достаточно обширную литературу, посвященную источниковедческому анализу «Ашхарацуйца», в настоящее время остается еще немало вопросов, на которые попрежнему нет ответа. Так, до конца еще не разрешены сомнения, связанные с авторством и датировкой «Ашхарацуйца». Тем не менее сегодня можно с определенной долей уверенности сказать, что данный документ содержит описания Армении и Кавказа, относящиеся к различным временным отрезкам. Последние разделены учеными (С.Т. Еремян, А.А. Абраамян, Б.А. Арутюнян) на три пласта: первый (основывается главным образом на географических и картографических работах античных авторов) – вторая половина I тысячелетия до н. э.; второй – конец IV–V в. н. э.; третий – рубеж VI–VII вв. н. э. (период, современный Анании Ширакаци, который исследуемое нами сочинение отредактировал и дополнил). До наших дней дошло около 60 рукописей «Ашхарацуйца», текст сохранился в двух вариантах – кратком и пространном. В работе проведен сравнительный анализ всех известных в настоящее время рукописей «Ашхарацуйца», хранящихся в Институте древних рукописей Матенадаран им. Месропа Маштоца (г. Ереван), в книгохранилищах Мхитаристов, расположенных на острове Св. Лазаря (Венеция), и в Вене. Использованы также имеющиеся издания «Ашхарацуйца», перечень которых содержится в списке литературы… …Помимо информации, содержащейся также в других, разноязычных, письменных источниках, в «Ашхарацуйце», без всякого сомнения, представлены результаты личного опыта армянского географа – описание этнономенклатуры Кавказа. Все эти разнообразные данные, отражающие различные исторические периоды, смешаны и сведены в единое целое переписчиками последующих эпох. Следует также учитывать, что до нас дошли лишь копии «Ашхарацуйца», а не сам оригинал, и они в свою очередь были подвергнуты значительным искажениям и сокращениям. Источниковедческий анализ показывает, что переписчики по своему усмотрению вставляли в текст новые фрагменты, а отрывки, казавшиеся им сложными, сокращали; многие древние этнонимы и географические названия видоизменялись в попытке привести их в соответствие с новым звучанием, а также сделать более доступными для понимания современников. Наложение текстовых пластов, отражающих разные исторические эпохи, является одной из причин, затрудняющих интерпретацию данных «Ашхарацуйца»… …При этом, к сожалению, приходится констатировать тот факт, что в научной литературе часто наблюдается произвольное толкование тех или иных данных «Ашхарацуйца», порой не имеющее ничего общего с информацией, содержащейся в самом источнике. Возможно, это вызвано тем, что ученые, не владеющие армянским языком, пользуются отдельными списками «Ашхарацуйца», опубликованными на русском, французском и немецком языках, в которых присутствуют серьезные расхождения с источником: во многих списках изменен порядок изложения тех или иных абзацев, а в некоторых абзацы и вовсе смешаны. Кроме того, исследователи часто используют содержащиеся в «Ашхарацуйце» сведения о племенах и народах Азиатской Сарматии выборочно, вне общего контекста данного раздела, который, как мы увидим ниже, насыщен сложной и многоплановой информацией, отражающей этническую и политическую карту Северного Кавказа различных эпох. Все это, естественно, не могло не привести исследователей к противоречивым выводам. Поэтому материал, содержащийся в «Ашхарацуйце», впрочем, как и в любом другом древнем документе, безусловно, требует детального сопоставительного анализа, причем сравнение должно быть проведено как между сохранившимися списками «Ашхарацуйца», так и между «Ашхарацуйцем» и другими источниками. Это необходимо для уточнения правильности передачи в тексте документа тех или иных этнонимов, а также для определения хронологических рамок их бытования.


Если эти пространные рекомендации Гумба об Ашхарацуйц, справедливы, то Ашхарацуйц сразу теряет свою ценность для любого серьезного исследователя; теряет если не полностью, то значительно в своем весе. И на первый взгляд непонятно, почему Гумба с такой бережливостью носится с данным историческим документом, даже не имеющим канонического образца. «До нас дошли лишь копии, а не сам оригинал, и они в свою очередь были подвергнуты значительным искажениям и сокращениям» – признается Гумба, и немного ниже добавляет, что «в научной литературе часто наблюдается произвольное толкование тех, или иных данных Ашхарацуйц, порой не имеющее ничего общего с информацией, содержащейся в самом источнике». И надо сказать, что изучая его книгу, а особенно текущую первую часть первой главы, как раз посвященную месту нахов в Ашхарацуйц, мы убедимся, что этой фразой Гумба словно говорит о самом себе, потому что как раз он и совершит в своей работе неоднократные «произвольные толкования» данного источника.

Отдельный интерес представляет фраза про «описания.. ..относящиеся к различным временным отрезкам» из которых состоит документ. А именно, три временных отрезка, как поясняет Гумба, разделенные на картину 2-й половины 1-го тыс. до н.э. - это раз, на рубеж IV-V вв н.э. - это два, и три - это рубеж VI-VII веков. Три разных периода  описания этнографической картины Кавказа беспорядочно собраны в одном источнике, или иначе, словами самого Гумба, «все эти разнообразные данные, отражающие различные исторические периоды, смешаны и сведены в единое целое переписчиками последующих эпох». Почему-то вспомнился эпизод из известного советского мультфильма об обитателях деревни Простоквашино, каждый из которых понемногу вписал отсебятину в текст письма, и в результате получилась полная чепуха. Выходит, что в Ашхарацуйц можно просто наугад одну часть текста принимать за отображение картины какого-то века до н.э. а в другой части уже нашей эры и так далее. А разобраться во всей этой белиберде, похоже под силу одному лишь Гумба, ибо он берет на себя задачу по расшифровке, самовольно определяя в какой части текста (а ведь еще и копий текста множество, и все отличаются одна от другой) говорится что тот или иной народ в ту или иную эпоху обитал в той или иной области.

На самом деле легко понять откуда такая привязанность у Гумба к Ашхарацуйц. Гумба пишет монографию о нахах, и по легенде его интересуют в первую очередь нахи. А поскольку Ашхарацуйц является одним из двух ранних источников, где этот народ упоминается, то это обусловило зависимость Гумба от него. Тут у автора просто нет иного выхода, и не взирая на такое сомнительное качество источника, ибо его сомнительность фактически выявляется самим Гумба в его нелепых попытках объяснить свои разночтения, с чем мы еще столкнемся, и не взирая, повторяю, на это, он вынужден мусолить до дыр все эти различные версии различных версий текстов и вариантов, и прочее и прочее, пытаясь из ничего, - ибо нахчаматеаны во всех версиях этого армянского источника выглядят именно что ничем, потому как, видимо, они в то время и были ничем, - пытаясь, значит, из ничего нарисовать хоть что-то, потому как такая у него сложная задача – сочинить славную историю нахам.

Вторым таким источником, где, как думает Гумба, можно найти краски для своей художественной картины о славной истории нахов, является летопись Леонтия Мровели, не менее противоречивый документ, со множеством сомнительных мест в тексте. Здесь опять же у автора безвыходное положение и такое же тщательное пережевывание отдельных эпизодов, касающихся истории нахов. Но это потом, когда перейдем к следующему разделу, как раз посвященному уже труду Леонтия Мровели.

0

12

Так, исследователями убедительно доказано бесспорное нахское происхождение этнонима нахчаматеанк (Նախճամատեանք), упомянутого древнеармянским географом в перечне племен, обитавших в Азиатской Сарматии… …Так или иначе, термин нахчаматеанк, встречающийся в тексте «Ашхарацуйца», несомненно, является нахским этнонимом…


Хочу запомнить эти утверждения. Они мне еще пригодятся.

0

13

Например, древняя область Нахчаван с одноименным городом на юго-западном берегу оз. Урмия (соврем. Иран); древний город Нахчаван в Кагызманском округе Карсской области (соврем. Турция); область Нахчаван на левобережье р. Аракс (бывш. Нахичеванская автономная республика Азерб. ССР); средневековый город Нахчаван у излучины р. Алазань (соврем. Грузия).


Во-первых, не «Нахчаван», а Нахчевани. Во-вторых, не город, а небольшая крепость. И в третьих, сомнительно что этимология Нахчевани имеет чеченский корень. Самоназвание чеченцев «нохчи», или, если так желаете, «нахчи». В чеченском языке там используется буква «чэ», полностью идентичная русской «че» и грузинской «чини». Тогда как в «Матиане Картлиса», или «Летописи Картли», где и упоминается крепость Нахчевани, употреблена буква «чари», соответствующая чеченской букве «чIа», и не имеющая аналогов в русском языке.

0

14

Более близким к истине представляется мнение Н.Я. Марра, который в компоненте ча//чи видел древнейшее яфетическое (кавказское) слово, означавшее человек.


Чтобы сразу закрыть тему Марра, и обосновать мое последующее игнорирование ссылок на его труды, в частности по «яфетидологии», если таковые будут попадаться в данной книге в дальнейшем, я дам цитату из статью лингвиста Владимира Алпатова «Марр, марризм и сталинизм» : «Под яфетическим языком Марр сначала понимал языки Кавказа, включая родной для него грузинский, затем – большую семью языков, куда кроме кавказских входили баскский, этрусский и др., ее состав все время расширялся. После 1923 года Марр, отказавшись от языковых семей, стал рассматривать эти языки как стадию, продолжая добавлять к яфетическим языкам самые разнообразные – от чувашского до готтентотского» - как видите, автор теории и сам до конца не понимал, что значит его «яфетический язык». И вообще, в статье Алпатова кратко и доходчиво раскрывается несостоятельность как яфетической теории, так и остальных теорий Марра. Поэтому, я даже не стану комментировать, и тем более принимать как аргумент, отсылки на этого ученого, если, повторяю, таковые будут попадаться здесь впредь.

0

15

Название кларджк, используемое армянским географом для обозначения адыгского племени псессиев античных авторов, нельзя не сопоставить с хорошо известной одноимен- ной областью Клардж (Кларджети), а также с большой этнической группой клардж античных, армянских и грузинских источников, упоминаемых еще в урартских надписях в форме Катарзена (катарзы). Территория Кларджети охватывала часть долины реки Чорох в районе Артвина и земли, прилегавшие к ней к северо-востоку, до верховья реки Куры. Предлагаемое сопоставление становится достаточно уместным, если вспомнить, что в древних источниках р. Чорох называлась Акамсис (Акампсис). Это имя также находит свою параллель в адыгском названии р. Кубань – Псыжъ. В компоненте пс (Акампсисс, Псыжъ) специалисты языковеды видят абхазо-адыгское словр вода (Псыжъ; пс − вода, «ыжъ» − старая, т.е. получаем «старая» вода). Не исключено, что компонент акам(кам) в названии Акампсисс − это армянское акан (исток, коньон), то есть Акамсисс это Исток Псисса-Пасиса? Сравните также название области Егерия (Егерк), непосредственно примыкавшей к области Клардж в долине Акампсисса (Чорох), с наименованием адыгской племенной группы Егерукой, проживавшей в бассейне Кубани (Псыжь, Псисс). В связи с этим становится весьма ценным сообщение «Ашхарацуйца» о том, что река Чорох именно на егерском языке называлась Акампсис (Ашхарацуйц, с. 23). Во всяком случае, учитывая бесспорное существование абхазо-адыгских этнических и топонимических названий на большом пространстве древнего Юго-восточного Причерноморья, давно уже признанное в научной литературе, вышеуказанные совпадения могут быть весьма интересными как предмет специального исследования.


Здесь отвечу по порядку. Первое. Относительно Акампсиса, как наименования реки Чорох в древних источниках, тут все не так однозначно. Как раз по ранним источникам невозможно сделать однозначный вывод, что Акампсисом считали именно Чорох. Так, например, историк и географ Флавий Арриан (I-II вв.н.э.), совершивший путешествие по Восточному Причерноморью, нынешний Чорох называл Апсаром, а Акампсис и Батис его притоками. Но по данным писателя Плиния Майора (I в.н.э.), получается, что Батисом назывался сам Чорох, а Апсар он вообще не знает.

Второе. Сравнение с гидронимом Псыж мимо, поскольку оно построено на созвучии с вторым слогом в слове «акампсис» («псис» - «псыж»). Но тут такая проблема, что Акампсис это он у Флавия Арриана так. Зато Плиний Майор использует другую форму написания – Акампсион (река «акампсиев»). И вот уже и нет никакого «псис», и следовательно нет параллели с адыгским «псыж». Я уже не говорю про еще одну известную форму написания – Акамсис, где отсутствует буква «п», такая нужная для зацепки с Псыжем.

Третье. Сравнение Егера и Егерукай тем более мимо. Егер это старинное (V в.) армянское наименование народа эгров, предков современных мингрелов, и родственных им народов лазов и чанов (халдиев). Егерукай европейское и русское название одного из адыгским племен, по времени относящееся к XVIII веку. Егерукаевцы, думается, народность относительно молодая, поскольку ни одному древнему историку и географу она не знакома, и тем более ни один из них не упоминает никаких егеров-эгров в районах бассейна реки Кубань. Наконец, достаточно познакомиться с самоназванием егерукаевцев – еджэрыкуай – чтобы увидеть, что тут мало что общего с самоназванием егеров – эгри (а возможно что арги).

Четвертое. Ну и отдельное спасибо за «по Ашхарацуйц, река Чорох именно на егерском языке называлась Акампсис». В чем причина такого признания, ясно: раз егеры от егерукаев, а егерукаи это адыги, то адыгское, егерукаевское Псыж и егерское Акампсис тем паче должны иметь родственную этимологию. Начнем с того, что согласно тому же Ашхарацуйц, егеры в любом случае не адыги. Они там прямо названы колхами. И наконец, по моей версии Акамсис, Акампсис, Акампсион – все это разные греческие транскрипции колхского гидронима. А в силу того, что в греческом языке отсутствуют звуки «ш», «ж», «ч», то их традиционно заменяли буквами: сигма для звука «ш» и дзета для звука «ж»; и сочетанием сигмы с тау (т.е. «тс», или «ц») для «ч» и сигмы с дзетой («дз») для «дж». Окамиши – таким я вижу реконструкцию оригинального колхского наименования данной реки. Или вернее, ее нижнего течения, в пределах расселения лазов, народа в составе Колхиды, родственного собственно колхам-эграм (мингрелам). Выше по течению уже начинались земли ибер-грузин, и вероятно у них имелось собственное наименования для этой реки, и не исключено что это было все то же Чорохи.

0

16

Во многих списках краткой редакции «Ашхарацуйца» вместо кларджк используется название воджлакерк (Ոջլակերք) – вшееды, являющееся прямым переводом на армянский язык термина фтейрофаг из текста Птолемея. В связи с этим нельзя исключать, что в оригинале «Армянской географии» было применено слово воджлакерк, однако в данном случае это не столь существенно.


Как это «не столь существенно», когда это и есть объяснение по той путанице в разных редакциях Ашхарацуйц, где в одной версии, очевидно что по ошибке, вместо «воджлакерк» указан «Кларджк». Это вовсе не говорит об их тождественности, что тем более верно с учетом того, что во всех версиях Ашхарацуйц, подлинная Кларджети, под именем Кларджи, локализована как раз там, где ей и полагается быть – как провинция Иверии в разделе об Иверии; и как уезд Гугарской провинции Великой Армении, в разделе о Великой Армении.

Между прочим, в оригинале широкой версии, эти слова написаны немного иначе. Там так: Որջլակերք - Ворджлакерк; и Կաղարջք - Кахарджк. Но не в этом суть. Пусть будет как написано у Гумба. Все равно даже в таком виде (кларджк vs воджаклерк) ясно, что это различные термины, локализованные в совершенно разных местностях региона.

0

17

Нам важно подчеркнуть, что, во-первых, данные племена, будь то фтейрофаги (воджлакерк) или кларджы, были надежно локализованы на Северо-Западном Кавказе, в верховьях Кубани, а во-вторых, оба термина были хорошо известны авторам, работавшим во второй половине I тысячелетия до н. э. О названии клардж уже говорилось выше. Что же касается термина фтейрофаг (воджлакерк), то первое его упоминание принадлежит Геродоту, вслед за которым о нем сообщает Страбон, а затем Плиний и Птолемей. Последним, кто слышал об этом слове, был Псевдо-Арриан. В соответствии с данным перечисленных авторов исследователи размещают фтейрофагов в горах Северо-Западного Кавказа. Что же касается более точного месторасположения фтейрофагов, то наиболее аргументированным и правомерным следует считать мнение Г.Ф. Турчанинова, который локализует это племя в междуречье Кубани и Теберды, а также на южных склонах Главного Кавказа, в северо-восточной части Абхазии, в верховьях реки Кодор. Таким образом, бытование терминов клардж и воджлакер (фтейрофаги) в середине и второй половине I тысячелетия до н. э. не вызывает никаких сомнений.


Вот это прокол! Как же так! Разве сам Гумба выше не сказал кларджах как об «упоминаемых еще в урартских надписях в форме Катарзена (катарзы)»? И он абсолютно прав, и имя средневековых кларджей действительно соответствует стране Катарза урартских надписей. Но где Гумба нашел их на Северо-Западном Кавказе, и что в таком далеком краю могли потерять цари Урарту, воевавшие с народом Катарза, и остальными народами Малого Кавказа, и потому отметившими их имена в своих каменных хрониках? Нет никаких сомнений, что катарзы обитали на Юго-Западном Кавказе, как раз по соседству с Урарту. Как и не должно быть сомнений, что будущие кларджи, преемники их имени, локализованы в тех же краях, и это бассейн Чороха, а никак не Кубани.

«О названии клардж говорилось выше» исключительно в контексте Ашхарацуйц. Что-то ни у кого другого из остальных упомянутых авторов, будь то Геродот со Страбоном, либо Плиний с Птолемеем, нет локализации кларджей на Северо-Западе Кавказа. Там все они локализуют фтейрофагов, это да, тут положим, я не спорю. Но при чем здесь кларджи? Вот что делает Гумба. Он берет множество упоминаний о фтейрофагах у солидных античных авторов. Далее он берет армянскую транскрипцию этого племени, а именно воджлакеры одной редакции Ашхарацуйц, и другую транскрипцию, а именно кларджи, другой редакции того же источника. И соединяет все это, и на этом основании приписывает античным авторам чужое мнение, к тому же еще и ошибочное. Эти греки и римляне ничего не знали о воджлакерах, и тем более они не считали, что на Северо-Западе Кавказа живут кларджи. Мало того, не знали об этом и сами армянские авторы, хоть Хоренаци, хоть Ширакаци. Они знали о воджлакерах, как армянской кальке греческих фтейрофагов, обитавших на Северо-Западе Кавказа, и знали о кларджах, как обитателях Кавказа Юго-Западного. И ни армянские, ни тем более греко-римские историки не виноваты, что при поздних многократных редакциях Ашхарацуйц, кто-то перепутал (из-за созвучия!) воджлакеров с кларджами, и, на радость Гумба, указал последних на месте первых.

0

18

Перед нами открывается современная армянскому географу этническая карта Северного Кавказа середины I тысячелетия н. э., в которой для этнонимики I тысячелетия до н. э., естественно, не остается места. Таким образом, в «Ашхарацуйце» в описании Северного Кавказа мы видим наложение двух слоев, отражающих разные исторические эпохи: первый воспроизводит этнополитическую ситуацию второй половины I тысячелетия до н. э., второй – карту расселения племен Северного Кавказа середины I тысячелетия н. э., с учетом изменений, произошедших в регионе в результате перемещения в эти земли ираноязычных и тюркоязычных племен. Нахаматеаны названы в первом слое источника вместе с такими крупными племенными объединениями и политическими образованиями второй половины I тысячелетия до н. э., как сарматы, сираки, аорсы (амазонки), Боспорское царство (область Митридатеан). Нахаматеаны занимают всю территорию центральной части Кавказа – от Приэльбрусья и верховья реки Кубань на западе до подножья Андийского (Керавнийского) хребта на востоке. Несомненно, термин нахаматеанк в данном случае употребляется не только в этническом, но и в политическом собирательном значении, и обозначает все племена Центрального Кавказа второй половины I тысячелетия до н. э. Об этом свидетельствует и сама форма написания термина нахаматеанк в «Ашхарацуйце». Если во втором слое текста племенные названия Азиатской Сарматии передаются с прибавлением к – суффикса множественного числа древнеармянского языка (например, кудетк − кудеты, кустк − кусты, дурдзукк − дурдзуки и т.д.), то в первом слое, отражающем картину расселения племен во второй половине I тысячелетия до н. э., при передаче названий крупных племенных объединении того времени армянский географ использует суффикс еан (например, сиракеанк – сиракеанк, нахаматеанк – нахаматеанк, митридатеан – митридатеанк и др.). Это объясняется тем, что в древнеармянском языке суффикс еан имел значение совокупности, собирательности, общности (например, нахарареан, бердеан и др.). Следовательно, применение автором «Армянской географии» компонента еан при написании термина нахамат-еан-к указывает на совокупность и общность племен Центрального Кавказа, объединенных данным названием. Таким образом, согласно данным «Ашхарацуйца», во второй половине I тысячелетия до н. э. нахские племена проживали на территории от Приэльбрусья и верховья Кубани на западе до Андийского хребта на востоке, а на севере область их обитания граничила с сарматскими племенными объединениями сираков и аорсов.


Если бы Нахчаматеанк указывало на совокупность и общность племен Центрального Кавказа, то эти племена и не упоминались бы, а было бы указано одно единственное название, в данном случае Нахчаматеан. Но это не так, как мы видим.

Одно предложение в рассматриваемом автором разделе Ашхарацуйц о Сарматии Азиатской, может опровергнуть любую попытку выставить нахов как некую крупную и влиятельную политическую единицу в Центральном Кавказа. Дело в том, что о нахах Ашхарацуйц упоминает единожды, как и упоминает об остальных горских племенах Кавказа, не давая никакой дополнительной информации, если не считать пару слов о цанарах, маскутах и гуннах. Но зато о хазарах он сообщает, что их владыка является «царем Севера» и называется хаганом. Таким образом, Хазарский каганат и был подлинным господином степей Дона и Волги, предгорий Северного Кавказа и даже отрогов Большого Кавказского хребта во времена Анании Ширакаци. О том как там было за тысячу лет до этого (тот самый «первый слой» по Гумба), я спорить не решаюсь. Но внимательно присмотревшись к некоторым фразам Гумба, понимаю, что и сам автор невольно признается, что информация «первого слоя» (середина I тыс. до н.э.) намного уступает по качеству информации поздних слоев (с IV по VII века нашей эры). Я имею ввиду вот эти его слова: «Автор этого замечательного труда, по всей видимости, лично побывал в сопредельных с Арменией северных странах – Колхиде, Грузии и Албании, и там из достоверных источников собрал информацию об этногеографии всего Кавказа.. ..Помимо информации, содержащейся также в других, разноязычных, письменных источниках, в «Ашхарацуйце», без всякого сомнения, представлены результаты личного опыта армянского географа – описание этнономенклатуры Кавказа».

С другой стороны, это дает Гумба широкое поле для художественных маневров по периоду I тыс. до н.э., чем он и пользуется на протяжении всей книги, когда рассказывает о выдуманной нахской стране Махли-Малхи, или фантастических мутантах псессиев-кларджей, с кем мы уже успели познакомиться, и тому подобных вещах.

Возвращаясь же к близким к Анании Ширакаци временам, а значит более поддающихся нашей ощупи, повторю, что именно тюркский Хазарский каганат следует разглядеть под его (Анании) иранской Азиатской Сарматией, чьи бывшие земли он (каганат) занял, и где, по Ашхарацуйц, жили в том числе и все перечисленные кавказские племена, подчинявшиеся грозному царю Севера, то есть кагану; и скромные нахи тут были одними из многих в этом списке. В противном случае, Ширакаци отметил бы и отдельного правителя и в Нахчаматеанке, чего он сделал.

0

19

Так, племена, проживавшие южнее Главного Кавказского хребта − сваны, двалы, санары (цанары), туск (туши), были включены и Птолемеем, и автором «Армянской географии» в пределы именно Азиатской Сарматии. В специальной литературе давно отмечено, что в античный период «двалы занимали обширную территорию Главного Кавказа − от ущелья Терека (Дарьял) на запад до Сванетии». Санары (цанары) и туски (туши) также, как известно, занимали территорию южнее Главного Кавказского хребта − от Дарьяльского ущелья и реки Арагви на западе до Дагестана на востоке.

Все неправда. Или точнее, правда только по сванам. Они у Птолемея в самом деле живут южнее Хребта. Зато по тускам (туши) и валам (двалы) можно сделать однозначный вывод, что это обитатели Северного Кавказа. Вот соответствующие цитаты из Клавдия Птолемея: «..между Керавнскими горами и рекой Ра - оринеи, валы и сербы; между горой Кавказом и Керавнскими - туски и дидуры..». Гумба и сам склонен идентифицировать, во-первых, «Керавнские горы» с Андийским хребтом современного Дагестана, и во-вторых, «реку Ра» аж с самой Волгой. Вот и делайте вывод, где по Птолемею и Гумба жили туши и двалы, если конечно признать тождественность двалов с птолемеевскими валами. Что касается цанар, то вот тут все неопределенно. У Птолемея они под именем санареев указаны «выше Албании». И вот иди теперь и гадай, где это конкретно. Далеко не факт что это Южный Кавказ.

0

20

Поэтому, видимо, учитывая, что Птолемей в пределы Колхиды включает и город Диоскурию, некоторые исследователи (Б.А. Куфтин, Н.Ю. Ломоури, М. Инадзе и др.) отождествляют Корак с рекой Бзыбь. Однако, представляется, что такое мнение основано на не совсем верной интерпретации сведений Птолемея... ...Докон Агафия еще Б.А. Куфтиным вполне убедительно идентифицирован с рекой Техури, притоком Риона, следовательно, реку Дракон (Докон) «Ашхарацуйца», по которой проходила граница Абхазии и с Колхидой (Эгриси древнегрузинских источников), следует отождествлять с рекой Техури.


Удивительное дело, как двойственно Гумба обращается с работами Бориса Куфтина, и его отождествление Корака с Бзыбью, Гумба считает «неверной интерпретацией», а идентификацию тем же Куфтиным Докона с Техури, Гумба находит «вполне убедительным».

0

21

Полосу земель, расположенных между Главным Кавказским хребтом и северными границами Колхиды и Картли, в том числе и Сванетию, на западе до северной пограничной линии Албании на востоке, Птолемей включает в пределы Азиатской Сарматии. Следовательно, данные, приведенные Птолемеем, на дают нам основания прочерчивать границу Азиатской Сарматии по Главному Кавказскому хребту. Детальный сопоставительный анализ сведений, изложенных Птолемеем и автором «Ашхарацуйца», позволяет довольно точно определить южную пограничную линию между Азиатской Сарматией, Колхидой и Картли. По данным Птолемея, «с юга Азиатская Сарматия ограничивается частью Эвксинского Понта, простирающейся отсюда (Таманский полуостров – Г.Г.) до реки Корак, и пограничной чертой Колхиды, Иберии и Албании, идущей отсюда до Гирканского, или Каспийского, моря». Реку Корак большинство ученых справедливо отождествляют с современной рекой Кодор. А поскольку в основе греческого слова Коракс (Корак) лежит второе абхазское название Кодора – Куараш (белокаменный берег), думается, вопрос тождества Коракса и Кодора можно считать в основном доказанным. Тем не менее исследователи, выхватывая из общего контекста слова Птолемея о том, что «Сарматия простирается до реки Корак, и пограничной чертой Колхиды», рассматривают их как указание древнегреческого географа на реку Корак как границу Колхиды. Поэтому, видимо, учитывая, что Птолемей в пределы Колхиды включает и город Диоскурию, некоторые исследователи (Б.А. Куфтин, Н.Ю. Ломоури, М. Инадзе и др.) отождествляют Корак с рекой Бзыбь. Однако, представляется, что такое мнение основано на не совсем верной интерпретации сведений Птолемея. В связи с тем, что интересующий нас текст часто цитируется в литературе выборочно, что ведет к определенному искажению целостности картины, изображенной греческим географом, приведем этот текст полностью. Итак, Птолемей пишет: «С юга Азиатская Сарматия ограничивается частью Эвксинского Понта, простирающейся отсюда до реки Корак, и пограничной чертой Колхиды, Иберии и Албании, идущей отсюда до Гирканского, или Каспийского, моря; описание этой стороны такое: 8. За Корокондамой в Понте опять: Германосса, Синдская гавань, деревня Синда, (далее идет перечисление пунктов, расположенных вдоль Черноморского побережья, до реки Корак – Г.Г.) … устье реки Корак, затем предел у боковой границы Колхиды. Следующий за ним [предел] идет по границе Иберии; здесь находятся Сарматские ворота, затем предел вдоль Албании до Гирканского моря». Как видим, из процитированного сообщения вовсе не следует, что река Корак являлась пограничной чертой Колхиды – в противном случае пришлось бы признать, что эта река была границей Азиатской Сарматии не только с Колхидой, но также с Иберией и Албанией. В данном случае фраза Птолемея «пограничная черта Колхиды» не относится к реке Корак, и речь идет не о границе Колхиды по этой реке, а о пограничной линии Азиатской Сарматии, простиравшейся с запада на восток – от северо-западного бокового предела Колхиды, вдоль северной пограничной черты Колхиды, Иберии и Албании, вплоть до Каспийского моря. Помимо общего контекста об этом ясно свидетельствуют координаты устья реки Корак (70° 30›–47°) и предела боковой границы Колхиды (75°–47°56), то есть того места, откуда начиналась граница Сарматии, пролегавшая с запада на восток вдоль северного рубежа Колхиды. Следовательно, граница Сарматии доходила до устья реки Корак (Кодор), затем сворачивала на северо-восток, шла до предела северо-западной боковой границы Колхиды и от этой точки двигалась на восток, вдоль северных пределов Колхиды, Иберии и Албании, достигая в конце Каспийского моря. У Птолемея мы также можем найти четкие ориентиры для определения границы Азиатской Сарматии, проходившей вдоль границы Колхиды, но этот факт почему-то выпадает из поля зрения исследователей. Так, координаты границы Азиатской Сарматии у северного бокового рубежа Колхиды (75°–47°), указанные Птолемеем, соответствуют координатам той точки Кораксийского (Кодорского) хребта (75°–47°), «которой оканчиваются горы, идущие вдоль Колхиды и Иберии и называемые Кавказскими». Координаты западной точки предела этих же Кавказских гор соответствуют 75°–47°58. Конечно, учитывая известные ошибки в системе координат Птолемея, весьма рискованно делать какие-либо выводы, опираясь на его расчеты, но в данном случае это несущественно. Нам лишь важно подчеркнуть, что, по представлению Птолемея, координаты границы Азиатской Сарматии, расположенной у предела северо-западного бокового рубежа Колхиды, и координаты западных отрогов Кавказских гор – в том месте, где они заканчиваются, соединяясь с Кораксийским (Кодорским) хребтом, совпадают. От этой точки на восток пролегала пограничная линия между Азиатской Сарматией и Колхидой, а севернее этой черты, уже в пределах Азиатской Сарматии, Птолемей разместил сванов и двалов. Если взглянуть на географическую карту Кавказа, станет очевидным, что Кавказскими горами, по которым проводилась южная граница Азиатской Сарматии с Колхидой, Птолемей называет горную цепь, состоящую из Эгрисского и Рачинского хребтов и проходящую параллельно Главному Кавказскому хребту, от реки Ингура у подножия горы Ходжалы Кодорского хребта до северных отрогов Лихского хребта. В этом случае казавшиеся противоречивыми сведения Птолемея становятся ясными и логичными. Южная граница Азиатской Сарматии в Западном Закавказье, таким образом, пролегала с запада на восток по Черноморскому побережью до устья реки Корак (Кодор), где сворачивала на север-восток и шла по реке Корак (Кодор), видимо, до местности Наа, затем – по вершинам Кодорского хребта до западного отрога Эгрисского хребта, а далее – на восток, по вершинам горной цепи Эгрисского и Рачинского хребтов, до северного отрога Лихского хребта. То, что граница Азиатской Сарматии на севере Колхиды проходила именно по указанной горной цепи, подтверждается также и данными «Ашхарацуйца». Согласно «Армянской географии», южная граница Азиатской Сарматии пролегала по Черноморскому побережью, до впадения в Черное море «реки Коракса, то есть Вороны, по Кавказским горам, по границам Иберии и Албании до Каспийского моря». Эти слова являются простым повторением информации, восходящей в конечном счете к Птолемею, однако сведения, заключенные в оригинальных частях древнеармянского источника, не только подтверждают, но и уточняют расположение границы Азиатской Сарматии с Колхидой. Так, племена, проживавшие южнее Главного Кавказского хребта – сваны, рачаны, такуйры, кутеты, двалы, цехойки, в «Ашхарацуйце» включены в пределы Азиатской Сарматии. Места их расселения известны довольно хорошо (см. ниже), и при картографировании отчетливо выявляется, что племена эти занимали полосу территории, расположенную между Главным Кавказским хребтом и горной цепью Эгрисского и Рачинского хребтов.


А вот мой релиз текста (в русском переводе) Клавдия Птолемея каснительно той его части, где написано о южных границах Азиатской Сарматии. Посмотрим, в чем мы с Гумба сойдемся, а в чем нет. Итак, на своем юго-западе, Сарматия владеет Черноморском побережьем от «Синдской гавани» до устья Корака, включительно. С Гумба, относительно этой реки, что это тот же Кодор, я полностью согласен. Но Корак - еще не граница Сарматии и Колхиды. Там еще имеется «предел у боковой границы Колхиды», что значит, что тамошний участок сарматско-колхидской границы времен Птолемея, располагался где-то немного восточнее современного Кодора. Во всем этом мы с Гумба кажется тоже согласны друг с другом. Далее, пишет Птолемей, следующие такие пределы у Сарматии на ее юге были с Иберией и Албанией, и пытается уточнить их очертания, с помощью таких топографических объектов, как перевал Сарматские Ворота, с иберами, и устье реки Соаны, с албанами. К иберо-сарматской границе я еще вернусь, в том месте, где ее рассматривает Гумба. А пока снова к Колхиде. По словам Птолемея «Кавказские горы идут через Иберию и Колхиду» и «оканчиваются горой Корак». Мы уже знаем, что река Корак это река Кодор. Следовательно, «горой Корак» должно считать пик Кодорского хребта. Разумеется, возле Кодорского хребта «Кавказские горы», то есть Большой Кавказ, не оканчиваются, и тянутся дальше на запад. Но видимо Птолемей имел ввиду колхидский участок Большого Кавказа, завершавшийся на Кораке. Это еще и означает, что и в горах граница Сарматии и Колхиды пролегала где-то на юго-восточных склонах Кодорского хребта, а дальше... а дальше Гумба продолжает чертить ее по Эгрисскому и Рачинскому хребтам, и делает это наперекор мнению самого Птолемея. Вот что пишет Гумба: «Если взглянуть на географическую карту Кавказа, станет очевидным, что Кавказскими горами, по которым проводилась южная граница Азиатской Сарматии с Колхидой, Птолемей называет горную цепь, состоящую из Эгрисского и Рачинского хребтов, и проходящую параллельно Главному Кавказскому Хребту, от реки Ингура у подножия горы Ходжалы Кодорского хребта до северных отрогов Лихского хребта». Не знаю, но взглянув на географическую карту Кавказа, я ничего подобного не обнаружил. С уверенностью можно сказать, что это абсолютно неверная интерпретация текста, где фразу Птолемея «молоко белое», Гумба пытается интерпретировать как «молоко черное». Доказать же это проще некуда. Смотрите что я сделаю.

Я на минуту соглашусь с Гумба и тоже стану считать, что под Кавказскими горами в Колхиде, Птолемей имел ввиду не Большой Кавказский хребет (БКХ), а горные цепи Эгриси и Рача. Но на этом я не хочу останавливаться, и мне любопытно взглянуть на остальные участки Кавказа, в описании этого географа. Ведь сам Гумба советует мне так поступать, когда пеняет на «выхватывания слов из общего контекста» и «выборочные цитирования, ведущие к определенному искажению целостности картины». Вот мне и нужна целостность картины. И самое главное что меня сейчас интересует, это западный участок БКХ. Только что я узнал, что Кавказскими горами Птолемей считал Эгрисский и Рачинский хребты - хорошо, прекрасно. Но как быть с БКХ? Под каким названием он отмечен в тексте? Или как Птолемей называл хотя бы западный участок этого хребта? Проигнорировать его он не мог, такая там стоит громадина, сам Эльбрус, вершина Европы. Изучив географию Азиатской Сарматии по Птолемею, я нашел следующие оронимы, упомянутые в пределах этой страны: Гиппийские, Керавнские и Кавказские горы; Албанские и Сарматские Ворота, и Александровы Столбы; и гора Корак. С некоторыми из них мы уже разобрались: Керавнские это Андийские горы (Дагестан), а Кавказские это, согласно Гумба, горы Эгриси и Рачи (Зап.Груз.); Албанские и Сарматские Ворота это соответственно Дарьяльский (Вост.Груз.) и Дербентский проходы (Дагестан); и наконец гора Корак, это, как опять же подсказывает Гумба, Ходжал, пик Кодорского хребта (Абхазия). Остаются Гиппийские горы и Александровы столбы, и это, судя по ряду отрывков, где их упоминает Птолемей, а также по мнению современных историков, должна быть возвышенность в Ставропольском крае, в первом случае, и «исполинские столбы из желтого пористого известняка» (журнал «Тысяча дорог») там же в Ставрополье, во втором. В крайнем случае, Гиппийскими горами может быть Скалистый хребет на Северном Кавказе, хотя очень сомневаюсь. Но Гиппийские горы это точно не БКХ. В конце концов, говоря об «отроге, который идет к Гирканскому [Каспийскому] морю» и который определенно является восточным участком БКХ, Птолемей не называет его ни Гиппийскими горами, ни Керавнскими, но только Кавказом. Итак, продолжая верить Гумба, отобравшим у БКХ имя «горы Кавказские», и все ради желания вычленить какие-то земли из состава исторической Колхиды, я не нашел каким же именем Птолемей обозначал сам БКХ. И это серьезный недостаток концепции Гумба, согласно которой, территории между эгрис-рачинской горной цепью и БКХ («..в том числе и Сванетия..»), по Птолемею якобы находились в составе Сарматии.

Допустим, концепция верная, и данные территории входят в ее состав. Это будет означать, что и БКХ, и в частности его западный участок, с нагромождениями Эльбруса, также должны быть в составе Сарматии; не у пределов, ибо пределы это горные цепи Эгриси и Рача, но в пределах Сарматии. А раз БКХ в пределах Сарматии, то это не могло не найти своего места в 14-15 секциях 9-й главы, где перечислены все основные оронимы юга Азиатской Сарматии. Я уже перечислил их, и если там нашлось место даже для Ставропольской возвышенности, то тем более там должен быть указан и БКХ. Он там и указан, под именем Кавказа, который и служил южным участком сарматских пределов. Зато эгрис-рачинской горной цепи, неверно идентифицированной Гумба как Кавказские горы, там нет, поскольку она и не была никогда южной границей Сарматии. Следовательно, по Птолемею, сванские земли вовсе не входили в состав Сарматии.

0

22

Таким образом, становится ясным, что армянский географ проводит пограничную линию между Колхидой и Абхазией по нижнему течению реки Риони, до места впадения в нее реки Техури (Дракон), далее ведет эту линию на север, по течению Техури, до ее истока у южного отрога Эгрисского хребта («по реке Дракон до Кавказских гор»).


Но в Ашхарацуйц нет такой страны как Абхазия. Там есть народ апхазы, проживающий в стране Сарматия. А вот «Колхида, то есть Егер» описывается в Ашхарацуйц как самостоятельная и состоятельная страна («много гор, рек, городов, крепостей, а также областей, сел и торговых мест»), расположенная близ Сарматии. Так что если и признавать, что западная граница Колхиды-Эгриси в IV-VII веках пролегала по реке Техури, то граница эта в любом случае была с Сарматией (и затем Хазарией), а никак не с Абхазией. Все претензии к Ашхарацуйц.

0

23

Такой подход прослеживается и в грузинских источниках, согласно которым, территория севернее Эгрисского и Рачинского хребтов располагалась вне пределов Эгриси (Колхиды).

Смотря что понимать под Эгриси в грузинских источниках. Значение это название имеет двоякое. Эгриси это и вся Колхида, но это порой и только собственно Эгриси, или сегодняшняя Мингрелия. Так, Джуаншер иногда говорит о «стране Эгрисской», подразумевая всю эту страну, включая и земли севернее Эгрисского и Рачинского хребтов. Но есть места, где Джуаншер отделяет от Эгриси не только эти земли, фигурирующие у него под названиями Сванетия и Таквери, но и такие области, как Аргвети и Гурия. Эту Эгриси он называет «Срединной Эгриси». Отсюда вывод, что в таких местах под Эгриси подразумевалась центральная («внутренняя») область этой страны, чье имя вместе с тем было и собирательным для остальных. Так что, относительно Мингрелии-Эгриси, конечно грузинские источники не включают в ее пределы «территорию севернее Эгрисского и Рачинского хребтов», и это справедливо. Другое дело Колхида-Эгриси, или Эгриси в широком значении. Тут уж в грузинских летописях Сванетия и Таквери обычно включены в состав Эгриси. У того же Джуаншера, некто Самнагир назван «эриставом внутренней Эгриси и Сванети», где Мингрелия (Срединная Эгриси) и Сванетия вместе находились в составе одной из провинций Эгрисской страны. Таково описание положения конца V века.

0

24

Кроме того, при описании пределов собственно Колхиды, сведения о которой «основаны, по всей видимости, на личном опыте» армянского географа, сообщается: «ԺԹ. Աշխարհ Ասիոյ Կողքիս է, որ է Եգր. յրից կալով Պոնտոս ծովուն առ երի Սարմատիոյ, ի մտիցն Դռակոն գետոյ մինչեւ ցԿաւկաս լեառն եւ ցնորին բազուկ, որ բաժանէ ընդ նա եւ ընդ Վիրս. եւ անտի սահմանի մասամբ ինչ Մեծ Հայոց մինչեւ ցԿապպադական Պոնտոս:» («Девятнадцатая страна Азии – Колхида, то есть Егр, которая расположена на востоке от Понтийского моря, возле Сарматии. С запада граница [Колхиды – Г.Г.] проходит по реке Дракон до Кавказских гор, к той ветви хребта, которая отделяет Колхиду от Грузии. Здесь Колхида частично граничит также с Великой Арменией до Каппадокийского Понта»). Река Дракон, по которой автор «Ашхарацуйца» проводит западную границу Колхиды, справедливо сравнивается с рекой Докон, встречающейся у Агафия  при описании военных действий византийцев в Лазике. Докон Агафия еще Б.А. Куфтиным вполне убедительно идентифицирован с рекой Техури, притоком Риона, следовательно, реку Дракон (Докон) «Ашхарацуйца», по которой проходила граница Абхазии и с Колхидой (Эгриси древнегрузинских источников), следует отождествлять с рекой Техури. Река Техури берет свое начало у южных отрогов Эгрисского хребта и впадает в реку Риони южнее соврем. Абаши. Таким образом, становится ясным, что армянский географ проводит пограничную линию между Колхидой и Абхазией по нижнему течению реки Риони, до места впадения в нее реки Техури (Дракон), далее ведет эту линию на север, по течению Техури, до ее истока у южного отрога Эгрисского хребта («по реке Дракон до Кавказских гор»). Отсюда граница Колхиды пролегает на восток, «к той ветви хребта, которая отделяет Колхиду от Грузии», то есть к северному отрогу Лихского хребта. Следовательно, армянский географ, как и Птолемей, прочерчивает границу Азиатской Сарматии с Колхидой по горной цепи Эгрисского и Рачинского хребтов, до Лихского (Сурамского) хребта. Такой подход прослеживается и в грузинских источниках, согласно которым, территория севернее Эгрисского и Рачинского хребтов располагалась вне пределов Эгриси (Колхиды). Эта территория находилась также вне пределов зависимости и влияния Рима, Византии и Персии. Рим, а затем и Византия строят мощные оборонительные сооружения (Клисура) для защиты своих внешних границ в Западном Закавказье не по Главному Кавказскому хребту, а именно по линии горной цепи Рачинского и Эгрисского хребтов66. В связи с этим исследователи с удивлением отмечают, что земли, лежащие между Главным Кавказским, Эгрисским и Рачинским хребтами выглядят как бы выпавшими из общего контекста истории Колхиды (Эгриси), и пытаются найти различные объяснения этому, по их мнению, странному и непонятному явлению67. На самом деле здесь все предельно ясно. Дело в том, что область севернее Эгрисского и Рачинского хребтов не входила в историческую Колхиду как в древности, так и в раннем средневековье. Еще Геродот в V в. до н.э. отграничивал эти земли от Колхиды. Так, рассказывая о народах Западного Закавказья он пишет: «… колхи и их соседи до Главного Кавказа…». Соседями колхов до Главного Кавказского хребта античный историк называет население, проживавшее на территории, расположенной к северу от Эгрисского и Рачинского хребтов до Главного Кавказа. Правда, античный историк не дает этому населению название, видя в нем лишь народ, отличный от колхов. Однако имя, под которым были известны северные соседи колхов в середине и второй половине I тысячелетия до н. э., сохранилось в «Ашхарацуйце», и это нахаматы. Как было отмечено выше, в этнополитической карте второй половины I тысячелетия до н. э. нахаматеаны занимают территорию Центрального Кавказа, а на юге пределы их расселения совпадают с границей Азиатской Сарматии с Колхидой и Картли. Следовательно, южная граница расселения нахских племен (нахаматеан) в Западном Закавказье проходила по Эгрисскому и Рачинскому хребтам. Такую же картину этнического и политического размежевания населения по линии Эгрисского и Рачинского хребтов армянский географ рисует и для раннего средневековья, но в этом случае область к северу от Колхиды (Эгерии) он называет не Нахаматией (Нахаматеан), а Аланией. Так, например, он сообщает, что река Дракон, служившая границей между Абхазией (Апсны) и Лазикой (Эгер), вытекает из Алании. И если в приведенном выше фрагменте река Дракон отождествляется с рекой Техури и отражает границу между Абхазией и Лазикой в V в., то реку Дракон, берущую начало в Алании, следует отождествлять с рекой Цхенис-цкали, впадающей в Риони восточнее Техури и берущей свое начало в предгорьях Главного Кавказского хребта. В данном случае в «Ашхарацуйце» отображена этнополитическая ситуация VII в., когда восточные границы Абхазского царства были расширены от реки Техури до реки Цхенис-цкали, а границы Западно-Аланского объединения охватывали на юге территорию до Эгрисского хребта. Поэтому, согласно Брагвадзе З., Капанадзе Н. Верхняя Имерети в политическом пространстве Грузии раннего средневековья (на фоне письменных источников и археологических данных). Во второй половине VI в. византийцы передали Западно-Аланскому объединению крепость Бухлоон (соврем. Пахулан) на берегу Ингура к юго-западу от Эгрисского хребта. Согласно Агафию Миринейскому, это было сделано «чтобы послы более отдаленных народов, собираясь там, получали субсидии и чтобы больше не было необходимости привозящему деньги огибать предгорья Кавказских гор и самому идти к ним» (Агафий, III, 15). С этого времени на территорию, лежавшей между Эгрисским и Главным Кавказским хребтами, вплоть до VIII в. распространялась влияние Аланского объединения, в связи с чем, в источниках, в частности, в «Ашхарацуйце», она именуется Аланией. «Ашахарцуйцу», река Дракон (в данном случае Цхенис-цкали) берет начало в Алании. Если граница Колхиды по Эгрисскому и Рачинскому хребтам, согласно данным Птолемея и армянского географа, совпадает с рубежами Азиатской Сарматии, то этого нельзя сказать относительно западной, вернее, северо- западной границы Колхиды. Так, Птолемей проводит пограничную черту Азиатской Сарматии по реке Кодор (Корак), но при описании Колхиды называет в ее составе Диоскурию, располагавшуюся северо-западнее Кодора. В то же время в другом месте он прочерчивает северо-западную границу Колхиды по реке Кодор (Корак). По «Ашхарацуйцу», северо-западная граница Колхиды (Егр) в V в. пролегала по реке Техури, а в VII в. – уже по реке Цхенис-цкали, то есть, в обоих случаях, проходила юго-восточнее реки Корак (Кодор) и также не совпадала с границей Азиатской Сарматии. Здесь, разумеется, нет ничего противоречивого, ибо границы Азиатской Сарматии нельзя путать с политическими границами тех или иных стран, так как они не всегда совпадают. В отличие от границ Азиатской Сарматии, политические границы Колхиды в разные эпохи, естественно, менялись. И в вышеприведенных отрывках из греческого и армянского источников переданы этнополитические реалии Колхиды различных исторических периодов. Подробный анализ данных о границах Колхиды, обозначенных Птолемеем и армянским географом, выходит за рамки нашей темы. Тем не менее нужно отметить, что в описании Колхиды у Птолемея отчетливо прослеживаются два хронологических напластования: первое – этнополитическая ситуация IV–III вв. до н. э., когда Диоскурия входила в состав Колхиды, и второе – этнополитическая ситуация начала новой эры, сложившаяся на территории исторической Колхиды в период завоевания Рима и появлении здесь новых этнических элементов, в частности лазов. В «Ашхарацуйце», как уже было отмечено, в одном случае указана граница Лазики с Абхазией V в., проходившая по реке Техури и нижнему течению Риони. Такая этнополитическая ситуация существовала вплоть до VIII в. В VIII в. абхазский царь Леон II завоевывает всю территорию Западного Закавказья и прочно включает ее в состав абхазского царства. Территория, лежавшая между горной цепью Эгрисского и Рачинского хребтов и Главным Кавказом, была разделена на две отдельные административные единицы в составе Абхазии (Рача-Лечхумское и Сванское). Видимо, ошибочное отождествление границ Азиатской Сарматии с политическими рубежами Колхиды вводит в заблуждение тех исследователей (Н. Ломоури, М. Инадзе и др.), которые вопреки всем фактам переносят р. Корак Птолемея на северо-запад от Диоскурии и сопоставляют ее с рекой Бзыбь. При этом, что кажется весьма странным, те же авторы совершенно игнорируют сведения «Ашхарацуйца» по данному вопросу. Об этом говорит также и упоминание Птолемеем города Диоскурии, к его времени уже давно не существовавшего. Древняя Диоскурия (современный Сухум) в Римскую эпоху называется уже Севастополис. В некоторых древних рукописях Географии Птолемея рядом с Диоскурией упомянут и Севастополис. A в другом – новая граница, сложившаяся к VII в. и пролегавшая по реке Цхенис- цкали. Таким образом, в Западном Закавказье южная граница Азиатской Сарматии проходила по Черноморскому побережью до устья реки Кодор (Корак), откуда сворачивала на северо-восток и шла по реке Кодор до местности Наа, затем – по вершинам Кодорского хребта до западного отрога Эгрисского хребта, далее – на восток, по горной цепи Эгрисского и Рачинского хребтов, до северного отрога Лихского хребта.


Основа теории Гумба о западной границе Колхиды по реке Техури базируется на сообщениях из двух различных источников. Похоже он это называет «сравнительным анализом», и один из примеров такого сравительного анализа у Гумба, я уже демонстрировал в эпизоде с фтирофагами и воджлакерами; когда Гумба приписал греко-римским авторам информацию из Ашхарацуйц, к тому же еще и нечаянно искаженную; и в результате выяснилось, что оказывается Птолемей и другие античные историки, считали кларджей обитателями Северо-Западного Кавказа. Надо же, а мужики-то и не знали!

Здесь мы видим другой такой пример. Да, у Агафия есть река Дрокон. Да, в Ашхарацуйц тоже есть река Дрокон; и да, там сообщается, что она пограничная. Но с какой стати переносить это на Агафия, и утверждать, будто и Агафий считал ее пограничной? Это можно лишь предполагать, да еще и с условием, что у Агафия ничего не сказано о границах Колхиды. Но на беду Гумба, у него сказано, и как назло, сказано именно о западной границе. «На беду» и «на зло», потому что Агафий прямо опровергает теорию о колхидской границе по Техури. По крайней мере так было во времена Агафия, то есть до VII века.

Как же он опровергает? Да хотя-бы как минимум в двух местах из того же текста (книга 2, глава 18), где и упомянута река Дрокон (Техури), и следовательно на что ссылается и сам Гумба, признавая тем самым авторитет источника. Первое. Описывая историю вероломного убийства ромеями лазского царя Губаза, Агафий сообщает, что Губаз встретился со своими убийцами возле реки Хоб. Сам подтекст не оставляет сомнений, что река Хоб определенно протекает в пределах владений Губаза: это точно его страна. Далее, даже полному невежде понятно, что Хоб это та же Хоби; а река Хоби течет значительно западнее реки Техури. Следовательно, граница точно не могла пролегать по Техури. В противном случае, Хоби не оказалась бы в пределах царства Губаза.

Второе. Говоря о крепости Вухлоон, Агафий замечает, что она «расположена у самых границ лазов». Тут как раз кстати вспомнить подсказку Гумба, который взял да и идентифицировал Вухлоон с современным селом Пахулани, расположенном в Цаленджихском районе Мингрелии. Ближайший же от этого села крупный гидроним - Ингури. Тут просто напрашивается вывод, что во времена Агафия, населенные лазами, или, если быть более точным, колхами, земли на западе оканчивались где-то или до или за Ингури. Таким образом, граница собственно Лазики с Апсилией в VI-VII веках, а также первых трех четвертях VIII века, не сдвигалась восточнее Ингури.

Возвращаясь к Дрокону-Техури, надо признать, что русла колхидских рек по видимому значительно изменились с тех пор. Рискованное занятие - пытаться по сообщениям античных авторов рассуждать о гидронимах Колхиды, и затем, уже на основе современного их расположения, строить какие-то теории. Наилучшим образом это поясняется в статье Светланы Браташовой «Геоэкологические проблемы зарегулированности речного потока», нужный мне отрывок из которой, я ниже приведу, и этим покажу, что делать однозначные выводы по идентификации реки Дрокон, и ее руслу, не стоит.

Показательным примером рукотворного уничтожения великой реки может служит даже более известная когда-то, чем Волга, знаменитая река Фазис и ее легендарные города. Упоминания о златообильном Фазисе, бывшей главной реки Рионской низменности, сопряженной с Рионским тектоническим прогибом, мы встречаем уже у древнегреческого поэта Гесиода, жившего на рубеже VIII – VII вв. до н.э. Это он указывал путь аргонавтов из Черного моря в Океан вдоль берегов р. Фазис и далее (в ту отдаленную эпоху ранней архаики греки представляли его как границу меж материками Европой и Азией). Позднее тем же путем вели аргонавтов в своих поэмах Пиндар и Антимах. Одноименный с рекой город, древний Фазис, был широко известен в античном мире. По его улицам прогуливался правитель Каппадокии Флавий Арриан, сравнивая якоря корабля Арго. Древний город славился морской торговлей. Существовала даже примета, что вода, набранная в устье знаменитой реки близ его стен, приносит удачу в плавании. Но по каким-то причинам он вдруг исчез среди болот Колхидской низменности и длительные поиски города доныне не увенчались успехом. Сегодня местонахождение г. Фазиса пытаются увязать с устьем р. Риони и г. Поти, но массово фрагменты архаичной и античной керамики встречаются лишь километрах в двадцати к востоку от современной береговой линии Поти. Проблема Фазиса возникла после землеустроительных работ древних римлян. Агафий Миринейский в VI в. н. э. писал: « Фазис и Докон, стекая с Кавказских гор по различным руслам и вначале очень далеко отстоя друг от друга, здесь вследствие изменения местности постепенно сближаются друг с другом, отделяясь небольшим пространством, так что римляне, прорыв новое русло и преградив реку Фазис плотиною, направили его течение в Докон». Разные переводчики приводят названия как Докон, так и Дрокон. Исходя из данных первой лоции Черного моря, Дрокон – это современная река Риони. Во II веке нашей эры римляне стремились обезопасить свои разрастающиеся поселения, и своей сиюминутной цели достигли с блеском. Но благодаря их активным гидротехническим работам без прочищающего действия мощного потока, отведенного в русло Риони, глубоководность бывшего лимана Фазиса относительно быстро снизилась. Река и залив погибли, следом исчезли и города, «из которых славнейшие – Тиндарида, Киркей, Кинг и при устье Фазис». Так что защищать, по сути, стало нечего. Остался лишь рудимент бывшего лимана - современное озеро Палеостоми да бледная тень великого Фазиса – скромная Пичора, извивающаяся по палеодолине бывшей великой реки.

0

25

В данном случае в «Ашхарацуйце» отображена этнополитическая ситуация VII в., когда восточные границы Абхазского царства были расширены от реки Техури до реки Цхенис-цкали, а границы Западно-Аланского объединения охватывали на юге территорию до Эгрисского хребта.


Не понимаю откуда Гумба откопал Абхазское царство в VII веке. В лучшем случае скромное княжество Абазгия, еще наверно даже не успевшее подчинить себе соседнюю, не менее скромную Апсилию, бывшую провинцию погибшего Лазского царства. Весьма примечательным тут будет сравнение с другим эпизодом, уже из VIII века, приводимым Гумба ниже в тексте. Там он, описывая расширение Абхазского царства в восточном направлении, называет личность царя Леона II как автора этих завоеваний. По мнимым расширениям и завоеваниям в VII веке (до Техури; до Цхенисцкали), он подобную личность не называет. Потому как и не существовало такой личности, и следовательно никакого Абхазского царства до Техури и до Цхенисцкали не было в тот период истории.

0

26

Тем не менее нужно отметить, что в описании Колхиды у Птолемея отчетливо прослеживаются два хронологических напластования: первое – этнополитическая ситуация IV–III вв. до н. э., когда Диоскурия входила в состав Колхиды, и второе – этнополитическая ситуация начала новой эры, сложившаяся на территории исторической Колхиды в период завоевания Рима и появлении здесь новых этнических элементов, в частности лазов.


И откуда пришли эти лазы, случайно не с морского ли дна выплыли на берег? На самом деле, лазы жили в составе Колхиды всегда. Этот этнически родственный колхам народ, подобно чанам - другой, но более дальней родни колхов - находился в подчиненном от колхов положении. В подчинении колхов, кстати, находились и сваны с апсилами («..мисимияне были подданными царя колхов, так же как апсидии..» – Агафий Миринейский, 2 кн,18 гл,15 ст.). В периоды политического ослабления Колхиды, вполне естественно, что каждый из этих народов стремился к самостоятельности. Каждый, кроме лазов. По-моему, причиной отсутствия у лазов центробежных настроений, следует считать братские узы, крепко связывавшие их с собственно колхами - мингрелами и маргвелами. Так что «ситуация начала новой эры» показывает не «появление нового этнического элемента», но лишь смену ролей внутри Колхиды, где «старшим братом» теперь стал лазский народ. То есть, роль лазов резко возросла, а собственно колхов, напротив, снизилась. Это нашло свое отражение и в иностранных хрониках, где Колхиду чаще стали называть Лазикой.

0

27

Во второй половине VI в. византийцы передали Западно-Аланскому объединению крепость Бухлоон (соврем. Пахулан) на берегу Ингура к юго-западу от Эгрисского хребта. Согласно Агафию Миринейскому, это было сделано «чтобы послы более отдаленных народов, собираясь там, получали субсидии и чтобы больше не было необходимости привозящему деньги огибать предгорья Кавказских гор и самому идти к ним».


Вообще, я тоже собирался давать ссылку на данный отрывок из Агафия, и очень обрадовался, увидев что Гумба опередил меня, и этим сам же опроверг очередную свою липовую концепцию. Напомню, что по мнению Гумба, агафиевский Докон это Техури; и ананиевский Дрокон это тоже Техури. И раз у Анании это западная граница Колхиды, то и Агафий считал эту реку границей. И тут такой прокол! На берегу Ингура крепость Бухлоон. Что потеряла колхидская крепость на берегу Ингура, если Колхида начинается только с берега Техури? Отсюда вывод, что граница на Техури по Ашхарацуйц - это только у Анании так (при том лишь в одной из редакций!). И от того, что они оба называют Техури почти одинаковым названием (Докон/Дрокон), еще не значит, что Агафий согласен со своим армянским коллегой по вопросу о границах Колхиды.

0

28

Кроме того, при описании пределов собственно Колхиды, сведения о которой «основаны, по всей видимости, на личном опыте» армянского географа, сообщается: «ԺԹ. Աշխարհ Ասիոյ Կողքիս է, որ է Եգր. յրից կալով Պոնտոս ծովուն առ երի Սարմատիոյ, ի մտիցն Դռակոն գետոյ մինչեւ ցԿաւկաս լեառն եւ ցնորին բազուկ, որ բաժանէ ընդ նա եւ ընդ Վիրս. եւ անտի սահմանի մասամբ ինչ Մեծ Հայոց մինչեւ ցԿապպադական Պոնտոս:» («Девятнадцатая страна Азии – Колхида, то есть Егр, которая расположена на востоке от Понтийского моря, возле Сарматии. С запада граница [Колхиды – Г.Г.] проходит по реке Дракон до Кавказских гор, к той ветви хребта, которая отделяет Колхиду от Грузии. Здесь Колхида частично граничит также с Великой Арменией до Каппадокийского Понта»)... ...По «Ашхарацуйцу», северо-западная граница Колхиды (Егр) в V в. пролегала по реке Техури, а в VII в. – уже по реке Цхенис-цкали, то есть, в обоих случаях, проходила юго-восточнее реки Корак (Кодор) и также не совпадала с границей Азиатской Сарматии... ...В «Ашхарацуйце», как уже было отмечено, в одном случае указана граница Лазики с Абхазией V в., проходившая по реке Техури и нижнему течению Риони... ...Докон Агафия еще Б.А. Куфтиным вполне убедительно идентифицирован с рекой Техури, притоком Риона, следовательно, реку Дракон (Докон) «Ашхарацуйца», по которой проходила граница Абхазии и с Колхидой (Эгриси древнегрузинских источников), следует отождествлять с рекой Техури. Река Техури берет свое начало у южных отрогов Эгрисского хребта и впадает в реку Риони южнее соврем. Абаши. Таким образом, становится ясным, что армянский географ проводит пограничную линию между Колхидой и Абхазией по нижнему течению реки Риони, до места впадения в нее реки Техури (Дракон).


Нет, никак не может становиться ясным, что будто бы по Ашхарацуйц западная граница Колхиды проходит по Риони и Техури, стоит лишь внимательно прочесть раздел, посвященный описанию Колхиды, ведь там, среди прочего, перечислены четыре провинции Колхиды, а это Манрили, Егревика, Лазив и Джанив, и она же Халдеи. Неоспоримо, что под Джанивом надо понимать Чанети, или Цанику, и она же Халдия. Под Лазивом будущую Гурию. Под Егревикой древнюю Маргви (по груз. Аргвети), то есть современную Имеретию. И наконец Мингрелии соответствует Манрили. Прекрасно известно, и в том числе и господину Гумба, где расположены перечисленные области, и потому невозможно, чтобы протекающая на востоке Мингрелии река Техури, была пограничной рекой, ведь в таком случае Мингрелия не оказалась бы в составе Колхиды, но как мы видим, она Армянской Географией в нее включена, и следовательно, западную границу Колхиды Гумба придется перенести далеко на запад от Техури - до Ингура как минимум, да и то, если брать VII век, когда официально отделилась Апсилия.

0

29

Еще Геродот в V в. до н.э. отграничивал эти земли от Колхиды. Так, рассказывая о народах Западного Закавказья он пишет: «… колхи и их соседи до Главного Кавказа…». Соседями колхов до Главного Кавказского хребта античный историк называет население, проживавшее на территории, расположенной к северу от Эгрисского и Рачинского хребтов до Главного Кавказа. Правда, античный историк не дает этому населению название, видя в нем лишь народ, отличный от колхов.


Ого, опять крупный прокол! Значит все же Кавказские горы у Птолемея это БКХ? Если у Геродота, по признанию самого Гумба, «Главный Кавказский хребет» соответствует БКХ, то не честно ли будет признать наконец, что и Птолемей считал Кавказскими горами именно БКХ, а никак не Эгрисские и Рачинские горы? Здесь и сейчас Гумба фактически признается, что когда Геродот говорит «до Главного Кавказа» он не подразумевает Эгрисские и Рачинские горы, нет, речь идет о «Главном Кавказском хребте», или Большом Кавказском хребте. И раз так делал Геродот, то ему не мог не вторить и Клавдий Птолемей; а тому, в свою очередь, Анания Ширакаци, последний редактор Армянской Географии «Ашхарацуйц».

Ну и наконец, по поводу разделения Геродотом колхов и «соседского» населения «до Главного Кавказа». Что ж, пусть оно и так. Да только так оно для картины V в. до н.э. современной Геродоту. Это был период продолжительного кризиса в Колхиде, наступившего еще во времена опустошительного нашествия киммерийцев (конец VIII в. до н.э.). Так что ничего удивительного, что сваны, а это были именно сваны, получили возможность жить независимо от ослабевших царей Колхиды, чем и воспользовались, и из «колхов» превратились в «соседей колхов». Время спустя, с возрождением Колхиды, сваны снова окажутся в ее составе.

И раз уж зашла речь о Геродоте. Он как раз жил в столь любимой Гумба «середине I тыс. до н.э.» и следовательно, в отличии от Птолемея и Анании, был свидетелем существования могущественной Нахаматии, охватывавшей оба склонах Кавказских гор (да и прилегающие равнины, небось), о которой так много поведал в своей книге Гумба, но о которой почему-то упорно молчит Геродот. Интересно, с чем связано молчание Геродота о Нахаматии?

0

30

Однако имя, под которым были известны северные соседи колхов в середине и второй половине I тысячелетия до н. э., сохранилось в «Ашхарацуйце», и это нахаматы.


Утверждение что в Ашхарацуйц нахчаматьяны, или нахаматы, есть северные соседи колхов, является ложью. На самом деле ими, на мой взгляд, являлись племена скюми, аргаветы, марголы и такоцы, или, по другому такры. Я могу растолковать каждое из этих терминов. Скюми это обитатели области Лечхуми, расположенной между Сванетией и Рачей. «Ле» это сванский префикс, и потому корень здесь «чхуми», и следовательно «скюми» соответствует «чхуми», а целиком получаем Лечхуми. Аргаветы это Аргвети, грузинская форма колхидского названия Маргви. Маргол самоназвание мингрелов. А такоци и такры совершенно точно, что Таквери, или то, что в будущем станет Рачей.

Какой вывод можно сделать? А вывод прост, а именно, что в труде Анании Ширакаци, если это целиком его труд, есть куча неточностей и противоречий, с чем вроде бы не спорит и сам Гумба, и потому можно легко угодить в лужу, когда вот так неосторожно берешься за него как за основу для построения какой-то новой исторической концепции. Ведь получается, что в Ашхарацуйц в одном разделе - в разделе о Колхиде - Таквери и Лечхуми не находятся в составе Колхиды, или по крайней мере никак не обозначены в ее административно-территориальной структуре. И если это означает, что они за ее пределами, то северная граница, как верно заметил Гумба, действительно проходит по Эгрисскому и Рачинскому хребтам. Но в другом разделе - в разделе о Сарматии - Таквери и Лечхуми никак не отделены от Маргви (Аргвети) и Маргола (Мингрелии), и все вместе они входят в состав каганата, но тогда это означает, что Колхида, по этому разделу, ограничена лишь Лазикой и Халдией.

Гумба нашел тут выход следующим образом. Это наслоения, заверяет он, наслоения разных эпох разных авторов, и надо уметь в них разбираться, чтобы отличать «когда» от «где». Опять таки, все то же «простоквашинское письмо», о чем я уже говорил. Ладно, гораздо важнее определить – а разбирается ли он? И каков его метод? Метод «сравнительного анализа»? Спасибо, я уже демонстрировал примеры – не впечатлило. Но лишь показало, что это дает поле для спекуляций, и Гумба отлично на этом спекулирует. Например, иногда принимая гуннов за алан в одном месте, а в другом - выдавая алан за нахов.

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Первая часть Первой главы (нахи)