Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Третья и Четвертая части Второй главы (антроп-гия)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Третья и Четвертая части Второй главы (антроп-гия)

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

4. Антропология Современные народы являются преемниками культуры, языка и антрополо- гического типа своих предков. Но если историческая ситуация нередко склады- вается так, что народ меняет свой язык, то антропологическая преемственность остается неизменной, и народ наследует в доминирующей форме характерные 87 Шанидзе А.Г. Основы грамматики грузинского языка. Тбилиси, 1967. С. 138; Утур- гаидзе Ф. Г. Некоторые особенности горских диалектов… С. 84–103; Шавхелишвили И.А. Из истории горцев Восточной Грузии. С. 67 и далее.Макалатия П.Н. Топонимика Пшави Арагвского ущелья. Диссерт. на соиск. учен. ст. канд. ист. н. Тб., 1971 (на правах рукописи). 88 Кобычев В.П. Расселение чеченцев и ингушей… С. 173. 110 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... признаки той древней этнической группы, которая составляла большинство в пе- риод формирования нового этноса. Антропологическое изучение народов Кавказа насчитывает более 100 лет. За это время в фундаментальных работах В.В. Бунака, Г.Ф. Дебеца, М.Г. Абдуше- лишвили, А.Г. Гаджиева, В.П. Алексеева, М.М. Герасимова, К.Х. Беслекоевой и др. были достаточно основательно исследованы этапы формирования антро- пологических типов на Кавказе, их генетические взаимоотношения и преем- ственность. Результаты этих исследований сегодня широко используются при разработке вопросов этногенеза кавказских народов. Вместе с тем, объем пале- оантропологического материала, особенно по Северному Кавказу, пока недоста- точен, а степень его изученности все еще неудовлетворительна, вследствие чего возникают дискуссии среди специалистов89. Но, такое положение не вызывает удивления, поскольку процесс этногенеза народов Кавказа – явление чрезвычай- но сложное. На протяжении тысячелетий на Кавказ периодически проникали различные группы племен Передней Азии, а также племена степных кочевников – ираноязычные, тюркоязычные, финно-угорские и другие, которые внедряясь в исконнокавказскую этническую среду, биологически смешиваясь с местным на- селением, сыграли немаловажную роль в процессе формирования ныне прожи- вающих здесь народов. В те или иные периоды времени соотношение местных и пришлых элементов менялось, что также не могло не отразиться на характере этногенеза и на некоторых физических особенностях тех или иных народов. По- этому, казалось бы, вполне естественно, что разные по языковой принадлежности народы, населяющие ныне Центральный Кавказ, должны были бы относиться к различным антропологическим типам Однако вопреки всем ожиданиям результаты антропологических исследова- ний показывают, что народы, населяющие северный и южный склоны Большого Кавказского хребта относятся к одному антропологическому типу. Нахи (чечен- цы, ингуши и бацбийцы), ираноязычные осетины, тюркоязычные карачаевцы и балкарцы, грузиноязычные горные этнографические группы современной Гру- зии (сваны Метийского и Метехского районов, хевсуры, мохевцы, пшавы, туши- ны, мтиульцы и гудамакары), а также аварцы – андийцы и дидойцы Дагестана, обнаруживают специфическое сходство в антропологических признаках, что сви- детельствует об общности их происхождения и об их принадлежности к единому, особому, антропологическому типу, названному учеными кавкасионским90. Гене- 89 Герасимова М.М. Палеоантропология Северной Осетии в связи с проблемой проис- хождения осетин // Этнографическое обозрение. М., 1994. №3; Тихонов А. Г. Средневе- ковое население Северной Осетии (по материалам могильника Верхняя Кобан) // Этно- графическое обозрение. М., 1994. № 3. 90 Абдушелишвили М. Г. Материалы к краниологии Кавказа // Тр. Ин-та эксперимен- тальной морфологии АН Груз. ССР. Тбилиси, 1957. Т. 5; Дебец Г.Ф. Антропологические типы. «Народы Кавказа» (серия «Народы мира»). М., 1960. Т. 1; Бунак В.В. Черепа из склепов горного Кавказа в сравнительно-антропологическом освещении. – В сб. Музея антропологии и этнографии. Т. 14. М.-Л., 1953; Гаджиев А.Г. Происхождение народов Дагестана (по данным антропологии). Махачкала, 1965; Алексеев В.П. Происхождение Антропология 111 тическое толкование антропологических взаимоотношений между перечислен- ными группами населения привело исследователей к мнению «о едином, общем, широко распространенном субстрате становления и формирования означенных групп … таковым является кавкасионский антропологический тип, который яв- ляется автохтонным на территории Кавказа91» и представляет собой «самый кав- казский из всех кавказских типов92». Кавкасионскому типу более 3 тыс. лет, а значит, он восходит ко времени бы- тования на территории Центрального Кавказа кобанской культуры93. Более того, территория расселения носителей кавкасионского типа (за исключением авар- цев анди-дидойцев) почти полностью совпадает с ареалом кобанской культуры. В.П. Алексеев считает, что именно в этих пределах выделяется «центральнокав- казская этногенетическая область, объединяющая разные по языковой принад- лежности, но общие по происхождению народы, представляющие собой потом- ков древнейшего населения Центрального Кавказа. Из народов, говорящих не на кавказских языках, в нее входят осетины, балкарцы и карачаевцы, физические предки которых говорили, очевидно, на кавказских языках и перешли на иран- скую и тюркскую речь сравнительно поздно94». Таким образом, ингуши, чеченцы, ираноязычные осетины, тюркоязычные балкарцы и карачаевцы, грузиноязычные этнографические группы современной горной Грузии имеют общий антрополо- гический субстрат, восходящий к населению кобанской культуры. Здесь возникает вопрос о том, к какому конкретно кавказскому этносу относи- лось это население, именуемое в научной литературе кавказский субстрат, или кавказский компонент, иначе говоря – какова была этническая принадлежность первоначальных носителей кавкасионского антропологического типа в класси- ческий период кобанской культуры. Для ответа на этот вопрос нужно обратить внимание на следующие факторы, которые, на мой взгляд, имеют важное зна- чение: во-первых, в соответствии с имеющимися палеоматериалами, иранские, грузинские и тюркские племена в период античности и раннего средневековья были носителями совершенно иного антропологического типа, нежели кавказ- ское население южной и северной частей Центрального Кавказа того же времени народов Кавказа (Краниологическое исследование). М., 1974; Герасимова М.М. Палеоан- тропология Северной Осетии… 91 Абдушелишвили М.Г. Генезис горно-кавказских групп в свете данных антропологии // Происхождение осетинского народа. Орджоникидзе, 1967. С. 249. 92 Дебец Г.Ф. Антропологические типы... С. 75. 93 Алексеев В.П. Происхождение народов Кавказа. С. 179. В специальной литерату- ре существуют две версии происхождения данного типа – миграционная, высказанная Г.Ф. Дебецом, и автохтонная версия М.Г. Абдушелишвили и В.П. Алексеева. Автохтонная версия аргументируется изоляцией населения в условиях высокогорья, но отмечается при этом и роль иммигрантов. По мнению В.П. Алексеева, кавкасионский тип сформировался в III тысячелетии до н. э. на основе смешения автохтонного населения Северного Кавказа с пришедшими сюда хуррито-урартами (Алексеев В.П. Происхождение народов Кавказа. С. 179). 94 Там же. С. 207. 112 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... (так же, как современные осетины, балкарцы, карачаевцы и горные этнографи- ческие группы нынешней Грузии – прямые их потомки по языку95); во-вторых, «чечено-ингушские серии данного типа являются более кавкасионскими чем остальные96»; в-третьих, выявлена бесспорная морфологическая преемствен- ная связь кавкасионского типа с палеоантропологическим материалом, обнару- женным на территории Малого Кавказа и южнее, населенной в древности ге- нетически родственными нахским народам хуррито-урартскими племенами97 (имеются в виду серии из поселения и могильников Шенгавит, Севан, Лчашен, Артик, Цамакаберд, Норадуз, относящиеся к энеолитическому времени, к эпохе бронзы и перехода от бронзы к железу98). Ссылаясь на результаты исследования Г.Б. Джаукяна99, согласно которым, племена, оставившее после себя вышеназван- ные поселения и могильники, говорили на одном из восточнокавказских (нах- ско-дагестанских) языков, В.П. Алексеев замечает, что такая преемственность выглядит оправданной и с географической, и с лингвистической точек зрения100. Морфологическая преемственная связь между древним населением Южного Кавказа и нахскими племенами подтверждается не только лингвистическими на- работками, но и данными других, смежных наук. Имеющийся материал делает более предпочтительным считать первона- чальными носителями кавкасионского антропологического типа нахские и род- ственные им племена. Именно нахская этнокультурная общность, очевидно, стала той субстратной физической основой, на которой позже сформировались перечисленные выше народы Центрального Кавказа. Образование данного типа завершилось задолго до появления на Кавказе индоевропейских (иранских), тюркских и других этнических групп, которые, по-видимому, не оказали су- щественного влияния на антропологический тип нахского населения, раство- рившись в устойчиво сформировавшейся кавкасионской расе. При этом часть нахов восприняли язык пришлого населения, чем и объясняется принадлеж- ность к единому антропологическому типу различных по языку народов Цен- трального Кавказа. 95 Там же. С. 113. 96 Абдушелишвили М.Г. Генезис горно-кавказских групп… С. 249; См. также: Джа- вахишвили Э.Н. Материалы к изучению времени становления и формирования кавкаси- онского типа // Происхождение осетинского народа. Орджоникидзе, 1967. С. 240–244; Шарашидзе Л.П. Об антропологическом взаимоотношении осетинского и чечено-ингуш- ского народов // Происхождение осетинского народа. Орджоникидзе, 1967. С. 247–250. 97 Алексеев В.П. О структуре и древности кавкасионского типа в связи с происхожде- нием народов Центрального Кавказа // Кавказ и Восточная Европа в древности. М., 1973. С. 100–101. 98 Мартиросян А.А. Армения в эпоху бронзы и раннего железа. Ереван, 1964. С. 87; Алексеев В.П. О структуре и древности кавкасионского типа… С. 102. 99 Джаукян Г.Б. Взаимоотношение индоевропейских, урартских и кавказских языков. Ереван, 1967. С. 216; Его же: Очерки по истории дописьменного периода армянского язы- ка. Ереван, 1967. С. 323–325. 100 Алексеев В.П. Указ. соч. С. 101. Фольклор 113 Итак, границы области расселения носителей кавкасионского типа на Центральном Кавказе практически полностью совпадают с пределами рас- пространения кобанской культуры. В свою очередь, предполагаемое начало формирования кавкасионского типа в горах Кавказа – середина II тыс. до н. э. – соответствует периоду зарождения кобанской культуры. Эти совпадения столь поразительны, что вряд ли нуждаются в дополнительных пояснениях. Та- ким образом, палеоантропологический материал в полной мере согласуется с приведенными выше данными топонимики, языка, письменных источников и также свидетельствует о том, что в I тыс. до н. э. нахские племена проживали в южной и северной частях Центрального Кавказа, т.е. в пределах распростране- ния кобанской культуры. 3. Топонимика В результате ряда научных исследований установлено, что по всей территории Центрального Кавказа – от Приэльбрусья до Андийского хребта, обнаруживается 67 Очиаури Т.А. Опыт изучения этнической истории горцев Восточной Грузии по ми- фологическим сказаниям. Автореферат диссертации на соискание учен. ст. докт. ист. н. Тбилиси, 1969. С. 15; См. также: Джавахишвили И.А. История грузинского народа. Тби- лиси, 1948. Т. I. С. 75 (на груз. яз.); Марр Н.Я. К истории передвижения яфетических на- родов с юга на север Кавказа. Известия Академии наук, № 6. СПб., 1916. С. 35, 42-44; Ме- ликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 95; Гамрекели В.Н. Двалы и Двалетия…; Шавхелишвили И.А. Из истории взаимоотношений…; Его же: Из истории горцев Вос- точной Грузии. Тбилиси, 1983; Харадзе Р.Л., Робакидзе А.И. К вопросу о нахской этнони- мике... С. 12–40; Утургаидзе Ф.Г. Некоторые особенности горских диалектов грузинского языка. Тбилиси, 1966. (на груз. яз.); Топчишвили Р.А. Культурно-исторические вопросы миграции горского населения Восточной Грузии (на примере Пшави и Хевсурети). Дис- сертация на соискание учен. ст. канд. ист. н. (на правах рукописи). Тбилиси, 1979. и др. 68 Чикобава А.С. Морфологические встречи абхазского языка с картвельскими языка- ми // Известия ИЯИМК. Тбилиси, 1942. Т. ХII. С. 149–168; Его же: Древнейшая струк- тура именных основ в картвельских языках. Тбилиси, 1942. С. 149–168; Ломтатидзе К.В. О некоторых вопросах происхождения и локализации абхазов // «Манатоби», №12. – Тби- лиси, 1956. С. 725; Инал-ипа Ш.Д. Вопросы этнокультурной истории абхазов... С. 45–50; Анчабадзе З.В. История и культура древней Абхазии... С. 60–70; Бгажба Х.С. Бзыбский диалект абхазского языка... С. 46–48 и др. 69 Марр Н.Я. К истории передвижения яфетических народов… С. 42–44; Меликишви- ли Г.А. К истории древней Грузи... С. 95; Харадзе Р.Л., Робакидзе А.И. К вопросу о нах- ской этнонимике... С. 12–40; Утургаидзе Ф. Г. Некоторые особенности горских диалек- тов… С. 80-103; Топчишвили Р.А. Культурно-исторические вопросы миграции… С. 56. 106 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... множество топонимических названий, тождественных географической номенклатуре современных Чечни и Ингушетии. Еще на заре кавказоведения замечательный иссле- дователь народов Кавказа Ф.И. Горепекин писал, что «многие топографические на- звания, божества и религиозные верования, имена и мн. др. на осетинской территории необъяснимы у осетин или объясняются искаженным понятием, разъясняются ин- гушским языком70». К сожалению, в полном объеме топонимия Центрального Кавказа еще не собрана и не проработана, однако значительная ее часть приведена в работах ученых-кавказоведов (И.А. Харадзе, И.А. Робакидзе, В.А. Кузнецов, В.Н. Гамреке- ли, К.З. Чокаев, В.П. Кобычев, А.Дз. Цагаева, Ф. Утургаидзе, И.А. Шавхелишвили, А.С. Сулейманов, И.Ю. Алироев, Я.С. Вагапов и др.). Этот топонимический мате- риал хорошо отражен в научной литературе. Согласно заключениям специалистов, многие топонимы, встречающиеся в южной и северной частях Центрального Кавказа, могут быть объяснены лишь на основе нахских языков, а элементы, их образующие, не встречаются ни в одном другом языке. Данный факт, безусловно, исключает слу- чайные совпадения и определенно указывает на то, что народы, в среде которых воз- никли эти названия, принадлежали к нахскому этническому миру. Из нахской топонимии Центрального Кавказа приведем лишь группу географи- ческих названий с повторяющимся окончанием шк(ск), шq(sq), встречающихся на территории нагорной полосы Кабардино-Балкарии, Осетии, Ингушетии и Чечни, поскольку далее в работе аналогичные топонимы будут встречаться. Впервые на множество необъяснимых топонимов с формантом шк//ск (Дзарашки, Тайнашки, Рцевашки, Гелиска, Тамиска, Мужрашки, Бодушку и др.), зафиксированных в гор- ных районах Кабардино-Балкарии и Северной Осетии, обратил внимание В.И. Аба- ев71. Позднее А.Дз. Цагаевой удалось выявить дополнительно еще 30 топонимов с окончанием шк//ск, большая часть которых соответствует географическим объек- там горной Дигории, Алагирского и Куртатинского ущелья, левобережья р. Терек72. В.И. Абаев предположил, что в этих топонимах формант шк(ск) может быть показателем множественности: «…Так как наиболее обычным суффиксом в то- понимических названиях бывает показатель множественности, то приведенные термины позволяют высказывать гипотезу, что в «доисторическом» процессе формирования центрально-кавказских этнических культур участвовала обще- ственность, говорившая на языке, имевшем показатель множественности (или иной формант) ск(шк)73». Действительно, шк(ск) – это широко известный в вайнахской топонимии суф- фикс, представляющий собой сложный топоформант, состоящий из: «ш(с) – фор- манта множественного числа, и ка(и)//qа(и) – суффикса топонимообразования (исторически формант напр. падежа74)». На территории Чечни и Ингушетии то- 70 Горепекин Ф.И. Труды... С. 105. 71 Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор... С. 289–290. 72 Цагаева А.Дз.Топонимия Северной Осетии. Ч.1. Орджоникидзе, 1971. С. 66–67. 73 Абаев В.И. Общие элементы в языке осетин, балкарцев и карачаевцев // «Язык и мышление». – Л., 1933. Т. 1. С. 88. 74 Чокаев К.З. Суффиксальные образования… С. 49–63. Топонимика 107 понимы с суффиксом шк//ск распространены довольно широко, но наиболее часто – в нагорной полосе: ВIовна-ш-ка – место башен (от вIов – башня,); Биера-ш-ка – соленые источники (от биерхI – соленый источник); СемаIа-ш-ка – к месту оле- ньих стоянок (русск. Самашки); Ирзие-ш-ка, или Ерцие-ш-ка (от ирз(ерц) – лесная поляна); Кха-ш-ка – пашни (от кха – пахотное поле) и др75. Сведения топонимов с формантом-индикатором шк(ск) к нахскому языку не просто научно оправдана, но и весьма ценна, поскольку, как заметил К.З. Чокаев, «она проводится по двум согласным звукам, каждый из которых представляет собой отдельный грамматиче- ский показатель: ш(с) – формант множественного числа, к(q) + какой-нибудь глас- ный – словообразовательный суффикс (исторически – падежный формант76)». Все вышеизложенное позволило ученому высказать научно обоснованное предположе- ние, что древние топонимы с суффиксом шк(ск), выявленные на территории Цен- трального Кавказа – от Приэльбрусья на западе до Андийского хребта на востоке, принадлежали этнической общности, родственной по языку предкам современных чеченцев и ингушей, которые явились субстратной основы в процессе образования осетин, балкар и карачаевцев77. А.Дз. Цагаева, подтвердив вслед за В.И. Абаевым и К.З. Чокаевым древ- ность топонимического форманта ск//шк, все же высказала сомнение в его идентичности с нахским сложным формантом ск//шк78. По ее убеждению, по- добные названия «восходят к несохранившейся аланской лексике со слово- образовательным формантом SK79». Однако А.Дз. Цагаева, к сожалению, не приводит никаких аргументов для обоснования своей точки зрения, а лишь ссылается на то, что во втором издании труда В.И. Абаева (1949 г.), посвя- щенного данной проблеме, в отличие от первого издания (1933 г.), не указано, что формант ск//шк является показателем множественного числа, и упрекает К.З. Чокаева за то, что он, якобы, не учел этого в своей работе80. Действи- тельно, в упомянутом издании можно прочитать: «Приведенные термины по- зволяют высказывать гипотезу, что в «доисторическом» процессе формирова- ния центральнокавказских этнических культур участвовала общественность, говорившая на языке, имевшем формант – ск81», но при этом В.И Абаев не опровергает свое мнение о том, что формант ск//шк служил показателем мно- жественности. Но, если даже допустить обратное, то это будет всего лишь ги- потеза ученого, хоть и весьма авторитетного. Однако А.Дз. Цагаева на основе процитированного текста делает своеобразный вывод о том, что В.И. Абаев относит формант – ск не «к языку какой-то определенной народности», а к 75 Там же. С. 58–59; Сулейманов А.С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Грозный, 1976. Ч. 1; 1978. Ч. 2; Вагапов Я.С. Вайнахи и сарматы. 76 Чокаев К.З. Суффиксальные образования… С. 62. 77 Там же. С. 62–63. 78 Цагаева А.Дз. Топонимия Северной Осетии, ч. 1. С. 68. 79 Там же. С. 40. 80 Там же. 81 Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. I. М.-Л., 1958. С. 290. 108 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... «общественности, говорившей на языке, имевшем формант – ск82». «Почему не могло быть, – пишет она, – что той общественностью, в языке которой был формант – ск, и были скифо-сармато-аланские племена?83» Безусловно, такое предположение возможно, ибо многие топонимы, не находящие объяснения в современном осетинском языке, действительно могут иметь корни в несо- хранившейся иранской лексике. «Однако, – как отмечает сама А.Дз. Цагаева, – было бы ошибочно утверждать, что все необъяснимые на данном этапе раз- вития науки топонимы Осетии восходят к несохранившейся аланской лекси- ке. Немалое количество географических названий может иметь еще большую древность и восходить к языку аборигенов Центрального Кавказа, т.е. к кав- казскому субстрату осетинского языка84». Для доказательства принадлежности тех или иных древних топонимов Цен- трального Кавказа к иранскому языку, или языку коренных кавказцев, помимо общих логических рассуждении нужны, несомненно, научно обоснованные ар- гументы, подкрепленные данными смежных научных дисциплин. В рассматри- ваемом случае правомерность мнения о том, что топонимический формант ск// шк относится именно к нахскому этническому миру, подтверждается не только тем, что отмеченные элементы топонимообразования свойственны исключитель- но нахским языкам и не встречаются в других языках, но и тем, что на указан- ной территории существуют топонимы иного типа, также находящие объяснение лишь в нахских языках. Упреки же А. Дз. Цагаевой в адрес К.З. Чокаева представляется не вполне обо- снованными. К.З. Чокаев в своих выводах не опирается на утверждения В.И. Аба- ева, а лишь, следуя научной этике, приводит мнение, высказанное крупнейшим лингвистом относительно множественности форманта ск//шк. «Но если даже оставить без внимания гипотезу В.И. Абаева, – пишет ученый, – то и в этом слу- чае мы имеем достаточно оснований лингвистического характера, чтобы связать приведенные топонимы территории Дигории и Балкарии с соответствующими топонимами современной территории Чечено-Ингушетии … поскольку для обо- снования этого положения мы располагаем факторами разного порядка – фоне- тического, словообразовательного и грамматического, которые в совокупности в значительной мере исключают случайность в наших сравнениях85». Такой взгляд подтверждается еще и существованием на территории Кабардино-Балкарии, Се- верной Осетии, Ингушетии и Чечни топонимов-двойников с формантом ск//шк, большинство из которых объясняются с помощью нахских языков (Лескен в Ди- гории – Лешка в Чечне, Тамиск в Дигории – ТIемишка в Чечне, ТIайнашка в Балкарии – ТIайнашка в Чечне, Шишки в Балкарии – ЧIишки в Чечне, Бодушка в Безенги – Бодушку в Ингушетии и т.д.86). 82 Цагаева А.Дз. Топонимия Северной Осетии, ч. 1. С. 68–69. 83 Там же. 84 Там же. С. 40. 85 Чокаев К.З. Суффиксальные образования… С. 61, 63. 86 Там же. С. 60. Антропология 109 Широко представлена нахская топонимия и к югу от Главного Кавказа, на что обратили внимание еще К.М. Туманов, П.К. Услар, И.А. Джавахишвили, Г.А. Ме- ликишвили и др. Часть этой топонимики будет приведена ниже, в соответству- ющих разделах настоящего исследования, а здесь отметим лишь тот известный факт, что на территории Картли и Кахети выявлено множество топонимов, объяс- няемых лишь на основе нахских языков. Ученые к ним относят, например, группу топонимов, в состав которых входят нахские суффиксы – ла, – го, – со, – тана (-la, – go, – со, – tana87). Таким образом, на территории всего Центрального Кавказа, включая южный и северный склоны Главного Кавказского хребта, где сегодня распространены адыгский, осетинский, картвельские и тюркские языки, обнаруживается не от- дельные географические названия, а целая система нахских топонимов. Это, без- условно, является весьма серьезным свидетельством длительного и повсеместного присутствия на территории Центрального Кавказа нахского этноса. Несмотря на сложность датировки топонимики все же можно установить определенные хро- нологические рубежи, за пределами которых возникновение нахской топонимии в западной части Центрального Кавказа маловероятно. Такими рубежами являются I тыс. до н. э. и первая половина I тыс. н. э. Появление нахских топонимов в этих местах в более позднее время, видимо, следует исключить ввиду начавшегося про- цесса иранизации. Во всяком случае, нет каких-либо свидетельств проживания на- хов в западной части Центрального Кавказа во II тыс. н.э. Таким образом, как уже давно отмечено в научной литературе: формирование на территории Центрального Кавказа нахской топонимической общности восходит «ко времени существования на Северном Кавказе и в части Закавказья кобанской культуры», которая террито- риально охватывала «тот самый ареал, где мы находим идентичную топонимию88». Все это явное подтверждение тому, что носителями кобанской археологиче- ской культуры являлись нахские племена. Иначе нельзя объяснить столь почти полное совпадение области распространения нахской топонимики с ареалом ко- банской культуры, а также хронологическое соответствие периода формирования данной топонимики со временем существования кобанской культуры.

0

2

В.П. Алексеев считает, что именно в этих пределах выделяется «центральнокавказская этногенетическая область, объединяющая разные по языковой принадлежности, но общие по происхождению народы, представляющие собой потомков древнейшего населения Центрального Кавказа. Из народов, говорящих не на кавказских языках, в нее входят осетины, балкарцы и карачаевцы, физические предки которых говорили, очевидно, на кавказских языках и перешли на иранскую и тюркскую речь сравнительно поздно».


А почему в числе "народов, говорящих не на кавказских языках" у Алексеева отсутствуют грузины? Несомненно потому, что Валерий Павлович не считал грузинский язык языком пришлого народа на Кавказе. Посему, напрасно Гумба по отношению к "горным этнографическим группам современной Грузии" вводит прилагательное "грузиноязычные", будто эти обладатели кавкасионского типа, изначально были негрузинами, то есть, со времени своего формирования говорили на другом языке, и перешли на грузинский язык позже. Академик Алексеев с этим не согласен, иначе он указал бы и грузин в одной компании с "осетинами, балкарцами и карачаевцами, физические предки которых говорили, очевидно, на кавказских языках и перешли на иранскую и тюркскую речь сравнительно поздно".

Зато "сваны Метийского и Метехского районов, хевсуры, мохевцы, пшавы, тушины, мтиульцы и гудамакары" у него ни на какую грузинскую речь, ни поздно ни рано, не переходили. Они, в процессе своего формирования, уже сформировались как картвелы: сваны на своем сванском языке; остальные - на картлийском (грузинском). Исключением тут можно считать разве только мохевцев, которые, либо в целом являются огрузинившимися ингушами, либо смесью ингушей и грузин. При чем, переход мохевцев, или нахского сегмента мохевцев, на грузинский язык, состоялся в V веке нашей эры. В этом случае мы еще можем говорить об ассимиляции, когда в рамках одной этнической, или субэтнической группы, происходит переход на другой язык. Только не надо забывать, что случилось это не несколько веков назад, а полтора десятка.

Итак, грузинский язык возник и сформировался здесь, на Кавказе. Его носители не прибыли с ним откуда-то и не ассимилировали "грузинский" сегмент кавкасионов. Если кто и прибыл, так это носители протогрузинского, или единого свано-мегрельского языка. Или так, или они прибыли сразу после распада этого единого языка, что должно было произойти где-то поблизости, в Малой Азии. Далее, кавкасионы сами приняли участие в процессе формирования грузинского языка. Я имею ввиду хурритоязычные племена Лиахвского и Арагвского бассейнов, бассейнов Иори и Алазани, собирательно именуемых мною гогарами. Они физически принадлежали кавкасионскому типу, а этно-культурно - "кобанцам". Другая группа гогар, населявшая земли южнее, вероятно принадлежала к переднеазиатскому (арменоидному/ассироидному) расовому типу. Эти вторые были уже "чистые" хурриты, поскольку переднеазиатский тип преобладал среди урартов и хурритов.

А те первые гогары, по ним у нас нет никаких свидетельств в пользу их принадлежности именно нахским сегментам по их антропологии и этнографии. Повторю неоднократно уже сказанное: не каждый кавкасион - вайнах, как и не каждый хуррит - вайнах, равно как и не все "кобанцы" - вайнахи. Следовательно, наличие сегмента кавкасионов, хурритов и "кобанцев" в антропологии, этнографии и этно-культуре древних грузин, еще не указывает на участии в их этногенезе именно вайнахов, сформировавшихся и обитавших по другую сторону Хребта. Зато по эту сторону обитали гогары, лишь отдаленно родственные вайнахам, и являвшиеся отдельным народом.

Гогары в целом, как кавкасионы, так и переднеазиаты, скорей всего относились к отдельной, в рамках Урарто-Хурритской семьи, языковой группе, которая известна из урартийских и ассирийских надписей, как Страна Этиухи/Этиуни. Такое название, очевидно, связано с главным народом этой группы, с удинами. Думаю, гогары изначально (до формирования грузин) были близко-родственны удинам (на уровне группы). С вайнахами же, их этническое родство, было достаточно отдаленным, на уровне семьи.

Наконец, там явно опечатки, и на самом деле имелись ввиду Местийский и Лентехский районы.

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Третья и Четвертая части Второй главы (антроп-гия)