Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Пятая часть Второй главы (фольклор)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Пятая часть Второй главы (фольклор)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

5. Фольклор В современной науке данные фольклора весьма плодотворно используются в качестве дополнительного источника информации при восстановлении отдель- ных этапов истории различных народов. Специалисты признают, что историче- ское ядро содержащихся в фольклоре данных можно выделить достаточно убеди- тельно – благодаря устойчивости предания или эпического сюжета, прошедшего через столетия и даже тысячелетия. Вместе с тем, нельзя упускать из виду тот факт, что этногенетические предания не могут оставаться неизменными на про- тяжении веков. Люди не только хранят в преданиях память о своем происхож- дении, но и вносят в них коррективы в зависимости от того, каким они хотели бы видеть это происхождение. В основном такое желание определяется уровнем общественного развития населения, сложившимися культурно-бытовыми отно- шениями с другими народами, существующими политическими и идеологиче- скими доктринами и т. д.101 Учитывая определенный скептицизм некоторых исследователей, хотелось бы еще раз напомнить неоднократно озвученное в научной литературе мнение, со- гласно которому, изучение древней истории народов Кавказа не является чисто археологической дисциплиной. Консерватизм традиционной культуры горцев Кавказа позволяет (разумеется, при корректном подходе) довольно широко ис- пользовать материалы фольклора и этнографии для изучения вопросов этнополи- тической истории, социального строя, быта и идеологии того или иного кавказ- ского народа. Что касается этногенетических преданий вайнахских народов, то в них, как отмечают многие историки, историческая ситуация отражается со зна- чительной степенью достоверности102. Еще в начале прошлого в. один из первых исследователей истории и культуры вайнахских народов Ф.И. Горепекин, труды 101 См.: Липец Р.С., Серов С.Я. Предисловие к кн. «Этническая история и фольклор». М., 1977. С. 3–8. 102 См.: Кобычев В.П. Расселение чеченцев и ингушей…; Далгат У.В. Героический эпос чеченцев и ингушей…; Дахкильгов И.А. Исторический фольклор чеченцев и ингушей… 114 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... которого, к сожалению, до сих пор не оценены по достоинству, писал: «В преда- ниях историко-топографического характера видно, что среди ингушей имеются роды, генеалогия которых хранит в памяти до 600, 800, 1200, 1800 лет103». Нахские этногенетические предания сохранились как в устном виде, так и в письменном (на арабском языке). На русском языке некоторые версии были опу- бликованы в середине ХIХ в.. Во многих вариантах нахских этногенетических преданиях говорится (с незначительными расхождениями) о том, что предки че- ченцев, ингушей и бацбийцев когда-то в глубокой древности переселились на Кавказ с юга, при этом исходными местами в разных случаях называются Мыср, Шама (Сирия), Нахчеван, Аравия. Согласно широко известным ингушским историческим преданиям, прароди- тель ингушей Магал (по другим вариантам Мага) вышел из Шама (по другим вариантам – Мыср), некоторое время пожил на берегу Черного моря, затем пере- селился в Татартуп, откуда перешел в Джейрах и обосновался и долины реки Армхи. Легенда гласит: «Было это очень давно, когда из Шеми (вариант – Мыср) вышел человек святой жизни по имени Маго (Магал). По пути Маго со своим большим потомством первоначально поселился на берегу моря, у проживавшего там народа халик. Здесь один из его ближайших родственников или он сам имел неприятное дело с женщиной, поэтому Маго был принужден оставить ту стра- ну и поселиться около Татартупа. Там жить ему не понравилось, и он перешел дальше. Маго был святой человек, почему и искал спокойного места, где мог бы быть в единении с Богом. Из Татартупа Маго направился вверх по течению речки Арамхи, остановился в Могучкале и потом дошел до места, где ныне селение Салги. Здесь он остановился на постоянное жительство, а на горе, что против Салги, имел убежище для молитвы. Место это теперь называется Магате104». Аналогичное предание сохранилось у чеченцев. Легендарный родоначальник чеченцев Нахчо (по другим вариантам – Малх//Молкх) прибыл с юга, из Передней Азии, и поселился сначала в Кабарде, в местности, называемой Татартуп, а затем, прожив там продолжительное время, перешел на другую сторону реки Терек – в Сунжу105. По другой версии, прибывшие с юга, из Нахчавана, предки нахчов обо- сновались сначала на берегах реки Бахсан, прожили там некоторое время и затем переселились на восток. В записи предания говорится: «…Из Нахчувана (варианты – Муср, Шам, Аравия) трое братьев перекочевали в Кагызман, где жили родствен- ники их отца, в том числе дядя. Прожили они в Кагызмане десять лет. Там умер их младший брат. Оставшиеся в живых два брата отправились затем в Арцрум, где прожили шесть лет. Там умер второй брат. Оставшийся старший брат побывал по- сле этого у халибов, которые жили на побережье моря. Здесь он прожил некоторое время со своим семейством, состоявшим из жены, трех сыновей, четырех дочерей 103 Горепекин Ф.И. Труды... С. 20–21. 104 Ахриев Ч. Ингуши… С. 30–33; См. также: Предание о Маге. Архив Чечено-Ин- гушского ин-та истории, социологии и филологии. Ингушский фольклор. Ед. Хр. 278. Л. 1-18; Горепекин Ф.И. Труды... С. 173. 105 Ахриев Ч. Ингуши… С. 85–90. Фольклор 115 и племянника. Племянник женился на дочери «неверных» и остался у халибов, а сам (старший брат) с семейством перекочевал на место, где протекал Бахсан. От- туда его потомки расселились в сторону нынешней Чечни106». Анализируя эти сказания, исследователи справедливо отмечают, что «деталь- ное повествование, с обозначением попутных географических названий, застав- ляет верить в аутентичность этих преданий107». Действительно: чеченские и ин- гушские предания были зафиксированы письменно в середине XIX в., и если бы они не имели под собой исторической основы и были выдуманы, вряд ли в них могли бы быть упомянуты названия реально существовавших в древности мест- ностей, о которых стало известно лишь в конце ХIХ – начале ХХ вв., как это очень верно заметил А. Гольдштейн108. К более подробному анализу нахских преданий вернемся ниже, здесь же от- метим, что в сказаниях обоих близкородственных народов – как ингушей, так и чеченцев, в качестве первоначальных мест поселения после прибытия с юга ука- зываются западные районы Центрального Кавказа, а именно долина реки Баксан в Кабардино-Балкарии и местность Татартуп на левом берегу Терека, в Северной Осетии. Татартуп упоминается в нахском (нарт-остхойском) и осетинском вариан- тах нартского эпоса, а также в грузинской версии нартиады («Давай поклянемся по-нашему, в дальней крепости Татартупи»). Согласно вайнахским сказаниям, на- рты и орстхойцы погибли у Татар-Тупа109. На месте Татартупа когда-то существо- вало «древнее христианское святилище, … разрушенное потом татарами, название которого было забыто110». По всей вероятности, христианская церковь здесь была основана на месте древнего языческого святилища, что может подтверждаться тем, что в прошлом это место почиталось и мусульманами кабардинцами111. Татартуп был расположен вблизи Эльхотовской дороги, с древнейших времен имевшей важное военно-стратегическое значение. Здесь, на перекрестке трех до- рог, находилась крепость, защищавшая подступы к Дарьяльскому перевалу, о чем свидетельствуют боевые сторожевые башни, сохранявшиеся здесь вплоть до не- давнего времени. Об этом говорит и само название Эльхоти, которое переводится с нахских языков как Стража окраины (удаленного места) – Эл-хьа-ти. Эльхо- товская дорога была известна в прошлом еще и как Теснина Аргов, или Ущелье аргов, а арги относятся к одному из вайнахских племен, населявших ранее терри- торию от Нальчика до Грозного112. Согласно преданиям, после прибытия с юга нахские племена сначала посели- лись в западных районах Центрального Кавказа, а затем перебрались в его вос- 106 Умалат Лаудаев. Чеченское племя. ССКГ. Тифлис, 1872. Вып. VI. С. 149. Один из ва- риантов этого предания (Летопись племени Нахчу) опубликован в 1895 г. Н. Семеновым: Туземцы Северо-Восточного Кавказа. С-Пб., 1895. 107 Гольдштейн А.Ф. Башни в горах. Грозный, 1978. С. 39. 108 Там же. С. 45. 109 Дзиццойти Ю.А. Нарти и их соседи. Владикавказ, 1992. С. 87-88. 110 Цагаева А.Дз. Топонимия Северной Осетии... Ч. 2. С. 508. 111 Ногмов Ш.Б. История адыгейского народа... С. 73. 112 Кузнецов В.А. Очерки истории алан... С. 148–149. 116 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... точные районы. Безусловно, процесс продвижения нахов с запада Центрального Кавказа на восток происходил на протяжении длительного времени, к тому же в этот процесс было вовлечено не все население. В связи с этим приобретают осо- бое значение предания, сохранившиеся у ныне населяющих данную территорию осетин – потомков по языку пришлых ираноязычных племен. Ведь если картина, воссоздаваемая на основе этногенетических преданий нахских народов верна, то вполне вероятно, что отголоски отраженных в ней событий могут проявиться и в осетинских сказаниях. И действительно, в сохранившемся до наших дней богатом фольклоре осетинского народа мы находим предания, подтверждающие предания чеченцев и ингушей. Согласно этим рассказам, предки осетин застали территорию Центрального Кавказа густо заселенной автохтонными племенами, и жилища пришельцев в то время «соседили с поселениями других, более ранних, иноплеменных родовых групп113». В преданиях сохранились также и названия этих народов. Помимо вышеупомянутого малхи (махли), которым ираноязычные племена называли нахские племена Центрального Кавказа в I тысячелетии до н. э., кавказоведы к вайнахскому этносу относят также народ арги, проживавший, судя по данным топонимики, практически по всей территории Центрального Кавказа – от Нальчика до Грозного114. В нагорной части нынешней Северной и Южной Осетии, как сообщают осе- тинские предания, до водворения туда осетин жил народ царциаты, или цар- цаты (единственное число – царца). Царциаты были воинами-богатырями, за- нимались земледелием, скотоводством и металлургией115. Согласно сказаниям, древние памятники материальной культуры на территории Осетии (развалины древних поселений с фундаментами и стенами домов из тесаных камней и плот- но утрамбованными правильными улицами, склепы, крепости, башни и т.д.) яв- ляются наследием, оставшимся от царциатов, населявшие эти места до осетин и затем внезапно исчезнувших. Древние кладбища, называемые в народе царци- атские могилы, сохранились почти во всех горных селениях Северной и Южной Осетии (Дагом, Цей, Цамат, Нузал, Ерцо, Цона и др.116) Отмечая, что слово царциаты не поддается этимологическому объяснению, Б.А. Калоев допускает, «что таким именем в народных преданиях называется какое-то аланское племя, погибшее в период монгольского нашествия117». Дока- зательством того, что, «территория Трусовского ущелья была заселена аланами- осетинами задолго до монгольского нашествия», Б.А. Калоев приводит наличие 113 Гутнов Ф.Х. Генеалогические предания осетин как исторический источник. Орджо- никидзе, 1989. С. 25. 114 Кузнецов В.А. Очерки истории алан... С. 148-149. 115 Чурсин Г.Ф. Осетины (этнографический очерк) // Труды Закавказской научной ассо- циации. Серия 1. Вып. 1. Юго-Осетия, Тифлис, 1925. С. 75. 116 Пчелина Е.Г. Краткий историко-археологический очерк Ирон-Хусар (Южной Осе- тии) // Труды Закавказской научной ассоциации. Серия 1. Вып. 1. Юго-Осетия, Тифлис, 1925. С. 234-250; Кокиев Г.А. Склеповые сооружения Горной Осетии... С. 46; Калоев Б.А. Осетины. М., 1967. С. 80, 98. 117 Калоев Б.А. Осетины... С. 80. Фольклор 117 в этих местах кладбища царциатов118, из чего можно сделать вывод о том, что он отождествляет царциатов, алан и осетин. Однако с этим трудно согласиться. Осетины никоим образом не считают себя потомками царциатов, и тем более алан (имя алан осетинам вообще не было из- вестно), и не связывают себя с этими народами какими-либо этническими узами. Напротив, в осетинских преданиях царциаты выступают как чужой, этнически не родственный им народ, проживавший здесь до их прихода и неожиданно, странным образом исчезнувший. Если же согласиться с тем, что населявшие Центральный Кавказ в период средневековья горцы царциаты – это аланы, как это предлагает Б.А. Калоев, то в таком случае современных осетин нельзя будет отождествлять ни с аланами и ни с царциатами, т.к. в осетинских преданиях цар- циаты представлены как явно чуждый осетинам народ. Вне всяких сомнений царциатами в осетинских сказаниях обозначаются горцы – автохтоны Кавказа, обитавшие в этих местах еще со времен кобанской культуры. Об этом убедительно свидетельствует, например, то, что в осетинских сказаниях царциаты неизменно выступают и как искусные металлурги, умевшие даже вставлять медные пластины в переломленные черепа воинов119. Еще в начале ХХ в. Е.Г. Пчелина, по праву относимая к плеяде выдающихся ученых, заложивших своими исследованиями фундамент научного кавказове- дения120, на основе полевых исследований и всестороннего анализа собранных этнографических и фольклорных данных отождествила царциатов с вайнахами и сопоставила имя царциаты (царца) с именами цанар, цан, цов. «Название (ца- нар) цан цов, – писала Е.Г. Пчелина, – обозначает тушин, говорящих на своем древнем чеченском языке, и можно сказать, что предки тушин занимали те места, где теперь живут ироны-хусары. Иначе говоря, арианизированные яфетиты вы- теснили чисто яфетическое племя чеченской ветви121». Подтверждением версии Е.Г. Пчелиной служит тот факт, что многие названия местностей, в которых находятся царциатские кладбища (Цей, Цамат, Цейс, Цона, Ерцо и др.), стоят в одном ряду с именами святилищ, посвященных нахскому бо- жеству Ца (Циу, Циов). Обращает на себя внимание факт, что имя нахского бо- жества Ца//Циу//Цов составляет основу множества топонимов, соответствующих местам, в которых в древности были расположены нахские святилища, причем не только на территории нынешней Чечни и Ингушетии (ЦIунакорта, Цой Пхьада, Цей, ГурметцIу и др.), но и далеко за их пределами. Имя верховного божества осетинского языческого пантеона Хуцау (бог богов – единый творец земли, мать земли, небожитель, невидимое божество) В.И. Абаев уверенно связывает с кав- казским субстратом122. Имя осетинского божества Хуцау является производным 118 Там же. С. 112. 119 Чурсин Г.Ф. Осетины (этнографический очерк)... С. 75. 120 См.: Калоев Б.А. Е.Г. Пчелина – ученый-кавказовед // Этнографическое обозрение. 2004. № 3. С. 98. 121 Пчелина Е.Г. Краткий историко-археологический очерк Ирон-Хусар… С. 237. 122 Абаев В.И. Дохристианская религия алан // Труды XXV Международного конгресса востоковедов. М., 1960. С. 208. 118 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... от имени нахского божества Ца//Цу//Цов, означающего бог огня (очага)123. К нах- скому божеству ЦIу восходит также и имя осетинского бога урожая, небесного грома и молнии Уацилла, где компонент цилла сближается с названием одного из священных дней у вайнахов, имеющего непосредственное отношение к божеству цIу и сохранившегося в древней нахской семидице: «ЦIулла (цIу + алла < огонь) – название дня на четвертый день вперед124». Поэтому представляется вполне до- пустимым видеть в основе этнонима царциати имя нахского божества ца (циу). Впрочем, возможно, стоит согласиться с уже высказанным в научных кругах мнением, что имя царциаты осетинских преданий является осетинской переда- чей термина дурдзуки (дзардза) исходя из фонетических и грамматических норм осетинского языка («ц» вместо нахского «дз», получаем дзардза – царца-тие). Это тем более вероятно, что, по данным Леонти Мровели, один из сыновей Кавка- са, знаменитый Дурдзук, отошедший под натиском хазар из равнинных зон на юг, в горные теснины Центрального Кавказа, назвал эту территорию своим именем. По сведениям древнегрузинских источников, горные зоны Центрального Кавказа называлась Дурдзукией, а их население, соответственно, дурдзуками, и отсюда, возможно, как раз и произошло осетинское слово царциаты. Но, так или иначе, из всех существующих ныне точек зрения наиболее убедительной выглядит та, которая говорит о нахской этнической принадлежности царциатов. Помимо сказаний о царциатах, весьма интересны также те осетинские преда- ния, в которых повествуется о нартах – богатырях, проживавших в нагорной части Северной и Южной Осетии до появления осетин. Осетинские сказания о нартах как об автохтонах Кавказа, которые жили здесь до прихода осетин, заслуживают се- рьезного внимания. Они были записаны в 20-е гг. прошлого столетия одним из пер- вых собирателей этнографического и фольклорного материала Кавказа Г.Ф. Чурси- ным125. Проанализировав осетинские сказания о нартах и царциатах, Г.Ф. Чурсин пришел к выводу, что царциаты и нарты, возможно, являлись теми народами (или одним народом), которые проживали в центральных районах Кавказа до прихода сюда ираноязычных племен: «…Имея в виду, что, с одной стороны, по народным сказаниям, осетинам предшествовали нарты, с другой – на занимаемой осетинами территории раньше жили царциаты, что и те и другие погибли чудесным образом, можно допустить, что царциата и нарты, если не один и тот же народ, то два народа, жившие одновременно на территории нынешней Осетии126». Как известно, определить хронологические рамки событий, отраженных в эт- ногенетических преданиях, довольно сложно, однако осетинскими учеными была 123 Алироев И.Ю. Язык, история и культура вайнахов. Грозный, 1990. С. 147. ЦIа (ŝa) – огонь, вероятно, восходит к пракавказскому языку, производным от него являются названия божеств: абхазского – анцъа (ан-цъа), нахского и дагестанского – ца// циу и т. д. 124 Алироев И.Ю. Язык, история и культура вайнахов... С. 147; Сефербеков Р.И. Вер- ховные боги народов Северного Кавказа… С. 74. 125 Чурсин Г.Ф. Осетины (этнографический очерк)... С. 75. 126 Там же. С. 75. Для подтверждения или опровержения данной точки зрения необхо- димо дальнейшее углубленное специальное исследование. Фольклор 119 проделана огромная работа по систематизации и изучению нартских сказаний, благодаря чему удалось прояснить многие вопросы, имеющие важное значение для развития рассматриваемой темы. Так, согласно исследованиям Б.А. Калоева первые сказания о царциатах должны быть отнесены к периоду, когда аланы, спа- саясь от монголов, бежали в горы Центрального Кавказа, где были приняты цар- циатами127. Известный исследователь убежден, что современные жители многих селений горной Осетии «являются потомками переселенцев, появившихся здесь после монгольского нашествия128». Можно говорить, что в осетинских преданиях отражены реальные события эпохи нашествия монголов, когда под натиском завоевателей ираноязычные пле- мена вынуждены были оставить степи и переселиться в горные районы, где и осели, смешиваясь с коренным населением. Две этнически различные группы населения – аборигены (царциаты) и переселенцы (ираноязычные племена), до- вольно долго жили вместе, и это время стало периодом двуязычия, в течение ко- торого аборигены постепенно утратили свой язык и этническое самосознание, т.е. постепенно все население перешло к одному языку, иначе говоря, произошла полная ассимиляция царциатов. Свидетельство тому – сказания осетин о внезап- ном и необъяснимом исчезновении коренных жителей гор – царциатов. Согласно этим рассказам, царциаты исчезли в результате какого-то чуда, волшебства, ко- торое почему-то обошло пришлое население129. Это весьма символично. Подоб- ные предания характерны для многих народов, образовавшихся путем смешения автохтонного и пришлого населения. Процесс слияния и сопровождающие его события впоследствии, как правило, превращаются в легенды, сказания о яко- бы внезапной гибели того или иного народа, вызванной какими-то волшебством, страшной болезнью и т.д. Это и есть ассимиляция, которая, как показывает миро- вая практика, происходит совершенно незаметно, и в итоге, по прошествии сто- летий, исчезновение ассимилированного народа кажется неожиданным и зага- дочным, что весьма отчетливо проявляется в осетинских сказаниях о царциатах. Еще одно свидетельство такой ассимиляции – генеалогические предания осе- тин. Как отмечают исследователи, «идея синтеза пришлых осетин … с местными автохтонными племенами содержится в родословии всех феодалов Осетии130». При этом обращает на себя внимание тот факт, что, согласно генеалогическим предани- ям осетин, считающихся потомками ираноязычных кочевых племен, многие осе- тинские родоплеменные группы (фамилии) ведут свое происхождение не из степей Евразии, как следовало бы ожидать, а из районов Южного Кавказа. Так, легендар- ные Дигор, Тага и Курта – родоначальники дигорского, тагаурского и куртатин- ского родоплеменных обществ осетин, являются выходцами с Южного Кавказа, а по некоторым преданиям – из Армении. В сказании о происхождении тагаурцев говорится, что бежавший из Армении Тагаур прибыл в «нынешний Аллагир и в 127 Калоев Б.А. Осетины… С. 98. 128 Там же. С. 100. 129 Чурсин Г.Ф. Указ. соч. С. 75. 130 Гутнов Ф.Х. Генеалогические предания осетин… С. 24–25. 120 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... местечке Ксурта построил себе дом; остатки этого дома и поныне сохранились … в Куртах и теперь еще стоят два железных косяка от дверей дома Тагаурова131».По другому преданию, Тагаур «бежал из Армении в Абхазию, откуда перешел в Осе- тию – Уалагир; отсюда он вскоре переселился в ущелье Куртатинское, где основал селение Уаласих, развалины которого можно видеть и ныне132». Б.А. Калоев, предания о происхождении осетинских родов из Армении (и вообще из других стран) считает беспочвенными и вымышленными. По его мнению эти предания создавались для возвеличивания феодалов и идеологиче- ского обоснования «законности» их господства над народом (крестьянами133). Действительно, в некоторых странах, где феодальные отношения были разви- ты, а крестьяне были полностью зависимыми и закабаленными, существовали предания, согласно которым, происхождение знатных феодальных фамилий связано с соседними, более многочисленными народам и т.д. Однако вряд ли правомерно механически переносить это обстоятельство на средневековую действительность Кавказа и ограничивать подобным объяснением толкование осетинских генеалогических преданий. У кавказских горцев, в том числе и у осетин, феодальные отношения не существовали в их традиционном, развитом, виде. Классовое расслоение здесь не было столь глубоким, чтобы можно было искать идеологическое обоснование господства той или иной знатной фамилий над другими. Подобные предания сохранились не только у осетин, но и у других соседних с ними горских народов Кавказа, у которых феодальная знать была слаба или вовсе отсутствовала. Скорее всего, эти осетинские предания иного происхождения. Они перекли- каются с аналогичными нахскими преданиями о переселении из Нахчивана, Мысра и т.д. (см. выше). Почти во всех версиях сказаний – как нахских, так и осетинских, отмечается сходство основных сюжетов: выход с юга (Армения, Нахчаван, Шам и т.д.), проживание на берегу Черного моря (в Абхазии, или у халибов), последующее перемещение на Северный Кавказ и окончательное закрепление сначала в западных, а затем в восточных районах Центрального Кавказа. Перед нами не случайные, отрывочные сведения, а прочная долговре- менная традиция передачи этногенетической информации практически анало- гичного содержания, одновременно сложившаяся у разных, на первый взгляд, по происхождению народов. Все это наталкивает на мысль, что первоначальны- ми носителями этой информации были племенные группы, переселившиеся в древности на Кавказ с юга, каковыми, скорее всего, являются нахские или близ- кородственные им племена. В связи с этим обращает на себя внимание то обсто- ятельство, что родоначальник тагаурцев Тага жил в Даргавсе, где, недалеко от селения Кобан, находится также и город мертвых Матхох (Маат). Связь топони- 131 ССКГ, вып. III. Тифлис, 1870. С.35. 132 «Терские ведомости». 1889. № 62 // Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах. Кн. 4. Цхинвали, 1989. С. 323–324. 133 Б.А. Калоев. Осетины… С. 92, 99–104; См. также: Гутнов Ф.Х. Генеалогические предания осетин… С. 57. Фольклор 121 ма Матхох (Маат) с нахским словом матх (малх) – бог солнца, представляется вполне очевидной. Что же касается эпонима Тага, то он находит свою парал- лель в топонимике Южного Кавказа урартского периода: в Мосхийских горах (Аджария) известна местность Тага, а к юго-востоку от озера Урмия, в области Дурдукка, по данным ассирийских надписей, существовал когда-то город Ко- бан. Как увидим ниже, название дигор также находит свою прямую параллель в этнотопонимии Урарту134. После прихода в эти места ираноязычных племен, и в средневековый пери- од, когда формировался осетинский народ, часть нахского населения Централь- ного Кавказа вошла в состав образовавшейся осетинской этнической общности, привнеся в нее и свои этногенетические предания. Впоследствии представители коренного нахского населения в сформировавшемся осетинском народе стали ос- нователями знатных родов135. Сказанное подтверждается и тем, что некоторые осетинские фамилии имеют ингушские и чеченские аналоги и объясняются лишь с помощью нахских языков, а многие осетинские фамилии имеют прозрачную нахскую этимологию136. В пользу того, что ираноязычные племена в горных районах Центрального Кавказа встретили в качестве автохтонных племен именно вайнахов, свидетель- ствует также факт проживания последних в этих местах вплоть до позднего сред- невековья. Сведения об этом сохранились в ряде осетинских преданий, записан- ных в конце ХIХ – начале ХХ вв., на что обратили внимание многие ученые. В частности, Л.П. Семенов отметил, что «существует осетинское предание о том, что ингуши некогда жили в Куртатинском и Даргавском ущельях», что соответ- ствует также ингушским преданиям, согласно которым «Санибское ущелье (в Осетии)… считается родиной ингушских нартов и самих ингушей137». Об этом же писал и В.Х. Тменов: «Предания о пребывании ингушей в Тагаурии (В Саниб- ском ущелье) и последующем вытеснении их отсюда засвидетельствовал в 1926 г. Г.А. Кокиев, которому местные жители даже показывали ряд склепов башенного 134 См. также: Гумба Г.Д. Аланы, асы и дигоры по «Ашхарацуйцу»... С. 56–58. 135 Здесь можно привести пример цейского общества и древнейшего селения Цей со своими древними башнями, склепами, «кладбищами царциатов» в Алагирском ущелье. Основателем Цей, по преданиям, является род Царазоновых (см.: Калоев Б.А. Осетины. С. 103). В основе топонима Цей и производной, по-видимому, от него фамилии Царазон, находится ца//циу – название нахского божества огня, очага. К числу древних поселений Аллагира относится и селение Цамат, в котором проживают потомки Сидамона, одного из сыновей Ос-Багатара. «Из селения Цамата вышло много фамилий, обосновавшихся в разных местах горной Осетии и называвших себя сидамоновцами. …Выходцы из селения Цамат считаются основателями многих крупных родовых групп осетин» (Калоев Б.А. Осетины... С. 99). Название Цамат следует сопоставить, наверное, с нахскими ца//циу и мат (матх, малх). 136 См.: Алироев И.Ю. Язык, история и культура вайнахов... С. 77; Кобычев В.П. Рас- селение чеченцев и ингушей … С. 170–173. 137 Семенов Л.П. Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925–1932 годах. Грозный, 1963. С. 48. 122 Глава II. Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... типа, расположенных по левую сторону дороги между Верхней и Нижней Сани- ба, называемых ими ингушскими138. Резюмируя сказанное выше, можно утверждать, что как вайнахский, так и осетинский фольклорный материал убедительно говорит о том, что в древности нахские племена занимали земли в центральных районах Кавказа, и эти данные фольклористики полностью согласуются с данными смежных наук. Таким образом, перед нами удивительно точное совпадение данных разнообраз- ных, независимых, взаимодополняющих и контролирующих друг друга научных дисциплин, которые доказывают факт проживания нахских племен в I тыс. до н. э. по всей территории Центрального Кавказа. Все вышеприведенные свидетель- ства – топонимика, язык, антропология, письменные источники, фольклор – как в отдельности, так и в совокупности достаточно ясно указывают на то, что создате- лями и носителями прославленной кобанской археологической культуры являются древние вайнахи. Такая убежденность зиждется не только на приведенных выше научных данных, согласно которым контуры ареала кобанской культуры полно- стью совпадают с этническими границами нахов, но также и на этнических крите- риях, таких как самосознание, мировоззрение и др. Если исходить из современных представлений об этносе как о сопоставительной категории, т.е. об общности, по определенным признакам отграничиваемой от прочих139, то можно с уверенностью сказать, что уже ко второй половине II – началу I тыс. до н. э. сложился и стабилизи- ровался комплекс признаков, по которым нахи отличались от других этноязыковых общностей региона, что полностью сформировалась нахская этническая общность, со своим единым мировоззрением, и, конечно, же общим верховным богом Малх (Матх, Марх, Мага), осознававшая себя как нечто отличное от окружающих этни- ческих групп и выражавшая это самосознание через самоназвание нахаматеан. Как единую, целостную этническую общность воспринимали нахов и окружающие на- роды, которые называли их – кавкасиани и малхи (махли). Несомненно, примене- ние этнонимов нахаматеан, кавкасиани, малхи//махли в столь широком смысле, безусловно, основано на понимании единства нахской этнокультурной общности в пространстве и ее преемственности во времени. Мысль о существовании в рамках кобанской культуры единой этнической общности не нова и уже обсуждалась в научной литературе. Археологи пришли к выводу о необходимости постановки вопроса о возникновении на Центральном Кавказе еще в предкобанский период «особой общности населения, представля- ющей новое образование по сравнению с предшествующим массивом племен эпохи средней бронзы конца III – середины II тыс. д н. э.140». Надо полагать, что процесс формирования нахской этнической общности завершился к середине II тыс. до н.э. созданием стабильного и однородного в своих главных чертах класси- ческого комплекса культуры, известной в настоящее время как кобанская. 138 Тменов В.Х. Несколько страниц из этнической истории осетин // Проблемы этно- графии осетин. Орджоникидзе, 1989. С.124. 139 Арутюнов С.А. Народы и культуры. Развитие и взаимодействие. М., 1989. С. 8. 140 См.: Козенкова В.И. Культурно-исторические процессы на Северном Кавказе… С. 108, 131. Фольклор 123 Все вышесказанное согласуется и с данными языка. Распад нахско-дагестан- ской языковой группы на нахскую и дагестанскую начался, видимо, еще во вто- рой половине III тыс. до н. э. (первые племена). Археологические данные, в свою очередь, свидетельствуют о том, что с конца III – начала II тыс. до н. э. нахские племена, вероятно, начали расселяться по всему Центральному Кавказу, осваи- вая южный и северный склоны Главного Кавказского хребта. Выявляется также близость протокобанской культуры с культурами, бытовавшими в то же самое время в Дагестане и на Южном Кавказе (соврем. Восточная Грузия), что свиде- тельствует о значительной роли восточнокавказских и южнокавказских культур в формировании кобанской культуры. Параллели, связанные с культурами степ- ного мира, гораздо менее показательны141. Как отмечают исследователи, «именно закавказский импульс финала средней бронзы был решающим в формировании протокобанского пласта памятников и собственно кобанской культуры142». Несомненно, нахские племена находились в постоянном взаимодействии с со- седними, родственными им, племенами – дагестанскими, адыгскими, абхазскими и др. Поэтому на окраинах зоны кобанской культуры, население в этническом отношении, скорее всего, было пестрым. Кроме того, формирование нахской эт- нокультурной общности происходило под воздействием импульсов окружающих этносов, особенно этнических и культурных из Передней Азии, а также, в опре- деленной степени, кочевых племен степей. Практически одновременно с зарождением и развитием кобанской культуры шел процесс становления других кавказских культур – каякентско-хорочоевской, прикубанской и колхидской, в недрах которых, по-видимому, также происходило формирование новых этнокультурных общностей. Учитывая, что процесс распа- да нахско-дагестанской и абхазо-адыгской языковых групп на нахскую, дагестан- скую, абхазскую и адыгскую датируется приблизительно концом III – началом II тысячелетия до н. э., перечисленные археологические культуры, которые на- чали складываться в первой половине – середине II тыс. до н. э., можно вполне уверенно соотнести с формировавшимися в тот же период автохтонными кавказ- скими этнокультурными общностями – древнеадыгской (прикубанская культу- ра), древнеабхазской (колхидская культура), древневайнахской (кобанская куль- тура) и древнедагестанской (каякентско-хорочоевская культура). Таким образом, перед нами полное соответствие между археологическими культурами древности и известными кавказскими (или исконнокавказскими) автохтонными этнокуль- турными общностями, и нам открывается вполне ясная этнополитическая карта Кавказа второй половины II тыс. до н.э. – первой половины I тыс. до н.э., кото- рая соответствует всем имеющимся в нашем распоряжении материалам – будь то данные языка, топонимики, археологии, антропологии, письменных источников и фольклора. 141 См.: Скаков А.Ю. Протокобанская эпоха на Кавказе... С. 193; Санжаров С.Н. О не- которых вопросах культурного развития и хронологии в позднеекатакомбное время // РА. 1993. № 1. С. 27–29. 142 Скаков А.Ю. Протокобанская эпоха на Кавказе... С. 194.

0

2

В современной науке данные фольклора весьма плодотворно используются в качестве дополнительного источника информации при восстановлении отдельных этапов истории различных народов. Специалисты признают, что историческое ядро содержащихся в фольклоре данных можно выделить достаточно убедительно – благодаря устойчивости предания или эпического сюжета, прошедшего через столетия и даже тысячелетия. Вместе с тем, нельзя упускать из виду тот факт, что этногенетические предания не могут оставаться неизменными на протяжении веков. Люди не только хранят в преданиях память о своем происхождении, но и вносят в них коррективы в зависимости от того, каким они хотели бы видеть это происхождение. В основном такое желание определяется уровнем общественного развития населения, сложившимися культурно-бытовыми отношениями с другими народами, существующими политическими и идеологическими доктринами и т. д. [См.: Липец Р.С., Серов С.Я. Предисловие к кн. «Этническая история и фольклор». М., 1977. С. 3–8.] Учитывая определенный скептицизм некоторых исследователей, хотелось бы еще раз напомнить неоднократно озвученное в научной литературе мнение, согласно которому, изучение древней истории народов Кавказа не является чисто археологической дисциплиной. Консерватизм традиционной культуры горцев Кавказа позволяет (разумеется, при корректном подходе) довольно широко использовать материалы фольклора и этнографии для изучения вопросов этнополитической истории, социального строя, быта и идеологии того или иного кавказского народа. Что касается этногенетических преданий вайнахских народов, то в них, как отмечают многие историки, историческая ситуация отражается со значительной степенью достоверности. [См.: Кобычев В.П. Расселение чеченцев и ингушей…; Далгат У.В. Героический эпос чеченцев и ингушей…; Дахкильгов И.А. Исторический фольклор чеченцев и ингушей…] Еще в начале прошлого века один из первых исследователей истории и культуры вайнахских народов Ф.И. Горепекин, труды которого, к сожалению, до сих пор не оценены по достоинству, писал: «В преданиях историко-топографического характера видно, что среди ингушей имеются роды, генеалогия которых хранит в памяти до 600, 800, 1200, 1800 лет». [Горепекин Ф.И. Труды... С. 20–21.]


Тот редкий случай, когда я целиком и полностью согласен с Гумба. Конечно предания занимают одно из важнейших составных частей в материале по конструированию истории того или иного народа. И вайнахи тут не исключение. Потому удивительно, что Гумба свою первую главу начал с чужих для вайнахов армянских и грузинских источников, а сами нахские предания стал рассматривать только в конце второй главы.

0

3

Нахские этногенетические предания сохранились как в устном виде, так и в письменном (на арабском языке). На русском языке некоторые версии были опубликованы в середине ХIХ века. Во многих вариантах нахских этногенетических преданиях говорится (с незначительными расхождениями) о том, что предки чеченцев, ингушей и бацбийцев когда-то в глубокой древности переселились на Кавказ с юга, при этом исходными местами в разных случаях называются Мыср, Шама (Сирия), Нахчеван, Аравия.


В предыдущей цитате, мы видели отсылку на Ф. Горепекина, считающего, что среди ингушей имеются роды, сохраняющие исторические предания сроком во временном ракурсе от 600 до 1800 лет. Отлично. Он писал это в XIX веке, значит предания ингушей, хронологически могут доходить до самого начала нашей эры. И это отлично.

Но если мы теперь согласимся с Гумба, что та группа преданий, что уводит происхождение предков вайнахов не к кавказским горам, а к Ближнему Востоку, и учитывая сказанное Горепекиным, то получим следующее: предки вайнахов появились на Кавказе не раньше начала нашей эры.

Это, в свою очередь, никак не согласуется с тезисами из первой части второй главы. Я даже тогда, помнится, специальную заметку оставил, на будущее. И сейчас такой случай, когда можно ее привести:

В данном случае, я не хочу тут что-либо опровергать, но даже как бы временно как бы соглашусь с Гумба. Раз он так настаивает, на том, что «кобанцы» были исключительно вайнахами, то пусть так оно, до поры до времени, и останется, пока я не припомню это в нужном месте. Надо только запомнить, что Гумба полагает, что вайнахи относятся к Кобанской культуре, и что они проживали там, где очерчен ареал данной Культуры; а заодно еще раз отметить, что по информации, предоставленной Гумба, КК датируют рамками с XIV века до нашей эры по III век нашей эры, и это означает, что вайнахи в указанный период жили на Кавказском хребте, в его центральной части и по обоим склонам. Хорошо, пусть так.

Как видим, либо Гумба принимает ту группу нахских преданий о пришествии из Ближнего Востока и отказывается от Кобанской культуры. Либо наоборот. Я советую ему сделать второе. А группу преданий о ближневосточном происхождении, считать недостоверной, сказочной. Вайнахи - чеченцы и ингуши, ни откуда не приходили. Они сформировались тут, на Кавказском хребте. И у них имеется и другая группа преданий, прямо связывающая их происхождение с Кавказом.

0

4

Согласно широко известным ингушским историческим преданиям, прародитель ингушей Магал (по другим вариантам Мага) вышел из Шама (по другим вариантам – Мыср), некоторое время пожил на берегу Черного моря, затем переселился в Татартуп, откуда перешел в Джейрах и обосновался и долины реки Армхи. Легенда гласит: «Было это очень давно, когда из Шеми (вариант – Мыср) вышел человек святой жизни по имени Маго (Магал). По пути Маго со своим большим потомством первоначально поселился на берегу моря, у проживавшего там народа халик. Здесь один из его ближайших родственников или он сам имел неприятное дело с женщиной, поэтому Маго был принужден оставить ту страну и поселиться около Татартупа. Там жить ему не понравилось, и он перешел дальше. Маго был святой человек, почему и искал спокойного места, где мог бы быть в единении с Богом. Из Татартупа Маго направился вверх по течению речки Арамхи, остановился в Могучкале и потом дошел до места, где ныне селение Салги. Здесь он остановился на постоянное жительство, а на горе, что против Салги, имел убежище для молитвы. Место это теперь называется Магате». [Ахриев Ч. Ингуши… С. 30–33; См. также: Предание о Маге. Архив Чечено-Ингушского ин-та истории, социологии и филологии. Ингушский фольклор. Ед. Хр. 278. Л. 1-18; Горепекин Ф.И. Труды... С. 173.]


Неправильно. Горепекин, в своей работе "Мага-Ерды, языческий Бог-Покровитель у ингушей)", даже словом не намекает, будто Маго был прародителем ингушей. Предание о Маго, Горепекин, по его же признанию, получил от местного сказителя, Эльбузура Эльджеркиева. Да, со слов сказителя, Маго действительно прибыл в ингушский аул Салги из Шама, то есть Сирии, но по содержанию рассказа, невозможно сделать вывод, будто он там стал основателем ингушского народа.

В лучшем случае, Маго стал основателем нескольких ингушских фамилий, вместе составляющих тейп Салгхо, очевидно получившем такое название от самого аула Салги. Только вот что странно. Одна из протестированных фамилий данного тейпа, а именно фамилия Дзауровых, показала результат, типичный для подавляющего большинства фамилий ингушского ДНК-проекта. Следовательно, уже сейчас можно делать вывод, что и остальные Салгхо являются носителями данной гаплогруппы.

А значит, ее носителем был и сам Маго, чей ген теперь носят его потомки из тейпа Салгхо и вышедших из этого тейпа фамилий (Дзауровы, Эльджеркиевы и др.). Следовательно, если и есть странность, то странность в самом предании, а не в безупречных данных от науки. А точнее, не в предании целом, но в его начале, там, где говорится о прибытии из Шама. Скорей всего, Маго мог путешествовать где-то, в разных странах, в том числе и в Сирии. Но он был коренным ингушом.

Видимо, ту часть предания, где говорится о чужеродном происхождении, полагается считать вымышленной, недостоверной. Большую ценность тут представляет генеалогия, о родстве фамилий, об имени их основателя, об их связи с аулом Салги, и т.д. Другое дело, что Гумба, в данном случае, больше заботит стремление представить вайнахов выходцами из Ближнего Востока, вероятно для какой-то своей очередной натянутой концепции. Вот он и ухватился за этот отрывок в предании.

0

5

Аналогичное предание сохранилось у чеченцев. Легендарный родоначальник чеченцев Нахчо (по другим вариантам – Малх//Молкх) прибыл с юга, из Передней Азии, и поселился сначала в Кабарде, в местности, называемой Татартуп, а затем, прожив там продолжительное время, перешел на другую сторону реки Терек – в Сунжу. [Ахриев Ч. Ингуши… С. 85–90.

Но это ведь не единственное предание о Нохчо. Имеется еще несколько других, приведенных в книге "Сказки, сказания и предания чеченцев и ингушей", И. А. Дахкильгов, А. О. Мальсагов, Грозный, Чечено-Ингушское книжное издательство, 1986 г. И ни в одном из них ничего нет о переднеазиатском происхождении прародителя чеченского народа.

0

6

По другой версии, прибывшие с юга, из Нахчавана, предки нахчов обосновались сначала на берегах реки Бахсан, прожили там некоторое время и затем переселились на восток. В записи предания говорится: «…Из Нахчувана (варианты – Муср, Шам, Аравия) трое братьев перекочевали в Кагызман, где жили родственники их отца, в том числе дядя. Прожили они в Кагызмане десять лет. Там умер их младший брат. Оставшиеся в живых два брата отправились затем в Арцрум, где прожили шесть лет. Там умер второй брат. Оставшийся старший брат побывал после этого у халибов, которые жили на побережье моря. Здесь он прожил некоторое время со своим семейством, состоявшим из жены, трех сыновей, четырех дочерей и племянника. Племянник женился на дочери «неверных» и остался у халибов, а сам (старший брат) с семейством перекочевал на место, где протекал Бахсан. Оттуда его потомки расселились в сторону нынешней Чечни». [Умалат Лаудаев. Чеченское племя. ССКГ. Тифлис, 1872. Вып. VI. С. 149. Один из вариантов этого предания (Летопись племени Нахчу) опубликован в 1895 г. Н. Семеновым: Туземцы Северо-Восточного Кавказа. С-Пб., 1895.]


Ничего подобного нет в книге Умалата Лаудаева.

0

7

Анализируя эти сказания, исследователи справедливо отмечают, что «детальное повествование, с обозначением попутных географических названий, заставляет верить в аутентичность этих преданий». [Гольдштейн А.Ф. Башни в горах. Грозный, 1978. С. 39. ] Действительно: чеченские и ингушские предания были зафиксированы письменно в середине XIX века, и если бы они не имели под собой исторической основы и были выдуманы, вряд ли в них могли бы быть упомянуты названия реально существовавших в древности местностей, о которых стало известно лишь в конце ХIХ – начале ХХ вв., как это очень верно заметил А. Гольдштейн. [Там же] К более подробному анализу нахских преданий вернемся ниже, здесь же отметим, что в сказаниях обоих близкородственных народов – как ингушей, так и чеченцев, в качестве первоначальных мест поселения после прибытия с юга указываются западные районы Центрального Кавказа, а именно долина реки Баксан в Кабардино-Балкарии и местность Татартуп на левом берегу Терека, в Северной Осетии.

Однако, та форма, в какой они их зафиксировали - Арзрум, Кагызман, Нахчуван, Мыср, Шам - свидетельствует о мусульманской, я бы даже уточнил - оттоманской - транскрипции, что означает, что попадание данных терминов в язык вайнахов было относительно поздним, думаю в XVI-XVIII века. Но мы-то понимаем, что вайнахи не могли быть переселенцами из указанных краев в обозначенное время. Следовательно, ошибочно будет принимать наличие данных терминов в их преданиях за веский аргумент. Предания у них древние, тогда данные термины, с городами и странами, попали в предания позже.

0

8

Татартуп упоминается в нахском (нарт-остхойском) и осетинском вариантах нартского эпоса, а также в грузинской версии нартиады («Давай поклянемся по-нашему, в дальней крепости Татартупи»). Согласно вайнахским сказаниям, нарты и орстхойцы погибли у Татар-Тупа. [Дзиццойти Ю.А. Нарти и их соседи. Владикавказ, 1992. С. 87-88.] На месте Татартупа когда-то существовало «древнее христианское святилище, ...разрушенное потом татарами, название которого было забыто». [Цагаева А.Дз. Топонимия Северной Осетии... Ч. 2. С. 508.] По всей вероятности, христианская церковь здесь была основана на месте древнего языческого святилища, что может подтверждаться тем, что в прошлом это место почиталось и мусульманами кабардинцами. [Ногмов Ш.Б. История адыгейского народа... С. 73.] Татартуп был расположен вблизи Эльхотовской дороги, с древнейших времен имевшей важное военно-стратегическое значение. Здесь, на перекрестке трех дорог, находилась крепость, защищавшая подступы к Дарьяльскому перевалу, о чем свидетельствуют боевые сторожевые башни, сохранявшиеся здесь вплоть до недавнего времени. Об этом говорит и само название Эльхоти, которое переводится с нахских языков как Стража окраины (удаленного места) – Эл-хьа-ти.

Опять же, Татартуп поздний топоним, времен Тамерлана. Какие нарты могли быть в это время? Ясно ведь, что в преданиях обычное дело, когда правда перемешана с вымыслом, либо присутствуют анахронизмы. Надо уметь обнаруживать вымысел и отсеивать его, а также распутывать анахронизмы.

0

9

Еще в начале ХХ века Е.Г. Пчелина, по праву относимая к плеяде выдающихся ученых, заложивших своими исследованиями фундамент научного кавказоведения, [См.: Калоев Б.А. Е.Г. Пчелина – ученый-кавказовед // Этнографическое обозрение. 2004. № 3. С. 98.] на основе полевых исследований и всестороннего анализа собранных этнографических и фольклорных данных отождествила царциатов с вайнахами и сопоставила имя царциаты (царца) с именами цанар, цан, цов. «Название (цанар) цан цов, – писала Е.Г. Пчелина, – обозначает тушин, говорящих на своем древнем чеченском языке, и можно сказать, что предки тушин занимали те места, где теперь живут ироны-хусары. Иначе говоря, арианизированные яфетиты вытеснили чисто яфетическое племя чеченской ветви». [Пчелина Е.Г. Краткий историко-археологический очерк Ирон-Хусар… С. 237.]

Яфетиты, яфетическое - все ясно, имеем дело с марризмом, и потому сразу в топку.

0

10

Можно говорить, что в осетинских преданиях отражены реальные события эпохи нашествия монголов, когда под натиском завоевателей ираноязычные племена вынуждены были оставить степи и переселиться в горные районы, где и осели, смешиваясь с коренным населением. Две этнически различные группы населения – аборигены (царциаты) и переселенцы (ираноязычные племена), довольно долго жили вместе, и это время стало периодом двуязычия, в течение которого аборигены постепенно утратили свой язык и этническое самосознание, т.е. постепенно все население перешло к одному языку, иначе говоря, произошла полная ассимиляция царциатов. Свидетельство тому – сказания осетин о внезапном и необъяснимом исчезновении коренных жителей гор – царциатов. Согласно этим рассказам, царциаты исчезли в результате какого-то чуда, волшебства, которое почему-то обошло пришлое население. [Чурсин Г.Ф. Указ. соч. С. 75.] Это весьма символично. Подобные предания характерны для многих народов, образовавшихся путем смешения автохтонного и пришлого населения. Процесс слияния и сопровождающие его события впоследствии, как правило, превращаются в легенды, сказания о якобы внезапной гибели того или иного народа, вызванной какими-то волшебством, страшной болезнью и т.д. Это и есть ассимиляция, которая, как показывает мировая практика, происходит совершенно незаметно, и в итоге, по прошествии столетий, исчезновение ассимилированного народа кажется неожиданным и загадочным, что весьма отчетливо проявляется в осетинских сказаниях о царциатах.


А как быть с аналогичными преданиями у вайнахов? В нахских преданиях тоже говорится о древних и загадочные народах, обитавших, если не на земле вайнахов, то точно близко по соседству, явно не за пределами ареала Кобанской культуры. Таковы, например, вампалож. Есть еще джелты, фиринги, керестаны.

Кстати, эти вампалож, считается, что среди них частенько попадались так называемые "двуротые", почему они и получили подобное прозвище. По мнению выдающегося ингушского просветителя, Чаха Ахриева, это было связано с наличием у них зобов. А очень хорошо известно, у какого народа на Кавказе в прежние времена была распространена Базедова болезнь, это сваны. Так что, очень даже может быть, что вампалож нахских преданий, были сванами.

0

11

Что же касается эпонима Тага, то он находит свою паралель в топонимике Южного Кавказа урартского периода: в Мосхийских горах (Аджария) известна местность Тага, а к юго-востоку от озера Урмия, в области Дурдукка, по данным ассирийских надписей, существовал когда-то город Кобан.


Ну, во-первых, не Тага, а Тагинури, и во-вторых, не местность, а гора.

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Пятая часть Второй главы (фольклор)