Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Шестая глава (предпосылки возникновения)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Шестая глава (предпосылки возникновения)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Глава VI ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ НАХСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ В I ТЫС. ДО Н.Э. В силу различных обстоятельств, по большей части не имеющих отношения к науке, в историографии выработалось представление о социально-политическом строе народов Северного Кавказа как о родоплеменном, якобы практически не менявшемся с древнейших времен вплоть до XVIII–XIX вв. И поэтому, конечно, понятно, сколь высока вероятность того, что понятие Нахское государственное объединение, вынесенное в заглавие, может быть воспринято неоднозначно. Од- нако такой взгляд на историю Северного Кавказа, в основных чертах сложив- шийся в советский период, трудно назвать научным, поскольку согласно ему, на- селение отдельно взятого кавказского региона как бы выпало из общемирового процесса развития человечества и на несколько тысячелетий застыло в тисках ледникового периода. Сегодня ученые уже отказались от неоправданной примитивизации соци- ального развития северокавказских народов и отмечают, что представление о Кавказе как о «варварской» территории, находившейся на периферии куль- турной жизни Передней Азии и Восточного Средиземноморья, весьма далеко от истины1 . Уже к рубежу III–II тыс. до н.э. весь Кавказ оказывается под воз- действием культур Переднего Востока, «причем на протяжении эпох поздней бронзы и раннего железа эти воздействия усиливаются2 ». Достижения совре- менной исторической науки позволяют говорить о том, что народы Кавказа, в том числе и Северного, являлись частью ближневосточной цивилизации и находились в тесной взаимосвязи с народами Передней Азией и Восточного Средиземноморья, более того – у кавказских народов хорошо прослеживаются традиции древней государственности. Не были в этом отношении исключением и нахи. Напротив, как будет показано ниже, есть все основания полагать, что на Кавказе в I тыс. до н.э. существовало крупное нахское раннегосударственное образование. 1 См.: Агларов М. Кавказская цивилизация: историко-культурный контекст // Меж- дународная научная конференция «Археология, этнология, фольклористика Кавказа». Сборник кратких содержании докладов. Тбилиси – Гори – Батуми 27–30 сентября 2010. Тбилиси. 2011. С. 291. 2 Кушнарева К.Х. Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии. М., 1994. С. 142; Рысин М.Б. Роль анатолийского региона в формировании культур средней бронзы на Кавказе // XXIV Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. Нальчик. 2006. С. 164–166. 270 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... При этом следует заметить, что трудности, которые нас ожидают при освеще- нии вопроса государственности древних нахов, связаны не только и не столько с крайней скудностью материала по древней истории нахских народов (чеченцев и ингушей), сколько с тем, что проблема образования древнейших государств в исторической науке едва ли не самая дискуссионная. До сих пор с достаточной яс- ностью не определены причины возникновения государства вообще, а множество существующих его признаков свидетельствует лишь об отличии от предыдущих форм организации жизни людей; при этом мало кто из исследователей настаивает на универсальных показателях. Не имеет однозначной трактовки и этап перехо- да от вождества (chiefdorn) к раннему государству, как и последующий период становления зрелого государства, нет и общепризнанной формулировки самого понятия государство3 . Так, еще в 1931 г. в кругу антропологов и археологов на- считывалось 145 определений государства, из которых совпадали менее половины, да и то лишь в общих чертах4 . Таким образом, ответ на вопрос, является ли то или иное историческое общество или та или иная политическая система государством зависит от того, как определяет понятие государство тот или иной исследователь5 . В настоящее время по поводу причин возникновения государственности су- ществуют различные теории – теологическая (божественная сила), договорная (сила разума, сознания), психологическая (факторы психики человека), органи- ческая (социально-экономические факторы), теория насилия (военно-политиче- ские факторы) и т.д., но ни одна из них не является удовлетворительной6 . Одним словом, как показали сравнительно-исторические исследования по- следних десятилетий, не существует единой обязательной причины возникнове- ния государства, как нет и универсальных признаков государства. Кроме того, этнографическая и историческая наука говорит, что многие общества, относимые к негосударственным, не уступают государственным по уровню сложности и эф- фективности социально-политической организации7 . Исследователи сходятся во 3 См.: Белков П.Л. Раннее государство, предгосударство, протогосударство: игра в тер- мины? // «Ранние формы политической организации: от первобытности к государствен- ности». М., 1995; Лелюхин Д.Л. Государство в истории общества. К проблеме критериев государственности. М., 2001. 4 Titus. C.H. A Nomenclature in Political Sciences // American Political Science Review 25, 1931, 45. 5 Ван дер Влит Э.Ч.Л. Полис: проблема государственности. // «Раннее государство, его альтернативы и аналоги». Волгоград, 2006. С. 388; Van Creveld M. The Rise and Decline of the State. Cambridge: Cambridge University Press, 1999, 1. Некоторые ученые ставят вопрос даже о том, являются ли государствами в правиль- ном понимании этого слова США и современная Англия! (Hansen M.H. Was the Polis a State or a Stateless Society? In Nielsen, T. H. (ed.), Even More Studies in the Ancient Greek Polis. Papers from the Copenhagen Polis Centre 6. Stuttgart: Steiner, 2002, 18). 6 Карнейро Р.Л. Теория происхождения государства // «Раннее государство, его альтер- нативы и аналоги». Волгоград, 2006. С. 55–56. 7 Коротаев А.В. Сабейские этюды. Некоторые общие тенденции и факторы эволюции сабейской цивилизации. М., 1997. Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... 271 мнении, что «универсальных признаков государственности и цивилизации нет. Ни письменность, ни урбанизация, ни монументальная архитектура, ни иной критерий не являются обязательным признаком сложного общества с государ- ственностью и цивилизацией8 ». Учитывая многовариантность социальной эволюции, проблема рассматрива- ется в работе в соответствии с принятыми в современной науке в целом более или менее общими представлениями о возникновении государства как о сложном и длительном процессе, протекавшем у различных народов мира по-разному в силу специфики культурных, демографических, природных и иных условий. Современные исследования показали, что вне пределов Ближнего Востока древнейшие государства возникли намного раньше, чем еще совсем недавно было принято считать. Следы социальной дифференциации и иерархической структуры власти обнаруживают многие культуры III тыс. до н.э., не говоря уже о более поздней эпохе. Все имеющиеся на сегодняшний день данные свидетель- ствуют о раннем возникновении имущественного и социального расслоения и среди населения Северного Кавказа, причем процесс этот захватывал население не только равнин и предгорий, но и горных областей. Уже к середине III тыс. до н.э. в племенах Центрального Кавказа заметно углубилась социально-имуще- ственная дифференциация, выделились племенные вожди и служители культов9 . Еще в майкопской культуре второй половине III тыс. до н.э. появляются боль- шие курганы, которые выделяются как огромными размерами, так и качествен- ными отличиями в составе погребального инвентаря, свидетельствующие о со- циальной дифференциации и выделения племенной знати. Царские захоронения майкопской культуры, во многом схожи с анатолийскими хаттского периода, особенно, с хаттским царским некрополем в Аладжа Гуюке10. Те же характер- ные черты свойственны и гробницам вождей (царей) куро-аракской культуры (Бедени, Уч-тепе). Богатство и разнообразие погребального инвентаря Большого Майкопского кургана отчетливо свидетельствует о том, что власть вождя (царя) распространялась на обширные территории, с которых собиралась дань11. Архео- логический материал показывает, что уже во второй половине II тыс. до н.э. цен- тральнокавказские племена вступают в стадию военной демократии, происходит «постепенное слияние родственных племен и образование крупных племенных союзов12». В I тыс. до н.э. – в жизни населения Центрального Кавказа происходят значи- тельные перемены, обусловленные рядом причин как экономического, так и поли- 8 Градин Н.Н. Археологические признаки цивилизации. // «Раннее государство, его альтернативы и аналоги». Волгоград, 2006. С. 196. 9 Чеченов И.М. К вопросу о религиозных верованиях племен Центрального Кавказа в эпоху ранней бронзы // X «Крупновские чтения» (тезисы докладов). М., 1980. 10 Массон В. М. Древние гробницы вождей на Кавказе (Некоторые аспекты социоло- гической интерпретации) // Кавказ и Восточная Европа в древности. М., 1973. С. 106–107. 11 Ельницкий Л.А. Скифия евразийских степей... С. 8–9. 12 Техов Б.В. Центральный Кавказ в XVI–X вв. до н.э... С. 53. 272 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... тического характера. Эти перемены знаменуют начало новой эпохи, и главная среди них – прочное освоение кавказскими племенами железоделательного производства. «Железо становится основным материалом для изготовления не только железного оружия, но и орудий производства. Последним определяется и качественно новый этап в развитии кобанской культуры на всей территории ее распространения13». Ука- занный период характеризуется ростом производительных сил и обусловленным им повышением продуктивности различных отраслей производства, которые спо- собствовали не только преумножению общественных богатств, но и увеличению численности населения. Происходит распад первобытнообщинного строя, ослабля- ются родовые отношения, и их заменяют новые – территориальные, или соседские. «В этих условиях еще более усиливается значение имущественного и сословного неравенства, создаются предпосылки к формированию классового общества, а с ним – к возникновению государственности14». Эти процессы в различных районах Кавказа протекали неодинаково, но, как отмечают исследователи, с началом желез- ного в. общая тенденция затронула все население, и в том числе, создателей знаме- нитой кобанской культуры, через территории которых пролегали важнейшие пути, соединявшие Древний Восток с Восточной Европой15. Вместе с тем, история социально-экономического и политического развития Центрального Кавказа кобанской эпохи известна в значительно меньшей степе- ни, чем история Южного и Западного Кавказа, более того – многие ее периоды вообще являются белыми пятнами. Объясняется это, главным образом, тем, что на сегодняшний день не известны какие-либо древние надписи, сделанные на- селением региона, или иные письменные источники, поэтому всю информацию о древних нахах Центрального Кавказа исследователи вынуждены черпать из весь- ма отрывочных и неполных иноземных источников. Сравнительно лучше освещена история Южного Кавказа, благодаря чему из- вестна, что уже ко второй половине II тыс. до н.э. население этой территории до- стигло уровня социально-экономического развития, необходимого для создания государства16. Что же касается Центрального Кавказа I тыс. до н.э., то из-за скудо- сти сведений и недостаточной изученности социально-экономического и полити- ческого строя региона среди специалистов сложилось мнение о якобы отсталости 13 Козенкова В.И. Кобанская культура Кавказа... С. 261. 14 История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.. М., 1988. С. 69–70. 15 Там же. С. 70; Дударев С.Л. Социальный аспект раннего освоения железа на Цен- тральном Предкавказье и в бассейне реки Терека (IX–VII вв. до н.э.) // Археология и во- просы социальной истории Северного Кавказа. Грозный, 1984. С. 15–18. 16 Трапш М.М. Памятники эпохи бронзы и раннего железа в Абхазии // Труды. Т. I. Сухуми. 1970. С. 108 – 109; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 251; Круп- нов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 331–340; Шамба Г.К. Погребение VI в. до н.э. близ Сухуми // Краткие сообщения Института Археологии СССР. 1983. Вып. 174. С. 35–36; Анфимов Н.В. Древнее золото Кубани. Краснодар, 1987. С. 56; Лордкипанидзе О.Д. Наследие древней Грузии... С. 7–13. Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... 273 его населения. Однако это противоречит всем имеющимся данным, и прежде все- го археологическим, и одно лишь отсутствие надписей того времени, сделанных народами Центрального Кавказа, как и неполнота сведений об истории и культу- ре этого региона в иностранных источниках не дает никаких оснований говорить об отсталости и низком уровне общественного развития центральнокавказского населения17. Напротив, результаты сравнительного анализа археологических культур Южно- го и Западного Кавказа (триалетской, колхидской, прикубанской и др.) и кобанской культуры неопровержимо свидетельствуют о том, что население Центрального Кав- каза находилось на той же ступени развития, что и население соседних кавказских регионов, в которых источники фиксируют формирование к тому времени государ- ственных образований. Исследователи приходят к заключению, что уже в эпоху поздней бронзы в инвентаре могильников Центрального Кавказа четко прослежи- вается не только и не столько имущественное, сколько социальное неравенство18. Весь комплекс данных свидетельствует о том, что племена, проживавшие на северных и южных склонах центральной части Главного Кавказского хребта уже в конце II тыс. до н.э. вступили в стадию военной демократии, являющуюся послед- ним переходным этапом на пути к становлению государственной формы организа- ции общества. Характерные черты этой эпохи – постепенное слияние родственных племен и возникновение на их основе крупных племенных союзов, «хорошо доку- ментируются появлением богатых погребений племенных вождей19». Еще в середине прошлого столетия Е.И. Крупнов в своем фундаментальном исследовании пришел к выводу, что усиление имущественного неравенства, по- явление патриархального рабства и иные предпосылки для образования клас- сового общества имели место у центральнокавказских племен уже «в период становления железного в., в начале I тыс. до н.э.20». Отмечая, что I тысячелетие до новой эры было «одним из активнейших периодов обществ срединной части Северного Кавказа», Е.И. Крупнов приходит к заключению, что «поразительное единство памятников культуры на пространной территории, занятой позднеко- 17 Так, например, сегодня известно, что Хеттское царство являлось одной из крупней- ших держав Древнего Востока. Однако до того пока не был найден его государственный архив, считалось (на основании данных египетских надписей), что это было небольшое царство в Сирии. И если бы урартские цари не оставили наскальных надписей с сообще- ниями о своих победах и о строительстве, нам бы ничего не было известно о могуществе этой державы, ее значимости в древнем мире. Более того, на основании хвалебных над- писей ассирийских царей у нас сложилось бы представление об урартах как об отсталом племени, против которого ассирийцы совершали победоносные походы. И, наоборот, по урартским надписям Ассирия представлялась бы нам незначительным образованием. 18 Техов Б.В. О культурной общности горных районов… С. 52; Кудрявцев Е.А. При- черноморский и Средиземноморский импорт в курганных склеповых погребениях Татар- ского городища (V–III в. до н.э.) // Международные отношения в бассейне Черного моря в скифо-античное и хазарское время. Ростов-на-Дону, 2009. С. 87. 19 Техов Б.В. Указ. соч. С. 52. 20 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 332. 274 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... банской культурой, очевидно, являлось отражением определенного единства и социальной жизни родоплеменных объединений того времени или союза племен – носителей родственных культур21». Дальнейшими изучениями кобанской куль- туры был выявлен обширный археологический материал, который подтвердил выводы выдающегося кавказоведа. Свидетельство археологического материала согласуется с фактом бытования собирательных названий племен кобанской культуры: нахаматеан, малхи//махли, кавкасиани-дурдзуки, мосхи//мосохи, доказывающий на восприятие всего населе- ния как единого целого, т.е. существование в I тыс. до н.э. объединения нахских племен и достижения ими такого ступени развития, когда формируется единый государственный организм. Кроме того, определение отсталые вряд ли вообще применимо к населению, создавшим прославленную кобанскую культуру, кото- рую можно в целом охарактеризовать как эпохальное культурно-историческое явление. Сегодня уже можно говорить о том, что носители кобанской культуры внесли весомый вклад в сокровищницу мировой культуры, оказав сильное вли- яние на соседние народы, которые заимствовали их достижения во многих об- ластях. Так, к примеру, именно носителям кобанской культуры, по мнению ряда западноевропейских археологов, принадлежит ведущая роль в процессе создания европейской культуры бронзового в..22 Однако тема высокого уровня культуры и общественного развития коренного нахского населения Центрального Кавказа до сих пор не получила должного осве- щения в научной литературе, несмотря на постоянный рост числа археологических свидетельств. Более того, выглядит довольно странным то, что почти во всех иссле- дованиях по древней истории Центрального Кавказа исконным кавказским жителям – создателям и носителям кобанской культуры, в происходивших здесь историче- ских событиях отводится второстепенная роль, а иногда всего лишь роль сторонних наблюдателей, причем аналогичный подход можно заметить по отношению к автох- тонным народам не только Центрального, но и всего Северного Кавказа. Сегодня уже многие исследователи отмечают, что в советском кавказоведе- нии, несмотря на огромные достижения, были существенные недостатки. В осве- щении истории народов Северного Кавказа присутствовал определенный схема- тизм, и считалось, что прогресс и цивилизацию этим «вечно отсталым народам» несли крупные, могущественные, цивилизованные государства – начиная с Древ- ней Греции, Римской, затем Византийской империи и т.д. Хотя, при этом, нель- зя не заметить, что в перечень почетных «цивилизаторов» кавказских народов почему-то не включаются ни Хеттская, ни Урартская, ни Ахеменидская державы, хотя именно с ними кавказское население находилось в наиболее тесных этниче- ских и культурных связях. Во многих работах по древней истории Кавказа об исконном населении это- го региона говорится лишь постольку, поскольку это необходимо для освещения истории различных групп степных кочевников, периодически сменявших друг 21 Там же. С. 339. 22 См.: Bertrand A. Archeologie celtigue et galoise. Paris, 1876. Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... 275 друга на просторах северокавказских степей. Древняя история и культура соб- ственно коренных кавказских народов для многих исследователей – это только сопутствующие вопросы, которые позволяют глубже осветить проблемы истории кочевых племен, будь то иранские, тюркские, финно-угорские и др., и их взаимо- отношений с кавказскими племенами, а также более четко представить процес- сы оседания на Кавказе пришлых кочевников, иранизации или тюркизации тех или иных групп кавказского населения и т.д. При этом сами кавказцы предстают каким-то мифическим населением, пассивными массами, стоявшими в стороне от исторических процессов, происходивших на их же территории. Между тем весь имеющийся материал свидетельствует о том, что исконно кав- казские народы являлись довольно значимым субъектом истории древнего мира. В те или иные периоды они выступали зачинателями и главной движущейся силой происходивших на Кавказе и за его пределами великих событий, оказав- ших – в той или иной степени – решающие влияние на ход исторического раз- вития. Впрочем, достаточно отметить, что именно исконно кавказская этнокуль- турная среда дала те цивилизаторские импульсы, которые во многом определили ход развития человечества в последние две эпохи – бронзовую и железную. Так, в развитии металлургии бронзы важнейшую роль играли два кавказских очага: куро-араксинский и майкопский23. Установлено, что под воздействием кавказской металлургии происходило возникновение и становление металлургии и металло- обработки в Европе24. Именно кавказцам (хаттам) принадлежит также открытие и распространение металлургии железа, обозначившее переход человечества от Бронзового в. к Железному, который продолжается и поныне25. Составляя неотъемлемую и значительную часть исконно кавказского этно- культурного мира, нахи не только явились соучастниками всех этих событий, соз- дателями высоких образцов материальной и духовной культуры, но и, занимая центральные районы Кавказа, которые были одним из главных, узловых звеньев в системе коммуникаций между югом и севером, западом и востоком, играли одну из ключевых ролей в процессе установления транзитных связей между различ- ными локальными цивилизациями, передачи достижений Древнего Востока и собственных новаций в степную зону и далее по всей Восточной Европе. За последние годы выявлено множество археологических памятников, которые позволяют судить о многих сторонах социально-экономического и общественного устройства жизни нахов, создателей знаменитой кобанской археологической куль- 23 Мунчаев Р.Б. Кавказ на заре бронзового в.… С. 390–408; Черных Е.Н. Маталлур- гические провинции и периодизация эпохи раннего металла на территории СССР // СА, 1978, № 4. С. 61–63. 24 Черных Е.Н. История древнейшей металлургии Восточной Европы. М. 1966. С. 44–46; Jan Machnik. Kulturi z początku epoki brązu w strefie śrόdziemnomorskiej pόłwyspu Iberijskiego i ich wschodnie nawiązania // Acta Archaeologica Carpathica, 1982, XXII. 25 Иванов Вяч. Вс. Проблемы истории металлов на Древнем Востоке в свете данных лингвистики. ИФЖ. № 4. Ереван. 1976. С. 78–81; Его же: История славянских и балкан- ских названий металлов. М. 1983. С. 35 и далее. 276 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... туры. Кроме того, источниковедческая база достигла того уровня, при котором с помощью систематизации и обобщения можно по-новому оценить ранее высказан- ные версии и выдвинуть новые. Несмотря на скудость источников, всесторонний и сравнительный анализ имеющихся данных позволяет уже сегодня реконструиро- вать – пока еще, конечно, лишь в общих чертах – этническую и политическую исто- рию нахских племен Центрального Кавказа I тыс. до н.э., или (используя древнюю терминологию) страны нахов Нахаматеанк, т.е. Нахаматии. Как уже выше отмечалось, согласно современной научной концепции, фор- мирование политического общества в единый организм происходит в результате длительного и сложного процесса, стимулируемого различными факторами, как внутренними, так и внешними: экологий, ростом народонаселения, совершен- ствованием технологий, увеличением прибавочного продукта, войнами и заво- еваниями, внешними влияниями и торговлей, идеологией и т.п.26 Наиболее зна- чимыми из них считаются: оптимальная экологическая среда, производственный эффект и демографический оптимум. Все эти факторы отчетливо прослеживают- ся в археологических материалах кобанской культуры I тыс. до н.э. Оптимальное использование экологической среды – фактор первостепенной важности для развития общества, в пределах кобанской культуры фиксируется довольно четко. С VI в. до н.э. по IV в. н.э. уровень Каспийского моря достига- ет отметки 23 м., т.е. на 3–4 м. выше современного (Уллучайская трансгрессия). В предгорной и горной зоне Центрального Кавказа устанавливается более мягкий климат, чем в современную эпоху. Предгорная зона покрывается густыми лесами, низкие поймы рек заболачиваются. В равнинной зоне к северу от реки Терек, где в настоящее время доминируют ландшафты полупустынь и сухих типчаково-по- лынных степей, распространяется растительность злаково-разнотравных степ- ных формаций с участками лесных сообществ в поймах рек27. Бассейны рек Терека, Малки, Сунжи, Аргуна и др. были хорошо пригодны для развития земледелия, а также способствовали коммуникабельности областей. Бога- тые рудой горные склоны Главного Кавказского хребта, благоприятствовали широко- му развитию металлургии, а значит, и обеспечению населения металлом, необходи- 26 Claessen H.J.M., Skalnik P. (eds.) The Early State. The Hague: Mouton, 1978; Куббель Л.Е. Очерки потестарно-политической этнографии. М., 1988; Коротаев А.В., Чубаров В.В. (отв. ред.) Архаическое общество: узловые проблемы социологии развития. Вып.1–2. М., 1991; Коротаев А.В., Крадин Н.Н., Лынша В.А. Альтернативы социальной эволюции (вводные замечания) // Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000; Классен Х.Дж.М. Было ли неизбежным появление государства // «Раннее государство, его альтернативы и аналоги». Волгоград, 2006. С. 71–84. 27 Варущенко С.И., Варущенко А.Н., Клиге Р.К. Изменение режима Каспийского моря и бесточных водоёмов в палеовремя. М., 1987. С.17-18; Федорова Р.В. Результаты Ис- следования споро-пыльцовым методом курганов Прикаспийской низменности // Изве- стия Грозненского музея краеведения. Вып. 5. Грозный, 1953. С.154–157; Головлев А.А. О комплексном природном районировании бассейна реки Сунжи для сельского хозяйства // Природа и природные ресурсы центральной части Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1982. С.92. Земледелие и скотоводство 277 мым для изготовления орудий труда и оружия. Обширные леса снабжали население древесиной для строительства жилых и хозяйственных сооружений, а горные паст- бища и субальпийские луга способствовали активному развитию скотоводства. В кобанской археологической культуре также ярко представлен обусловлен- ный благоприятной экологической средой фактор производственного эффекта. Документированный археологический материал I тыс. до н.э., особенно его се- редины, фиксирует высокий уровень земледелия, полеводства, животноводства, металлургии, гончарного дела, что указывает на достаточно прочное экономи- ческое состояние древневайнахского общества. Новейшие археологические рас- копки опровергают существовавшее ранее представление о носителях кобанской культуры как о племенах с преимущественно скотоводческим типом хозяйствова- ния. Ученые отмечают, что сегодня уже можно констатировать наличие высоко- развитого земледелия у населения кобанской культуры и существования у него земледельческого хозяйственного уклада28. 1. Земледелие и скотоводство Занятия нахского населения земледелием документируют находки кремневых вкладышей для деревянных и костяных серпов, которые позднее смененные на железные. О земледелии свидетельствуют также находки бронзовых и железных мотыг, кусков и целых каменных ладьевидных зернотерок, терочников, пестов и жерновов. Еще в конце II – начале I тыс. до н.э. в предгорной зоне начинают приме- няться деревянные сохи, аналогичные существовавшим к тому времени на Ближ- нем Востоке29. В эту эпоху происходит повсеместный переход к плужному земле- делию с использованием в качестве тягловой силы быков и лошадей30. С началом производственного освоения железа деревянные плуги начинают оснащаться же- лезными наральниками и лемехами; широкое распространение получают рабочие топоры, лопаты, железные серпы и садовые ножи. Все эти новшества привели к расширению площади обрабатываемых земель и зарождению искусственного оро- шения полей. Ведущими земледельческими культурами в то время являлись яч- мень, пшеница и просо31. Главным сельскохозяйственным районом была плодород- ная, предгорная равнина, обильно орошаемая реками. Она была наиболее обжита. В равнинной и предгорной зонах центрального Кавказа в то время уже суще- ствовало пашенное земледелие, что засвидетельствовано археологическим мате- риалом: в стадах преобладал крупный рогатый скот – источника тягловой силы. 28 Коробов Д.С., Борисов А.В. О земледелии эпохи позднего бронзового – раннего железного в. в Кисловодской котловине // Вопросы древней и средневековой археологии Кавказа. Грозный. 2011. С. 51. 29 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 250; Техов Б.В. Централь- ный Кавказ в XVI–X вв. до н.э… С. 204. 30 Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Северный Кавказ... С. 168. 31 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 314. 278 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... Важное место, отводимое пахотному земледелию и разведению крупного рога- того скота, подтверждается большим количеством статуэток быков, находимых в кобанских поселениях, в частности в Сержень-Юртовском32. Применение более глубокой, по сравнению с мотыжным рыхлением, вспашки земли создавало усло- вия для дальнейшей культивации и направленного отбора в более значительном объеме злаков, хорошо известных с глубокой древности: мягкой и твердой пше- ницы, проса-магары, нескольких сортов ячменя33. В горных районах Центрального Кавказа существенную роль играло мотыж- ное земледелие. Но есть определенные основания считать, что уже в середине I тыс. до н.э. и жители нагорной полосы занимались плужным земледелием, для чего в высокогорных районах создавались искусственные террасы. Так, об- ширные древние террасные поля хорошо прослеживаются (по представленным Google Earth материалам космической съемки) в долине реки Армхи, на склонах Джераховского и Обенского ущельев и т.д. Общая площадь террас составляет около 400 га34. Надо полагать, что террасные поля такого масштаба не могли быть рассчитаны только лишь на местное потребление. Сельскохозяйственная продук- ция, вероятно, в основном предназначалась для торговых операций на оживлен- ной трассе древнего торгового пути, проходившего через Дарьял35. Наличие среди археологических находок в большом количестве металличе- ских изделий сельскохозяйственного инвентаря, их разнообразие позволяют го- ворить об интенсивном развитии здесь земледельческого хозяйства. Широкое развитие пашенного земледелие было обусловлено масштабами ремесленного производства, в основном направленного на изготовление именно сельскохозяй- ственного инвентаря. Такая ситуация способствовала в равнинно-предгорных хозяйствах того вре- мени неограниченному увеличению жизненных припасов. Тому подтверждение множество крупных хозяйственных хранилищ (зерновых ям, или так называемых подземных закромов), обнаруживаемых почти во всех городищах и поселениях (Алхастинское, Змейское и др.), а также «довольно широкий ассортимент глиня- ной посуды, находимой в могильниках и на поселениях, начиная от разнообраз- ных мисок и горшков, почти баночной формы, и кончая крупными грушевидны- ми сосудами (корчаги), служившими для хранения пищи, муки, зерна, молочных продуктов, моченых фруктов, вина и др.36». Свидетельством высокого уровня земледельческой культуры и наличием зачат- ков астрономической науки у нахских племен I тыс. до н.э. являются солнечные 32 Дударев С.В Социальный аспект раннего освоения железа… С. 8. 33 См.: Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 313, 315; Техов Б.В. Центральный Кавказ в XVI–X вв. до н.э… С. 204; Козенкова В.И. Кобанская культура Кавказа... С. 266. 34 Афанасьев Г. К проблеме высокогорного террасного земледелия на Центральном Кавказе // Международная научная конференция «Археология, этнография, фольклори- стика Кавказа», 27–30 сентября 2010 г. Тбилиси – Гори – Батуми, 2011. С. 59–60. 35 Там же. С. 60. 36 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 314. Металлургия и ремесленное производство 279 календари, наличествующие среди археологических находок VIII–VII вв. до н.э.37 Как известно, появление солнечных календарей обычно связано с установлением этапов сельскохозяйственных работ (пахота, сев, уборка урожая) и является не только показателем высокого уровня земледелия, но и признаком сложившейся в обществе политической иерархии. Интенсивное развитие земледелия стимулировалось также растущей плотно- стью населения, о чем можно судить по густоте расположения древних памят- ников38. Таким образом, земля и развитое земледельческое хозяйство давали, несомненно, не только необходимый, но и прибавочный продукт, а это вело к углублению в нахском обществе социального расслоения. В рассматриваемую эпоху дальнейшее развитие получает скотоводство, яв- лявшееся наряду с земледелием ведущей отраслью сельского хозяйства. В рав- нинных и предгорных зонах Нахаматии культивировалось главным образом раз- ведение крупного рогатого скота, а в горах, где основой экономики испокон веков являлось скотоводство, базирующееся на эксплуатации тучных высокогорных пастбищ, доминировал мелкий рогатый скот – овцы и козы. Как правило, овце- водство и козоводство имели яйлажный (отгонный) характер. В кавказоведческой литературе принято считать, что с глубокой древности ското- водство на Кавказе было именно отгонным, т.е. зимой скот находился на стойловом содержании, а летом отгонялся на альпийские пастбища. Как известно, в то время яйлажная форма скотоводства давала значительно больший по сравнению с земле- делием прибавочный продукт. Кроме того, яйлажное скотоводство способствовало укреплению связей между населением горных и равнинных районов, которое вело к их сближению. Последнему в немалой степени помогало также развитие коневод- ства, а именно использование лошадей для верховой и колесничной езды. 2. Металлургия и ремесленное производство Экономическая мощь древних вайнахов во многом была обусловлена высоким уровнем металлургии. Ученые установили, что центральная часть Кавказа во II и в I тысячелетии до новой эры являлась одним из крупнейших очагов металло- производства в Европе, базировавшихся в то время на местном сырье и само- стоятельном производстве39. Обилие и широкий ассортимент изделий из металла (сельскохозяйственные орудия, оружия, предметы искусства и др.) имели в осно- ве богатую сырьевую базу, расположенную на обоих склонах Большого Кавказа: на южном склоне – в верховьях рек Риони, Квирилы, Цхенисцкали, Джоджоры, Большой Лиахви; на северном склоне – в Джейраховском, Чегемском, Баксанском 37 Виноградов В.Б. Центральный и Северо-Восточный Кавказ в скифское время... С 193-203; Рыбаков Б.А. Календарный фриз северокавказского сосуда VIII–VII вв. до н.э. // Кавказ и Восточная Европа в древности. М., 1973. С. 159, 161. 38 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 312. 39 Там же. С. 316–318. 280 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... ущельях, в верховьях Терека, Аргуна, Сунжи, Ардона, Фиагдона40. Как известно, в центральных районах Кавказа уже во второй половине II тыс. до н.э. произошло отделение ремесла, в частности металлургии, от скотоводства и земледелия, а к началу I тыс. до н.э. у населения кобанской культуры уже существовало высоко- развитое металлургическое производство41. Обладая металлургическими традициями, уходящими в глубь веков, нахское население с конца II тыс. до н.э., с появлением железа, еще более интенсивно развивает эту отрасль, вступив таким образом на более высокую ступень своего культурно-исторического развития. Нахские племена Центрального Кавказа в IX – первой половине VIII в. до н.э. прошли этап перехода от бронзы к железу, а во второй половине VIII–VII вв. до н.э. – стадию широкого освоения железа и его внедрения в быт населения42. Для производственных комплексов нахских посе- лений этого периода характерно обязательное присутствие железоделательного производства (пос. Сауар, Грушевское городище, Зольское пос. и др.). Выявле- ны горны, канавки для промывки руды, помещение для хранения угля, теплоизо- ляционные конструкции, столообразные каменные конструкции, площадки для обработки криц, а также глиняные сопла, каменный инструментарий и отходы производства – шлаки и кричные конгломераты. Распространяется культ железа (куски шлака в погребальном инвентаре43). Можно предполагать, что в этот период нахские металлурги овладели ма- стерством изготовления широкого ассортимента железных предметов и с VIII в. до н.э. произошел переход к использованию железа. Особо следует вы- делить тот факт, что уже в VII–VI вв. до н.э. в жизни древнечеченских и древ- неингушских племен – создателей и носителей кобанской культуры, полностью доминирует железное оружие, а также получают распространение железные сельскохозяйственные орудия, что имело решающее значение для развития земледелия. Как отмечают исследователи, многочисленные серии железного оружия Центрального Кавказа середины I тыс. до н.э. (мечи, втульчатые на- конечники копий и стрел, боевые серповидные ножи, кинжалы с продольными гранями на лезвийной части, топоры и др.), явно типологически связанные с местными древними формами бронзовых орудий, свидетельствуют как о суще- ствовании местного, притом массового, производства железного оружия, так и 40 Там же. С. 319; Техов Б.В. Центральный Кавказ в XVI–X вв. до н.э... С. 197–200. 41 Техов Б.В. Указ. соч. С. 212. 42 Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Северный Кавказ... С. 163-164; Дударев С.Л. Ранний этап освоения железа на Центральном Предкавказье и в бассейне реки Терека (IX–VII вв. до н.э.). Автореферат диссерт. на соискание ученой ст. канд. ист. н. Киев, 1983; Его же: О железорудных месторождениях Предкавказья (историко-археологический аспект) // Природно-ресурсный потенциал горных районов Кавказа. Грозный-Сочи, 1989. С. 19–20; Белинский А.Б. Могильник Клин-Яр III как источник по изучению культуры населения Кавминвод в раннем железном веке. Автореферат дисс. канд. ист. н. М., 2004. С. 44. 43 Прокопенко Ю.А. Этнокультурные связи оседлых и кочевых народов Центрального Предкавказья во второй половине I тыс. до н.э. Автореферат. М. 2006. С. 47. Металлургия и ремесленное производство 281 об импорте этого оружия в Скифию, Савроматию и другие отдаленные области Восточной Европы и Азии44. Металлографические исследования показали, что нахские кузнецы в качестве исходного материала использовали разные сорта черного металла – от чистого железа до высокоуглеродистой стали. Успешно применялись такие передовые и прогрессивные для столь древнего периода приемы, как кузнечная сварка, раз- ные виды термообработки. Следует особо подчеркнуть, что микроструктурный анализ изделий из железа показал, что они изготовлялись из сырцовой стали с применением горячей ковки и закалки, «как и в наше время, что указывает на вы- сокую культуру кузнечного ремесла в VI–V вв. до н.э.45» Металлообрабатывающее производство было налажено практически во всех более или менее исследованных поселениях кобанской культуры. Характерная черта поселений данного периода – наличие производственных комплексов или ремесленных участков. Почти во всех поселениях образуются целые производ- ственные кварталы, а в некоторых крупных поселениях выявлено наличие не- скольких производственных мастерских, расположенных отдельно друг от друга и составляющих отдельные целые кварталы. Так, например, в Сержень-Юртов- ском поселении обнаружены остатки трех мастерских у юго-восточного края хол- ма. Каждый из них представлял собой постройку площадью 32х20 м и более, разделенную на ряд помещений46. Высокого развития достигло у нахских племен и ремесленное производство. Для рассматриваемого периода характерно разнообразие продукции металло- обработки, обилие изделий из драгоценных металлов, производимых уже не только для использования и продажи внутри страны, но и для экспорта. Если на раннем этапе развития кобанской культуры отмечается незначительное количе- ство изделий благородных металлов, то к VI–V вв. до н.э. ситуация существенно меняется. В этот период получают широкое распространение золотые и серебря- ные изделия – предметы искусства, разнообразные украшения (бляхи, серьги, колечки, бусины, браслеты, различные подвески и т.д.). Наличие в комплексах кобанской культуры, особенно VI–IV вв. до н.э., достаточно большого количества предметов роскоши, изготовленных из золота и серебра, становится явлением обычным и типичным не только для равнинных и предгорных, но и для высоко- горных зон Центрального Кавказа47. Блестящее исполнение предметов роскоши, безусловно, говорит о творческой изобретательности мастеров. Следует также особо выделить технические и технологические качества образцов, указываю- щие на очень высокий уровень обработки металлов. Мастера, как равнинной, так 44 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 326; Техов Б.В. Централь- ный Кавказ в XVI–X вв. до н.э… С. 177; Дударев C.JI. О железорудных месторождениях Предкавказья… С. 20. 45 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 326. 46 См.: Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Северный Кавказ... С. 171. 47 Техов Б.В. Указ. соч. С. 295; Мошинский А.П. Древности горной Дигории VII–IV вв. до н. э.: систематизация и хронология. Дисс. на степень канд. ист. наук. М., 2004. С. 77. 282 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... и горной областей Нахаматии создавали в основном изделия одного типа, укра- шенные одинаковым орнаментом48. Форма и декор тех или иных предметов ко- банской культуры поражают своим совершенством и изяществом, что указывает не только на безупречное мастерство и тонкий вкус ювелиров, знание ими самых разнообразных приемов ковки, литья, обработки и орнаментации изделий, но и на возросшие эстетические потребности нахского общества. Спектральный анализ бронзы показывает виртуозное владение мастерами всей гаммой металлургиче- ской рецептуры49. По определению археологов, племена кобанской культуры до- стигли «высокого уровня развития металлургии и изобразительного искусства50». Столь совершенное мастерство, разумеется, опиралось на местную традицию об- работки цветных металлов. Высокохудожественное искусство древних вайнахов и высочайший профессионализм их мастеров, наиболее ярко проявившиеся в ху- дожественной обработке металла, оказали значительное воздействие на развитие металлопластики не только Кавказа, но и регионов, расположенных далеко за его пределами, связанных с ним культурно-экономическими отношениями51. Наличие у нахов развитого ювелирного ремесла, производящего предметы ро- скоши, шедевры изобразительного искусства и т.д., фиксировано документально. Это, несомненно, дает право рассматривать как отражение развитой социальной структуры нахского общества, сложившейся еще в середине I тыс. до н.э. Особенно важны в этой связи контакты нахских племен кобанской культу- ры с другими высокоразвитыми центрами бронзовой металлургии – Переднеа- зиатским и Карпато-Дунайским (Австрия, Богемия, Бавария). Хорошо известно многогранное влияние кобанской культуры, в частности ее изобразительного ис- кусства, на племена Центральной, Юго-Восточной и Восточной Европы, а также Сибири во II и I тыс. до н.э.52 По мнению исследователей, племена Восточной Европы еще в эпоху бронзы не только получали готовый металл из районов Се- верного Кавказа, но и начали развивать собственную металлургию меди именно под воздействием древних кавказских металлургических центров53. Древневайнахские мастера также были прекрасно знакомы с высокими до- стижениями древневосточной цивилизации, в том числе и с новыми веяниями в искусстве. В памятниках кобанской культуры хорошо прослеживается влияние 48 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа… С. 320. 49 Козенкова В.И. Кобанская культура Кавказа... С. 266. 50 Техов Б.В. О культурной общности горных районов… С. 53. 51 См.: Маммаев М.М. Кобанские традиции в средневековом декоративно-прикладном искусстве нагорного Дагестана // VIII «Крупновские чтения». Орджоникидзе, 1978; Мас- лов В.Е., Очир-Горяева М.А. Об общих элементах в культуре нижневолжских кочевников и населения Центрального и Восточного Предкавказья в конце VI – начале IV вв. до н.э. // Труды ГИМ. Степь и Кавказ (культурные традиции). Вып. 97. М., 1997. С. 62–75. 52 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 370; Виноградов В. Б. Связи Центрального и Северо-Вос- точного Предкавказья со скифо-савроматским миром // Проблемы скифской археологии (МИА. № 177). М., 1971. С. 176–179; Маслов В.Е., Очир-Горяева М.А. Указ. соч. С. 70–73. 53 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 347. Металлургия и ремесленное производство 283 переднеазиатской художественной традиции, искусства Урарту и Луристана (Се- веро-Западный Иран54). Сегодня уже можно достаточно уверенно говорить о том, что металлургия и изобразительное искусство нахов развивались в тесной связи с металлопроизводством и художественным творчеством народов Южного Кавказа и Передней Азии и достигли высокого уровня, заняв достойное место в искусстве народов древнего мира. Широкое развитие получило в кобанской культуре и керамическое произ- водство, особенно гончарное.

0

2

В поселениях Сауар, Сержень-Юрт, Алхан-Кала и др. обнаружены достаточно мощные гончарные комплексы, порой состоящие из двух печей. Керамические изделия кобанских мастеров характеризуются «со- вершенством форм и высоким мастерством изготовления55». Технологические особенности самих сосудов позволяют говорить прежде всего о высоком уровне гончарного производства у древних вайнахов. Как известно, керамическое произ- водство, наряду с металлообрабатывающим, играло ведущую роль в становлении как ремесленного производства, так и экономики в целом. Развитие гончарного производства вело не только к изменению навыков и орудий труда, но и совер- шенствованию организации труда и его специализации56. Высокого уровня развития достигли у нахских племен также ремесла, как ко- жевенное, прядильно-ткацкое, плотническое, столярное. Все это свидетельству- ет о значительном росте производительности труда, о накоплении прибавочного продукта и, конечно же, о присвоении его привилегированными группами насе- ления, а значит о социальном расслоении нахского общества I тыс. до н.э. В свою очередь, многочисленность ремесленных изделий, наблюдаемая в памятниках кобанской культуры, указывает на значительную роль в хозяйственной жизни ма- стеров-ремесленников, и в первую очередь металлургов, которые, по-видимому, становятся ведущими членами общества. Сравнительно широкие масштабы добычи металла и производства из него сель- скохозяйственных орудий, оружия и др. изделий, несомненно, способствовали укре- плению регулярных контактов и торгового обмена между рудодобывающим и вла- деющим рудой населением горных областей и жителями равнинных местностей, т.е. земледельческих районов. Если возникновение на территории Центрального Кавказа денег, являющееся важным признаком перехода от обменных отношений к торговле, относится ко второй половине II тыс. до н.э.,57 то вполне естественно, что к середине I тыс. до н.э. торговые отношения среди населения были уже доста- точно развиты. Дальнейшее развитие торговли, безусловно, требовало возникнове- 54 Погребова М.Н. Закавказье и его связи с Передней Азией в скифское время. М., 1984. С. 142–147, 183–186. 55 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 329; Мошинский А.П. Древ- ности горной Дигории… С. 70–75. 56 См.: Сайко Э.В. Формирование древнейших городов и становление раннеклассо- вого общества (методологические аспекты) // «От доклассовых обществ к раннеклассо- вым». М., 1987. С.3–5. 57 Техов Б.В. Центральный Кавказ в XVI–X вв. до н.э… С. 202. 284 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... ния в обществе определенной структуры, организации, контролирующей развитие земледелия, скотоводства и металлургии, а также рост и накопление прибавочного продукта, необходимого для регулярной торговли. Таким образом, сложившиеся к середине I тыс. до н.э. условия способствовали созданию твердой основы, которая могла бы объединить в единую политико-экономическую систему этнически одно- родное население горных и равнинных районов Центрального Кавказа. 3. Демографический оптимум. Города, поселения Следующий фактор, стимулирующий развитие общества, – демографический оптимум. На территории распространения кобанской культуры он проявляется в густоте расположения памятников (поселения, клады, остатки металлообрабатыва- ющего производства и т.д.), т.е. во всем, что указывает на высокую плотность насе- ления, а также на тенденцию его воспроизводства за счет накопления прибавочного продукта вследствие развития металлургии, земледелия и животноводства. Интенсивное освоение нахскими племенами всего Центрального Кавказа на- чинается уже со второй половины II тыс. до н.э.58 В конце II тыс. до н.э. – начале I тыс. до н.э. наблюдается увеличение количества поселений и расширение зани- маемой ими территории, возрастает плотность населения. В этих условиях про- исходит расселение нахских племен и освоение ими новых, свободных земель. Последние археологические находки показывают, что нахские племена освоили северокавказские равнины, в частности верховья реки Кумы и ее притоков, уже в ХIII–ХII вв. до н.э. Одной из причин, благоприятствовавших успешному освоению нахами пред- кавказских равнин, могло быть улучшение климатических условий. Период по- ниженной увлажненности – первая половина II тысячелетия до н.э. – начало I тысячелетия до н.э., привел к сокращению площади горного оледенения и ос- вобождению перевалов от ледников59. Это способствовало улучшению общения населения гор с населением равнин и соседними ущельями60. По данным археологических материалов, достаточно сильный демографиче- ский всплеск у населения Центрального Кавказа наблюдается также к середине I тыс. до н.э. Именно в этот период (VI–IV вв. до н.э.) происходит миграция нах- ских племен как внутри ареала кобанской культуры, так и за его пределы. Так, например, в своем движении на запад нахи достигают верховьев реки Большая Лаба (поселение Каменные Столбы у ст. Ахметовская61). Одновременно группа 58 Дударев С.Л. О причинах миграции кобанских племен… С.10–11. 59 Тушинский Г.К. Ледники, снежники, лавины Советского Союза. М., 1963. С. 283. 60 Чеченов И.М. Древности Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1969. С. 107. 61 Каменецкий И.С. Один из факторов искажения погребального обряда // Погребаль- ный обряд: реконструкция и интерпретация древних идеологических представлений. М., 2000. С. 82; Прокопенко Ю.А. Историко-культурное развитие населения Центрального Предкавказья во второй половине I тыс. до н.э. Ставрополь, 2005. С. 318. Демографический оптимум. Городища и поселения 285 населения западного варианта кобанской культуры мигрирует в долину среднего течения реки Терек, в пределы расселения племен центрального варианта (Ниж- не-Джулатский могильник, Моздок) и далее, вплоть до нижнего течения Терека62. В то же время передовой хозяйственный уклад и развитая культура, сложив- шиеся у нахов к середине I тыс. до н.э., способствовали не только расширению ареала их обитания, но и значительному увеличению плотности населения63. В обозначенный период на горных плато, в возвышенных местах и в долинах рек растет число поселений, появляются новые, уже сравнительно большие, населен- ные пункты городского типа, а ранее существовавшие, в которых концентрация населения была очень высока для того времени, укрупняются64. Казалось бы, такое увеличение плотности населения и количества поселений на территории с довольно ограниченными ресурсами должно было вызвать уже- сточение борьбы за землю и источники сырья, что, в свою очередь, неминуемо привело бы к обострению межплеменных отношений, к вооруженным столкно- вениям за расширение сфер влияния и т.д. Однако археологические данные по- казывают совершенно иную картину. Во-первых, на основании антропологиче- ского материала могильников кобанской культуры, позволяющего в полной мере проследить половозрастной состав погребенных, устанавливается, что в могиль- никах захоронены как мужчины, так и женщины, и дети65. Данный факт отражает нормальное и стабильное демографическое состояние общества, невозможное в условиях вооруженной борьбы племен за сферы влияния. Во-вторых, во внутрен- них районах ареала кобанской культуры происходит увеличение числа поселе- ний, в большинстве своем неукрепленных66. Факт существования неукрепленных поселений, более того, их расцвет, фиксируемый археологическим материалом, мог иметь место лишь при полной защищенности жителей от нападения со сто- роны соседних племен, что трудно себе представить в условиях межплеменных войн. Перечисленные факты являются характерными признаками мирного, по- ступательного развития общества, продолжавшегося на протяжении достаточно длительного времени. Обеспечить в пределах кобанской культуры безопасное и 62 Дударев С.Л. Из истории связей населения Кавказа с киммерийско-скифским ми- ром. Грозный, 1991. С. 59–60. 63 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 332; Кудрявцев А.А., Галаева В.Н. Грунтовое погребение кобанского времени могильника № 2 Татарского городища // Северный Кавказ и кочевой мир степей Евразии: V «Минаевские чтения» по археологии, этнографии и краеведению Северного Кавказа. Тезисы докладов межрегиональной на- учной конференции (12–15 апреля 2001 г.). Ставрополь, 2001. С. 78. 64 Виноградов В.Б. Центральный и Северо-Восточный Кавказ в скифское время... С. 67 и далее; Прокопенко Ю.А. Историко-культурное развитие… С. 50. 65 Кириченко В.В. Культурно-исторические процессы на территории Центрального Предкавказья в скифское время на материалах Ставрополья. Диссерт. на соискание учен. ст. канд. ист. наук. Ставрополь, 2008. С. 80. 66 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 368; Виноградов В.Б. Указ. соч. С. 72; Прокопенко Ю.А. Указ. соч. С. 50. 286 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... стабильное развитие племен, основанное на мирном сосуществовании и тесном взаимодействии, бесспорно, возможно было лишь при наличии мощного, устой- чивого объединения, причем не формального, а реального, с единым центром власти, признаваемой всеми, такого, в котором важную роль мог играть совет племенных или территориальных общин и т.д. Как уже было отмечено, свои поселения древние вайнахи обычно не укрепля- ли, но в то же время старались располагать их в труднодоступных местах – на скалах или возвышенностях; в долинах рек для проживания также выбирались высокие плато или плоские отроги ущелий (Сержень-Юрт, Бамут и др.) В рав- нинно-предгорной зоне среди строительных материалов преобладали глина и дерево. Воздвигались дома с глинобитными и турлучными стенами, с соломен- ными или камышовыми крышами. Дома часто имели каменные фундаменты, полы были вымощены черепками или галькой и обмазаны глиной. Обнаружены также дома с утопленными в пол печами. В горных районах при строительстве широко применялся камень, довольно часто встречаются полностью каменные здания67. Обычно дома возводились группами, стенка к стенке друг к другу, также существовали поселения, разделенные улицами на кварталы. В таких поселениях встречаются мощенные булыжником мостовые68. Археологические находки последних лет показывают, что к середине I тыс. до н.э. крупные поселения Центрального Кавказа приобретают все больше характер- ных черт ранних городов древности, однако исследователи, придерживаясь сло- жившейся традиции, обычно, избегают называть их городами, а именуют городи- щами. При этом мы так и не получаем ответа на вопрос о том, на основании каких критериев данные поселения решено не относить к ранним городам, в то время как аналогичные поселения, скажем, Малой Азии, квалифицируются как города. Возможно, это связано с тем, что в научных кругах для ранних городов до сих пор не существует ни общепризнанного определения, ни разработанной типологии, ни общепринятой терминологии. Ранние города возникли в результате отделения ремесла от сельского хозяйства и развития торговли и могут быть определены как производственные центры раннеклассового общества69. Ремесленные поселки и торговые фактории не могли бы существовать и функционировать, если бы не было силы, организовывающей и упорядочивающей взаимоотношения населе- ния. Такой силой в ранних городах всегда становились надстроечные институты 67 См.: Кореневский С.Н. Галюгай I – поселение майкопской культуры. М., 1995. С. 80; Прокопенко Ю.А. Историко-культурное развитие… С. 85. 68 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 256; Ковалевская В.Б. Кавказ и аланы... С.58. 69 Дьяконов И.М. Проблемы вавилонского города II тысячелетия до н.э. (по материа- лам Ура) // Древний Восток. Города и торговля (III–I тысячелетия до н.э.). Ереван, 1973. С. 31–32; Дьяконов И.М., Якобсон М.А. «Номовые государства», «территориальные цар- ства», «полисы» и «империи». Проблемы типологии // ВДИ, 1982. № 2. С. 44–52; Сай- ко Э.В. Формирование древнейших городов и становление раннеклассового общества; Большаков О.Г. Средневековый город Ближнего Востока VII – середины XIII в. М., 1984; Андреев Ю.В. Ранние формы урбанизации // ВДИ, 1987. № 1. Демографический оптимум. Городища и поселения 287 – администрация и жречество. Таким образом, на раннем этапе основная функ- ция города определялась характером надстройки: ранние города были политико- административными, хозяйственными, культовыми и (или) военными центрами и включались в административно-культовую сеть государственного образования, на территории которого находились70. Все эти признаки, характерные для ранних городов, хорошо прослеживают- ся в большинстве крупных поселений, обнаруженных по всей территории рас- пространения кобанской культуры. Во многих таких поселениях, относимых к середине I тыс. до н.э., найдены большие гончарные и металлургические про- изводственные комплексы, которые свидетельствуют о том, что эти поселения являлись центрами ремесла и торговли71. В ряде крупных поселений обнаружены общие кладбища, использовавшиеся на протяжении длительного времени, где бедные и богатые погребены отдельно, а во многих из них возникают «целые кварталы богатых и бедных захоронений72». Выявлены благоустроенные поселения с каменными мостовыми и общими пло- щадями. Так, в Сержень-Юртовском поселении было вскрыто «поквартальное размещение жилых и хозяйственных сооружений, разделенных узкими, вымо- щенными булыжником улицами. Дома были наземными, турлучными, крыши камышовые, полы глинобитные. В домах очаги73». Археологи отмечают, что мо- стовые – явление, порожденное местными условиями быта, возникли в конце II тысячелетия до н.э. и являются ценным свидетельством бытования у населения элементов благоустройства. Если исследования Сержень-Юртовского поселения усложнили привычные представления о типах поселении кобанской культуры I тысячелетия до н.э., то новейшие открытия (Кабардинка-1, Кабардинка-2, Татарское, Грушевское и др.), практически снимают вопрос о характере этих поселений, которые, несо- мненно, имеют классические признаки ранних городов древности. Одним из та- ких ярких памятников кобанской эпохи является крупное поселение, известное как Татарское городище и входящее в число наиболее крупных и значимых объ- ектов культурного наследия всего Северного Кавказа74. Данное поселение пред- ставляет собой сложный, многослойный памятник, состоящий из трех автоном- ных, хорошо укрепленных частей, функционировавших на протяжении более чем двух тысячелетий – с XIII–XII вв. до н.э. по X–XI в. н.э. Все составные части 70 Гуляев В.И. Города-государства майя. М., 1979; Стужина Э.П. Китайский город XI– XIII вв.: экономическая и социальная жизнь. М., 1979; Сазонова Н.Е. К вопросу о сложе- нии города // ВДИ, 1988. № 2. 71 Дударев С.В. Социальный аспект раннего освоения железа на Центральном Пред- кавказье… С. 18. 72 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 332–333. 73 Козенкова В.И. Поселок-убежище кобанской культуры… С. 45. 74 Татарское городище расположено на южной окраине Ставрополья, недалеко от со- временного поселка Татарка, отсюда и название, хотя на самом деле городище не имеет к татарам никакого отношения. 288 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... Татарского городище были объединены хорошо продуманной системой комму- никаций и фортификационных сооружений, включавших в себя мощные земля- ные валы и каменные стены, усиленные башнями и рвами. Особенно надежно была укреплена северная, слабо защищенная рельефом и наиболее доступная часть города: здесь весьма посредственные в военном отношении возможности местности компенсировались мощной системой тройных валов и рвов протя- женностью около 500 м75. Здесь также обнаружены «многочисленные захоронения коней с полным на- бором узды и ритуально пробитыми конскими украшениями, богатый погребаль- ный инвентарь, включающий оружие, украшения, дорогостоящую чернолаковую греческую посуду (Аттика), разнообразную местную и импортную керамику, сре- ди которой отмечены греческие (Родос) и причерноморские (Пантикапей, Колхи- да) амфоры с клеймами76». Все это свидетельствует, как отмечают археологи, «о весьма высоком социальном положении в местном обществе людей, похоронен- ных в этих курганных склепах77». Новейшие археологические раскопки недалеко от Кисловодска (Кабардин- ка-278) выявили городское поселение кобанской культуры, насчитывавшее тысячу и более жителей. Столь значительными поселениями не могут похвастаться даже государства Ближнего Востока того периода. Это классический древний город со всеми присущими ему специфическими чертами, по своей масштабности и чис- ленности населения превосходящий многие хорошо известные города Древнего Востока и Средиземноморья. Город возводился по четкому градостроительному плану. Он представляет со- бой овальную площадь, вокруг которой в два-три ряда, соприкасаясь стенами, располагались каменные здания, повторяющейся монументальной архитектуры, с толстыми, почти двухметровыми стенами. Общая площадь каждого здания со- ставляла более 200 м2 . Вокруг зданий находилось еще по нескольку построек. Среди обитателей домов внутреннего и внешнего ряда, по-видимому, существо- 75 Кудрявцев A.A., Галаева В.Н. Раскопки оборонительного вала Татарского городища // Из истории народов Северного Кавказа: Сб. науч. ст. Вып. 4. Ставрополь, 2001; Кудряв- цев А.А. К вопросу об этносоциальной принадлежности погребенных могильника № 2 Татарского городища // Северный Кавказ и кочевой мир степей Евразии: V «Минаевские чтения» по археологии, этнографии и краеведению Северного Кавказа. Тезисы докладов межрегиональной научной конференции (12–15 апреля 2001 г.). Ставрополь, 2001. 76 Кудрявцев А.А. Указ. соч. С. 156. 77 Там же; Кудрявцев A.A., Прокопенко Ю.А., Рудницкий P.P. Склеп № 2 Татарского 1 могильника // Древние и средневековые цивилизации и варварский мир: Сб. науч. ст. Ставрополь. 1999; Кудрявцев Е.А., Галаева В.Н. Грунтовое погребение кобанского вре- мени могильника № 2 Татарского городища… С. 77–78; Кудрявцев Е.А. Раскопки скле- пового захоронения кургана №3 второго Татарского могильника // Из истории народов Северного Кавказа. Вып. 7. Ставрополь. 2006. 78 Раскопки проводились в рамках совместного проекта Института археологии РАН, Евразийского отдела Германского археологического института и ГУП «Наследие» Мини- стерства культуры Ставропольского края. Демографический оптимум. Городища и поселения 289 вала социальная иерархия. Город имел крепкие оборонительные стены и цен- тральные ворота. Отдельно возводились культовые сооружения, а также здания для жрецов, которые, вероятно, составляли отдельную социальную прослойку. Археологический материал говорит о наличии сооружения (своего рода здания администрации), где представители знати, вероятно, решали вопросы управле- ния, а также о наличии помещений для хранения и распределения продуктов, центра ремесла и торговли79. Обилие керамики, среди которой встречаются изде- лия высочайшего качества, говорит о том, что в поселении Кабардинки-2 и в его окрестностях существовало развитое гончарное производство. Примечателен факт, что при раскопках обнаружено несколько десятков хозяй- ственных ям. Археологи считают, что в них складывали вышедшие из употребле- ния ненужные вещи, а затем засыпали их землей, что свидетельствует о высокой экологической культуре населения. Факт наличия подобных крупных поселений городского типа (Грушевское, Кабардинка-2, Татарское, Сержень-Юрт и др.), несомненно, свидетельствует о высоком уровне развития и организации нахского населения. Как известно, си- лой, способной упорядочивать взаимоотношения жителей городов, всегда стано- вились надстроечные институты – администрация и жречество, и их появление является отчетливым показателем высокой ступени социально-экономического развития общества, а также признаком существования в нем классовой организа- ции и углубившегося социального расслоения населения. Таким образом, в крупных поселениях кобанской эпохи мы имеем в наличии все характерные признаки ранних городов древности, за исключением мощных оборо- нительных городских стен и крепостей-цитаделей, считающихся главными отличи- тельными чертами древних городов. Наверное, этим и объясняется, что при обозна- чении крупных поселений Центрального Кавказа кобанского периода специалисты избегают термина город, а используют обычно название городище. Как известно, до недавнего времени в научной литературе господствовало мнение, что древние люди начали строить города главным образом потому, что находились в непрерывном, чаще всего вооруженном, противостоянии, превращавшемся в кровопролитные во- йны, а также потому, что земледельческие племена вынуждены были объединяться для строительства укреплений и стен, которые могли бы защитить их от набегов со- седних кочевых племен. Таким образом, считают исследователи, более мощная обо- рона становится совершенно необходимой, а поэтому даже в небольших государ- ственно-административных образованиях возникают укрепленные города-центры . Однако новейшие археологические открытия показали, что первопричиной воз- никновения городов и последним толчком к их построению стали скорее «мирная торговля и развитие ремесел, а вовсе не война80». Поэтому отсутствие в крупных 79 Коробов Д.С., Райнхольд С. Исследование поселений с симметричной планиров- кой в Кисловодской котловине. Сообщения Института Археологии РАН: http://www. archaeolog.ru/?id=172. 80 Гуляев В.И. Скипетр и держава: к вопросу о царской власти у древних майя // ВДИ, 1993. № 4. С. 45. 290 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... поселениях кобанской культуры фортификационных оборонительных сооружений абсолютно не умаляет значения этих поселений, поскольку они фактически выпол- няли основные функции городов, являясь центрами управления, центрами торгов- ли и ремесленного производства, а также центрами культуры и религии. Отсутствие же укрепленных поселений (крепостей-городов) внутри страны следует скорее трактовать как свидетельство военно-политической мощи нахского общества – обстоятельства, при котором в построении таких укрепленний не было острой необходимости, а также высокой организации общества и строгого соблю- дения населением общих правил поведения на всей территории. Что же касается угрозы нападения со стороны внешних сил, особенно кочевых племен, то, как уви- дим ниже, для защиты от вторжений по северной границе территории расселения нахских племен, по линии вероятного соприкосновения с кочевниками, была воз- ведена цепь оборонительных сооружений, в связи с чем, вероятно, не было необхо- димости строительства укрепленных городов и поселений внутри страны. 4. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной и имущественной дифференциации Развитие сельского хозяйства, металлургии и ремесел привело к значитель- ному углублению разделения труда и специализации производства, что, в свою очередь, обусловило значительное увеличение избыточного продукта, который поступал в торговый оборот как внутри страны, так и за ее пределами. По мне- нию исследователей, процесс перерастания первобытного обмена в торговлю в центральных районах Кавказа, вероятнее всего, завершился во второй половине II – начале I тысячелетия до н.э. Археологический материал свидетельствует о высокой вероятности существования ремесленных мастерских, ориентирован- ных на рынок, и средоточении ремесленного производства в пунктах, которые, имея выгодное географическое и экономическое расположение, превращались затем в рынки обмена. Согласно исследованиям археологов, наиболее крупные поселения располагались на пересечении путей, на границе предгорных равнин и горных областей, при выходе из ущелий, а также возле проходивших вдоль под- ножья гор дорог. Очевидно, крупные поселения со своими торгово-ремесленны- ми центрами играли значительную роль во внутренней и внешней торговле. Жи- тели гор поставляли сюда продукцию своего хозяйства (продукты скотоводства и охоты) и обменивали ее на нужные товары, например, ремесленные изделия. Еще в начале ХХ в. существовавшее мнение о том, что в древности кавказские горцы отличались особым консерватизмом и отсталостью из-за якобы слабой си- стемы коммуникаций, в настоящее время отвергается. Как пишет В.И. Козенкова, «в свете современных научных исследований не вызывает сомнения, что кобан- ская археологическая культура, или этнокультурная общность…была встроена в единый поток европейской цивилизации81». Выявлено, что, как внутри ареала ко- 81 Козенкова В.И. Культурно-исторические процессы… С. 132. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной... 291 банской культуры, так и за его пределами издревле существовала четко налажен- ная коммуникационная система82. Детальное изучение механизма этой системы выявило, что в эпоху позднего бронзового – раннего железного в. существовало не менее трех-четырех форм коммуникационных сообщений как внутри границ кобанской культуры, так и далеко за их пределами83. Наличие столь широко разветвленной сети коммуникаций, прочно связывав- шей все районы Центрального Кавказа, а также южные и северные отроги Глав- ного Кавказского хребта, позволяет говорить о достаточно высоком уровне раз- вития внутренней торговли, о динамичности и постоянстве миграции, а главное, о быстроте передачи информации на территории распространения кобанской культуры84. Как известно, Главный Кавказский хребет не был препятствием для общения и взаимопроникновения населения его противоположных склонов, по- скольку в центральных районах Кавказа для прохождения через него существо- вало более десятка перевалов, пригодных для пеших и конных переходов85. А в случае опасности при помощи хорошо налаженных систем коммуникаций мож- но было быстро мобилизовать военные дружины и в достаточно короткие сроки перебросить их в ту или иную часть страны86. Таким образом, археологические данные фиксируют наличие не только разви- той торговли и тесных экономических связей между близкородственными группа- ми нахского населения кобанского ареала, но и постоянного взаимодействия между ними, что неминуемо вело к политической и этнической консолидации племен. Материальная культура отдельных областей, несколько различающаяся по ряду локальных признаков, к середине I тыс. до н.э. все отчетливее принимает более однородный характер87. Все эти признаки указывают на то, что к тому времени нах- ское общество уже, вероятно, представляло собой единый политический организм. Особенно широкого размаха достигают в тот период международные контак- ты нахских племен и, соответственно, международная торговля. По определению 82 Вопрос достаточно широко освещен в историографии. Сводку литературы см.: Ко- зенкова В.И. Указ. соч. С. 133. 83 Козенкова В.И. Указ. соч. С. 132–135. 84 Козенкова В.И. Кобанская культура в ХХ веке… 85 Сланов А.Х. Памятники скифо-сарматского периода на территории Южной Осетии // Автореферат дисс. на соискание уч. ст. канд. ист. наук. М., 1987; Туаева З.Д. Кавказский хребет и проблемы кобанской культуры // ХVII «Крупновские чтения» (тезисы докладов). Майкоп, 1992. 86 Помимо хорошо известных переходов (Дарьяльский, Мамисонский, Клухорский перевалы) связь между северным и южным склонами Главного Кавказского хребта в его центральной части осуществлялась еще по нескольким основным направлениям. Пере- вальные пути из верховьев р. Риони. были направлены: первый – в Дигорию (перевалы Гецевцех, Гурдзивцех, Гебивцех), второй – в Двалетию (перевал Мамисонский и другие, находящиеся в Мамисонском ущелье), третий шел из бассейна реки Риони по ущельям рек Громулы и Джорджоры в бассейн реки Большая Лиахва и далее, через Рокский пере- вал, к северным склонам Главного Кавказа. 87 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 338–340. 292 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... Е.И. Крупнова, именно в I тысячелетий до н.э. «широкие международные связи населения Северного Кавказа…сильно активизировались по сравнению с пред- шествующей эпохой88». Рост и развитие международной торговли напрямую за- висели от проходивших через Центральный Кавказ торговых магистралей (Да- рьяльский, Мамисонский и Клухорский и др. перевалы), функционировавших с давних времен. Эти трансконтинентальные пути являлись связующим звеном между племенами и народами Центральной, Восточной и Юго-Восточной Евро- пы, Южного Кавказа, Передней Азии, Средиземноморья и Черноморского побе- режья, Среднего и Дальнего Востока. Взаимосвязь нахского населения Централь- ного Кавказа в I тыс. до н.э. с окружающим миром, его торговые, экономические и культурные контакты (прямые и транзитные) с вышеуказанными регионами Европы и Азии подтверждается многочисленными свидетельствами. Прежде всего, это разносторонние и углубленные связи древних вайнахов с проживавшими на Южном, Западном, Восточном Кавказе и в Передней Азии родственными кавказскими народами, частью которых они являлись и с которы- ми разделяли, в той или иной степени, одну историческую судьбу. Археологиче- ский материал дает неопровержимые доказательства не только систематических контактов, но и взаимопроникновения кобанской, прикубанской, и особенно кол- хидской культур, что неудивительно, поскольку носители этих культур грани- чили и принадлежали к единой языковой семье – исконнокавказской, а, посему, естественно, постоянно находились в непосредственной связи, поддерживали оживленные экономические, политические, торговые и культурные отношения. Что же касается Картли, то обнаруженный здесь археологический материал кон- ца II – первой половины I тыс. до н.э. настолько близок к кобанскому и сходен с ним, что, как считают археологи, впору уже говорить о существовании единой этнокультурной общности Центрального Кавказа и Картли (см. выше89). С учетом того, что южнонахская группа племен, как это показано выше, занимала обшир- ные территории Южного Кавказа, данная гипотеза кажется вполне допустимой. По археологическим материалам хорошо прослеживаются давние и тесные связи нахских племен центральной части Кавказа со странами Передней Азии и древним Египтом. Перечень находок, свидетельствующих о многогранности и регулярности этих связей, пополняется практически с каждой новой археоло- гической раскопкой. Среди таких предметов, например, кинжалы переднеазиат- ского типа, отличающиеся особыми рукоятками, заполненными внутри пастой, деревом или костью; египетские скарабеи, хурритская цилиндрическая гемати- товая печать XV–XIV вв. до н.э., биметаллическое оружие, ассирийские шлемы, датируемые концом II тыс. до н.э.; урартские шлемы, кинжалы закавказского типа, топоры западнокавказского типа; конская узда средиземноморского типа, пиксиды, близкие к малоазийским и балканским глиняные штампы-пинтадеры, бронзовые плоские тёсла, разноцветные бусы, бусы из голубого фаянса, бисер, 88 Там же. С. 134, 343. 89 Воронов Ю.Н. Научные труды... С. 63–64; Козенкова В.И. Культурно-исторические процессы… С. 134–135. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной... 293 перстни-печати, фаянсовые и сердоликовые бусы, металлическая и стеклянная посуда, формы бронзовых чаш и кружек и т.д.90 Нахи Центрального Кавказа имели постоянные контакты со странами Передней Азии, откуда проникали инновационные культурные импульсы. В Передней Азии находятся, например, истоки кобанской керамики с зооморфными ручками91. На- чиная с I тыс. до н.э. переднеазиатские связи нахских племен углубляются и стано- вятся более прочными и разносторонними. Это подтверждается и тем, что в кобан- ских могильниках этого периода, обнаруживается все больше предметов из стран Передней Азии – к примеру, изделия из египетского фаянса, ассирийские бусы и печать, бронзовый шлем урартского царя Аргишти I, урартская цилиндрическая печать и шлем царя Сардура (с клинописными текстами), греческие шлемы92. Довольно обширным становится и ареал распространения изделий нахских мастеров. Предметы, изготовленные нахскими ремесленниками, обнаруживают- ся в различных областях Южного Кавказа: в Арцахе (Карабах), вокруг озера Се- ван, к югу от горы Арарат и т.д. (см. выше). Согласно археологических данных, южными рубежами распространения изделий кобанского типа являются области к югу от озера Урмия (Луристан). Р. Гиршман отмечает, что «место их обнару- жения непосредственно указывает путь, по которому поддерживались контакты между Луристаном и Кобанью93». Эти контакты, как уже отмечалось выше, убе- 90 Уварова П.С. Могильники Северного Кавказа... С. 276; Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 349; Техов Б.В. О культурных связях Северного Кавказа и Закавказья в древности // VIII «Крупнов- ские чтения». Орджоникидзе, 1978. С. 191; Kossack G. Tli Grab 85. Bemerkungen zum Beginn des skythenzeitlichen Formenkreises im Kaukasus // Beitrage zur Allgemeinen und Vergleichenden Archaologie. Band 5, 1983, 140; Нераденко Т.Н. Связи племен Северного Кавказа с населением Центрального Закавказья и цивилизациями Древнего Востока в конце ІІ – начале І тысячелетия до н.э. Автореф. дисс. на соиск. ст. канд. ист. наук. Киев, 1988; Его же: О связях племён кобан- ской культуры с Закавказьем и Передней Азией в конце II — начале I тыс. до н.э. // Кавказ и цивилизации Древнего Востока. Материалы всесоюзной научной конференции. Орджоникид- зе, 1989. С. 38; Белинский А.Б. К вопросу о времени появления шлемов ассирийского типа на Кавказе // СА, 1990. № 4. С. 193; Дударев C.Л. Об одной малоазийско-северокавказской архе- ологической параллели VIII–VII вв. до н.э. Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. – V век н.э.). Докл. науч. конф. Тирасполь, 2002. С. 87; Его же: Еще раз о времени появления на Кавказе шлемов асирийского типа // Античная цивили- зация и варварский мир (Материалы 8-го археологического семинара. Краснодар, 13-15 июня 2001 г.) Краснодар. 202. С. 27 – 30; Чшиев В.Т. Раскопки Адайдонского могильника кобанской культуры в 2006 – 2007 гг. Журнал «Дарьял»: http://www.darial-online.ru/2008_6/chshiev.shtml. 91 Абрамова М.П. О происхождении северокавказской керамики с зооморфными руч- ками // «Древности Евразии в скифо-сарматское время». М., 1984. С. 19. 92 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 349; Техов Б.В. О культурных связах… С. 191. Газдапустай Д. Связи Северного Кавказа с Передней Азией и Центральной Европой в эпоху перехода от бронзы к железу. Автореферат диссертации на соискание учен. ст. канд. ист. н. Л., 1960. 93 Ghirshman R. Le Tresor de Sakkes. Les origens de L̓Art Mede et les Bronses du Luristan // Artibus Asiae, 1950, 13. 294 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... дительно свидетельствуют о существовании не только систематических торгово- экономических отношений, но и о прямых этнических связях нахского населения Центрального Кавказа с населением древней Передней Азии94. Уходящие в глубь веков, торгово-экономические и культурные связи нахских племен с крупными центрами древневосточного мира, безусловно, представляли собой факторы, стимулирующие ускорение экономического и социально-полити- ческого развития нахского общества. В I тысячелетии до н.э. нахи Центрального Кавказа имели широкие связи с Боспором, Северным Причерноморьем, Поволжьем и т.д.95 Обнаружение в ука- занных регионах кобанских предметов подтверждает факт постоянного общения и торговли между их жителями и нахскими племенами. Особенно активизируют- ся эти контакты в VI–III вв. до н.э., о чем свидетельствует значительное количе- ство предметов античного, прикубанского и степного импорта, обнаруживаемое в кобанских поселениях данного периода96. В связи с этим заслуживает внимание крупное кобанское поселение, обнаруженного в предместьях Ставрополя. Оно вошло в специальную литературу под названием Грушевское городище, хотя ма- териалы раскопок указывают, на мой взгляд, что оно имеет характерные признаки ранних городов древности. Грушевское городище было укреплено мощными каменными стенами и функ- ционировало с VIII–VII по IV вв. до н.э., играло роль торгового центра, в котором находились и греческие торговые фактории97. Ее жители в течение длительного времени вели оживленную торговлю с Боспором (откуда транзитом получали ма- лоазийские товары, в частности амфоры с острова Родоса), Колхидой и региона- ми Северного Причерноморья, со степными племенами Поволжья и Придонья и 94 В научных кругах нередко высказывается ничем не подкрепленное мнение о том, что связи Северного Кавказа с Передней Азией в основном установились после извест- ных походов киммерийцев и скифов, хорошо освещенных в современной исторической литературе. Однако вряд ли сегодня есть необходимость доказывать кому-либо, что нахи и другие кавказские народы находились в тесных экономических, культурных и полити- ческих отношениях с населением переднеазиатских государств еще задолго до появления киммерийцев и скифов. По объективному определению Я.Г. Боузека, киммерийцы, ски- фы и другие степные племена именно от северокавказцев получали известия о странах Передней Азии и путях к ним (Боузек Я.Г. Кавказ, Греция и Гальштатская Европа в VIII– VII вв. до новой эры // «Демографическая ситуация в Причерноморье в период Великой греческой колонизации». Тбилиси, 1981). 95 Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Северный Кавказ... С. 166; Прокопенко Ю.А. История северокавказских торговых путей (V в до н.э. – ХI в. н.э.) Ставрополь, 1999. С. 188; Воль- ная Г.Н. Зооморфные предметы кобанской культуры из памятников бассейна реки Кубань // Пятая Кубанская археологическая конференция. Краснодар, 2009. С. 55. 96 Прокопенко Ю.А. История северокавказских торговых путей… С. 192; Мошинский А.П. Контакты Северного Кавказа со степью и Закавказьем (по памятникам Дигории V– IV вв. до н. э.) // XVII «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. Майкоп, 1992. 97 Прокопенко Ю.А. Указ. соч. С. 185. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной... 295 т.д.98 Грушевское городище – это, по сути, полиэтничный город, в котором наряду с основным кобанским (нахским) населением жили в обособленных кварталах эллины (греки), меоты (адыги) и представители степных племен99. Возможно, Грушевское городище – именно то место, куда, согласно сообщению Клавдия Юлиана, пришел из Меотиды греческий купец Дионисий и где он купил у махлиев (малхиев) похищенную ими колхидскую девушку (см. выше). Учитывая роль и значимость Грушевского городища как международного торгового центра на Северном Кавказе, не будет преувеличением поставить его в один ряд с Черномор- ской Диоскурией и рассматривать как своего рода Северокавказской Диоскурией100. Сравнительный анализ археологического материала говорит также о постоян- ном взаимодействии населения кобанской культуры с населением Карпато-Ду- найского региона и Альп, принимавшем на разных этапах разные формы101. Ряд европейских археологов отмечают заметное влияние кобанской культуры на всю Восточную Европу, в том числе на Карпато-Дунайский регион, Трансильванию и т.д. Этот так называемый восточный импульс оказал влияние особенно в VI–V вв. до н.э. «на ряд изменений в материальной культуре местных племен, в том числе и собственно гальштаттской102». Важно отметить, что археологические данные четко фиксируют активное участие кавказского населения в событиях, происходивших в Центральной и Юго-Восточной Европе в VI–V вв. до н.э., а ученые, указывая на отсутствие в промежуточной зоне между горными территориями Карпат, Альп и Кавказа, в частности в Северном Причерноморье, кобанских изделий, распространенных в Карпато-Дунайском регионе и в Альпах, делают предположение о существова- нии «приватных контактов, возможно, этнического характера, между Северным Кавказом и Подунавьем103». В середине I тыс. до н.э. отчетливо прослеживается активизация связей Цен- трального Кавказа со степными культурами скифского типа.

0

3

Археологический материал свидетельствует не только о наличии торговых контактов, но и об их многогранности и оживленности. В торговле с различными кочевыми племенами обширных степей Восточной Европы и Сибири нахи, безусловно, выступали как 98 Ильинская В.А., Тереножкин А.И. Скифия VII–IV вв. до н.э. Киев, 1983. С. 86. 99 Прокопенко Ю.А. Указ. соч. С. 319. 100 По свидетельствам древних авторов, город Диоскурия (современный г. Сухум) яв- лялся крупным торговым и культурным центром общекавказского значения, куда, по со- общению Страбона, съезжались для торговли представители от 70 до 300 народов. 101 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 347, 353. 102 Козенкова В.И. Кобанская культура в ХХ веке... 103 Уварова П.С. Могильники Северного Кавказа... С. 37–39; Ильинская В.А. Скифы днепровского лесостепного Левобережья. Киев, 1968. С. 146–148; Козенкова В.И. Связи Северного Кавказа с Карпато-Дунайским миром (некоторые археологические параллели) // «Скифский мир». Киев, 1975. С. 52–73; Козенкова В.И. Специфика некоторых атрибу- тов костюма древних «кобанцев» // «Северный Кавказ и мир кочевников в раннем желез- ном веке». М., 2007. С. 273–276. 296 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... старший и более опытный партнер, ибо уровень их ремесла, как и общий уро- вень культурного развития, был значительно более высоким. Нет никаких мате- риальных свидетельств скифского или сарматского импорта (исключая, пожалуй, торговлю медью, которая для кочевых племен была скорее транзитом). Кочевни- ки, вероятнее всего, поставляли нахам продукты скотоводства (собственно скот, кожи, сыры, масло, шерсть, шерстяные ткани) в обмен на продукты земледелия, металлургии и ремесла. В процессе вовлечения древних вайнахов в международную торговлю важ- ную роль играли транснациональные транзитные дороги, пронизывавшие всю страну. Нахи владели центральнокавказскими перевальными путями, через их земли проходил ряд важнейших международных торговых путей, благодаря чему они выполняли роль посредника в контактах между Древним Востоком и Вос- точной Европой. Помимо дорог, соединявших Северный Кавказ с Ближним Вос- током, по территории нахов пролегала одна из важнейших торговых магистра- лей, существовавших с древнейших времен, – караванный путь, пересекавший Центральный Кавказ с востока на запад. Эта дорога являлась составным звеном международной торговой трассы, соединявшей государства Средиземноморья со странами Средней Азии и Дальнего Востока104. Начинаясь на Каспийском побе- режье дорога шла через Северный Кавказ и Клухорский перевал выходила к по- бережью Черного моря, где находились крупные торговые центры древней Абха- зии – Диоскурия (Сухум), Питиунт (Пицунда), Гюнес (Очамчира) и др. От Диоскурии, известного в древности крупного международного центра тор- говли в Абхазии, дорога поднималась вверх по Военно-Абхазской дороге (Кодор- ское ущелье) и через Клухорский и Марухский перевалы шла в западные райо- ны Центрального Кавказа. Отсюда одна ее ветвь направлялась в сторону другого центра международной торговли – Грушевского городища, а другая двигалась на восток и, проходя между Боковым и Скалистым хребтами Северного Кавказа близ современного Владикавказа и пересекая многочисленные притоки Сунжи и Терека, шла в Дагестан, где разветвлялась по направлению на юг и северо-вос- ток, и далее – в Среднюю Азию105. Торговые пути имели ответвления, которые вели с Северного Кавказа на юг, через перевалы Центрального Кавказа: через Мамисонский перевал, далее по ущельям рек Лиахви, Квирила, Фасиса (Риони) путь лежал к портовым городам Восточного Причерноморья; через Дарьяльский перевал открывался выход в Картли, Албанию и Армению. Разумеется, сложно представить, что транзитные торговые пути могли суще- ствовать среди разрозненных, враждебных друг другу племен Центрального Кав- каза. Факт бесперебойного функционирования на Центральном Кавказе в середи- не I тыс. до н.э. караванных путей является, несомненно, одним из убедительных 104 Дьячков-Тарасов А.Н. Неизвестный древний торговый путь из Хорезма в Византию через Кавказ // Новый Восток, 1930. № 28. С. 148–156; Акритас П.Г. Древний торговый путь от Черного моря к Каспийскому по горам Центрального Кавказа. Ученые записки Кабардино-Балкарского НИИ. Нальчик, 1959. Т. XVI. С. 198–200. 105 Там же. С. 197–198. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной... 297 доказательств того, что жизнь на этой обширной территории была упорядочена, а транзитные дороги находились в безопасности, т.е. по ним спокойно, не боясь за свою жизнь и товар, могли ездить купцы. Естественно, такое положение могло быть достигнуто только при наличии достаточно сильной и авторитетной власти, которая должна была следить за безопасностью дорог в своей стране и обеспе- чивать охрану проходивших по ее территории торговых экспедиций, поскольку транзитные дороги всегда имели важное военно-стратегическое и экономическое значение. Есть веские основания полагать, что для охраны торговых путей нахи выделяли специальные отряды, которые сопровождали караваны или базирова- лись в отведенных для них перевалочных пунктах: на это указывают обнаружен- ные археологами сторожевые посты106, которые, вероятно, помимо прочих обяза- тельств, обеспечивали безопасность торговых путей. Пролегание через Центральный Кавказ крупнейших международных тор- говых путей, бесспорно, способствовало дальнейшему развитию экономики и культуры древних вайнахов, вовлечению их в орбиту международной торговли, проникновению в производство извне технических усовершенствований и в це- лом культурных достижений. Благодаря эксплуатации этих путей и взиманию с торговых караванов солидных пошлин социальная верхушка нахского общества быстро обогащалась, что, в конечном счете, вело к ускорению социального рас- слоения общества. Достаточная развитость у нахов Центрального Кавказа товарного производства и торговли (внутренней и внешней), особенно в середине и во второй половины I тыс. до н.э., подтверждается и обнаружением здесь монет (как в составе кладов, так и в виде единичных находок) и общих весовых систем. На всей территории кобан- ской культуры найдено множество самых разных монет: это и трехдрамы Филиппа Македонского, и подражания статорам Александра Македонского, и медные монеты Пантикапея (375–340 гг. до н.э.), и монеты из Антиохии, Боспора, античные мо- неты107. Особую статью составляют образцы различных монет-подражаний: синдо- нов, римских денариев с типом идущего Марса, статеры Александра Македонского. Среди новых находок имеются уникальные образцы, нуждающиеся в специальном атрибутировании (Грозненский клад 1977 г., монета из погребения № 17 могильника Мартан-Чу и др.108). Согласно В.Б. Виноградова, все «это свидетельствует о наличии торговых сношений кобанцев с отдаленными государствами и указывает на товар- но-денежные отношения109». 106 Козенкова В.И., Сосранов Р.С., Черджиев Э.Л. К вопросу о межлокальных контак- тах в кобанской культуре (курган у с. Садового в Северной Осетии). Памятники пред- скифского и скифского времени на юге Восточной Европы // Материалы и исследования по археологии России. М., 1997. № 1. 107 Виноградов В.Б. К изучению находок античных монет в Центральном Предкавказье // «Кавказ и цивилизации Востока в древности и средневековье». Владикавказ, 1993. С. 6–14. 108 Виноградов В.Б. Задачи изучения античных нумизматических материалов в древ- ностях Северного Кавказа... С. 26. 109 Там же. С. 27. 298 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... В то же время, несмотря на то, что широкие и многосторонние торговые связи древних нахов зафиксированы археологическими данными, пока еще не найде- но никаких подтверждений в пользу наличия у нахов собственной монетно-де- нежной системы. В археологических раскопках достаточно большом количестве обнаруживаются лишь иностранные монеты. Однако, как известно, отсутствие монетной системы вовсе не означает отрицания социального расслоения обще- ства и отсутствия в нем государственной организации. Например, Мидийское царство, как и предшествовавшие ему раннеклассовые царства, в начале своего существования не знало монет, а позднее ахемениды и греки переняли чеканку монет именно у мидийцев. В древности было широко распространено использование в качестве монет иных средств обращения и мер стоимости. Выделялась определенная группа пред- метов, выполнявших роль обменного эквивалента. Еще в конце II тыс. до н.э. у племен Центрального Кавказа имели хождение ранние формы эквивалента стои- мости – так называемые первобытные деньги, представлявшие собой бронзовые кинжаловидные подвески110. Принадлежность кобанских кинжаловидных подве- сок к «первобытным деньгам» можно считать вполне вероятной и допустимой, так как уровень социально-экономического развития кобанских племен в то время в целом уже соответствовал стадии, на которой появляются «первобытные деньги». По мнению В.М. Батчаева, «стандартность форм, размеров и декора, а также полная идентичность ряда экземпляров как следствие изготовления их в одной литейной форме, свидетельствует о серийном производстве кинжаловидных под- весок111», и «не исключено, что важнейшим средством устранения потребитель- ской стоимости товаро-денег явилось (наряду с миниатюризацией) изготовление подвесок с рельефными валиками на клинке112». Очень интересны в этой связи и найденные в поселениях кобанской культуры миски, наполненные раковина- ми каури (Cyprea moneta) со срезанными для нанизывания на нитку вершинами, которые исследователи (Е.П. Алексеева, Е.И. Крупнов и др.) рассматривают как своеобразные денежные клады. Широкое распространение монет в нахском обществе указывает на достаточный для того времени уровень развития денежного хозяйства, которое, как известно, аб- солютно несовместимо с родовым строем. Вовлечение нахских племен Централь- ного Кавказа в орбиту интенсивных межплеменных и международных торговых связей следует рассматривать как одну из причин заметных изменений внутри ро- доплеменного общества. Как отмечает В.И. Козенкова, у кобанских племен «наря- ду с имущественной дифференциацией и накоплением частной собственности шло оформление социальных групп и закрепление их иерархической соподчиненности друг другу. Имущественно обособляется патриархальная семья113». 110 Техов Б.В. Центральный Кавказ в XVI–X вв. до н.э... С. 204. 111 Батчаев В.М. Кобанские кинжаловидные подвески // X «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа (тезисы докладов). М., 1980. С.16–18. 112 Там же. 113 Козенкова В.И. Кобанская культура Кавказа... С. 267. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной... 299 На существование у древних вайнахов института частной собственности ука- зывают многочисленные штампы-печати местного производства, датируемые началом I тыс. – II в. до н.э. и обнаруживаемые по всей территории бытования кобанской культуры114, что позволяет говорить об их широком распространении в быту древневайнахского общества. Эти печати применяли, по-видимому, для скрепления как частных, так и официальных документов, а также для охраны и закрепления личного имущества. Как известно, наличие штампа и печати – это прямой показатель особого, привилегированного социального положения чело- века, которому они принадлежат. Являясь символами собственности, эти атри- буты власти указывают на зарождение и становление института собственности, дальнейшее развитие которого обуславливает появление классового общества. А поэтому есть все основания считать, что владельцы штампов-печатей принадле- жали к богатой, торгово-аристократической части нахского общества. Другой важный признак проявления в нахском обществе I тыс. до н.э. соци- альной дифференциации – возрастание роли всадничества и повышение его пре- стижности. Согласно новейшим исследованиям, Кавказ является одним из древ- нейших мест приручения дикого коня и распространения колесного транспорта. Например, в Адыгее, в погребении, относящемся к середине IV тыс. до н.э. – ран- нему этапу развития так называемой новосвободненской культуры (по названию станицы Новосвободная в Адыгее), была обнаружена единственная известная на сегодняшний день двухколесная повозка115. В памятниках майкопской культуры (село Бамут Ачхой-Мартановского района Чеченской республики, Майкопский курган недалеко от г. Майкопа) найдены древнейшие бронзовые псалии, которые «поистине уникальны и не имеют аналогов и представляют собой продукцию местной металлообработки и указывают на появление коневодства на Северном Кавказе в III тыс. до н.э.116»Среди археологических материалов майкопской куль- туры III тыс. до н.э. были обнаружены также самые древние из известных к на- стоящему времени конские протопсалии, которые, по мнению исследователей, явились прототипами псалии Передней Азии117. В эпоху расцвета кобанской культуры можно уже говорить о существовании вековых традиции коневодства и о повсеместном распространении как верхо- вых, так и тягловых лошадей. Согласно археологическим материалам, у древних вайнахов коневодство всегда было важной частью животноводства и играло зна- 114 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 162. 115 Кондрашов A.B., Резепкин А.Д. Новосвободненское погребение с повозкой // КСИА, 1988. Вып. 193; Резепкин А.Д. Проблема происхождения колесного транспорта и его появления на Северном Кавказе // Четвертая Кубанская археологическая конферен- ция. Тезисы докладов. Краснодар, 2005. 116 Мунчаев Р.М. Бронзовые псалии майкопской культуры и проблема возникновения коневодства на Кавказе // Кавказ и Восточная Европа в древности. М., 1973. С. 75; Кова- левская В.Б. Конь и всадник (пути и судьбы). М., 1977. С. 69–70; Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Северный Кавказ... С. 67-68. 117 См.: Ковалевская В.Б. Указ. соч. С. 70. 300 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... чительную роль в хозяйственной жизни: почти во всех кобанских могильниках и поселениях обнаружены удила, псалии и кости лошадей. При этом в жизни кобанцев лошади занимали в сравнении с другими видами животных четвертое место, т.е. на их долю приходилось от 4 до 10 % в общем поголовье118. На Север- ном Кавказе выявлены два вида лошадей – тяжеловозы, использовавшиеся как тягловая сила, и верховые. Археологи отмечают, что «уже в IX–VIII вв. до н.э. лошадь становится на Северном Кавказе основным средством передвижения119». Многочисленные глиняные фигурки лошадей и детали конского снаряжения − удила и псалии, их изображения на бронзовых топорах и керамике (достаточно отметить всемирно известное навершие булавки с изображением всадника из со- брания Венского музея, булавки с головками лошадей из Сержень-Юрта и др.120, подчеркивают особое значение, которое имело это животное для населения ко- банской культуры, т.е. о культе коня у нахских племен121. Уже в IX в. до н.э. появляются элитные погребения богатых воинов-всадников с конями (Сержень-Юрт, Зандак, Клин-Яр III). Лошадь стала показателем пре- стижности и военного лидерства влиятельных представителей племен, что мож- но расценивать и как одно из проявлений возросшего социального неравенства. Эти факты вкупе с большим количеством бронзового и железного оружия, обна- руженного в захоронениях мужчин, бесспорно, можно воспринимать как свиде- тельство наличия у нахов к тому времени войск (военных дружин). Одной из существенных причин ускорения объединения нахских племен сле- дует считать реально существовавшую внешнюю угрозу, особенно опасность грабительских вторжений со стороны кочевых племен. Как известно, теория существования кочевых племен исходит из следующих факторов: 1) жадной, хищнической природы; 2) необходимости поисков дополнительных источников существования путем разбоя и грабежа122. Соседние с кочевниками оседлые наро- ды все время находились в ожидании нападения кочевников. Нахаматия же рас- полагалась на перекрестке великих торговых и военных путей и одновременно непосредственно граничила в степях Северного Кавказа с кочевыми племенами и, соответственно, находилась под постоянной угрозой нашествия со стороны последних. Эти обстоятельства диктовали необходимость обеспечения защиты страны и ее мирного населения путем объединения военных сил всех нахских племен. Таким образом, враждебная внешняя обстановка и угроза вторжения со стороны кочевников побуждали нахские племена к этнической консолидации и созданию объединенных вооруженных сил. 118 См. Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 30-311; Козенкова В.И. Указ. соч. С. 15; Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Указ. соч. С. 167. 119 Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Указ. соч. С. 167. 120 См.: Ковалевская В.Б. Указ. соч. С. 70. 121 Марковин В.И., Мунчаев Р.М. Указ. соч. С. 167. 122 Бондаренко Д.М., Коротаев А.В., Крадин Н.Н. Введение: социальная эволюция, альтернативы и номадизм // «Кочевая альтернатива социальной эволюции», серия «Циви- лизационное измерение». Москва, 2002. Т. 6. С. 17. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной... 301 Существование таких объединенных вооруженных сил нахских племен Цен- трального Кавказа уже в начале I тыс. до н.э. засвидетельствовано археологиче- ски. Так, на левом берегу Терека, у сел. Садовый близ Моздока (Северная Осетия) и возле хутора Веселая роща, расположенного на Ставропольском плато, на ле- вом берегу р. Томузловки, севернее знаменитого Краснознаменского могильника, найдены элитные погребения воинов – представителей разных локальных вари- антов кобанской культуры IX–VIII вв. до н.э., обладавших высоким социальным статусом123. Большинство признаков погребального обряда этих могильников и особенности погребального инвентаря, особенно керамики, документируют «процесс постоянного взаимодействия разных, но близкородственных групп на- селения, внутри одного и того же кобанского ареала124». Эти памятники рассматриваются как свидетельство того, что на северных рубежах ареала кобанской культуры, по всему периметру границы со степны- ми инокультурными племенами Предкавказья функционировал на постоянной основе особый военизированный отряд, состоявший из представителей разных племенных групп. Отряд вступал в «мирные и немирные – контакты со всеми чу- жеземцами, проникавшими в Предкавказье, велись переговоры, осуществлялся взаимный обмен вещами и идеями125». Основные функции таких объединенных приграничных военных отрядов заключались, вероятно, в защите северных рубе- жей страны, предотвращении возможных внезапных вторжений кочевых племен, охране торговых путей и обеспечении безопасности транзитной торговли, обе- спечении правопорядка т.п. Постоянное и долговременное существование объединенных военных сил, разумеется, было бы невозможно без наличия единого центра власти, единого военного командования, признаваемого всеми племенами. Такой форпост может рассматриваться как свидетельство объединения нахских племен во главе с выс- шим органом власти (Совет племен, Совет страны, Совет старейшин и т.д.), руководимым человеком, в руках которого было сосредоточено командование. Можно вполне допустить, что непрекращающаяся угроза грабительских набе- гов со стороны кочевых племен требовала от нахского общества более сильной централизации и жесткой дисциплины, которые, в свою очередь, способствова- ли созданию институтов племенного и межплеменного управления, т.е. государ- ственного объединения. Ведя на протяжений длительного времени совместную борьбу против захват- нических и грабительских устремлений внешних врагов (в большей степени, ве- роятно, против кочевников), они ощущали себя не только частью своих родных племен, но также все чаще осознавать единство со всеми этнически родственны- 123 Козенкова В.И., Сосранов Р.С., Черджиев Э.Л. К вопросу о межлокальных контак- тах в кобанской культуре... С. 53; Кореневский С.Н., Петренко В.Г.,. Романовская М.А. Анапская экспедиция в 1973 – 1984 гг. М., 1986. С. 56. Рис. 4. 124 Козенкова В.И., Сосранов Р.С., Черджиев Э.Л. Указ. соч. С. 53. 125 Козенкова В.И. Культурно-исторические процессы на Северном Кавказе… С. 32, 33; Козенкова В.И., Сосранов Р.С., Черджиев Э.Л. Указ. соч. С. 53. 302 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... ми нахскими племенами. Уже само чувство принадлежности к такому сильному объединению, способному противостоять внешней агрессии, играло роль консо- лидирующего фактора, способствовало росту этнического и политического само- сознания нахов. Все это неминуемо вело к сплочению общества и формированию крепкого государственного образования. Еще со второй половины II тыс. до н.э. предметы быта и культа, стилисти- ческие особенности художественного творчества кобанских племен, в которых проявилась их духовная культура126, становятся однотипными, тем самым отра- жая этнокультурную однородность населения. Б.В. Техов пишет: «Рассматривая данные археологии и антропологии, можно прийти к выводу, что в конце II и I тысячелетии до н.э. на территории Центрального Кавказа процветала однород- ная т.н. кобанская культура, которая была создана племенами, достигшими вы- сокого уровня развития металлургии и изобразительного искусства127». Весьма примечательно то, что, если археологический материал конца II – начала I тыс. до н.э. все еще констатирует относительное постоянство территорий локальных вариантов кобанской культуры, то начиная уже с VII–VI вв. до н.э. фиксируется смешанный характер, подвижность, а то и размытость границ всех трех вари- антов128. С этого периода становится уже все более сложно уловить какие-либо границы между локальными вариантами, а также их выраженные отличительные черты, более того – происходит определенная нивелировка существовавших ра- нее особенностей локальных групп, что указывает на достаточно углубившийся процесс объединения различных нахских племенных групп в единое экономико- политическое образование Уже сам факт создания в рассматриваемый период на всей территории Цен- трального Кавказа однородной в основных чертах материальной и духовной культуры является трудно оспариваемым показателем значительного и неуклон- ного прогресса на пути общественного и культурного развития нахского обще- ства. Прогресс этот можно наблюдать на примере дальнейшего развития произво- дительных сил и отраслей производства – земледелия, скотоводства, металлургии и ремесла, а также усиления внутреннего и международного обмена. Таким образом, уже к первой половине I тысячелетия до н.э. нахское обще- ство предстает перед нами как хорошо организованное и активно развивающее- ся, культивирующее формы производящего хозяйства, в котором обеспечивает- ся достаточно высокий прибавочный продукт. Вся совокупность накопленного к сегодняшнему дню материала позволяет с полным основанием говорить о том, что к указанному времени нахское общество вступило в новый этап своего развития, когда в результате совершенствования земледельческо-скотоводче- 126 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа... С. 326; Техов Б.В. О культур- ной общности горных районов… С. 53. 127 Техов Б.В. Указ. соч. С. 53. 128 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 388–389; Козенкова В.И. Рецензия на книгу Виноградо- ва В.Б. «Центральный и Северо-Восточный Кавказа в скифское время» // СА, 1974. № 2. С. 283. Торговля (внутренняя и международная). Углубление социальной... 303 ской экономики и металлургии, развития торговли и накопления прибавочного продукта произошла имущественная дифференциация общества, изменилась его социальная структура. Имеются достаточно выразительные свидетельства того, что уже в первой половине I тыс. до н.э. нахское общество состояло из раз- ных социальных групп, каждая из которых выполняла только ей свойственные функции. Как известно, социальное расслоение общества и возникновение групп (сло- ев) с противоположными интересами обычно приводит к тому, что существовав- шие ранее правила и нормы поведения уже не могут выполнять роль универ- сального регулятора общественной жизни. При этом сами социальные группы вообще не могут функционировать, не будучи органически связанными между собой и не имея единых, признаваемых всеми членами общества правил пове- дения и сложившихся четких механизмов взаимодействия. Возникает необходи- мость упорядочивания взаимоотношений между земледельцами, скотоводами, ремесленниками, торговцами и др. группами населения, выработки в этих целях новых, единых, правил поведения и соблюдения этих правил всеми членами об- щества, поскольку общество как система жизнеспособно только в совокупности всех своих элементов, а нахи предстают перед нами в I тыс. до н.э. именно таким обществом – сильным, крепким, бурно развивающимся. Необходимо, конечно, оговориться, что речь идет о длительном переходном периоде, в течение которого новые, только возникшие, социальные нормы сосу- ществовали с предшествовавшими им институтами родоплеменного строя. Как отмечают специалисты, обычно, на таких переходных этапах элементы зарожда- ющейся государственной власти вплетаются в давно сложившиеся устои, и опре- делить, где идет речь о новой государственности, а где продолжают действовать старые традиции вождества, во многих случаях невозможно129. В то же время мирное сосуществование племен требовало создания устой- чивых правовых принципов межплеменных контактов. Большую роль в воз- никновении и развитии этих принципов играли, по-видимому, союзные отно- шения, которые объединяли племена, как на временной, так и на постоянной основе. Кроме того, жители также вступали и в обычные культурно-экономи- ческие связи, наиболее очевидные в географически ограниченных областях. Конечно, излишне говорить, что нередки были и военные конфликты между племенами, но в интересующий нас период – первая четверть I тыс. до н.э. (до скифского нашествия), археологический материал не фиксирует на территории Центрального Кавказа каких-либо военных столкновений. Напротив, такие факторы, как отсутствие укрепленных поселений внутри страны и устойчивая тенденция увеличения их количества, рост производства, развитие торговли, функционирование международных транзитных путей и т.д., указывают на то, что жизнь в этом регионе протекала мирно. И в совокупности с другими фак- торами это позволяет предполагать существование к указанному времени не 129 Гуляев В.И. Скипетр и держава: к вопросу о царской власти у древних майя... С. 45 и далее. 304 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... просто постоянных межплеменных связей, а крупного объединения нахских племен, для нормальной жизнедеятельности которого требовались единые для всего населения правила и нормы поведения, т.е. законы, которым подчиня- лись бы все. 5. Религия Как известно, в древности, особенно на заре становления государственности, наиболее сложившейся идеологической силой, выступавшей исключительным гарантом исполнения людьми правил поведения в обществе, являлась религия. Поэтому процессу формирования новых социальных норм всегда сопутствова- ло создание нового, единого для всех бога, который возвышался бы над всеми племенными и родовыми божествами одновременно и объединял бы их в каче- стве верховного бога. Для древнейших земледельческих племен Передней Азии, Месопотамии, Кавказа, долины Нила и т.д. таким Верховным божеством всегда выступало солнце. Служители культа солнца – жрецы, владея передовыми для того времени знаниями о движении небесных тел, формировали представления о временах года, составляли агрокалендари, т.е. устанавливали циклы и сроки сельскохозяйственных работ, которые сопровождались религиозными обрядами поклонения Верховному божеству солнце. Все это хорошо прослеживается и в нахском обществе I тыс. до н.э. Как уже отмечалось выше, культ солнца и огня, причем в развитом виде, в кобанской куль- туре проявляется четко. Археологическими находками фиксируется также суще- ствование культов домашнего очага, общинных и общеплеменных святилищ130. Как отмечает Е.И. Крупнов, археологические данные указывают с высокой степе- нью достоверности на существование общекобанских святилищ131. Этнографический материал безоговорочно свидетельствует, что общекобан- ским, единым для всех нахских племен божеством был Верховный бог солнца Малх. Факт поклонения нахского населения культу Малх как Верховному богу, его верховенства над всеми другими божествами (семейно-родовыми, общин- ными, племенными), играющими по отношению к нему подчиненную роль, не подлежит сомнению. Многочисленность солярных знаков в памятниках кобан- ской культуры, свидетельствует не только о проникновении культа солнца «на все уровни миросозерцания местного населения от племенных объединений до отдельной семьи», как это справедливо отмечают археологи132, но и о высокой степени развития у нахских племен религиозного мышления. Наличие высокоразвитого для того времени религиозного мышления, вероят- но, и обусловило появление жрецов – особой группы отправителей этого культа. По-видимому, к тому времени из нахского общества уже выделяется жреческая 130 Козенкова В.И. Культурно-исторические процессы на Северном Кавказе… С. 40. 131 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. С. 360, 363. 132 Прокопенко Ю.А. Историко-культурное развитие… С. 430. Религия 305 каста, представители которой находятся в особом положении, о чем свидетель- ствуют, расположенные особняком среди кобанских памятников святилища и жреческие погребения (Сержень-Юрт, Клин-Яр, Гастон Уота и др.) Во многих крупных поселениях кобанской культуры обнаружены могильные комплексы жрецов, выпадающие из общего ряда коллективных погребений133. Так, напри- мер, в поселениях Гастон Уота (Дигория), Клин-Яр (близ г. Кавмин-Вод) выявле- ны могильники жрецов (в т.ч. воина-жреца в Клин-Яре). По-видимому, каждый из погребенных при жизни имел особый социальный статус и был наделен са- кральными полномочиями134. Иными словами, отправители культа солнца – глав- ные жрецы Верховного бога Малх, сосредотачивали в своих руках не только выс- шие полномочия в религиозной сфере, но занимали высокие места в социальной иерархии. О значительной роли жрецов в нахском обществе I тыс. до н.э. говорит и най- денный при археологических раскопках агрокалендарь135: он достаточно убеди- тельно свидетельствует о том, что нахские жрецы обладали знаниями о движении небесных тел и использовали их для ведения как прогрессивного для того време- ни земледелия, так и в целом сельского хозяйства. Таким образом, в нахском обществе с одной стороны имеем культ верховного бога Малх и пантеон божеств с четко оформленной структурой, а с другой, особую касту жрецов – его служителей. Такое положение было возможно лишь при нали- чии глубокой социальной дифференциации и государственной организации обще- ства – в тех или иных формах. Единая религия с единым верховным богом для складывающегося раннегосударственного аппарата нахов служила не только кон- солидирующим фактором, но и идеологически обслуживала его. Поклонение еди- ному Верховному богу способствовало духовному единению всех жителей страны и обеспечивало целостность государственной системы, что было весьма актуально при географической изолированности многих племен в горных условиях. Свидетельством важной роли религии в жизни нахов и показателем достиже- ния нахским обществом высокого для того времени уровня духовного развития служит сам факт использования соседними племенами имени верховного бога Малх в качестве этнонима для всего нахского населения. В свою очередь, суще- ствование общих для всех нахов иноназваний (малхи//махли, кавкасиани, масахи) является несомненным доказательством восприятия нахов окружающими этно- сами как единого целого, что, естественно, могло иметь место лишь при далеко продвинувшемся процессе этнической и политической консолидации нахских племен. Важным подтверждением такой консолидации является и наличие общего самоназвания нах, или, как отражают это название древние источники, нахамат 133 Белинский А.Б. Могильник Клин-Яр III… С. 44; Мошинский А.П. Древности гор- ной Дигории… С. 34. 134 Там же. С. 34. См. также: Флеров B.C., Дубовская О.Р. Мужские погребения кобан- ского могильника Клин-яр III в г. Кисловодске. Вып. 1. М., 1993. 135 Рыбаков Б. А. Указ. соч. С. 155. 306 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... (нахамат-еанк). Общее самоназвание, как известно, является отражением об- щего самосознания и свидетельствует о глубоком понимании членами этноса как своего особого единства, так и своего отличия от членов других подобных общностей136. Сознание такой общности формируется на сравнительно высо- кой ступени социально-политического развития137. Таким образом, не только сама нахская этническая общность осознавала себя единым целым, но таковой воспринимали ее и соседние этнические общности, что трудно представить вне существования единого политического образования с единым центром власти. Как целостное общество во главе с единым правителем рассматриваются нахи в первой половине I тысячелетия до н.э. и в Хронике Леонти Мровели. В сво- ем сообщении древнегрузинский историк уверенно заявляет, что «владыкой над кавкасианами был Дурдзук138». У Леонти Мровели каждый термин несет строго определенную нагрузку139. Так, например, при описании Картли периода, когда все племена были едиными и находились в подчинении одного правителя Мцхетоса, Леонти Мровели именует его «владыкой над четырьмя своими братьями». Одна- ко при описании периода разобщенности и раздробленности страны грузинский историк вместо термина владыка использует другой термин – мамасахлис (старей- шина, знатный, тавади). Информируя о сложившемся положении в Картли после смерти Мцхетоса, Леонти Мровели сообщает, что меж сыновьями Мцхетоса воз- никла смута и междуусобица: «Не повиновались и не признавали его, Уплоса, сына Мцхетоса, владыкой, что был посажен на престоле Картлоса, ибо отцом его было [ему] дано право над картлосианами. …называли его мамасахлисом140». Между племенными группами шла борьба, и «никто не был среди них ни самым знатным, ни самым именитым, но повсюду ставили они главарей (тавадни141)». В стране Кавкаса, Леонти Мровели называет лишь одного владыку – Дурдзу- ка, сына Кавкаса, которому отцом было дано право власти над всеми братьями. Леонти Мровели не сообщает ничего, что могло бы указывать на разобщенность племен и отсутствие у кавкасиан единого центра власти. Здесь нет ни военных предводителей, ни племенных старейшин, ни знатных родовых групп, ни эриста- вов, ни тавадов, т.е. никого кто бы оспаривал власть владыки Дурдзука над всеми кавкасианами (нахами). Перед нами общество, в котором право на власть (влады- чество) над всеми нахскими племенами (кавкасиани) со стороны Дурдзука уже имеет определенную традицию и воспринимается всеми как нечто само собой разумеющееся. Сведения Леонти Мровели, несомненно, свидетельствуют не только об углу- блении политической консолидации нахских племен, но и о существовании уже в 136 Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М., 1973. С. 98. 137 Погребова М.Н., Раевский Д.С. Ранние скифы и Древний Восток... С. 168. 138 Мровели Леонти. С. 25. 139 См.: Болтунова А.И. Возникновения классового общества и государственной вла- сти в Иберии // ВДИ, 1956. № 2. С. 34. 140 Мровели Леонти. С. 24. 141 Болтунова А.И. Указ. соч. С. 34–35. Религия 307 начале I тыс. до н.э. нахского государственного объединения во главе с признава- емым всем населением единым правителем (владыкой), которому подчинялись и объединенные воинские силы. Однако, при этом, надо полагать, что права главы нахского государственного объединения ограничивались советом территориаль- ных и племенных общин, старейшин. Интенсивному общественному прогрессу нахских племен Центрального Кав- каза способствовали и переселившиеся сюда южнонахские и урартские племена, носители переднеазиатских культурных и государственных традиций. Органи- чески слившись с нахскими племенами, они, по-видимому, сыграли активную роль в ускорении социально-политических изменений в Нахаматии. В условиях достаточно высокого уровня развития производительных сил, имущественной и социальной дифференциации с выделением военно-родового и жреческого слоя, приход племен из урартских областей, несущих переднеазиатские культурные традиции, несомненно, должен был способствовать ускорению превращения объединения нахских племен в государственное образование. Отсутствие соответствующих данных, не позволяет проследить сам процесс становления. Можно лишь предположить, что, помимо всего прочего, имела место борьба за главенство между объединением нахских племен Центрального Кавка- за и пришлыми южнонахскими и хуррито-урартскими племенами. А поскольку в ряде нахских этнонимов и названий религиозных культов, в том числе и в имени верховного бога нахов – Малх, выявляются древние переднеазиатские имена, мож- но предположить, что становление основ государственности проходило под нача- лом племен, пришедших из Передней Азии. Однако, безусловно признавая мощное культурное и политическое влияние на нахское общество племен, пришедших на Центральный Кавказ из Урарту, нет уверенности в том, что указанные имена при- несли в этот регион именно они. Есть основания полагать, что часть этих названий существовала на Кавказе еще до того, как сюда после падения Урартского царства переселились урартские племена. Во всяком случае, для автора этих строк, совер- шенно очевидно, что термины нах, дурдзук, малх были в ходу среди нахских племен Центрального Кавказа еще в конце II – начале I тысячелетия до н.э. Не исключено также, что изначально появление этих названий в центральных и южных областях Урарту связано именно с перемещением на эти территории в конце II тысячелетия до н.э. (или еще ранее) какой-то части нахского населения Кавказа, которая впо- следствии, уже вместе с другими племенами, переместилась обратно на Кавказ, в места прежнего проживания. Словом, подводя итог вышесказанному, можно с определенной доли уверенно- сти утверждать, что в I тысячелетии до н.э. нахское общество обладало основными необходимыми условиями и предпосылками для формирования нахской государ- ственности и становления государства, о чем свидетельствует совокупный анализ имеющегося на сегодняшний день материала. И прежде всего это: – «поразительное единство памятников материальной культуры на про- странной территории, занятой позднекобанской культурой142» (хотя и с ло- 142 Крупнов Е.И. Указ. соч. С. 339. 308 Глава VI. Предпосылки образования нахского государственного... кальными особенностями), которое можно рассматривать только как след- ствие этнической и политической консолидации родственных племен; – развитое земледелие, требующее высокой организации коллективного труда, одного из существенных стимуляторов политической консолида- ции; – развитое скотоводство – как в горных, так и равнинных районах, одного из главных источников повышения уровня жизни населения; – высокий уровень развития металлургии и металлообработки, в последней из которых ведущее место занимает производство железного боевого ору- жия, поражающего своим обилием и разнообразием, а также сельскохо- зяйственных орудий – основы экономики страны и политической власти; – многопрофильное ремесленное производство, в т.ч. керамическое: посу- да, емкости для хранения зерна и различных сельскохозяйственных про- дуктов; – увеличение численности населения и площади занимаемой им террито- рии; – благоустроенные крупные городища и поселения, выступавшие уже как центры торговли и ремесла; – активное развитие внутренней и международной торговли, наличие тран- зитных торговых путей, дававшее этому развитию мощный импульс; – усложнение структуры общества и деление его на социальные слои; – установление единого для всех нахских племен религиозного культа (солнца) с верховным богом (Малх), призванного дать идеологическое оправдание происходившим в обществе социально-политическим изме- нениям и узаконить сложившееся статусное неравенство; – наличие единого самоназвания и общих иноназваний, свидетельствую- щее о том, что нахи воспринимались как единое целое как ими самими, так и соседствовавшими с ними племенами; – существование единого центра власти; – этнические, экономические и культурные связи с крупными центрами древневосточного мира, имевшими более развитую экономику и ранее сложившуюся государственность, способствовавшие ускорению эконо- мического и социально-политического развития нахского общества; – наличие внешней угрозы со стороны степных кочевников, усиливавшее стремление нахов к этнической консолидации, обострявшее их этнополи- тическое самосознание, содействовавшее объединению. Таким образом, нахское население Центрального Кавказа первой половины I тыс. до н.э. предстает перед нами переживающим ранний этап становления го- сударственности. Это обстоятельство вынуждает отнестись более внимательно к данным письменных источников об истории и культуре нахских племен рассма- триваемого периода, какими бы скудными и отрывочными они ни были. Однако поступательное и прогрессивное развитие нахских племен было нару- шено нашествием полчищ кочевых племен в VII в. до н.э. Вторжение огромных масс кочевых племен, находившихся на более низком уровне культурного раз- Религия 309 вития, имело весьма тяжелые последствия для формировавшегося государствен- ного организма нахов, практически был прерван процесс становления нахского государства. Поэтому прежде чем продолжить изучение первоисточников о ходе формирования нахского государства, целесообразнее будет коротко остановиться на взаимоотношениях нахов с кочевыми племенами, вошедшими в историю под названием скифы.

0

4

Как целостное общество во главе с единым правителем рассматриваются нахи в первой половине I тысячелетия до н.э. и в Хронике Леонти Мровели. В своем сообщении древнегрузинский историк уверенно заявляет, что «владыкой над кавкасианами был Дурдзук». [Мровели Леонти. С. 25.] У Леонти Мровели каждый термин несет строго определенную нагрузку. [См.: Болтунова А.И. Возникновения классового общества и государственной власти в Иберии // ВДИ, 1956. № 2. С. 34.] Так, например, при описании Картли периода, когда все племена были едиными и находились в подчинении одного правителя Мцхетоса, Леонти Мровели именует его «владыкой над четырьмя своими братьями». Однако при описании периода разобщенности и раздробленности страны грузинский историк вместо термина владыка использует другой термин – мамасахлис (старейшина, знатный, тавади). Информируя о сложившемся положении в Картли после смерти Мцхетоса, Леонти Мровели сообщает, что меж сыновьями Мцхетоса возникла смута и междуусобица: «Не повиновались и не признавали его, Уплоса, сына Мцхетоса, владыкой, что был посажен на престоле Картлоса, ибо отцом его было [ему] дано право над картлосианами …называли его мамасахлисом». [Мровели Леонти. С. 24.] Между племенными группами шла борьба, и «никто не был среди них ни самым знатным, ни самым именитым, но повсюду ставили они главарей (тавадни)». [Болтунова А.И. Указ. соч. С. 34–35.] В стране Кавкаса, Леонти Мровели называет лишь одного владыку – Дурдзука, сына Кавкаса, которому отцом было дано право власти над всеми братьями. Леонти Мровели не сообщает ничего, что могло бы указывать на разобщенность племен и отсутствие у кавкасиан единого центра власти. Здесь нет ни военных предводителей, ни племенных старейшин, ни знатных родовых групп, ни эриставов, ни тавадов, т.е. никого кто бы оспаривал власть владыки Дурдзука над всеми кавкасианами (нахами). Перед нами общество, в котором право на власть (владычество) над всеми нахскими племенами (кавкасиани) со стороны Дурдзука уже имеет определенную традицию и воспринимается всеми как нечто само собой разумеющееся. Сведения Леонти Мровели, несомненно, свидетельствуют не только об углублении политической консолидации нахских племен, но и о существовании уже в начале I тыс. до н.э. нахского государственного объединения во главе с признаваемым всем населением единым правителем (владыкой), которому подчинялись и объединенные воинские силы.


Вот один из примеров передергивания и притягивания за уши, у автора. В одном случае, в случае с Картли, автор признается, что Мровели "описывает Картли" и "информирует о сложившемся положении в Картли", короче говоря, пускается в подробности. Во втором случае, когда происходит резкий переход к "стране Кавкаса", где "Мровели называет лишь одного владыку", автор незаметно старается представить ситуацию так, будто Мровели переходит к описанию уже Страны кавкасиан, и поскольку об ее разобщенности и междуусобицах он ничего не говорит, автор заключает, что она являлась централизованным государством.

Но ведь это не так! Мровели не "описывает Страну кавкасиан" и не "информирует о сложившемся положении в Стране кавкасиан". В подробности Мровели пускается только в отношении истории грузин. Ничего о том, что происходило в это время у вайнахов, он нам не передает, кроме того, что называет имя их предводителя, Дурдзука. Следовательно, мы не можем судить об отсутствии или наличии раздробленности или централизованного государства у вайнахов в этот период только на том основании, что Мровели признает раздробленность и отсутствие государственности у грузин, и не сообщает такое о вайнахах.

Не сообщает не потому что раздробленность у вайнахов отсутствует и присутствует централизованная государственность, но не сообщает потому что не вдается в подробности. Говоря по другому, оба случая нельзя сравнивать и делать из этого какие-то выводы. Потому что в одном случае летописец дает подробный анализ, тогда как во втором случае он этого не делает, ограничиваясь лишь сообщением, что там был некий владыка.

Владыка, еще не означает, что царь крупного и развитого государства. Может быть это был предводитель маленького и скромного племени, где потому-то и отсутствовала раздробленность и вся власть была сосредоточена в одних руках, у этого самого владыки, из-за малочисленности племени и скромных размеров занимаемой ими территории.

Короче говоря, когда у грузин было время Уплоса, они стали достаточно крупным и относительно развитым народом, для возникновения у них разобщенности, тогда как вайнахи все еще оставались на том уровне, на каком грузины были во времена Картлоса и Мцхетоса, когда все подчинялись единому владыке.

Возможно что так, а возможно и нет, и возможно прав мой оппонент, и вайнахи перегнав грузин, уже создали централизованное царство. Суть в том, что мы не можем судить об этом на основании слов Мровели, потому что, повторю, он не дает подробного описания того, что происходило в Стране кавкасиан (вайнахов).

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Шестая глава (предпосылки возникновения)