Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Третья часть Девятой главы (кавказские гирканы)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Третья часть Девятой главы (кавказские гирканы)

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

3. Кавказская Гиркания античных источников. Дионисий Александрийский, по прозвищу Периегет, писал свои труды во II в. н.э., однако установлено, что в сочинении «Описание населенной земли» он наряду с современной ему историко-географической литературой римского времени широко использовал ионийские (Скилак, Скимн и др.) и древневосточные источники, в результате чего в указанной работе представлена и географическая номенклатура, отражающая ситуацию середины и второй половины I тыс. до н.э. Многие события этого периода, сохраненные Дионисием, находят подтверждение в раннеантичных источниках и согласуются с ними. [Cм.: Ростовцев М.И. Скифия и Боспор... С. 74–76.] В своем сочинении Дионисий Александрийский пишет, что на перешейке между Каспийским и Черным морями «живет восточный народ иберы, которые некогда пришли с Пиренеев на восток и вступили в ожесточенную войну с гирканами» (выделено мной – Г.Г.). [«Здесь Фасис, катясь по поверхности Киркейской равнины, извергает в волны Эвксина свои быстрые пенистые воды, получив свое начало у Арменийской горы. К северо- востоку от него лежит перешеек между Каспийским и Эвксинским морями. На нем живет восточный народ иберы, которые некогда пришли с Пиренеев на восток и вступили в ожесточенную войну с гирканами» (Дионисий, 652–710). Евстафий в комментариях к «Землеописанию Дионисия»: «К северо-востоку от Армянской горы находится перешеек, что между Каспийским и Эвксинским морями; на нем живут восточные иберы, естественные враги гирканов, переселившиеся от западных иберов, живущих у Пирены, которая, как мы знаем, называется также Пиренейской горой» (Евстафий к Дионисию, 694, 695, 199)] Гирканией древние авторы называли юго-восточное побережье Каспийского моря (соврем. Горган-Астрабад), а также горные перевалы в этих местах – Гирканские ворота. Вместе с тем, название Гиркания античные авторы часто употребляли также для обозначении Дарьяльских ворот (Гирканские ворота) и прилегавших к ним с юга территорий – Картли и Кахети. Этимология названия Гиркан восходит к древнеперсидскому *vrkana (горг – волк). Как известно, на ранних этапах истории человечества волк занимал важное место в культурной традиции многих народов. Волк был популярен в мифологии как символ свободы, неукротимости и самостоятельности, войны и бесстрашия, чистоты и благородства, справедливости и честолюбия. Почти во всех частях земли засвидетельствованы названия целых народов, стран, поселений и т.д., восходящие к имени волка, являвшегося тотемом отдельного племени или группы племен. В связи с этим исследователями (Ю.И. Абуладзе, Г.В. Церетели) было высказано предположение, что у древнегрузинских племен волк также был тотемом, поэтому древние персы и называли Иберию-Грузию Гурканией (страной волков), а иберов-грузин гирканами – волками (горг), и именно отсюда происходит древнегреческое Гиркания//Гуркания. [Абуладзе Ю.И. К этимологии термина «гурджи» (на груз. яз.) // За марксистское языкознание. Юбилейный сборник, посвященный сорокапятилетней научной деятельности академика Н.Я. Марра. Тифлис, 1934. С. 293-300.] Однако для обоснования своей гипотезы ее авторы, к сожалению, не приводят ни одного существенного аргумента. Поэтому, а также по ряду других причин, данная трактовка происхождения термина Гиркан, использовавшегося для обозначения Иберии-Грузии и грузин, а также самого термина Грузия (Джорджия) от термина Гуркан, была принята довольно скептически и, хотя иногда озвучивается в научно-популярной литературе, не получила признания в академической научной среде. Происхождение терминов Грузия и Иберия связывается с армянской языковой средой, а именно с армянским названием Грузии и грузин – Вирк (Верк), вераци (враци), т.е. на армянском языке – Верхняя страна, северяне, на что указывали еще М. Броссе и Г. Деетерс. [Brosset M. Histoire de la Georgie. Saint-Pétersbourg, 1858. P. IV–VI; Deeters G. Der Name der kaukasischen Iberer: Festschrift P. Kretschmer, Wien, 1965, I. P. 85.] От армянского Вирк происходит и иранское (северо-пехлевийское) Вркан (Вирк + ан = Вркан), Варджан, сирийское Гурз(ан), арабское Гурдж(ан), Курдж(ан), русское Грузия, европейское Джорджия и т.д. От армянской формы Ի վեր Ивер (Iver) – наверху, и вераци – верхние, образуется, в свою очередь, также и греко-латинское Иверия (Иберия). [«Армяне своих грузинских соседей именуют вирк, которое является множественным числом вир, а страну Врастан, дом вирков… Это слово происходит от армянского слова вер, И вера – наверху, откуда произошли два других слова – верин и веранаци, что означает Иберию или иберийца» (Brosset M. Указ. соч. С. VI). «Слово ибер греки восприняли от армян путем устной речи … (армяне называют грузин virk, локативом чего является i vers-i viras-bei den Georgieru) Iveras по распространенной в то время итации образует форму ιβηρες (Иберия) (Deeters G. Указ. соч. С. 85).] С историко-географической и историко-лингвистической точки зрения версия М. Броссе и Г. Деетерса является наиболее убедительной и приемлемой, с чем согласны большинство исследователей, а потому вопрос этот можно считать в основном решенным. Кроме того, нет никаких данных, которые достоверно свидетельствовали бы о том, что волк являлся тотемом древнегрузинских племен, и могли бы послужить основанием для того, чтобы называть грузин волками, а их страну страной волков. Дело в том, что у картвелов и мегрелов культ волка практически полностью отсутствует, и нет никаких материалов, которые давали бы возможность судить об этом вопросе. Следует отметить также, что не существует общекартвельского названия волка: грузинское мгели (мgel-i) – волк и мегрельское гери (ger-i) имеют в основе армянское гаил (gayl); а сванское тхер (txer) – волк, связывается с греческим ϑηr. [Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы... Т. II. С. 496.] Можно было бы предположить, что на имя волка было наложено табу, как это часто случалось, или же с принятием христианства культ волка утратил свои функции и все связанное с ним было утеряно. Однако и такое объяснение не может считаться исчерпывающим. Пережитки культа волка в той или иной форме сохранились у всех соседних с грузинами (картвелами) и мегрелами народов. Так, например, у армян, которые, кстати, приняли христианство ранее, чем грузины, сохранились названия языческих культов и божеств, в том числе и имя древнеармянского языческого бога Мардагайл (Mardagayl – человек-волк). В грузинских летописях, которые, по Н.Ю. Марру, составлены со знанием древнегрузинских языческих верований, [Марр Н.Я. Боги языческой Грузии по древнегрузинским источникам. СПб., 1901. С. 3.] и в этнографических материалах тоже можно найти названия почти всех значимых древнегрузинских культов и божеств, но нет культа волка. Кроме того, сами древние писатели не дают нам никаких оснований для отождествления гирканов с грузинами (иберами). Напротив, как видно из приведенного выше сообщения Дионисия Александрийского, гирканы являлись автохтонным населением центральных районов Южного Кавказа до прихода в эти места иберов (грузин), с которыми они вступили в войну. Отчетливо различают гирканов и иберов-грузин и другие античные писатели. Так, например, Эпифаний сообщает, что «камень яспис …находят у иберов и гирканских пастухов». [Эпифаний. III, 6.] Согласно Помпонию Мела, «реки Кир (Кура. – Г. Г.) и Камбис (Алазань – Г. Г.), истоки которых находятся вблизи друг от друга у подошвы Кораксийских гор, расходятся в разные стороны и текут далеко друг от друга по землям иберов и гирканов, затем, их русла сливаются в одном и том уже озере, откуда одним руслом доходят до Гирканского залива». [Помпоний Мела. III, 5, 41.] Многие исследователи полагают, что появление названия Гиркания в качестве обозначения Иберии (Грузии) вызвано ошибочным переносом греко-латинскими авторами персидского названия Железных ворот на юго-востоке Каспийского моря – Гиркания, на Дарьяльские ворота на Кавказе. [Ранее разделял это мнение и автор (Гумба Г.Д. Значение терминов «Грузия» и «Сакартвело» в средневековых источниках. Сухум, 1994. С. 5)] Однако такому выводу противоречит, прежде всего, то, что античные авторы рядом с кавказскими гирканами размещают племена и упоминают названия рек и местностей, которые надежно засвидетельствованы только на Кавказе и нигде более не встречаются. Эти факты укрепляют уверенность в том, что в античный период под названием Гиркания, были известны два региона, в которых находились два важнейших перевала: один – на юго-восточном побережье Каспийского моря, второй – в центральной части Кавказа. Вероятность того, что древние авторы две разные страны называли Гирканией возрастает, если учесть, что часто термин Гиркан одним и тем же автором использовался для обозначения как страны на Кавказе, так и страны на юго-востоке Каспия. Представляется, что скептическое отношение исследователей к тому, что в древности Центральное Закавказье могло быть известно под названием Гиркания (страна волков), вызвано преимущественно тем, что исследователи изначально неоправданно сужали круг своих изысканий относительно признаков существования культа волка у древнего населения региона рамками лишь грузинского этноса, в результате чего не находили искомого ответа, поскольку присутствие в древности у грузин развитого культа волка не обнаруживалось. Если же выйти за рамки собственно грузинского этноса и рассмотреть наличие культа волка у древнейших народов Центрального Кавказа, то появляются реальные основания считать, что для использования названия Страна волков применительно к данному региону причин более чем достаточно. Верования, связанные с культом волка, были распространены в древности у многих различных по происхождению народов. [Нельзя воспринимать всерьез появляющиеся иногда в литературе, по большей части популярной, высказывания о том, что верования, связанные с культом волка, первоначально возникли только лишь у индоевропейских, или только лишь у тюркских, или только лишь у исконнокавказских народов и т.д., а уже затем якобы этот культ был воспринят другими народами. Почитание могучих сил природы и сильных представителей животного мира на ранних стадиях истории человечества было свойственно всем племенам, и культ волка, как и других животных, независимо возникал у разных этнических групп, находившихся в разных частях света.] Вопрос о широком распространении культа волка у кавказских народов с древнейших времен в научной литературе всесторонне освещен с привлечением археологических, этнографических, лингвистических и других данных. Многочисленные изображения тотемного волка, обнаруженные среди археологических находок кура-аракской, майкопской и последующих культур – триалетской, кобанской, каякентско-хорочоевской, колхидской и прикубанской, а также в памятниках более поздних периодов, достаточно четко свидетельствуют о древности традиции и развитости культа волка, о его устойчивости и преемственности у кавказских народов – абхазо-адыгских, нахско-дагестанских и родственных им. Это подтверждается и этнографическими данными, сохранившимися до наших дней. Существование в древности развитого культа волка обнаруживается также и у ираноязычных и тюркоязычных народов Кавказа – осетин, карачаевцев, балкар, кумыков, у которых на кавказскую основу культа накладываются привнесенные из степей индоевропейские и тюркские мотивы. О том, что в жизни древних вайнахов культ волка занимал важное место, а к настоящему времени среди кавказских народов этот культ в наиболее яркой форме сохранился лишь у них, хорошо известно не только специалистам, но и широкому кругу читателей. [Достаточно отметить, что в 90-е гг. XX столетия изображение волка было главным атрибутом государственной символики Чеченской республики Ичкерия – он был изображен на гербе и воспевался в гимне.] Свидетельства тому многочисленны и весьма убедительны: это материалы археологии, этнографии, лингвистики и т.д., уже давно вошедшие в научный оборот. [Услар П.К. Древнейшие сказания о Кавказе... С. 82; Алироев И.Ю. Язык, история и культура вайнахов... С. 108–110.] В вайнахской фольклорной традиции образу кантIа (молодец, удалец) сопутствуют эпитеты волку подобный, рожденный в ночь, когда щенилась волчица. В вайнахских сказках эпитет волчья палица означал грозное оружие, т.е. изображение волка на оружии, по поверьям, делало это оружие грозным и непобедимым. Одним из отражений тотемических верований являются амулеты, сделанные из частей тела животных, известные с эпохи верхнего палеолита. Так, в прикладном искусстве кобанской культуры уделяется большое внимание зубам и когтям волка: например, среди предметов, найденных в Ассиновском кургане, есть бронзовая имитация волчьего когтя. [Там же. С. 103.] Традиция использования в качестве амулетов частей тела волка (в частности, клыков) существовала в этнографии нахских народов еще до недавнего времени: как амулеты носились волчьи зубы, поскольку считалось, что тот, кто имеет их при себе, защищен от злых духов. [Алироев И.Ю. Указ. соч. С.308–110.] На предметах кобанской культуры изображение волка встречается, как на амулетах от сглаза, так и на оружии, причем чаще всего на предметах вооружения – на наконечниках ножен, рукоятках ножей, топориках, а также на конской узде и др., [Вольная Г.Н. Прикладное искусство населения Притеречья середины I тысячелетия до н.э. Владикавказ, 2002. С. 100–105.] а вот на предметах женского туалета это изображение отсутствует. Особо следует отметить находки среди предметов кобанской культуры масок волка, указывающие на существование ритуала с переодеванием в шкуру волка. Выявляется сходство между изображениями волка, обнаруженными в Самтаврском могильнике, и его изображениями в кобанском, триалетском и урартском изобразительном искусстве, [Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования и обрядовое графическое искусство грузинских племен... С. 76–77; Амиранишвили Ш.Я. История грузинского искусства. Т. 1. Тбилиси, 1950. С. 97; Урушадзе Н.Е. Опыт семантического анализа бронзового пояса из «Мцхета-Самтавро». СА, 1971. № 6. С. 29.] а также в изобразительном искусстве колхидской культуры. [Амиранишвили Ш.Я. Указ. соч. С. 42-43.] При этом наибольшую близость археологи находят между изображениями волка на предметах из Самтаврского могильника (особенно на бронзовом поясе, датируемом первой половиной I тыс. до н.э.) и образцами кобанского изобразительного искусства. [Урушадзе Н.Е. Указ. соч. С. 29.] На указанных территориях это сходство отчетливо проявляется и в этнографическом материале последующих периодов. Так, зафиксированные учеными пережитки обрядов, связанных с культом волка, у пшавов, тушин, бацбийцев, гудамакар, хевсур, рачинцев, лечхумцев, сванов практически полностью сходны с чеченскими и ингушскими, что, безусловно, говорит об общем истоке этого культа. [Чтобы соблюсти принципы научной этики, следует все же отметить и точку зрения, выработавшуюся в 40–50 гг. ХХ в. под влиянием господствовавшей в грузинской историографии концепции, в соответствии с которой к грузинам причислялись не только древние народы Передней Азии, но и народы, включенные советской властью в состав Грузинской ССР. Так, проводя сопоставительный анализ изобразительного искусства, в том числе и изображений волка урартской, триалетской и колхидской культур с этнографическими материалами о культе волка у абхазов, хевсур, пшавов, тушин, гудамакар и сванов, В.В. Бардавелидзе приходит к неожиданному выводу о существовании в древности культа волка и у древнегрузинских племен, чем и вызвано, по ее мнению появление иранского названия Грузии – Гуркания, страна волков (Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования и обрядовое графическое искусство грузинских племен. Тбилиси, 1957. С. 58). Н.Е. Урушадзе при исследовании изображения волка-собаки на бронзовом поясе из Самтаврского могильника находит в нем параллели с изображениями волка в кобанской культуры, а также, приводя этнографические данные о пережитках культа волка у абхазов, хевсур, пшавов и тушин и представляя эти народы как отдельные этнические группы грузинского народа, приходит к заключению о развитости культа волка у древнегрузинских племен (Урушадзе Н.Е. Опыт семантического анализа бронзового пояса из «Мцхета-Самтавро»... С. 129 и далее). Никто не может оспаривать, что пшавы, хевсуры, гудамакары и тушины являются сегодня частью грузинского этноса, однако даже у предвзятого исследователя вряд ли могут возникнуть сомнения в том, что в раннем средневековье, а тем более в древний период, пшавы, гудамакары, тушины и хевсуры составляли часть нахского этноса, ну а об этническом различии абхазов и грузин, как в древности, так и в настоящем, упоминать излишне. Поэтому попытка доказать факт существования в древности культа волка у грузинских племен на основе этнографического материала абхазов, тушин, гудамакар и пшавов не выдерживает никакой критики. Из перечисленных выше народов лишь сваны относились к грузинскому этническому миру. Однако, следует учитывать, что многие черты традиции сванов, связанные с ритуальной функцией культа волка, совпадают до поразительных деталей именно с абхазской и вайнахской традицией культа волка, что закономерно и объясняется наличием нахского и абхазского культурных пластов в сванском. Кроме того, сваны, как и другие современные горские этнографические группы Центрального Кавказа, относятся к кавкасионскому антропологическому типу, что, как и ряд других фактов, указывает на нахский этнический субстрат. При этом, разумеется, нельзя полностью исключать вероятность существования у древнегрузинских племен культа волка. Возможно, отсутствие каких-либо свидетельств этого связано с тем, что в древности культ волка у грузин не был достаточно развит и не играл существенной роли в их жизни, но, так или иначе, сегодня мы не можем судить об этом, поскольку не располагаем соответствующей информации.] Однако в данном случае удовлетворительным объяснением не может служить проявление этого сходства у всех горцев Кавказа, близость географических условий и т.д., ведь если бы это было верно, то в обрядах проявилось бы сходство, например, и с обрядами горских народов Дагестана, но, увы, такое не наблюдается. [Сравните, например, проявление культа волка у дагестанских и нахских народов (см.: Сефербеков Р.И. Пантеон языческих божеств народов Дагестана... С. 24.) Поражает сходство абхазской и вайнахской традиции культа волка, а также ряда других выявляющихся этнографических параллелей (минуя при этом адыгские и грузинские), свидетельствующие о длительных близких этнических контактах абхазов и нахов в древности.] У бацбийцев, ингушей, чеченцев, хевсур, тушин, пшавов, гудамакар волк считался божьим зверем, наделенным несокрушимой силой и отвагой, дерзостью, ловкостью и до сих пор запрещается его убивать. Вайнахи говорили: «Он храбр, как волк»; некоторых храбрецов нарекали Берза Дог – волчье сердце. [Сказки, сказания и предания чеченцев и ингушей. Грозный, 1986. С. 329, 335; Халаева К.Д. Культ волка у предков чеченцев и ингушей и его изживание // «Археология и вопросы атеизма». Грозный. 1977. С. 47–56.] В нахских языках есть понятие волк-воин, т.е. человек-волк (берзлой, где берз – волк, лой – человек). «Нет в природе ни одного другого животного, кроме волка, к названию которого чеченцы добавляли бы ставшее суффиксом древнейшее слово лой, означающее буквально люди». [Астемиров В. Люди волка URL:adamalla. com/showthread.php?t= 443&s=baf5d 4c9a0 8%20ac1841e147b9572%200c813c;] Эпитетом берзлой чеченцы обозначают, как правило, людей-бойцов, проявивших высшую воинскую доблесть. [Там же; Халаева К.Д. Указ. соч. С. 52.] То, что в древности нахи считали волка божьим зверем вполне закономерно, поскольку в древности Верховным богом нахов и нахского государственного объединения был бог-солнце Малх. Как известно, в религиозных верованиях древних людей, тотемные волки являются помощниками астральных верховных божеств и подчиняются им. Образ волка тесно связан с небесным божеством, с культом подземного огня, и в конечном итоге – с божеством солнца (небесный и земной огонь). Основные функции, которыми наделяется образ волка, – охранительные, а также обеспечивающие сакральную связь с небом и высшим божеством Солнцем, дающим жизненную благодать всему сущему. Так, у чеченцев, ингушей, бацбийцев, хевсуров, пшавов, гудамакар, тушин волки или собаки составляли воинство божества солнца и других антропоморфных астральных божеств верховного пантеона, а также воинство местных общинных божеств. Существовали мужские союзы – союзы профессиональных воинов, называемых людьми-волками, воинами-волками. Союзы людей-волков (воинов-волков) существовали у многих народов с древнейших времен, и их появление и функционирование связывается с возникновением государственных институтов собственности. Союзы воинов-волков играли заметную роль в зарождении и становлении политических структур, институтов раннеклассового общества и государства. С представлениями о воине-волке и волчьем воинстве связан и обрядовый ритуал облачения в волчью шкуру. Исконность, древность и традиционность подобных ритуалов на Кавказе, особенно в интересующих нас центральных областях, иллюстрируют: изображение ритуальной процессии в волчьих шкурах на кубке эпохи бронзы из Триалети, изображение волка на бронзовом поясе из Мцхета-Самтавро, волчьи маски, обнаруженные среди предметов кобанской культуры и т.д. Ритуал облачения в шкуру волка и волчьи маски имеется в виду и в сообщениях античных и средневековых писателей о людях с волчьими (или песьими) головами в горах Кавказа. [Иоанн де Галонифонтибус. Книга познания мира // Сведения о народах Кавказа (1404 г.). Баку, 1979. С. 77.] Этот ритуал, а также ряд других пережитков древнего культа волка, сохранявшийся у нахских народов вплоть до недавнего времени, свидетельствует о преемственности традиций на протяжении тысячелетий. В этом контексте следует, вероятно, рассматривать и характеристику, которую древнегрузинские авторы дают древнейшему нахскому населению Картли – хонам и бунтуркам, представляя их звероподобными людьми. По мнению некоторых исследователей, грузинская историческая традиция, изображая древнейшее, догрузинское, население Картли (бунтурков, хонов) дикими, звероподобными существами, сильно преувеличивает, что можно объяснить книжной традицией, восходящей к популярному в Средние в. роману Псевдо-Калисфена, в котором для оправдания и обоснования завоеваний и «цивилизаторской» деятельности Александра Македонского многие народы, в том числе и намного превосходившие в развитии самих македонцев, представлялись дикарями и варварами. [Кекелидзе К.С. История грузинской литературы. Т. II. Тбилиси, 1958. С. 283–284.] Возможно, древнегрузинские авторы были знакомы с трудом Псевдо-Калисфена, и в том, что они столь уничижительно отзываются о хонах и бунтурках, безусловно, проявляется их негативное отношение к догрузинскому населению Картли. Так, автор «Мокцевай Картлисай» не только не симпатизирует коренному, этнически не грузинскому населению Картли, ведущему самоотверженную борьбу с иноземными захватчиками, но всецело находится на стороне завоевателей, выказывая им полную поддержку. Население Картли он изображает звероподобными дикарями, людоедами и т.д., тем самым пытаясь оправдать необходимость завоевания территории Картли, уничтожения и изгнания ее населения и заселения ее грузинами, переселенными сюда Азоном – якобы назначенным Александром Македонским наместником Картли. Основанием для того, чтобы характеризовать коренных жителей Картли звероподобными и дикими для древнегрузинских авторов, между тем, мог послужить именно традиционный обрядовый ритуал переодевания в шкуру волка, бытовавший у нахских воинов-волков. В пользу того, что в сообщениях древнегрузинских источников о звероподобных хонах и бунтурках до нас дошли воспоминания именно о древнейшем нахском населении Картли, свидетельствует тот факт, что древнегрузинская письменная традиция в сообщениях более поздних периодов звероподобными называет именно нахские этнические группы. Так, например, в своих сообщениях о миссионерской деятельности св. Нино, грузинские авторы, описывая нахское население южного склона Главного Кавказского хребта, – цилкан, гудамакар, пховелов, чарталийцев, эрцо-тианетцев, хевсуров, кистинцев и др., употребляют определения звероподобные, дикие, людоеды и т.д. [Мровели Леонти. С. 28; Обращение Грузии. С. 14.] Отголоском этой традиции, пришедшим, по-видимому, из грузинских источников, является, судя по всему, и эпитет людоеды, примененный автором «Ашхарацуйца» по отношению к кистинцам (кустк мардакерк – ку́сты людоеды). [Ашхарацуйц. С. 28. 372] Столь широкое почитание в древности нахскими племенами волка, отразившееся в его изображении на оружии, конских сбруях и других предметах, а также функционирование обрядовых ритуалов с переодеванием в волчью шкуру, равно как и существование воинов-волков (берзлой) и т.д., несомненно, могло стать причиной того, что древние персы называли нахов волками, а их страну страной волков – Гуркан, Гиркан. Представляется вполне допустимым отнести возникновение термина Гиркан у древних персов к середине I тыс. до н.э., когда Ахеменидская Персия непосредственно граничила с нахским государственным объединением (от Мосхийского хребта на западе по Триалетскому хребту до местности Хунани и нижнего течения Алазани на востоке). Первоначально этот термин, видимо, обозначал именно нахов. Несмотря на то, что не сохранились фактические свидетельства, нельзя, наверное, исключать присутствие изображений волка и в государственной символике нахского государства I тыс. до н.э., что также могло послужить одной из причин использования термина Гиркан для обозначения страны нахов. Правомерность предлагаемой версии происхождения термина Гиркан и применения его для обозначения нахского государственного объединения может быть подтверждена и тем, что после создания и укрепления Картлийского (Иберийского) царства название Гиркания некоторое время еще используется, однако уже с начала I тыс. н.э. вовсе исчезает. В пользу того, что древнеперсидское название центральной части Южного Кавказа (Картли, Цанария) – Гуркан (страна волков) является отражением культа волка именно у нахских племен, свидетельствует и то обстоятельство, что Дионисий Периегет передает сюжет, почти сходный с сообщениями древнегрузинских источников. Разница заключается лишь в том, что, по «Мокцевай Картлисай», коренными жителями Картли, которых встретили грузины (иберы), пришедшие сюда в составе войск Александра Македонского, были хоны и бунтурки, а по Дионисию гирканы. По-видимому, в сообщении Дионисия Периегета о войне иберов с гирканами сохранились глухие отголоски крупного иноземного военного вторжения в южные рубежи нахского объединения – долину реки Куры, действительно имевшего место на рубеже IV–III вв. до н.э. и приписываемого грузинскими источниками Александру Македонскому.

0

2

Дионисий Александрийский, по прозвищу Периегет, писал свои труды во II в. н.э., однако установлено, что в сочинении «Описание населенной земли» он наряду с современной ему историко-географической литературой римского времени широко использовал ионийские (Скилак, Скимн и др.) и древневосточные источники, в результате чего в указанной работе представлена и географическая номенклатура, отражающая ситуацию середины и второй половины I тыс. до н.э. Многие события этого периода, сохраненные Дионисием, находят подтверждение в раннеантичных источниках и согласуются с ними. [Cм.: Ростовцев М.И. Скифия и Боспор... С. 74–76.] В своем сочинении Дионисий Александрийский пишет, что на перешейке между Каспийским и Черным морями «живет восточный народ иберы, которые некогда пришли с Пиренеев на восток и вступили в ожесточенную войну с гирканами» (выделено мной – Г.Г.). [«Здесь Фасис, катясь по поверхности Киркейской равнины, извергает в волны Эвксина свои быстрые пенистые воды, получив свое начало у Арменийской горы. К северо- востоку от него лежит перешеек между Каспийским и Эвксинским морями. На нем живет восточный народ иберы, которые некогда пришли с Пиренеев на восток и вступили в ожесточенную войну с гирканами» (Дионисий, 652–710). Евстафий в комментариях к «Землеописанию Дионисия»: «К северо-востоку от Армянской горы находится перешеек, что между Каспийским и Эвксинским морями; на нем живут восточные иберы, естественные враги гирканов, переселившиеся от западных иберов, живущих у Пирены, которая, как мы знаем, называется также Пиренейской горой» (Евстафий к Дионисию, 694, 695, 199)]... ...Напротив, как видно из приведенного выше сообщения Дионисия Александрийского, гирканы являлись автохтонным населением центральных районов Южного Кавказа до прихода в эти места иберов (грузин), с которыми они вступили в войну... ...В пользу того, что древнеперсидское название центральной части Южного Кавказа (Картли, Цанария) – Гуркан (страна волков) является отражением культа волка именно у нахских племен, свидетельствует и то обстоятельство, что Дионисий Периегет передает сюжет, почти сходный с сообщениями древнегрузинских источников. Разница заключается лишь в том, что, по «Мокцевай Картлисай», коренными жителями Картли, которых встретили грузины (иберы), пришедшие сюда в составе войск Александра Македонского, были хоны и бунтурки, а по Дионисию гирканы. По-видимому, в сообщении Дионисия Периегета о войне иберов с гирканами сохранились глухие отголоски крупного иноземного военного вторжения в южные рубежи нахского объединения – долину реки Куры, действительно имевшего место на рубеже IV–III вв. до н.э. и приписываемого грузинскими источниками Александру Македонскому.


Вот и гирканы объявлены вайнахами. Вспомнилась моя аллегория с новогодней елочкой и ее гирляндами. Ладно, перейдем к сути. Отвечу по пунктам.

Первое. Начну с того, что укажу на интересное противоречие, выявляемое теперь в книге. Еще в четвертой главе автор ставил знак равенства между иберами и гирканами. И для чего? Чтобы пять глав спустя это равенство зачеркнуть. Напомню его слова: "Согласно сообщениям Помпония Мелы, мосхи располагались между албанами и гирканами. Известно, что термином Гиркания античные авторы, опять-таки следуя ранней традиции, часто называли Иберию. Кавказская Албания граничила с Иберией (Картли) по реке Кура и впадающей в нее реке Иори. Отсюда следует, что мосхов Мелы, размещенных им между гирканами (иберами) и албанами, нужно локализовать северо-западнее Албании и северо-восточнее Иберии, в горных районах современной Восточной Грузии" («Нахи», Г.Дж.Гумба. Пятая часть Четвертой главы)

Второе. Автор сетует на то, что сведения, сообщаемые Дионисием Периэгетом, не получают должного внимания у современных историков. На это я замечу, что в его "Описании Ойкумены" обнаруживается множество неточностей и заблуждений, и причину надо искать в этом. Покажу на примерах.

Так, он пишет: "на противоположном берегу шумящего Аракса, обитают массагеты, владеющими быстрыми стрелами... ...к северу от них живут хорасмии, за которыми находится земля Сугдиана, по ней протекает священный Окс". Окс, это, если что, Амударья; да и хорезмийцы с согдийцами не оставляют сомнений, что Дионисий поместил русло Аракса в Центральной Азии, очевидно из-за массагетов, перепутав данные из разных периодов, когда те обитали в Центральной Азии, и затем в Закавказье, точнее, в низовьях Аракса и Куры.

Другой пример: "река Инд, которая течет к Эритрейскому морю, шумно устремляя поток прямо на юг, а начало берет у обдуваемого ветрами Кавказа". Здесь уже, Дионисий принимает Гиндукуш за Кавказ, вероятно на основе известного заблуждения эпохи Александра Македонского.

Или вот, что это за "эритрейские ариены у кавказских отрогов"? Есть и другие примеры (камариты восточнее ибер; албаны южнее каспиев), но думаю и перечисленных достаточно, чтобы убедиться в том, что труд Дионисия Периэгета не стоит воспринимать настолько серьезно. Тем более, что мы прекрасно понимаем пафос нашего автора. Он нашел у Дионисия кое-что для себя выгодное, и потому ухватился за его труд. В противном случае, он сам бы подверг его всесторонней критике.

Третье. Возникает вопрос, что дает автору основание считать, что "ожесточенная война ибер и гирканиев" шла именно на "перешейке между Евскинским и Каспийским морями" (т.е. в Закавказье), где теперь Дионисий локализует ибер? По тексту невозможно определить где именно столкнулись оба народа, не говоря уже об остальных обстоятельствах этой неизвестной войны (дата, причины, ход). Я клоню к тому, что по "Описанию Ойкумены" нельзя сделать вывод, будто в Закавказье жили гиркании, потом пришли иберы, вспыхнула война, и победители-иберы изгнали гирканиев.

Четвертое. Допустим, сопоставление с Мокцевай Картлисай правильное. Тогда почему Дионисий не фиксирует гирканиев на Северном Кавказе? Бунтурки, по МК, ушли в горы Кавказа. Если бунтурки и гиркании это два различных названия одного народа (вайнахов), и если легенды из МК и из труда Дионисия Периэгета идентичны друг другу, то почему греческий автор потерял гирканиев на юго-восточном побережье Каспийского моря?

Да, знаем аргумент нашего автора, что будто бы есть два различных народа гирканиев, вон те каспийские, традиционные (иранские), и вот эти, кавказские, нахские гиркании. Тогда что мешало Дионисию обозначить их обоих? Но он этого не делает. У него есть только южно-каспийские гиркании.

Для сравнения, об иберах он рассказывает как о двух народах, имеющих однако общее происхождение; одни западные, пиренейские, а другие восточные, кавказские, отделившиеся от тех. Где вторые гиркании в труде Дионисия? Повторю, их нет. Следовательно, даже если гиркании населяли Закавказье, откуда их якобы вытеснили иберы, то отступили они не на Северный Кавказ, но далеко на восток, на южное побережье Каспийского моря.

Я не думаю что такой сценарий устроит моего оппонента. И потому, ему надлежит отказаться от тезиса о нахстве древних гирканиев.

0

3

Происхождение терминов Грузия и Иберия связывается с армянской языковой средой, а именно с армянским названием Грузии и грузин – Вирк (Верк), вераци (враци), т.е. на армянском языке – Верхняя страна, северяне, на что указывали еще М. Броссе и Г. Деетерс. [Brosset M. Histoire de la Georgie. Saint-Pétersbourg, 1858. P. IV–VI; Deeters G. Der Name der kaukasischen Iberer: Festschrift P. Kretschmer, Wien, 1965, I. P. 85.] От армянского Вирк происходит и иранское (северо-пехлевийское) Вркан (Вирк + ан = Вркан), Варджан, сирийское Гурз(ан), арабское Гурдж(ан), Курдж(ан), русское Грузия, европейское Джорджия и т.д. От армянской формы Ի վեր Ивер (Iver) – наверху, и вераци – верхние, образуется, в свою очередь, также и греко-латинское Иверия (Иберия). [«Армяне своих грузинских соседей именуют вирк, которое является множественным числом вир, а страну Врастан, дом вирков… Это слово происходит от армянского слова вер, И вера – наверху, откуда произошли два других слова – верин и веранаци, что означает Иберию или иберийца» (Brosset M. Указ. соч. С. VI). «Слово ибер греки восприняли от армян путем устной речи … (армяне называют грузин virk, локативом чего является i vers-i viras-bei den Georgieru) Iveras по распространенной в то время итации образует форму ιβηρες (Иберия) (Deeters G. Указ. соч. С. 85).] С историко-географической и историко-лингвистической точки зрения версия М. Броссе и Г. Деетерса является наиболее убедительной и приемлемой, с чем согласны большинство исследователей, а потому вопрос этот можно считать в основном решенным.


Нет, этот вопрос нельзя считать решенным. Можно лишь остановиться на признании теории М. Броссе одной из версий, не больше. Лично я отношусь к ней скептически. И не сказать что я сторонник "волчьей" (иранской) версии. Скорее наоборот, и данная версия вызывает у меня еще больший скепсис. Дело тут в другом.

Видите ли, "верхняя" (армянская) версия от Броссе, еще полтора века назад подверглась обстоятельной критике армянским историком, Н. Эмином, уж определенно лучше владевшим родным языком, нежели любой иностранец. И вот в согласии с правилами армянского языка, Эмин и доказал несостоятельность теории о происхождении терминов Иверия (греч.) и Вирк (арм.) от армянского слова "вер". Предлагаю к рассмотрению его заметку.

Происхождение и значение имени: Иверия — Вирк, армянских писателей. Так как в вышеприведенном примечании речь идет о Иверии, называемой армянскими писателями Вирк, то не некстати будет сказать здесь несколько слов о происхождении этого имени, которое у некоторых ученых, и в особенности у западных арменистов, получило превратное, на наш взгляд, толкование. Нынешняя Грузия, Иберия греческих и римских писателей, самими грузинами называется Картли, от родоначальника их Картлоса. Как мы сказали, у армян эта страна является под наименованием Вирк, под которым они разумеют также и народ грузинский на основании правила, подробно изложенного нами выше. Южным своим соседям, т. е. армянам, грузины дают имя Сомехи (т. е. Южный), а стране их — Сомхети (т. е. Юг), вследствие чего некоторым ученым пришла мысль построить такой силлогизм: у грузин армяне называются южаками, ergo — армяне в свою очередь должны были видеть в грузинах верхних т. е. северян.— Это произвольное толкование, пренебрегающее основными правилами данного языка, вызвано было неправильным производством слова Вирк, корня которого думали искать в армянском вер, и в предлоге верa, от первого из которых через прибавление суффикса ин, образовали слово вер-ин, — верхний, и Вериац, — ивериец. Таким образом дошли до заключения, что Вирк, должно значить верхний (т. е. северный); следовательно — Грузия. Мало того, даже греческое Иберия, по мнению этих ученых, имеет своим началом армянское Вирк (см. Brosset, Histoire de la Gеorgie, derniere livraison, St-Pеtersbourg, 1858, Introduction, p. IV-VI). Посмотрим, совершенно ли согласно это толкование во-первых с правилами, по которым в армянском языке коренные слова производят из себя другие; а во-вторых, не логичнее ли было б видеть в армянском Вирк название греческое? Нужно заметить, что коренные односложные армянские слова, каковы: сэр, — «любовь»; гэр, — «жирный»; гэш, — «труп»; дэт, — «страж» и т. п. при склонении своем и при образовании и производстве из себя новых слов подвергаются некоторому изменению, а именно: гласные э и е, и постоянно переменяют на и. Это одно из коренных правил армянского языка. Так напр. сэр, в родительном гласную э переменяет на и: сиро, — а глагол из себя образует сир-ем, — «люблю»; гэр, в глаголе является в форме гир-анам, — «жирею, тучнею»; гэш, производит из себя глагол гиш-атем, — «растерзаю на части»; дэт образует из себя дит-ем — «пристально гляжу». Если возьмем все без изъятья армянские слова, в состав и образование которых входит слово вер, то ни в одном из них не увидим, чтобы гласная е, подвергались хотя бы малейшему изменению; напротив, она везде и всегда сохраняет свою самостоятельность. Спрашивается: каким образом из вер, могло вопреки правилам и духу армянского языка образоваться Вирк? Если бы этот метаморфоз являлся в коренном армянском слове, мы могли б еще допустить ее, как исключение; но так как он представляется в собственном имени чужой земли, то на основании вышесказанного мы имеем полное право не признавать за последним армянского происхождения, ему приписываемого. Далее, хотя древнейшие армянские писатели: Зеноб Глак, Агафангел, Фауст Византийский, Ехише, Лазерь Парпский и др., говоря о Грузии и грузинах, называют их Вирк, однако Моисей Хоренский в своей Истории сверх того употребляет еще выражение «ивериа-цоц ашхарх» — «Иверийцев земля», Вериа-цоц ашхарх — «Верийцев земля» (см. кн. II, гл.VIII и XI арм. текста), и в географии своей даже Вериа, говоря о Грузии. Для нас в особенности важны последние три формы разбираемого нами слова потому, что они прямо указывают на греческое его происхождение. При самом поверхностном взгляде на Вериа, Вериа-ци, Ивериа-ци, встречаемые у Моисея Хоренского, ясно представляется образование их от греческого Ибериа. Было б излишне входить в дальнейшие доказательства греческого происхождения приведенных форм. С другой стороны невероятным кажется мнение, которое силится видеть в греческом Ибериа армянское Вирк. Если эпохою заимствования греками мнимого армянского названия считать время похода аргонавтов, то в таком случае не естественнее ли, не короче ли было б грекам знакомиться с этническим названием грузин в соседней с Грузией Колхиде, нежели заимствовать его у отдаленных армян? (Заметим мимоходом, что греки, которые будто бы заимствуют у армян название Грузии, не знают — как себя называют сами армяне!). Нечего и говорить о позднейшей эпохе Александра Великого. В письменных армянских памятниках оно в первый раз является только в первой половине IV столетия по Р. Х. Начиная с этого времени, имя Вирк встречается под пером армянских писателей, воспитанных преимущественно на греческих книгах, из которых без всякого сомнения они, заимствовав греческое Ибериа, переработали его по духу своего языка в Ивериа-цоц ашхарх, Ивериа-ци, Вериа, Вериа-ци и наконец в Вирк. Может быть спросят: помимо греческого названия Грузии, разве у армян не было туземного, армянского названия для этой соседней им страны? — на этот вопрос мы ответим в другое время.

Тогда уместно спросить, какая версия по этимологии термина "Иверия"/"Иберия", верна? Мне интересна третья версия, о происхождении от названия древней страны, Шубрии (ассир. Шубарту), первоначально располагавшейся в верхней долине Диглита (совр. Тигр), но позднее, видимо в связи с очередным опустошительным и разрушительным вторжением ассирийского царя, перемещенной, усилиями уцелевших шубареев, на север, в верховье Чороха, где впоследствии она будет зафиксирована под названием Спери.

0

4

Отчетливо различают гирканов и иберов-грузин и другие античные писатели. Так, например, Эпифаний сообщает, что «камень яспис …находят у иберов и гирканских пастухов». [Эпифаний. III, 6.]


Совершенно верно. Ведь гиркании были скорей всего иранским народом, тогда как кавказские иберы картвелами.

Представляется вполне допустимым отнести возникновение термина Гиркан у древних персов к середине I тыс. до н.э., когда Ахеменидская Персия непосредственно граничила с нахским государственным объединением (от Мосхийского хребта на западе по Триалетскому хребту до местности Хунани и нижнего течения Алазани на востоке). Первоначально этот термин, видимо, обозначал именно нахов.


После того, как в вайнахи были записаны гунны, мосхи, гугары, цанары, бунтурки, почему бы не записать и гиркан? Как говорится, раз пошла такая пьянка.

Многие исследователи полагают, что появление названия Гиркания в качестве обозначения Иберии (Грузии) вызвано ошибочным переносом греко-латинскими авторами персидского названия Железных ворот на юго-востоке Каспийского моря – Гиркания, на Дарьяльские ворота на Кавказе. [Ранее разделял это мнение и автор (Гумба Г.Д. Значение терминов «Грузия» и «Сакартвело» в средневековых источниках. Сухум, 1994. С. 5)]


Впервые слышу о "Железных воротах на юго-востоке Каспийского моря". Единственные известные Железные ворота на Каспии, это Дербентские, но они на западном побережье моря. При чем, "Железными" их называют тюрки, что значит, что это название относительно позднее. И напротив, первоначальный термин, Дербент (Дар Банд - Врата Закрытые), иранский.

И еще раз повторим, что "перенос греко-латинскими авторами персидского названия Железных ворот ... на Дарьяльские ворота на Кавказе" не имел места в истории. В противном случае, пусть будут названы такие авторы и указаны будут их труды. К слову, и Дарьял (Дар Алан - Врата Аланские) термин иранский.

0

5

Гирканией древние авторы называли юго-восточное побережье Каспийского моря (соврем. Горган-Астрабад), а также горные перевалы в этих местах – Гирканские ворота. Вместе с тем, название Гиркания античные авторы часто употребляли также для обозначении Дарьяльских ворот (Гирканские ворота) и прилегавших к ним с юга территорий – Картли и Кахети.


Что-то я не могу найти ни у одного античного исследователя ни одного обозначения Дарьяльских ворот как Гирканских. Эратосфен, греческий географ III века до нашей эры, в своей "Географике", сохранившейся в виде фрагментов у других авторов, сообщает: "сначала прибудем в Колхиду, затем к горному проходу на Гирканском море". Предположительно, здесь имеются ввиду Дербентские ворота. Возможно, что их иногда, но никак не часто, обозначали как Гирканские, в честь омывающего местный берег Гирканского моря. Это море больше известно как Каспийское (по имени народа каспиев), и чаще Дербентские ворота называли также и Каспийскими. Сохранились, правда, свидетельства, когда Каспийскими воротами называли и Дарьяльские. Однако, чтобы последних называли Гирканскими, повторю, что не обнаруживаю подобных свидетельств.

Если продолжить прерванное повествование Эратосфена, то увидим следующее: "и вслед за этим путь на Бактру и к скифам за ее пределами, причем горы будут справа". Тут уже географ имеет ввиду проход из Гиркании в Бактрию. Выходит, что Эратосфен считал Дербентские ворота и Гирканский проход одним географическим пунктом, из-за чего, у следующих античных исследователей возникала путаница в обозначении этих, в действительности разных пунктов. Как бы там ни было, к Дарьяльским воротам ни это, ни другие сообщения остальных античных исследователей, не имеют отношения.

0

6

Однако такому выводу противоречит, прежде всего, то, что античные авторы рядом с кавказскими гирканами размещают племена и упоминают названия рек и местностей, которые надежно засвидетельствованы только на Кавказе и нигде более не встречаются. Эти факты укрепляют уверенность в том, что в античный период под названием Гиркания, были известны два региона, в которых находились два важнейших перевала: один – на юго-восточном побережье Каспийского моря, второй – в центральной части Кавказа. Вероятность того, что древние авторы две разные страны называли Гирканией возрастает, если учесть, что часто термин Гиркан одним и тем же автором использовался для обозначения как страны на Кавказе, так и страны на юго-востоке Каспия.


Давайте взглянем, какие "племена, местности и реки упоминают античные авторы рядом с кавказскими гирканами" и "которые надежно засвидетельствованы только на Кавказе".

Начнем с Геродота. О Гирканском проходе он пишет в третьей книге ("Талия"): "Есть в Азии долина, окруженная со всех сторон горой, а через эту гору ведет пять узких проходов. Эта долина принадлежала некогда хорасмиям и лежит на границе земель хорасимиев, гирканов, парфян, сарангов и фаманеев". Гирканы перечислены среди народов, не связанных никак с Кавказом.

Следующий Плиний ("Естественная история"): "через земли атиаков, амарбов и гирканов, до устья реки Зона". Та же история. На Кавказе не жили такие народы и не существовал данный гидроним.

Когда же перейдем к Страбону, то убедимся, что Плиний всего лишь неправильно передал наименования от Страбона ("География"): "берега анариаков, мардов и гирканов, вплоть до устья реки Окса". Ни оба народа, в чьей компании видим гиркан, ни река Окс, никогда не получали своей локализации на Кавказе.

Вообще, помимо всего, в 7-й главе 11-й книги Страбона содержится достаточно информации о Гиркании, чтобы сделать однозначный вывод, что это не страна на Кавказе.

0

7

Согласно Помпонию Мела, «реки Кир (Кура. – Г. Г.) и Камбис (Алазань – Г. Г.), истоки которых находятся вблизи друг от друга у подошвы Кораксийских гор, расходятся в разные стороны и текут далеко друг от друга по землям иберов и гирканов, затем, их русла сливаются в одном и том уже озере, откуда одним руслом доходят до Гирканского залива». [Помпоний Мела. III, 5, 41.]


И что этой цитатой хотел сказать автор, что Помпоний расположил Гирканию в Закавказье, раз на ее территории располагалось русло Алазани?

Помпоний Мела был первым римским географом, и ошибок у него набралось предостаточно. В той же 5-й главе 3-й книги, он помещает мосхов чуть ли не у каспийского побережья. Все же, по части географии, равно как и в большинстве других областей, равных грекам не было.

Но даже Помпоний не имеет ввиду Алазань под своей рекой Камбис. Так что тут уже ошибка у нашего автора, приписавшего сюда в скобках Алазань. Вообще, по-хорошему, Камбис это Иори. Однако, в данном случае, в этом отрывке у Помпония, Камбисом назван Аракс. Это ведь ясно даже из самого текста, где истоки обеих рек "находятся вблизи друг от друга". Не станет ведь спорить мой оппонент, что исток Алазани (и Иоры), не находится вблизи от истока Куры. А вот исток Аракса находится.

И далее, Кура только с Араксом "расходятся в разные стороны и текут далеко друг от друга", пока не доходят до того места, где "их русла сливаются в одном и том же озере, откуда одним руслом доходят до Гирканского залива". Следовательно, "текут по землям иберов и гирканов", подразумевается, что Кура по земле ибер, и Аракс по земле гиркан. В последнем случае опять-таки ошибка римского географа, локализовавшего гиркан на юго-западе Каспия, вместо положенного юго-востока.

Главное, что Гиркания в "Описательной Географии" Помпония Мелы определенно не расположена на территории современной Восточной Грузии, куда ее силиться впихнуть наш автор.

А фраза Помпония "в лесах Гиркании живут тигры" вообще лишает нашего автора поля для маневров. Потому что эти тигры, это вымерший вид , так называемый каспийский тигр, он же мазандаранский, и он же гирканский тигр (ببرِهیرکانی), как раз обитавший по всему современному северному Ирану и в Средней Азии. Севернее Аракса эти тигры не водились.

0

8

Правомерность предлагаемой версии происхождения термина Гиркан и применения его для обозначения нахского государственного объединения может быть подтверждена и тем, что после создания и укрепления Картлийского (Иберийского) царства название Гиркания некоторое время еще используется, однако уже с начала I тыс. н.э. вовсе исчезает.


Все неверно. Для Иберийского царства название Гиркания не использовалось в принципе, никогда. Какая страна носила имя Гиркании, я уже пояснил.

Касаемо полного исчезновения этого названия будто бы с началом нашей эры, автор также ошибается. Аммиан Марцеллин даже в IV веке называет ее в числе "важнейших персидских провинций": "Важнейшие провинции Персии, которыми управляют витаксы, то есть командиры конницы, цари и сатрапы (перечислять множество меньших было бы затруднительно, да и излишне), следующие - Ассирия, Сузиана, Мидия, Персия, Кармания, Гиркания, Маргиана, Бактрия, Согдиана, Скифия, Серика, Ария, Паропамисады, Дрангиана, Арахозия, Гедрозия" ("Деяния", XXIII 6.14).

Витаксы, понятное дело бидахши. И кстати то, что среди бидахшов попадались, помимо губернаторов (сатрапов) и генералов (командиров конницы), и цари, согласуется с выводами из предыдущих глав относительно данного титула, что носить его мог и царь.

Ниже (6.50-52), Аммиан Марцеллин уже подробнее описывает Гирканию.

0

9

Кроме того, сами древние писатели не дают нам никаких оснований для отождествления гирканов с грузинами (иберами).


В Авесте и в Шах-наме можно заметить замену заглавных звуков "г" и "в" в тех или иных слов. Например, легендарный царь Виштасп, знаком и по другой форме имени, Гуштасп.

Или вот то же слово "волк", форму "горг" носит у иранцев западных (мидяне, персы), тогда как у восточных (скифы, парфяне) оно имеет форму "варк".

Я думаю, что Иверию, восточные иранцы знали как Верджан/Вирджан/Варджан, и по традиции с заменой звуков "в" и "г", у иранцев западных, имя Иверии приняло форму Горджан/Гурджан. Правда тут я могу слегка заблуждаться, и возможно Сасаниды (зап.ир.) для наименования Иверии, помимо собственного термина, пользовались и термином Аршакидов (вост.ир.), своих непосредственных предшественников.

Что касается Гиркании, то это другая страна, с Иверией не связанная, но при том, со схожей историей вокруг ее названия. Наверно Варканом ее называли скифы и парфяне, а Горганом мидяне и персы. В обоих вариантах это и есть "Страна волков".

0

10

Возможно, древнегрузинские авторы были знакомы с трудом Псевдо-Калисфена, и в том, что они столь уничижительно отзываются о хонах и бунтурках, безусловно, проявляется их негативное отношение к догрузинскому населению Картли. Так, автор «Мокцевай Картлисай» не только не симпатизирует коренному, этнически не грузинскому населению Картли, ведущему самоотверженную борьбу с иноземными захватчиками, но всецело находится на стороне завоевателей, выказывая им полную поддержку.


Не знаю, где там можно разгадать симпатии и антипатии, полную поддержку, нахождение на чьей-то стороне. Там всего-то около десяти предложений с этими бунтурками и хоннами, и надо иметь богатую фантазию, чтобы найти здесь какие-то эмоции и настроения у автора хроники.

Население Картли он изображает звероподобными дикарями, людоедами и т.д., тем самым пытаясь оправдать необходимость завоевания территории Картли, уничтожения и изгнания ее населения и заселения ее грузинами, переселенными сюда Азоном – якобы назначенным Александром Македонским наместником Картли.


Тогда почему в таких же негативных тонах автор хроники не описывает других недружественных, согласно его воззрениям, для христианской Грузии наций, в частности, персов, организовавших "служение огню в Могвета", или арабов, "занявших Багдад"? Почему в этих случаях не проявила себя вероятная предвзятость грузинского хрониста? Я к тому, что не видно чтобы он так обкладывал арабов и персов, как делает это по отношению к бунтуркам.

0

11

В этом контексте следует, вероятно, рассматривать и характеристику, которую древнегрузинские авторы дают древнейшему нахскому населению Картли – хонам и бунтуркам, представляя их звероподобными людьми.


Что еще за древнегрузинские авторы? Все далеко не так однозначно. Есть Мровели, и есть безымянный автор хроники в МК. Больше о бунтурках никто не пишет.

Мровели не древний, но средневековый автор. Про безымянного автора естественно ничего неизвестно, как и неизвестно кто, когда и зачем вставил его хронику с бунтурками в МК.

Далее, характеристики, данные бунтуркам в КЦ (Мровели) и в МК, различаются. Звероподобными и отвратными они выглядят только в МК. В КЦ же они не больше чем "свирепые язычники", тогда как основная часть негатива перенесена на грузин.

Наконец, при чем тут хонны? В КЦ хонны не упоминаются, а в МК их никакими характеристиками, тем более негативными, не наделяют.

Что касается этнического происхождения бунтурков, а также справедливости той оценки их характера, что читаем в МК, то об этом ниже.

0

12

По мнению некоторых исследователей, грузинская историческая традиция, изображая древнейшее, догрузинское, население Картли (бунтурков, хонов) дикими, звероподобными существами, сильно преувеличивает, что можно объяснить книжной традицией, восходящей к популярному в Средние в. роману Псевдо-Калисфена, в котором для оправдания и обоснования завоеваний и «цивилизаторской» деятельности Александра Македонского многие народы, в том числе и намного превосходившие в развитии самих македонцев, представлялись дикарями и варварами. [Кекелидзе К.С. История грузинской литературы. Т. II. Тбилиси, 1958. С. 283–284.]


Не стоит называть "грузинской исторической традицией" мнение одного автора, особенно когда не знаем кто он и при каких обстоятельствах создавал свою хронику. Нам даже неизвестно, представлена ли эта хроника в МК в полном и первоначальном своем виде, а не является обрубком без начала.

Совсем другое дело КЦ. Здесь все стройно и четко, от начала до конца. И это-то и считается грузинской исторической традицией. И "древнейшего догрузинского населения Картли" тут нет, и бунтурки здесь, вполне себе пришлый народ.

Теперь, обещанное разъяснение по вопросу этнического происхождения этих бунтурков, и той характеристики, что дана им в МК. В действительности, нет "сильного преувеличения" в том описании, что МК дает бунтуркам, и чтобы понять это, надо взглянуть на другой грузинский исторический документ, на "Географию Грузии" Вахушти Багратиони.

Предлагаю отрывок из описании Страны дидойцев, Дидоэти: Жители же этой страны отвратительны своими нравами, поступками, мощностью и видом. Язык имеют свой собственный. По вере они язычники и почитают выше всего дьявола. Говорят, что когда Александр Великий (Македонский) осаждал город Саркинети, тогда эти дидойцы, просверлив саркинетскую гору, прошли незаметно по потаенному ходу, прибыли в Дидоэтию и поселились тут, сохранив до сих пор тогдашние свои и веру и обычаи. Они не имеют понятия о Боге. Родство не почитается между ними. Едят они всякую тварь.

Несомненно, дидойцы, согласно Вахушти, и есть прямые потомки тех бунтурков. Хотя МК и возводит их корни к иевусеям, это однако нам мало помогает, и мы из одной сферы гипотез переходим в другую, ведь туманно этническое происхождение и самих иевусеев.

Зато Вахушти раскрывает эту загадку. Древние бунтурки относились к тому же этносу, к какому принадлежали дидойцы позднего средневековья. И раз Вахушти, их современник, описывает дидойцев так, как он их знает, то в чем же тогда проявляется "сильное преувеличение" у автора хроники из МК, когда тот в довольно близкой характеристике представляет нам далеких предков дидойцев, бунтурков?

0

13

В пользу того, что в сообщениях древнегрузинских источников о звероподобных хонах и бунтурках до нас дошли воспоминания именно о древнейшем нахском населении Картли, свидетельствует тот факт, что древнегрузинская письменная традиция в сообщениях более поздних периодов звероподобными называет именно нахские этнические группы. Так, например, в своих сообщениях о миссионерской деятельности св. Нино, грузинские авторы, описывая нахское население южного склона Главного Кавказского хребта, – цилкан, гудамакар, пховелов, чарталийцев, эрцо-тианетцев, хевсуров, кистинцев и др., употребляют определения звероподобные, дикие, людоеды и т.д. [Мровели Леонти. С. 28; Обращение Грузии. С. 14.]


Людоедами вроде не называет их Мровели. А вот дикарями и животными, это да, есть такое.

И еще. Кистин сюда вносить не надо, они не знакомы Мровели. Догадываюсь почему наш автор внес их сюда, в перечень горско-грузинских народностей, и сделал это как бы невзначай, мол, не велика между всеми ними этническая разница, и поэтому можно и кистин указать, даже если их и нет в тексте Мровели.

Кистины здесь, по задумке, должны разбавить собою список из чисто грузинских субэтносов, чтобы проще было обозначить этот список как этнически нахский. Что-то вроде подставных зрителей в залах на представлениях у фокусников.

0

14

Отголоском этой традиции, пришедшим, по-видимому, из грузинских источников, является, судя по всему, и эпитет людоеды, примененный автором «Ашхарацуйца» по отношению к кистинцам (кустк мардакерк – ку́сты людоеды). [Ашхарацуйц. С. 28. 372]


Ну смотрите. Грузинский источник (хроника-предисловие в МК), где рассказывается о гастрономических предпочтениях бунтурков, точно должен относиться ко времени VIII века, поскольку там упоминается Багдад. Следовательно, даже если мы примем тезис, будто бунтурки это вайнахи, искать причину того, почему в Ашхарацуйц один из нахских народов назван людоедским в грузинском источнике, не получится. Потому что Анания Ширакаци жил в VII веке. Выходит, источником ему послужило что-то иное.

С другой стороны, а собственно почему надо искать здесь какие-то объяснения, и не принять слова о каннибализме кистин буквально? Когда о вайнахах написано в каком-либо документе нечто приятное, приятное самим вайнахам и их друзьям, это должно пониматься прямо и приниматься буквально. Зато в обратных случаях, когда неприятно, как вот в истории с каннибализмом кистин в армянской географии, это оказывается невозможно чтобы такое было, этому оказывается следует найти какое-то объяснение.

И оно нашим автором найдено. Это грузины сделали навет на вайнахов, убедив армянского географа в том, что те каннибалы.

0

15

Этимология названия Гиркан восходит к древнеперсидскому *vrkana (горг – волк). Как известно, на ранних этапах истории человечества волк занимал важное место в культурной традиции многих народов. Волк был популярен в мифологии как символ свободы, неукротимости и самостоятельности, войны и бесстрашия, чистоты и благородства, справедливости и честолюбия. Почти во всех частях земли засвидетельствованы названия целых народов, стран, поселений и т.д., восходящие к имени волка, являвшегося тотемом отдельного племени или группы племен. В связи с этим исследователями (Ю.И. Абуладзе, Г.В. Церетели) было высказано предположение, что у древнегрузинских племен волк также был тотемом, поэтому древние персы и называли Иберию-Грузию Гурканией (страной волков), а иберов-грузин гирканами – волками (горг), и именно отсюда происходит древнегреческое Гиркания//Гуркания. [Абуладзе Ю.И. К этимологии термина «гурджи» (на груз. яз.) // За марксистское языкознание. Юбилейный сборник, посвященный сорокапятилетней научной деятельности академика Н.Я. Марра. Тифлис, 1934. С. 293-300.] Однако для обоснования своей гипотезы ее авторы, к сожалению, не приводят ни одного существенного аргумента. Поэтому, а также по ряду других причин, данная трактовка происхождения термина Гиркан, использовавшегося для обозначения Иберии-Грузии и грузин, а также самого термина Грузия (Джорджия) от термина Гуркан, была принята довольно скептически и, хотя иногда озвучивается в научно-популярной литературе, не получила признания в академической научной среде.


В целом согласен с оппонентом. Термины Иберия и Гурджистан имеют иную этимологию, нежели Вркан и Гиркания, помимо того главного факта, что это две разные страны из двух разных регионов.

Весьма показательно, что данная экзотическая, "волчья" версия этимологии иранского названия Грузии, связана с именем Марра. Сам-ли он ее выдвигал, или кто из адептов его лже-учения (марризма), но этого хватает, чтобы взглянуть на данную гипотезу с солидной долей сомнения. Также любопытно наблюдать за двойным подходом к марризму моего оппонента. Стоило марризму выдвинуть какую-нибудь непривлекательную (для него) гипотезу, как он выразил свой скепсис. Совсем иную (позитивную) реакцию видим, когда автор сталкивается в марризме с какой-нибудь симпатичной (т.е. антигрузинской) ересью.

Ладно. Здесь больше хотелось бы обратить внимание на другой момент. Вот, положим, что для версии о грузинстве Гиркании и правда "существенные аргументы не приведены" и она "была принята довольно скептически" и "не получила признания в академической научной среде". Это все хорошо, с этим не спорим. Взамен, автор предлагает гипотезу о принадлежности Гиркании и ее народа к нахскому этническому миру. И что же, аргументы, приведенные для данной гипотезы, существенны? Они хуже "грузинских", они совершенно несуразны. Или она получила признание в академической научной среде? Да ее и не рассматривали, так как научной среде даже не знакома такая гипотеза (что древняя Гиркания была нахской страной).

0

16

Следует отметить также, что не существует общекартвельского названия волка: грузинское мгели (мgel-i) – волк и мегрельское гери (ger-i) имеют в основе армянское гаил (gayl); а сванское тхер (txer) – волк, связывается с греческим ϑηr. [Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы... Т. II. С. 496.]


Первое. Опять старая песня об отсутствии в картвельских языках слов, обозначающих элементарные вещи. То мегрелы не знали слов "ребенок" и "земля", пока их не научили этому вайнахи, передав свои слова. Теперь вот, выясняется, что все картвелы (карты, эгры и сваны) не видели волка, знать не знали такого зверя, пока не встретились с армянами и греками, и те не рассказали про волка картвелам, заодно подарив им из своих языков слова, обозначающие это животное. Видимо картвелы жили где-то в таких краях, где не водились волки. Где, интересно.

Где, по всей Европе и Азии, есть такое место, чтобы там не было волков? Разве только где-то в ЮВА. Но грузины точно не оттуда.

Если серьезно, вот слона грузины не знали, не обитает такое животное в том регионе, где жили и живут грузины, и потому, грузинское "спило" явно перешло от арабского "филь" (слон). Но грузинское мгели, мегрельское гер и сванское тхере, это исконно картвельские слова, кстати, имеющие между собою заметную фонетическую связь, и вероятно восходящие к какому-то единому, протокартвельскому термину, также обозначавшему волка.

Так что, табу здесь не при чем, и никаких заимствований из индоевропейских языков не было, и значит, общекартвельское название волка у грузин было, да и не могло не быть, ведь волк, это тебе не слон, кроме Африки и Индии нигде не обитающий, у волка, особенно в древности и вплоть до Нового времени, ареал был широчайший, это почти вся Евразия.

Где бы протокартвелы не жили в глубокой древности, они не могли не знать волка и не дать собственного ему наименования в своем языке, и слово это не должно было быть вытеснено чужеродным, поскольку знакомство грузин с волком несомненно оставалось беспрерывным.

Второе. И Гамкрелидзе с Ивановым могут ошибаться. А об одной ошибке последнего мы уже в курсе (тезис о хаттской этимологии слова "халиб"). Так что, во-первых, армянское гайл и грузинское мгели, если связаны, то это точно не заимствование грузин у армян. В крайнем случае, у последних должен быть свой альтернативный, исконно индоевропейский термин, почему-то утерянный.

И во-вторых, греческое "фер", это ведь не волк, это зверь в переводе. Волк по гречески "лик". Была и страна, Ликия, и река, Ликий. Не улавливаю, с чего Иванов и Гамкрелидзе посчитали сванское тхере-волк переделанным греческим фер-зверь. Крайне сомнительная гипотеза.

С таким же успехом, я могу вывести нахское борз из осетинского бираг. Однако я этого не делаю, понимая всю абсурдность подобного утверждения, несмотря на бросающееся в глаза сходство обоих слов; и с учетом того, что у осетин их слово определенно общеиранское; а также того, что вайнахи в общей сложности полторы тысячи лет находились под культурным влиянием осетин (скифов и сармат, с VIII в. до н. э. по III в. н. э. и алан в XI-XIII вв.).

И даже учитывая все это, вайнахи просто обязаны были иметь в своем языке собственный исконный термин для обозначения волка, согласно тому же принципу, что я упомянул, когда говорил о грузинах (что они не могли не знать волка). И раз волка вайнахи называют "борз", то значит это и есть то самое слово. Тогда как осетинское "бираг" здесь не при чем.

Так почему же наш автор не понимает абсурдность утверждения, что у грузин "не существует названия волка"?

0

17

Так, например, у армян, которые, кстати, приняли христианство ранее, чем грузины, сохранились названия языческих культов и божеств, в том числе и имя древнеармянского языческого бога Мардагайл (Mardagayl – человек-волк).


Мардагайл это не языческий армянский бог, но оборотень, как правило женского пола.

0

18

В грузинских летописях, которые, по Н.Ю. Марру, составлены со знанием древнегрузинских языческих верований, [Марр Н.Я. Боги языческой Грузии по древнегрузинским источникам. СПб., 1901. С. 3.] и в этнографических материалах тоже можно найти названия почти всех значимых древнегрузинских культов и божеств, но нет культа волка. Представляется, что скептическое отношение исследователей к тому, что в древности Центральное Закавказье могло быть известно под названием Гиркания (страна волков), вызвано преимущественно тем, что исследователи изначально неоправданно сужали круг своих изысканий относительно признаков существования культа волка у древнего населения региона рамками лишь грузинского этноса, в результате чего не находили искомого ответа, поскольку присутствие в древности у грузин развитого культа волка не обнаруживалось.


Непонятно, при чем здесь культ волка, почему автор решил, будто название Гиркания непременно должно быть связано с наличием культа волка у местного населения, а не с традиционными представлениями об этой земле, как о месте, где волки водятся в большом количестве.

Чтобы соблюсти принципы научной этики, следует все же отметить и точку зрения, выработавшуюся в 40–50 гг. ХХ в. под влиянием господствовавшей в грузинской историографии концепции, в соответствии с которой к грузинам причислялись не только древние народы Передней Азии, но и народы, включенные советской властью в состав Грузинской ССР. Так, проводя сопоставительный анализ изобразительного искусства, в том числе и изображений волка урартской, триалетской и колхидской культур с этнографическими материалами о культе волка у абхазов, хевсур, пшавов, тушин, гудамакар и сванов, В.В. Бардавелидзе приходит к неожиданному выводу о существовании в древности культа волка и у древнегрузинских племен, чем и вызвано, по ее мнению появление иранского названия Грузии – Гуркания, страна волков (Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования и обрядовое графическое искусство грузинских племен. Тбилиси, 1957. С. 58).


Абхазы понятно, но какое отношение к числу "народов, включенных советской властью в состав Грузинской ССР" имеют "хевсуры, пшавы, тушины, гудамакары и сваны", если данные народности являлись неотъемлемой частью грузинской нации. Их невозможно было включить, поскольку они не представляли собой отдельных этносов.

Выявляется сходство между изображениями волка, обнаруженными в Самтаврском могильнике, и его изображениями в кобанском, триалетском и урартском изобразительном искусстве, [Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования и обрядовое графическое искусство грузинских племен... С. 76–77; Амиранишвили Ш.Я. История грузинского искусства. Т. 1. Тбилиси, 1950. С. 97; Урушадзе Н.Е. Опыт семантического анализа бронзового пояса из «Мцхета-Самтавро». СА, 1971. № 6. С. 29.] а также в изобразительном искусстве колхидской культуры. [Амиранишвили Ш.Я. Указ. соч. С. 42-43.] При этом наибольшую близость археологи находят между изображениями волка на предметах из Самтаврского могильника (особенно на бронзовом поясе, датируемом первой половиной I тыс. до н.э.) и образцами кобанского изобразительного искусства. [Урушадзе Н.Е. Указ. соч. С. 29.] На указанных территориях это сходство отчетливо проявляется и в этнографическом материале последующих периодов.


Не вижу оснований считать указанные могильники древненахскими.

Так, зафиксированные учеными пережитки обрядов, связанных с культом волка, у пшавов, тушин, бацбийцев, гудамакар, хевсур, рачинцев, лечхумцев, сванов практически полностью сходны с чеченскими и ингушскими, что, безусловно, говорит об общем истоке этого культа. Однако в данном случае удовлетворительным объяснением не может служить проявление этого сходства у всех горцев Кавказа, близость географических условий и т.д., ведь если бы это было верно, то в обрядах проявилось бы сходство, например, и с обрядами горских народов Дагестана, но, увы, такое не наблюдается. [Сравните, например, проявление культа волка у дагестанских и нахских народов (см.: Сефербеков Р.И. Пантеон языческих божеств народов Дагестана... С. 24.)


А еще можно зафиксировать много общего в религиозных обрядах христианских народов. И что, это уже свидетельствует об их этническом единстве?

То, что в древности нахи считали волка божьим зверем вполне закономерно, поскольку в древности Верховным богом нахов и нахского государственного объединения был бог-солнце Малх. Как известно, в религиозных верованиях древних людей, тотемные волки являются помощниками астральных верховных божеств и подчиняются им. Образ волка тесно связан с небесным божеством, с культом подземного огня, и в конечном итоге – с божеством солнца (небесный и земной огонь). Основные функции, которыми наделяется образ волка, – охранительные, а также обеспечивающие сакральную связь с небом и высшим божеством Солнцем, дающим жизненную благодать всему сущему. Так, у чеченцев, ингушей, бацбийцев, хевсуров, пшавов, гудамакар, тушин волки или собаки составляли воинство божества солнца и других антропоморфных астральных божеств верховного пантеона, а также воинство местных общинных божеств. Существовали мужские союзы – союзы профессиональных воинов, называемых людьми-волками, воинами-волками. Союзы людей-волков (воинов-волков) существовали у многих народов с древнейших времен, и их появление и функционирование связывается с возникновением государственных институтов собственности. Союзы воинов-волков играли заметную роль в зарождении и становлении политических структур, институтов раннеклассового общества и государства. С представлениями о воине-волке и волчьем воинстве связан и обрядовый ритуал облачения в волчью шкуру.


Что за ахинея.

0

19

Если же выйти за рамки собственно грузинского этноса и рассмотреть наличие культа волка у древнейших народов Центрального Кавказа, то появляются реальные основания считать, что для использования названия Страна волков применительно к данному региону причин более чем достаточно. Верования, связанные с культом волка, были распространены в древности у многих различных по происхождению народов. [Нельзя воспринимать всерьез появляющиеся иногда в литературе, по большей части популярной, высказывания о том, что верования, связанные с культом волка, первоначально возникли только лишь у индоевропейских, или только лишь у тюркских, или только лишь у исконнокавказских народов и т.д., а уже затем якобы этот культ был воспринят другими народами. Почитание могучих сил природы и сильных представителей животного мира на ранних стадиях истории человечества было свойственно всем племенам, и культ волка, как и других животных, независимо возникал у разных этнических групп, находившихся в разных частях света.] Вопрос о широком распространении культа волка у кавказских народов с древнейших времен в научной литературе всесторонне освещен с привлечением археологических, этнографических, лингвистических и других данных. Многочисленные изображения тотемного волка, обнаруженные среди археологических находок кура-аракской, майкопской и последующих культур – триалетской, кобанской, каякентско-хорочоевской, колхидской и прикубанской, а также в памятниках более поздних периодов, достаточно четко свидетельствуют о древности традиции и развитости культа волка, о его устойчивости и преемственности у кавказских народов – абхазо-адыгских, нахско-дагестанских и родственных им.


Главы, посвященные археологии, мы уже проходили, и тогда, помнится, доказательств того, что, во-первых, указанные археологические культуры (кура-арак. майкоп. триалет. кобан. каяк.-харач. колхид. прикубан.) принадлежали адыго-абхазам и нахо-дагам; и во-вторых, что к данным культурам, или точнее, некоторым из них (триалет. кобан. колхид.), не имели отношения картвелы, предоставлено не было.

Вооружиться "волчьим" элементом в археологических культурах Кавказа, для доказательства наличия культа волка у древних адыго-абхазов и нахо-дагов, можно, но это не отменяет, в таком случае, наличие аналогичного культа у части древних картвел (хотя что значит "культ волка" надо еще разобраться), поскольку к археологическим культурам Кавказа, имеют отношение и картвелы.

Подробно рассмотрев в предшествующих главах круг памятников кобанской культуры, ее ареал, ее поэтапное развитие, связи этой культуры с окружающим миром древности, социально-экономический и культурный уровень развития ее носителей, мы полностью не выполнили бы своей задачи историка, если бы не попытались ответить на вполне законный вопрос: а какое место и какое значение в истории народов Северного Кавказа имеет эта замечательная культура? Иными словами, анализируя разнообразные древние исторические источники, мы должны попытаться хотя бы наметить решение и таких важных вопросов древней истории народов Северного Кавказа, как вопросы их происхождения, вопросы этногенеза. Если в досоветский период изучение этногенетических проблем в нашей стране находилось исключительно в руках лингвистов, то в советский период, особенно после известной широкой лингвистической дискуссии 1950 года, в разработку вопросов, связанных с выяснением происхождения тех или иных народов, оказались вовлеченными не только представители языкознания, но и специалисты по истории и археологии, по этнографии и антропологии. Крупные научные открытия и накопление новых материалов каждой из этих научных дисциплин (особенно в области археологии) обеспечили возможность широкого привлечения новых данных для решения таких вопросов, как выяснение исторических условий для создания и развития той или иной культурной общности, обстановки, в которой происходило формирование древнейших племенных групп, из коих складывалась древние и средневековые народы и народности, впоследствии выросшие в нации и тому подобное. В настоящее время советские ученые значительно прояснили самое понимание этногенетического процесса, освободившись от основного заблуждения, распространенного в прошлом, допускавшего смешение и отождествление языка с культурой. Ведь еще до сравнительно недавнего времени археологи так называемые археологические культуры (являющиеся иным, более специальным и узким понятием, чем обычное слово — культура), в определении которых нашли отражение территориально-племенные отличия древних обществ, также смешивали и нередко отождествляли с теми или иными этническими группами и даже языковыми семьями древности, не учитывая данных других дисциплин. В самом деле, одной из существенных ошибок многих историков, этнографов и археологов являлось то, что они выявленную ими культурную общность нередко выдавали за этническую общность. Между тем, как выясняется, общность культуры, да еще установленная но каким-либо ограниченным признакам, далеко не всегда означает языковую общность; так, например, при некотором единстве культуры (прежде всего материальной) современные народы Средней Азии — узбеки и таджики — разнятся по языку, ибо первые тюркоязычны, а вторые — ираноязычны. Одновременно родственные или даже одноязычные общества могут характеризоваться разными формами культуры. История знает множество тому примеров. Часто прослеживаемая этнографами и археологами преемственность в развитии материальной культуры на определенной территории далеко не всегда может доказывать непрерывность развития на той же территории определенного этноса с отдаленных времен, хотя подобные случаи, как известно, имеют место в исторической .действительности, как, например, в этногенезе грузин. Для положительного ответа на поставленный вопрос необходимо, чтобы такая же преемственность была прослежена и по другим историческим источникам и в особенности по языку. Ведь язык является важнейшим и обычно решающим признаком той или иной этнической общности, хотя и не единственным, ибо, как известно, возможны факты языковой ассимиляции и прочее. Тот или иной язык, присущий одному народу, в силу ряда исторических условий может быть усвоен другим народом, носителем совершенно иной культуры, таким образом подвергнувшимся языковой ассимиляции. Так, в свое время древнее население Испании в Франции усвоило латинскую речь. Процесс языковой тюркизации со времени нашествия турок-сельджуков (с XI в.) широко охватил разноязычное население Средней и Малой Азии и восточного Закавказья с их различными культурными особенностями. Эти факты неопровержимо доказывают, что только по происхождению языка еще нельзя судить о происхождении народа. Поэтому исследователей не должны смущать устанавливаемые иногда факты несовпадения материальной (и этнографической) культуры тех или иных народов при наличии доказанного языкового родства и наоборот. ("Место и роль носителей Кобанской Культуры в истории народов Северного Кавказа", Е. И. Крупнов)

Вот слова выдающегося историка, настоящего ученого. Особенно, для нас, знаменательна эта цитата: "...еще до сравнительно недавнего времени археологи так называемые археологические культуры (являющиеся иным, более специальным и узким понятием, чем обычное слово — культура), в определении которых нашли отражение территориально-племенные отличия древних обществ, также смешивали и нередко отождествляли с теми или иными этническими группами и даже языковыми семьями древности, не учитывая данных других дисциплин; в самом деле, одной из существенных ошибок многих историков, этнографов и археологов являлось то, что они выявленную ими культурную общность нередко выдавали за этническую общность..." - это как будто прямо сказано о моем оппоненте.

0

20

Кроме того, нет никаких данных, которые достоверно свидетельствовали бы о том, что волк являлся тотемом древнегрузинских племен, и могли бы послужить основанием для того, чтобы называть грузин волками, а их страну страной волков. Дело в том, что у картвелов и мегрелов культ волка практически полностью отсутствует, и нет никаких материалов, которые давали бы возможность судить об этом вопросе. Можно было бы предположить, что на имя волка было наложено табу, как это часто случалось, или же с принятием христианства культ волка утратил свои функции и все связанное с ним было утеряно. Однако и такое объяснение не может считаться исчерпывающим. Пережитки культа волка в той или иной форме сохранились у всех соседних с грузинами (картвелами) и мегрелами народов.


У каких у всех соседних, если даже у вайнахов тут не все так просто. Например, если чеченцы и правда обожают образ волка, то ингуши предпочитают орла, у ингушей скорее культ орла (эрзи).

Помимо чеченцев, другой соседний с грузинами народ, про какой можно заявить, что у него наблюдается некий культ волка, это турки. В Турции даже имеется политическая организация, "Боз гурд" ("Серый волк"), чьи члены в качестве приветствия используют жест из пальцев, символизирующий голову волка (средний и безымянный соединены с большим, это морда, а указательный и мизинец вверх, это уши).

Больше я не знаю ни один соседний с грузинами народ, где бы волк пользовался таким восторженным к себе отношением, как у этих двух.

0

21

Н.Е. Урушадзе при исследовании изображения волка-собаки на бронзовом поясе из Самтаврского могильника находит в нем параллели с изображениями волка в кобанской культуры, а также, приводя этнографические данные о пережитках культа волка у абхазов, хевсур, пшавов и тушин и представляя эти народы как отдельные этнические группы грузинского народа, приходит к заключению о развитости культа волка у древнегрузинских племен (Урушадзе Н.Е. Опыт семантического анализа бронзового пояса из «Мцхета-Самтавро»... С. 129 и далее). Никто не может оспаривать, что пшавы, хевсуры, гудамакары и тушины являются сегодня частью грузинского этноса, однако даже у предвзятого исследователя вряд ли могут возникнуть сомнения в том, что в раннем средневековье, а тем более в древний период, пшавы, гудамакары, тушины и хевсуры составляли часть нахского этноса, ну а об этническом различии абхазов и грузин, как в древности, так и в настоящем, упоминать излишне. Поэтому попытка доказать факт существования в древности культа волка у грузинских племен на основе этнографического материала абхазов, тушин, гудамакар и пшавов не выдерживает никакой критики.


У предвзятых исследователей, в самом деле, сомнений не возникает. Предвзятый не сомневается. Потому что задача у него не правду найти и изложить, но предложить свою ангажированную версию. В первом случае, он натыкается на противоречивые данные, и только после их взвешивания, останавливается на результате (чья перевесила). Во втором, предвзятый ничего не взвешивает, он выбирает только нужные ему данные, отбрасывая противоположные.

Но бывает и так, что и противоречий нет, но все данные говорят об одном. Однако, ангажированному исследователю и такое не помеха. Он способен пойти на подлог и исказить эти данные, либо просто проигнорировав их, бить на то, что данных будто бы нет, и потому, можно предполагать. А тут уж, что он станет предполагать, понятно, понятно что будет гнуть свою муть.

Именно так происходит с предвзятыми исследователями по вопросу мнимого нахского происхождения пшавов, хевсур и тушин. Исследователи эти, между прочим, все как на подбор из вайнахов (практически каждый чеченский и ингушский историк) и почему-то армян (Арутюнян, Автандилян, и еще там пара другая таких же ослоумов); ну и разумеется наш преглубокоуважаемый автор.

Все без исключения, включая даже и нашего автора, совершенно не разбираются в истории Горской Грузии. Совершенно. Чтобы разбираться в ней, надо знать грузинский язык и читать этнографические заметки самих грузинских горцев, точнее, их историков, лучше кого-либо разбирающихся в своем прошлом.

Итак, никаких фактов, что эти горско-грузинские народности "в раннем средневековье, а тем более в древний период составляли часть нахского этноса" нет, ну просто нет их, и все. Берже и Броневский, исследователи XIX века, написали обо всех нахских народностях, об их истории, написали достаточно подробно. В их трудах и намека нет о нахском происхождении пшавов, хевсур и тушин, и народности эти не упоминаются в перечне нахских народностей обоими авторами.

Еще раньше них, вот какие сведения о горцах-грузинах оставил совершенно беспристрастный Гюльденштедт:

Округ и народ Туши, или Тушети
Туши, конечно, как показывает [их] язык, который является смесью грузинского диалекта со многими кистинскими словами, есть грузины, смешанные с кистами.

Округ Гудамакари
Жители являются грузинами и составляют только 80 семей.

Округ Пшави
Хотя его жителями являются грузины, но они ненадежные подданные картульского царя, поэтому я не могу о них сообщить ничего более подробного.

Округ Сористо [Арагвское эриставство]
Жители большей частью грузины и среди них немало армян.

Грузинская провинция Сванети
Из их языка я составил только небольшое собрание слов, которое соответствует остальным кавказским языкам, и нашел, что он от всех сильно отличается, но неоспоримо можно считать, что его матерью является грузинский.

Вообще, имеется простой способ посадить на место любого лжеисторика, утверждающего, будто тушины, хевсуры и пшавы в прошлом являлись вайнахами. Достаточно потребовать конкретики. Пусть названы будут конкретные фамилии, имеющие нахское происхождение, разумеется с доводами и доказательствами.

Это ловушка, из которой лжеисторик выбраться не сумеет. Почему? Потому что он, если он конечно в теме, назовет ряд фамилий, действительно имеющих нахское, в основном галгаевское (т.е. инородное, не местное) происхождение, и на этом забуксует.

И вот, на таком скромном фоне встанет целый дивизион остальных фамилий, про чье происхождение определенно известно, что оно местное и исконно картвельское.

0

22

Из перечисленных выше народов лишь сваны относились к грузинскому этническому миру. Однако, следует учитывать, что многие черты традиции сванов, связанные с ритуальной функцией культа волка, совпадают до поразительных деталей именно с абхазской и вайнахской традицией культа волка, что закономерно и объясняется наличием нахского и абхазского культурных пластов в сванском.


Вот как бывает, когда всеми доступными способами стремишься опустошить историю соседнего народа. Дядя так увлекся, что не заметил, как прокололся, что впрочем с ним бывало не раз. Чуть выше пишет, что у картвел не было ни культа волка, ни даже слова волк, и что сванское тхере, это заимствование из греческого.

А теперь признается, что культ волка у сванов имеется, но он перенят от абхазов и вайнахов, и что все связанное с "волчьей" тематикой в сванском языке, представляет собой абхазский и нахский пласты. Правда непонятно как в эти ласты-пласты пролезло греческое заимствование, при том, именно такое, которое должно было быть (по логике) как раз заимствованием абхазским, или нахским.

Короче, читатель поставлен перед выбором: хочешь, считай что у грузин этого, как и многого другого, нет вообще; или хочешь, считай что что-то есть, но оно позаимствовано у соседей; главное, не смей думать, что у грузин есть что-то свое.

0

23

Кроме того, сваны, как и другие современные горские этнографические группы Центрального Кавказа, относятся к кавкасионскому антропологическому типу, что, как и ряд других фактов, указывает на нахский этнический субстрат.


То есть, вот так, на полном серьезе, да? Кавкасионский антропологический тип указывает на нахский субстрат? Сцупер.

Вообще, с антропологией, как и с археологией, у моего оппонента на первый взгляд легко. Где видит кобанскую культуру и кавкасионский тип, там безапелляционно записывает в нахство и в вайнахи, как приговор.

Но на деле немного сложнее. По мере книги, пришлось признать, что урарто-хурритская археология тоже нахская, и в плане антропологии, вайнахи были еще и переднеазиатами (т.н. арменоиды-ассироиды), потому что переднеазиатами были урарты и хурриты, к которым автор причисляет также и вайнахов, или вернее югонахов.

Здесь уже позиция беспроигрышная. Ты по расе кавкасион? Ты вайнах. А ты расовый переднеазиат? Не проблема, ты югонах, то есть снова вайнах. Аналогично с кобанцами и урарто-хурритами.

И все же тут опять прокол, ибо отказывая грузинам иметь более одного расового типа (хотя даже этот один, к которому должны принадлежать грузины, автор до сих пор так и не назвал, оставив грузин висеть в воздухе), автор разрешает вайнахам быть народом с более чем одним антропологическим типом и более чем одной археологической культурой.

0

24

Ērān šahr xwadāw ahēm ud dārām šahr: Pārs, Pahlaw, Xūzestān, Mēšān, Asōrestān, Nōdšīragān, Arabestān, Ādūrbādagān, Armen, Wiruzān, Segān, Alān, Balāsagān yad frāxš ō kōf ud Alānān bar, ud hamāg Padišxwar kōf, Mād, Wurgān, Marg, Harēw, ud hamāg Abršahr, Kermān, Sagastān, Tūrān, Makrān, Pāradān, Hindestān, Kūšānšahr yad frāxš ō Paškabūr, ud yad ō Kāš, Sugd, Čāčestān marz, ud az hō ārag zrēh Mazūn šahr

В сасанидской надписи две разные страны, Вирузан (Иберия) и Вурган (Гиркания). Первая по соседству с Арменом (Арменией). Вторая соседствует с Мадом (Мидией).

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Третья часть Девятой главы (кавказские гирканы)