Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Первая часть Десятой главы (нахи и картл. царство)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Первая часть Десятой главы (нахи и картл. царство)

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Глава X. НАХСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ В III В. ДО Н.Э. 1. Нахи и проблема становления Картлийского царства. На рубеже IV–III вв. до н.э. имели место два крупных военных вторжения в пределы нахского государственного объединения: с юга – Понтийское царство, а с севера – сарматские племена. Эти события, произошедшие практически одновременно, привели к изменению границ Нахаматии: на северо-востоке были утеряны земли к северо-западу от реки Малка, вошедшие во вновь образованный сирако-меотский союз племен, а на юго-востоке понтийские войска заняли земли по среднему течению реки Куры. Скорее всего, именно в это время были заложены основы тех этнодемографических изменений, которые в дальнейшем привели к сокращению нахского этнического ареала на северо-восточной и юго-восточной окраинах страны. Со временем происходит частичное сокращение нахского ареала: в северо-западные равнинные районы Центрального Кавказа стали просачиваться кочевые племена со своими стадами. Оседая в этих местах, они превращали ухоженные сады и поля в безлюдные пастбища для мелкого рогатого скота. На юго-востоке после захвата долины среднего течения Куры началось установление господства понтийского царя, сопровождавшееся перемещением в эти места племен с северо-востока Малой Азии. Переселение племен из внутренних областей Понтийского царства в долину среднего течения Куры было как добровольным, так и, надо полагать, в основном принудительным. Такая государственная политика заселения завоеванных территорий, особенно приграничных областей, лояльным населением, была широко распространена во все времена. Примеров тому в истории великое множество. Конечно, это вовсе не означает, что отторгнутые области покинуло все нахское население – большая его часть осталась в прежних местах проживания. За спиной нахов стояло все еще могущественное нахское государство, не только сумевшее выстоять в тяжелейших условиях войны на два фронта против многократ превосходивших его сил, но и продолжавшее оказывать военно-политическое влияние на окружающие страны. Свидетельства тому, что в III в. до н.э. нахи по-прежнему доминировали в исторических событиях на Кавказе, можно найти в скупых сообщениях письменных источников, в частности древнегрузинских. Более того, согласно этим сведениям, нахи начали активную военно-политическую деятельность по возвращению своих территорий и утраченных позиций (особенно это касается территории по среднему течению реки Куры). В древнегрузинских источниках при описании событий второй половины I тыс. до н.э. доминируют кавкасианы-дурдзуки, и этот факт расценивается исследователями, в частности, как свидетельство того, что нахи играли в древней истории Кавказа, в том числе, и Картли значительную роль. [Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 292; Харадзе Р.Л., Робакидзе А.И. К вопросу о нахской этнонимике… С. 23–24; Мровели Леонти. Комментарии Цулая Г.В. С. 53–54. Комм. 57, 58.] Согласно древнегрузинской исторической традиции, нахи сыграли едва ли не решающую роль в становлении Картлийского царства в III в до н.э. Однако до сих пор не только не дано объяснений тому, какова была эта роль, но и не найден ответ на вопрос о том, почему и каким образом нахи должны были создавать грузинскую государственность – Картлийское царство, или способствовать его становлению, не имея при этом, согласно существующей в современной историографии точки зрения, собственной государственности. Вопросы возникновения Картлийского царства и ранних этапов его развития уже достаточно долго являются объектом научных дискуссий. Одна из основных причин – с одной стороны, скудость источников, а с другой − наличие в этих источниках серьезных противоречий. Так, античная литературная традиция ничего не знает о возникновении Картлийского (Иберийского) царства в III в. до н.э., в то время как в древнегрузинской исторической традиции представлены две противоречивые версии основания Картлийского царства, изложенные, соответственно, в «Мокцевай Картлисай» («Обращение Грузии») и в «Жизни картлийских царей» Леонти Мровели. Согласно «Мокцевай Картлисай», в Картли проживали хоны и бунтурки, и они в результате многомесячных ожесточенных боев были разбиты и изгнаны войсками Александра Македонского. Наместником Картли Александр Македонский назначил некоего Азо (Азон), который и переселил в Картли грузин, основал Картлийское царство и стал его первым царем. [«А этот Азо отправился в Ариан-Картли, к отцу своему, и привел [оттуда] восемь домов и десять домов сородичей, и поселился в древней Мцхета, имея богами идолов Гаци и Гаим. И этот Азо, сын царя Ариан-Картли, был первым царем в Мцхета». Согласно «Житию св. Нино», Азо привел из Арриан-Картли тысячу домов простолюдин и десять домов княжеских. Здесь же прямо говорится о том, что «мы, картвелы, являемся потомками этих, вышедших из Ариан-Картли (переселенцев)» (Обращение Грузии. С. 23; Картлис цховреба. С. 25).] Коренным образом отличается от этого описания версия возникновения древнегрузинского государства, изложенная Леонти Мровели. В ней Азон также выступает чужестранцем, уроженцем Македонии, который после завоевания Картли Александром Македонским и уничтожения основной части автохтонного населения был поставлен наместником, но здесь он предстает как кровавый завоеватель и властелин, наложивший на иноплеменников тяжкое ярмо своего господства. В этой версии нет упоминания о переселении картвелов, и вместо них пришлыми называется оставленное Азону чужеземное стотысячное войско. [«Завоевал Александр всю Картли, сокрушил все пребывавшие в Картли смешанные племена, перебил и полонил всех иноплеменников, женщин и отроков-несмышленышей моложе пятнадцати лет; пощадил он [лишь] племена картлосианов и поставил над ними патрикия по имени Азон, сына Иаредоса, уроженца своей страны Македонии. И дал ему сто тысяч человек из римской области Фротатос… [Таким образом] поставил в Картли эриставом Азона и при нем войско, занявшее Картли» (Мровели Леонти. С. 28)] Как представитель автохтонного населения Азону противопоставляется Парнаваз (Фарнаваз), возглавивший борьбу против завоевателей. Именно Парнаваз, победивший и изгнавший чужестранца Азона, по этой версии, является основателем Картлийского царства и его первым царем. Сложная и противоречивая картина становления Картлийского (Иберийского) царства, изображенная в древнегрузинских источниках, имеет зеркальное отражение и в современной исторической литературе. Тщательный анализ текстов, посвященных созданию Картлийского царства, проводится во многих исследованиях, что избавляет от необходимости углубляться в источниковедческие и историографические вопросы. [См.: Болтунова А.И. К вопросу об Армази. ВДИ, 1949 № 2; Ее же: Возникновения классового общества и государственной власти в Иберии…; Апакидзе А., Гобеджишвили Г., Каландадзе А., Ломтатидзе Г. Археологические памятники Армазисхеви // Мцхета. Тбилиси, 1955. Т. 1; Меликишвили Г.А. К вопросу о возникновении классового общества…; Его же: К истории древней Грузии… С. 276 и далее; Его же: Древнегрузинские, армянские и греческие исторические традиции и вопросы происхождения Иберийского царства (на груз. яз.) // Вестник АН Груз. ССР, 1962; Пицхелаури К.Н. Основные проблемы истории Восточной Грузии…; Ломоури Н.Ю. Очерки из истории Картлийского (Иберийского) царства. Тбилиси, 1975; Лордкипанидзе О.Д. Наследие Древней Грузии… и другие.] Согласно концепции, господствующей в настоящее время в грузинской историографии, Картлийское царство было создано под руководством племен, носителей хеттско-малоазийских культурных традиций, переселившихся с юга в долину среднего течения Куры, в район Мцхета. Этими племенами принято считать мушков//мосхов. Установив в долине Куры свое господство, мушки//мосхи образовали в III в. до н.э. Картлийское царство, заложив тем самым фундамент древнегрузинской государственности. Как основной аргумент в пользу данной версии приводится тот факт, что официальным государственным культом образованного Картлийского царства стал культ малоазийского (лувийского) божества луны Арма (Армаз), привнесенный в Картли, как считается, древнегрузинскими племенами мушками//мосхами. [См.: Болтунова А.И. К вопросу об Армази... С. 240–241; Очерки истории Грузии. Т. I. С. 87; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 156, 220–230; Лордкипанидзе О.Д. Наследие древней Грузии... С. 326; Ломоури Н.Ю. Возникновение Древнеиберийского (Картлийского) царства... С. 491.] По мнению одних исследователей, в долину Куры из южных областей переселились не мосхи, а сасперы, [Ломоури Н.Ю. Указ. соч. С. 491.] другие же полагают, что это были западногрузинские племена, а третьи считают их юго-восточно-грузинскими. [Гогошидзе Ю.М. Памятники раннеантичной эпохи из Ксанского ущелья... С. 85.] Многие исследователи предпочитают вообще не называть их, а говорят о юго-западных, южных, юго-восточных, восточных, западных, центральных грузинских племенах, при этом проживавшие в Картли хоны и бунтурки превращаются в центрально- (или центрально-восточно-) грузинские племена. [Многим исследователям кажется странным и искусственным такое чрезмерное увлечение грузинских историков делением сравнительно небольшой территории Картли на центральную, южную, юго-западную и т.д. (Квемо Картли, Шида Картли, Земо Картли и т.д.) Однако в основе ее лежит многоэтничность населения Картли, что подтверждается как археологическими материалами, так и письменными источниками. Так, по данным «Картлис цховреба», еще на рубеже новой эры в Картли проживали шесть различных этнических групп, говоривших на шести разных языках. В условиях многоэтничности, естественно, отсутствовало и общее самоназвание, и лишь позднее, в результате политического объединения всех этнических групп в составе Картлийского царства, эти группы стали именовать себя картуел-картвел – люди (местности) Карт, а свою страну Картли – от нахского географического термина карт (куорт) – вершина (горы), где находилась крепость, ставшая в дальнейшем политическим центром, объединившим вокруг себя население окружающих областей, на которые затем также распространилось название Карт.] Процесс же становления Картлийского царства представляется как борьба между двумя древнегрузинскими племенными группами – южной (или западной, или юго-восточной) и центральной (или центрально-восточной), возглавляемыми, соответственно, Азоном и Парнавазом. Борьба эта завершается победой центральной (или центрально-восточной) племенной группы под главенством Парнаваза, который и стал первым царем Картлийского царства и основателем царской династии Парнавазианов. [Очерки истории Грузии... Т. I. С. 87–88; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 220-230; Ломоури Н.Ю. Указ. соч. С. 491; Лордкипанидзе О.Д. Указ. соч. С. 205; Гогошидзе Ю.М. Указ. соч. С. 85.] Однако в такой концепции становления Картлийского (Иберийского) царства заложен ряд серьезных внутренних противоречий, не позволяющих ее принять. Прежде всего, это ошибочное отождествление малоазийских мушков//мосхов с древнегрузинскими племенами, о котором уже говорилось выше, тем более что весь имеющийся материал свидетельствует об этнической близости мушков// мосхов скорее с нахскими или родственными им племенами, чем с картвельскими (грузинскими). Даже если допустить гипотетическую связь мушков//мосхов с древнегрузинскими племенами и согласиться с тем, что божество Армаз происходит от лувийского Арма и появление в Картли культа Армаза явилось следствием перемещения сюда исповедующих этот культ мушских//мосхийских племен, то тогда следует согласиться также и с тем, что мушки//мосхи поклонялись малоазийскому богу луны Арма как верховному богу еще во время своего проживания в Малой Азии, то есть до переселения в Картли. Между тем, нет абсолютно никаких данных, которые свидетельствовали бы о почитании когда бы то ни было мушками//мосхами лувийского божества луны Армас. Напротив, хорошо известно, что верховным богом мосхов (мушков) являлось солнце и царь мушков отождествлялся именно с ним, о чем свидетельствует, например, титулатура царя мушков Хартупу: «Солнце, герой, Великий царь Хартупу, Великий царь, любимец Тархунта». [См.: Хазарадзе Н. Этнополитические проблемы древней истории Грузии (на груз. яз.). Тбилиси. 1984. С. 106–116.] Остается необъяснимым, почему, установив свое господство в Картли, мушки//мосхи оставили собственного верховного бога солнца и стали поклоняться лувийскому божеству луны (Арма). Как известно, в древности чаще всего именно победители навязывали своего верховного бога всему населению в качестве официального бога, которому должны были поклоняться все. Правда, случались и исключения, когда завоеватели, находившиеся на более низком уровне развития, наделяли полномочиями верховного бога ранее существовавшее в стране верховное божество, поскольку не могли предложить структурированную иерархию божеств, которая удовлетворяла бы духовные запросы более развитого населения. Однако племена, проникшие с юга в долину среднего течения Куры, были более развиты, стояли ближе к важнейшим культурным и политическим центрам и были приобщены к более развитому культурному миру Малой Азии. [Болтунова А.И. К вопросу об Армази… С. 240.] С другой стороны, можно было бы предположить, что замена мосхами верховного солнечного божества на лунное связано с тем, что у ранее проживавших в Картли племен культ божества луны был хорошо развит и имел вековые традиции. Однако археологические раскопки святилищ, расположенных по всей территории Центрального Закавказья – в долине среднего течения Куры, Уплис-цихе, Ховле, ущелье Лиахви, междуречье Иори-Алазани и других местах региона, отчетливо свидетельствуют о том, что главным, высшим культом проживавших здесь племен в I тыс. до н.э. был культ бога солнца. [Хахутайшвили Д.А. Святилище протоиберийской земледельческой общины Центрального Закавказья конца II тыс. до н.э. // Разыскания по истории Грузии и Кавказа. Тбилиси, 1976. С. 63.] Даже в средневековый период, после установления в Картли христианства как государственной религии, почитание солнца продолжает доминировать среди населения, особенно в горных и предгорных районах (Модинахе, Ахали-Жинвали, Бетаниа, Цхваричамиа, Рачисубани, Санта, Гантиади и др.). [Там же.] Археологические материалы свидетельствуют, что племена, поклоняющиеся божеству луны, появляются в Картли только к концу I тыс. до н.э., да и то лишь в отдельных районах долины Куры, [Там же.] что указывает на племенной, а отнюдь не на общий, официальный характер этого культа. Все это вполне определенно говорит о том, что племена, проживавшие в центральных районах Южного Кавказа, как и проникшие в эти места мушки//мосхи, поклонялись верховному богу солнца. Бог луны выступал в качестве верховного бога у древнегрузинских племен и носил имя Мориге. [Джавахишвили И.А. История грузинского народа... Т. I. С. 77; Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования… С. 97; Хахутаишвили Д.А. Указ. соч. С. 63 и след.] И если следовать логике исследователей, которые считают, что внедрение в начале III в. до н.э. божества Армаза в качестве верховного бога вновь образованного Картлийского царства связано с переселением сюда из южных областей древнегрузинских племен, носителей малоазиатских (лувийских) культурных традиций, то по-прежнему остается открытым ряд вопросов. Во-первых, неясно, почему древнегрузинские племена имя своего божества луны – Мориге, сменили на лувийское Арма. Во-вторых, введения культа Армаза как официального следовало ожидать именно от Азона, который, согласно «Мокцевай Картлисай», возглавлял пришедшие в Картли древнегрузинские племена и являлся первым царем Картлийского царства. Напротив – переселившимся в Картли древнегрузинским племенам было неизвестно божество Армаз – они пришли сюда вместе со своими божествами Гаци и Га (Гаим), являвшимися «исконными, древними богами отцов картвелов [грузин]». [Обращение Грузии… С.4; Житие св. Нино. Издание Карбелашвили П. Тифлис, 1902. С. 7.] Более того, Азон предстает ярым противником культа Армаза, и именно ему приписывается разрушение идола Армаза и двух крепостей Армазских. Он также преследовал жрецов культа Армаза и, согласно Леонти Мровели, «убил многих из них». [Картлис цховреба. С. 18.] Местом своей резиденции Азон избрал не гору, где стоял идол Армаза, а Мцхету: «и поселился (Азон. – Г.Г.) в древней Мцхета, имея богами идолов Гаци и Гаим», [Обращение Грузии. С.4; Житие св. Нино. С. 7.] т.е. Азо предстает не как человек, который ввел новое божество – Армаза, в качестве официального бога Картли, а как враг и разрушитель существовавшего здесь до его прихода верховного бога по имени Армаз. Защитником и покровителем божества Армаза выступает Парнаваз. Во время нашествия войска Александра Македонского малолетний Парнаваз чудом спасся от смерти и укрылся вместе со своей матерью в горах Кавказа. Возмужав, он возвратился и поднял восстание против ставленника Александра Македонского Азона, олицетворявшего иноземную власть. Именно после победы над Азоном и изгнания последнего из Картли, Парнаваз утверждает культ Армаза в качестве единого государственного культа Картли и с большим торжеством воздвигает в честь Армаза идола: «он [Парнаваз] воздвиг большой идол на выступе [горы] и дал ему имя Армаз, и обвел [идол] стеной со стороны реки, и называется [это место] Армаз». [Обращение Грузии. С. 4; Картлис цховреба. С. 32.] Таким образом, борьба между пришлым и коренным населением завершилась победой местных жителей во главе с Парнавазом, который стал первым царем Картлийского (Иберийского) царства и основателем царской династии Парнавазианов. Но и здесь возникает вопрос: как могло случиться, что Парнаваз, освободив страну от возглавляемых Азоном иноземных войск, в качестве основного государственного культа учредил культ лувийского божества луны Арма (Армаз), который, как предполагают исследователи, принесли с собой пришлые захватчики и который олицетворял их власть. Как известно, в древности в процессе становления государства значительную роль играла религия, выступавшая в качестве господствующей идеологии. Победители в борьбе между этническими, племенными и т.д. группами навязывали свое верховное божество населению в качестве официального бога, и его должны были принять все в знак признания новой власти и подчинения ей. Смена верховного божества, как правило, означала и смену власти. Поэтому ясно, что перед нами не совсем верная трактовка событий, имевших место в Картли в описываемый период. К тому же исследователи упускают из виду очень важные сведения, содержащиеся в «Картлис цховреба», согласно которым, культ Армаза существовал в Картли с глубокой древности, еще до прихода в эти места родоначальника грузин Картлоса: «Картлос пришел первоначально в место, где Арагви впадает в Куру, и взошел на ту гору, что именуется Армаз. И впервые создал на ней крепости, и воздвиг на ней себе дом, и дал той горе имя свое – Картли». [Мровели Леонти. С. 23. В армянской редакции «Картлис цховреба»: «А Картлос пошел на гору, которую звать Армаз [вариант – Амраз], и построил собственный дом и крепость, и весь свет стал называть [Армаз] его [Картла] именем Картли» (Древнеармян- ский перевод… С. 11–12).] В этой связи известный грузинский ученый С.С. Какабадзе отмечал, что «культ Армаза проник в Картли в период, предшествующий деятельности Парнаваза». [Какабадзе С.Н. К вопросу о столице Древней Картли (Иберии)... С. 122–123.] Как отмечалось выше, Азон, согласно «Картлис цховреба», разрушил до основания стены города Мцхета и главную крепость Армаз, существовавшие на горе Картли к моменту его прихода. [Картлис цховреба. С. 21.] На первый взгляд, эти сведения противоречат сообщению того же древнегрузинского источника об учреждении культа Армаза Парнавазом. Однако на самом деле здесь нет никакого противоречия. Дело в том, что сопоставительный анализ сведений письменных источников и археологического материала показывает, что Азон разрушил до основания идол Армаза, возвышавшегося на западной стороне горы Картли, после чего провозгласил официальными культами Картли культы Гаци и Гаим («и поселился (Азо) в древней Мцхета, имея богами идолов Гаци и Гаим»). Через 30–40 лет, изгнав Азона, Парнаваз восстановил культ Армаза, но воздвиг его идола не на старом месте, разрушенном до основания, а в трех километрах от него, на восточном выступе той же горы. [Там же.] Это обстоятельство, скорее всего, и послужило причиной тому, что в древнегрузинских источниках учреждение культа Армаза стало приписываться Парнавазу. Таким образом, в действительности Парнаваз не устанавливает, а восстанавливает культ Армаза в качестве официального государственного культа, каким он и был ранее, до его свержения Азоном. Все это указывает на то, что на самом деле божество Армаз имело в Картли древние корни и являлось для автохтонного населения Картли высшим божеством, а значит, не могло быть привнесено извне племенами, переселившимися в Картли в конце IV – начале III вв. до н.э. Однако факт существования божества луны Армаза в качестве верховного бога древнего населения Картли вступает в явное противоречие с убедительными свидетельствами повсеместного распространения в центральных районах Южного Кавказа, в том числе и в Картли, культа солнца, а не луны как главного. И здесь мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией. Суждения о культе Армаза как о культе божества луны основываются лишь на гипотетических умозаключениях современных исследователей, которые исходят из того, что: 1) культ Армаза являлся официальным государственным культом древней Картли (Иберии), причем античная (Страбон, Плиний, Птолемей и др.) и древнегрузинская литературная традиция сохранила неопровержимые сведения о культе Армаза как о главном государственном культе Картлийского царства и о местности Армаз как о религиозно-политическом центре у слияния рек Куры и Арагви; название Армаз бытует до настоящего времени – например, существует ущелье Армаз, выходящее в долину Куры с правой стороны, выше Мцхета, и ручей Алмаса (Армаза), протекающий по этому ущелью; [Меликсет-Беков Л.М. Армазни // Материалы по истории Грузии и Кавказа. Вып. II. Тбилиси, 1938. С. 9-10; Болтунова А.И. К вопросу об Армази... С. 229.] 2) верховным богом древнегрузинских племен был бог луны. Отсюда, как полагают исследователи, Армазом должен был именоваться бог луны. В то же время исследователей почему-то не смущает тот факт, что бог Армаз отсутствует в древнегрузинском языческом пантеоне, а имя Армаз вообще неизвестно в народной традиции и чуждо грузинам, более того – нигде нет никаких следов существования Армаза как исконного божества народной религии иберов (грузин). [Болтунова А.И. Указ. соч. С. 239; См. также: Джавахишвили И.А. История грузинского народа... Т. I. С. 78; Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования… С. 105.] Вероятно, поэтому, учитывая бесспорность иноземного происхождения культа Армаза для грузин, исследователи ищут истоки его возникновения вне грузинского этноса, за пределами Картли. В научной литературе дискуссии по этому вопросу ведутся в основном вокруг двух версий: одна часть исследователей связывает происхождение культа Армаза с иранским Ахура-Маздой, а другая – с лувийским Арма (Армас). Исходя из многовекового культурно-политического влияния Персии на страны Кавказа в древности, было высказано мнение, что культ Армаза происходит от иранского культа Ахура-Мазда (Ормузд) и что Парнаваз ввел в Картли религию Заратуштры. [Гогошидзе Ю.М. Памятники раннеантичной эпохи… С. 90; Андроникашвили М.К. Очерки по иранско-грузинским языковым взаимоотношениям… С. 67.] Однако дальнейшие исследования опровергли данное предположение, показав, в частности, что культ Армаза отличался от культа Ахура-Мазды не только внешне, но и функционально [См.: Худадов В.Н. Халды-урартийцы после падения Ванского царства. ВДИ, 1938, № 2. С.124.]. По данным исторических источников, культы Армаза и Ахура-Мазды не только не отождествляются, но и резко противопоставляются. [В «Мокцевай Картлисай», например, сообщается, что перед идолом Армаза «…каждый говорил: горе мне, если я упустил себе что-нибудь для возвеличения бога Армаза, если я позволил себе что-нибудь говорить с евреями, или довелось мне слушать магов, служителей огня, или тех, которые говорят по невежеству, что есть какой-то великий бог небесный. И как бы он [Армаз] не нашел какого-нибудь порока во мне и не поразил бы меня своим мечом» (Обращение Грузии. С. 23).] Впрочем, сохранившиеся в первоисточниках сведения о том, что иранские маги проклинали идол Армаза, а тело Парнаваза после смерти было предано земле у основания идола Армаза, а не сожжено, как это должно было бы произойти в соответствии с культом иранского Ахура-Мазды, снимают все вопросы. [См.: Джавахишвили И.А. Указ. соч. С. 38-150; Болтунова А.И. Указ. соч. С. 231–233; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии… С. 113–115.] На возможную связь имени Армаз с хеттско-ливийским словом арма (армас), переводимым как луна, впервые указала А.И. Болтунова. Появление малоазийского божества луны Арма в Картли она объясняла проникновением сюда на рубеже IV– III вв. до н.э. нового малоазийского этнического элемента, представителей более передового племени, приобщенного к синкретическому культурному миру Малой Азии позднеахеменидской – раннеэллинистической эпохи. [Болтунова А.И. Указ. соч. С. 238–240.] Г.А. Меликишвили предположил, что этими племенами могли быть малоазийские мушки-месхи, пришедшие в долину среднего течения Куры из восточной части Малой Азии. [Меликишвили Г.А. Указ. соч. С. 113–115, 220–230.] На первый взгляд, такая конструкция выглядит вполне приемлемой, и к настоящему времени она принимается многими исследователями. На самом деле, имевшие место в древности неоднократные переселения племен на Кавказ с юга, в том числе из восточных областей Малой Азии, сложно отрицать. К тому же имя Армаз звучит практически как калька с имени лувийского (малоазиатского) божества луны Арма (Армас), а поскольку верховным божеством древнегрузинских племен являлся бог луны, то, естественно, такое отождествление выглядит весьма правдоподобно. Однако при внимательном рассмотрении оказывается, что это правдоподобие не является правдой. Для этого достаточно взглянуть хотя бы на описание божества Армаза в «Мокцевай Картлисай»: «И увидела святая Нино человека из меди и была надета на нем золотая кольчуга, а на голове – шлем крепкий. Был он (идол) украшен драгоценными каменьями – изумрудами и бериллами, а в руках держал меч, сверкающий подобно молнии, и вращался он в его руках. Если же кто-либо прикасался к нему, то обрекал себя на смерть, говоря: «Горе мне, ужель я чем-либо ущемил славу бога великого Армаза или же ошибся в чем-либо в разговоре с иудеями, или слушая жрецов огнепоклонников, или же иных несведущих, говорящих о некоем неизвестном боге»? [Обращение Грузии. С. 23.] Как видим, статуя Армаза не имеет ничего общего с культом луны. Кстати, данное обстоятельство отмечала и А.И. Болтунова: «Анализ описания кумира Армаза ничего не говорит о связи с культом Луны». [Болтунова А.И. Указ. соч. С. 236.] Статуя Армаза выполнена из меди, что, несомненно, указывает на солярный характер данного культа. Армаз предстает в «Мокцевай Картлисай» как грозный громовержец, могучий бовоитель (Мовсес Хоренаци называет его бог – владыка неба), [Мовсес Хоренаци. II. 24.] т.е. перед нами описание статуи, посвященной божеству солнца. Именно на солнечный характер культа Армаза ясно указывает и тот факт, что празднования в честь божества Армаза проходили в период солнцестояния, после которого происходит увеличение светового дня. Об этом говорят также сохранившиеся у грузин до сих пор пережитки этого культа: божба именем солнца и благодатью солнца, клятва солнцем, призвание солнца в дом роженицы, чтобы оно даровало счастье новорожденному и пр. [См.: Джавахишвили И.А. Указ. соч. Т. I. С. 33.] Следует отметить и обнаруженные в Мцхета (Армазисхеви) и с. Бори (около Шорапани) серебряные чаши античного периода, на внутренней стороне днища которых изображены жертвенник и стоящая перед ним лошадь с поднятой ногой [См.: Очерки истории Грузии... Т. I. С. 37.] (как известно, лошадь обычно жертвовали солнечному божеству). Определяя культ Армаза как божества солнца, следует, безусловно, иметь в виду, что за время существования его в качестве культа верховного бога он претерпел изменения в связи с влиянием различных культов тех или иных этнических групп, проживавших в Картли, и позднее представлял собой уже синкретическое божество, сочетая в себе в качестве Верховного бога солнца и функции повелителя неба, грома, дождя, растительного мира, и бога-воителя. Таким образом, совершенно очевидно, что в лице Армаза мы имеем божество солнца, культ которого существовал в Картли, по данным археологии, с глубокой древности. Более того, древнегрузинская историческая традиция сохранила имя первого учредителя культа Армаза и строителя Армазской крепости: таковым является неизвестный из других источников Ардамос (Ардам), якобы наместник персидского царя мифической династии. К сообщению древнегрузинского источника о деятельности Ардамоса на Кавказе в исследовательской литературе отношение довольно скептическое, и рассматривается оно главным образом как вымысел, заимствованный из древнеиранского эпоса «Шах-Наме». Однако такой подход представляется не совсем верным. Сам факт того, что Леонти Мровели в своей Хронике уделяет значительное место деятельности Ардамоса на Кавказе, свидетельствует о том, что Ардамос, несомненно, имел исторический прототип, выдающуюся личность. По «Картлис цховреба», именно Ардамос впервые «обнес армазскую крепость каменными стенами и укрепил подступы к Армази и до самой Куры»; с его именем связывается не только строительство армазской крепости, но также беспощадная борьба с хазарами и строительство на Кавказе первых оборонительных укреплений, направленных против хазар. [Мровели Леонти. С. 26. ] Согласно источнику, Ардамос ведет на Кавказе войну лишь против хазар («уничтожил здесь всех хазар, каких только мог обнаружить»), но ничего не сообщается ни о его войне против картлийцев, ни о войне против таргамосиан вообще. Напротив, в целях защиты от вторжения хазар Ардамос строит на Кавказе укрепленные города, начиная от Дарубанди (Дербента) [Там же; См. также: Древнеармянский перевод грузинских исторических хроник… С. 16-17.]. Все это не может не напоминать события, имевшие место на Кавказе на рубеже VII–VI вв. до н.э., когда таргамосианы (кавказцы), воевавшие с хазарами (скифами), вытеснив последних с Кавказа, построили на границе с Хазарией оборонительные сооружения – укрепленные города. Весьма симптоматично, что рассказ о деятельности Ардамоса включен в сюжет «О нашествии хазар», т.е. именно туда, где речь идет о борьбе таргамосиан (кавказцев) против хазар (скифов) и о строительстве таргамосианами на Кавказе крепостных сооружений, предназначенных для защиты от хазар. В этой связи в новом свете может предстать тот факт, что в армянской редакции «Картлис цховреба» имя Ардамос передано как Адармос. [Там же.] По мнению Н.Я. Марра, именно Адармос армянской редакции источника является правильной формой, и первоначально, в грузинском оригинале, это имя звучало как Адармос (Адарма). [Марр Н.Я. Боги языческой Грузии… С. 5.] Имя Адармос нельзя не сопоставить с именем малхийского (нахского) царя – Адирмах (обладатель мощи солнца) Лукиана Самосатского, ввиду их почти полного сходства. В имени Адирмах х – это нахский суффикс принадлежности (Адирма//Адарма), что же касается имени Адармос, то здесь компоненте ос – греческий суффикс. Поэтому представляется вполне допустимым рассматривать сообщение Леонти Мровели об Адармосе как один из сохранившихся вариантов преданий о великих событиях, имевших место на рубеже VII–VI вв. до н.э.: падение Урарту, переселение южнонахских и хуррито-урартских племен на север, к Кавказу, война кавказских народов против скифов и строительство оборонительных сооружений (городов по Леонти Мровели) для сдерживания возможных в будущем скифских набегов. Как уже отмечалось выше, война таргамосиан против хазар проходила под предводительством нахских царей, вернее, владыки Дурдзука (Дурдзук – сын солнца), сына Тинена (Тирета), которые именуются еще Адирмахами (Адирмах – обладатель силы солнца). Конечно, Адирмах Лукиана Самосатского и Адармос Леонти Мровели не одно и то же историческое лицо. Надо полагать, имя Адирмах//Адармос (обладатель мощи солнца) являлось нарицательным и употреблялось в качестве общего династического имени нахских (малхийских) царей. Не исключено, что в одной из поздних версий кавказских преданий деяния нахских царей Адирмахидов периода войны со скифами, по закону фольклорного жанра, были приписаны мифическому персидскому царю Афридону (Феридуну древнеиранского эпоса), или же различные предания (нахские и персидские) были объединены. Приведенные выше доводы позволяют предположить, что Армаз (бог солнца) – не что иное, как имя верховного бога нахского (малхийского) государственного объединения – Малх, культ которого был официально утвержден нахскими царями Адирмахидами (Адармосидами). В этой связи выглядит весьма примечательно, что в научной литературе уже давно было обращено внимание на то, что имя Армаз является производным от слов ал и маз (Алмаз > Армаз), где ал переводится как пламя (чистое пламя огня), а маз//мзе – солнце, т.е. получаем пламя солнца или солнечное пламя. [Джанашвили М.Г. Известия грузинских летописей // СМОМПК. 1899. Вып. 26. С. XXVIII.] Хотя, наверное, более правомерно было бы соотнести компонент ал с хуррито-урартско-нахским ал (урартское alau, хурритское allai, нахское аlа), означающим бог, повелитель, владыка, [Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков… С. 37, 40-41.] т.е. Алмаз//Армаз – Бог солнца, что более соответствует действительности. Так или иначе, появляется веское основание рассматривать имя Армаз//Алмаз как вариант (древнегрузинский?) имени Малх (Бог солнца) – имени официального Верховного бога нахского государственного объединения. Как уже отмечалось выше, земли по среднему течению Куры вплоть до Триалетского хребта на юге входили в нахское государственное объединение. Во время вторжения войск Понтийского царя, на рубеже IV–III вв. до н.э., территория по среднему течению Куры была отторгнута от нахского царства и на протяжении примерно 30–40 лет на ней действовала иноземная власть во главе с Азоном. В период господства Азона существовавший здесь официальный культ нахского государства – культ божества солнца Армаз//Алмаз (Малх), был заменен на культ новых божеств – Гаци и Гаим, олицетворявших уже новую власть, а идолы Армаза (Малха), как и все, что было с ним связано, были уничтожены. Позднее, после освобождения Картли от иноземных захватчиков и восстановления прежней власти, был восстановлен и олицетворявший эту власть официальный культ Армаза (Алмаз//Армаз – Бог солнца). Таким образом, Парнаваз предстает не как учредитель нового культа, а как защитник и восстановитель ранее существовавшего верховного божества солнца Алмаз (Армаз) и, соответственно, власти, которую это божество олицетворяло, т.е. выступает носителем традиции нахского (малхийского) государства. Подтверждением сказанному служит и этимология имени Парнаваз, первая часть которого – парна, на древнеперсидском означает лучезарное солнце, божественный огонь. [Топоров В.Н. Исследования по этимологии и семантике. Индийские и иранские языки. Т.3. Кн. 2. М., 2010. С. 185.] Вполне вероятно, что Парнаваз, являясь олицетворением Бога солнца на земле, мог получить от персов такое имя – на это указывает и Леонти Мровели: «[Парнаваз] сделал большого идола по своему образу, и этот самый и есть Армаз, поскольку на персидском языке Армазом называют Парнаваза». [Древнеармянский перевод грузинских исторических хроник… С. 36.] В научной литературе существует несколько вариантов этимологии имени Парнаваз на различных языках, и во всех случаях оно связывается с солнцем. [М.Г. Джанашвили, например, отмечая, что «грузинские летописцы все недоступное для их понимания обыкновенно относили к персидским», компонент баз (ваз) в имени Парнабаз (Парнаваз) возводит к маз//мзе – солнце, а парна переводит как защита, т.е. Парнаваз означает Защитник (бога) солнца (Джанашвили М.Г. Известия грузинских летописей… С. XXIX).] Данное обстоятельство весьма важно, поскольку независимо от того, к какому языку восходит это слово, оно во всех случаях означает солнце, что достаточно определенно указывает на то, что Парнаваз узаконил и сделал общегосударственной религией именно культ солнца. Таким образом, Парнаваз олицетворяет автохтонное нахское население Картли (хонов, бунтурков), борющееся за свою независимость против иноземной власти в лице наместника Понтийского царя Азо (Азона) и переселенных им картвелов. Изгнав Азона, Парнаваз восстанавливает прежнюю власть и освящавший ее культ солнца (Алмаз//Армаз), выступая, при этом, как представитель нахских царей Адирмахидов.

0

2

На рубеже IV–III вв. до н.э. имели место два крупных военных вторжения в пределы нахского государственного объединения: с юга – Понтийское царство, а с севера – сарматские племена. Эти события, произошедшие практически одновременно, привели к изменению границ Нахаматии: на северо-востоке были утеряны земли к северо-западу от реки Малка, вошедшие во вновь образованный сирако-меотский союз племен, а на юго-востоке понтийские войска заняли земли по среднему течению реки Куры. Скорее всего, именно в это время были заложены основы тех этнодемографических изменений, которые в дальнейшем привели к сокращению нахского этнического ареала на северо-восточной и юго-восточной окраинах страны. Со временем происходит частичное сокращение нахского ареала: в северо-западные равнинные районы Центрального Кавказа стали просачиваться кочевые племена со своими стадами. Оседая в этих местах, они превращали ухоженные сады и поля в безлюдные пастбища для мелкого рогатого скота. На юго-востоке после захвата долины среднего течения Куры началось установление господства понтийского царя, сопровождавшееся перемещением в эти места племен с северо-востока Малой Азии. Переселение племен из внутренних областей Понтийского царства в долину среднего течения Куры было как добровольным, так и, надо полагать, в основном принудительным. Такая государственная политика заселения завоеванных территорий, особенно приграничных областей, лояльным населением, была широко распространена во все времена. Примеров тому в истории великое множество. Конечно, это вовсе не означает, что отторгнутые области покинуло все нахское население – большая его часть осталась в прежних местах проживания. За спиной нахов стояло все еще могущественное нахское государство, не только сумевшее выстоять в тяжелейших условиях войны на два фронта против многократно превосходивших его сил, но и продолжавшее оказывать военно-политическое влияние на окружающие страны.


Рассмотрим по очереди, имели ли место в истории оба указанных события - сарматское нашествие в Предкавказье на рубеже IV-III веков до нашей эры, и вторжение понтийского царя в долину Куры, в то же самое время. Начнем с последнего.

Как видно, Гумба тут обращается к тексту Мокцева Картлиса (МК), согласно которой, долина Куры была завоевана Александром Македонским, уничтожившим существовавшие здесь колонии бунтурков и хоннов. Гумба полагает, что под Александром Македонским тут скрывается понтийский царь, а в бунтурках и хоннах следует видеть вайнахов. Не хочется повторно разбирать насколько нелепым кажется взгляд на бунтурков и хоннов, как на нахские этносы. Похоже, что под обоими этносами, автор МК понимал неких степных кочевников, пришлых и осевших в долине Куры. Вайнахи, как настоящие кавказские горцы, на подобную роль никак не подходили. Или возможно, бунтурков и хоннов автор МК считал выходцами из Передней Азии, поскольку называет их потомками иевусеев и халдеев, то есть семитами. Но пусть в этот раз, так оно, как желает Гумба, и будет, и мы не станем с ним спорить и примем его гипотезу о том, будто бунтурки и хонны, это этнические вайнахи.

Зато другую гипотезу, про понтийского царя, скрывающегося под личиной завоевателя Хонно-Бунтуркии (будем так называть конфедерацию их колоний), принять почти невозможно, и я объясню почему.

Для начала отметим, что непонятно, кого именно считает Гумба понтийским царем, ведь персонажей у нас двое - это Александр и Азо. Завоевывал Хонно-Бунтуркию Александр Македонский, а затем царствовал в ней, оставленный здесь Александром в качестве своего наместника, Азо, сын царя Ариан-Картли. Тогда как по Гумба, Хонно-Бунтуркию завоевал и воцарился в ней один и тот же персонаж, и это понтийский царь.

Далее, у Гумба, этот понтийский царь поселил в опустевшей от погрома Хонно-Бунтуркии один из народов своего царства, а именно - грузин. Однако в МК, Азо поселил там своих сородичей, да и само царство его отца называется Ариан-Картли. Таким образом, если принять гумбовскую версию, что Азо был понтийским царем, то значит придется признать, что поселил он на Куре греков, ведь селил Азо своих сородичей. Либо так, либо надо считать понтийского царя грузином, а значит, Понтийское царство грузинским историческим государством. Второй вариант абсурден, а при первом, грузины вообще выпадают из данной истории, и тогда неясно, где обитали грузины, и когда и откуда они появились в этих краях.

Затем, следует заметить, что Ариан-Картли в МК нельзя считать прообразом Понтийского царства, потому что в данном труде, упоминание о Понте имеется. Когда двинская армянка пересказывает Св. Нино содержание Евангелия, она упоминает родину жены Пилата, Понт, что означает, что автору МК был знаком данный термин, и он не нуждался в заменяющих терминах, вроде Ариан-Картли, для обозначения Понта, если бы считал Азо понтийским царем. Следовательно, Ариан-Картли в МК, это не Понт, а Азо - не его (Понта) царь, или царевич, короче, не его представитель. Равно как и Александр в МК, является именно что Александром Македонским, и никак не понтийским царем, поскольку его, автор труда, наделяет эпитетом "царя всей земли", каким он не наделил бы понтийского царя, но лишь царя македонского, Александра Великого.

Итак, согласно МК, вторжение в Хонно-Бунтуркию, и ее последующий разгром, осуществил царь Македонии, а воцарился в ней - царевич Ариан-Картли, наместник македонского царя. Нет здесь двух образов одной личности, но две отдельные личности, и при том, ни одна из них не имеет никакого отношения к Понту.

Теперь перейдем к Картлис Цховреба (КЦ). Здесь также есть Александр и есть его наместник Азо, или точнее Азон. И если первый прямо назван македонским царем, то второй заявлен как македонский патрикий. Ариан-Картли в КЦ отсутствует, а переселенцы здесь представлены выходцами из загадочной "римской страны Протатос", то есть римлянами.

В КЦ также не получается записать Азона как понтийского царя, а его протатосцев - в понтийцы, поскольку Мровели называет царевну Нану "гречанкой из Понта", и этим показывает, что знает такую страну, и поэтому также не нуждается в термине-заменителе. Следовательно, ему незачем было прятать понтийского царя в образе македонского патрикия, а понтийцев рядить в римлян. Хотел бы он сказать, что Азон являлся понтийским царевичем, то так бы прямо и написал.

Крайне важно познакомиться и с мнением греческих античных авторов. О Понтийском царстве на время рубежа IV-III веков до нашей эры, то есть времени его образования, информация имеется у Аппиана, историка II века нашей эры, посвятившего свой труд - "Митридатовы войны" - выдающемуся понтийскому царю, Митридату VI Евпатору (I в. до н.э.).

Основателем же Понтийского царства, был Митридат I Ктист, правивший в первой половине III века. Царство основано им было в конце IV века, и вот как это описано у Аппиана: "Когда немного спустя македоняне стали восставать друг против друга, то Антигон стал править Сирией, изгнав оттуда Лаомедонта; при нем был Митридат, перс царского рода. Антигон видел сон, что он золотом засеивает равнину, а Митридат сжал это золото и ушел в Понт. Поэтому он решил арестовать его и убить; но Митридат с шестью всадниками бежал и укрепился в каком-то местечке Каппадокии; так как македоняне были заняты этими своими междоусобными войнами, то много народу пришло к Митридату, и он захватил не только Каппадокию, но и соседние племена по Понту. Сильно увеличив свою власть, он передал ее своим детям, и они царствовали один за другим вплоть до шестого Митридата, который вступил в войну с римлянами. Таковы-то были цари Каппадокии и Понта; с течением времени, как мне кажется, они разделили страну; одни из них захватили власть над Понтом, а другие — над Каппадокией" (9).

Согласно Аппиану, первый Митридат сначала овладел Каппадокией, областью на востоке Малой Азии, откуда уже распространил свою власть на север, на черноморское побережье, а точнее, Понт. Этим все и ограничилось у него, и никаких экспедиций в сторону Куры, и тем более завоеваний, не делалось. При последующих царях, от царства отпала Каппадокия, и оно ограничивалось одним Понтом, почему и называлось Понтийским царством.

Описывая краткую хронику царей от Ктиста до Евпатора, Аппиан ни разу не отмечает какой-либо активности в северо-восточном направлении. И только Митридат Евпатор присоединяет Колхиду. Но во-первых, это не долина Куры, и во-вторых, это в любом случае I век до нашей эры, тогда как нас сейчас интересует другой период, более ранний.

Итак, нет свидетельств того, чтобы какой-либо понтийский царь когда-либо вторгался в долину Куры, и тем более пытался присоединить ее, или посадить там своего наместника. Выходит, и согласно греческому источнику, Понтийское царство никогда не нападало на население центрального Закавказья.

Теперь рассмотрим тезис о сарматском вторжении в Предкавказье, или Северный Кавказ, в IV-III вв.

На какой источник опирался Гумба в данном случае, неясно совершенно, ведь грузинские авторы (МК и КЦ) об этом молчат, как и молчат античные историки. По этой причине следует думать, что Гумба попросту выдумал данное историческое событие, потому что сарматы не просто не вторгались на Северный Кавказ в указанный период, но элементарно не могли этого сделать. Такое мнение, например, подтверждает А. С. Скрипкин в своем небольшом докладе "К определению содержания понятия сарматская эпоха".

Приведем нужный нам отрывок из доклада: "Одной из проблем сарматской истории является определение времени появления сарматов на политической арене древнего мира. Существует мнение, что это событие следует относить к IV в. до н.э. С этого времени в письменных источниках упоминается географическое название «Сарматия» (Д.А. Мачинский, 1971), складывается и начинает распространяться раннесарматская культура (К.Ф. Смирнов, 1964; М.Г. Мошкова, 1974). Среди причин упадка Скифии с конца IV в. до н.э. упоминалось давление на нее сарматов. IV—III вв. до н.э. — туманное время в истории сарматов. В письменных источниках той поры отсутствует какая-либо конкретная информация о них. Мнение об употреблении топонима «Сарматия» в IV в. до н.э. может существовать на уровне гипотезы, поскольку он упоминается у авторов, живших позже. Определенно можно говорить об употреблении этого названия с рубежа IV — III вв. до н.э. или в начале III в до н.э. (Теофраст, 372—288 гг. до н.э.), локализация которого, однако, точно не указывалась. Попытки отождествлять сарматов {савроматов? - Дато}, известных в IV в. до н.э. у Танаиса, с сарматами также проблематичны, поскольку основаны только лишь на созвучии названий. Следует также иметь в виду, что этноним «сирматы» зафиксирован в нескольких источниках (Псевдо-Скилак, Эвдокс), что, видимо, свидетельствует об его устойчивости. Более достоверные данные о сарматах относятся к III—II вв. до н.э., которые, по данным Деметрия Каллатийского, в это время обитали в Азии за Танаисом. Таким образом, в IV—III вв. до н.э. осведомленность античной истории и географии о сарматах была слабой, в чем повинны они, видимо, были сами, еще не успев со всей серьезностью заявить о себе. В литературе того времени популярность оставалась за скифами. Ситуация начинает меняться во II в до н.э."

0

3

Свидетельства тому, что в III в. до н.э. нахи по-прежнему доминировали в исторических событиях на Кавказе, можно найти в скупых сообщениях письменных источников, в частности древнегрузинских. Более того, согласно этим сведениям, нахи начали активную военно-политическую деятельность по возвращению своих территорий и утраченных позиций (особенно это касается территории по среднему течению реки Куры). В древнегрузинских источниках при описании событий второй половины I тыс. до н.э. доминируют кавкасианы-дурдзуки, и этот факт расценивается исследователями, в частности, как свидетельство того, что нахи играли в древней истории Кавказа, в том числе, и Картли значительную роль. [Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 292; Харадзе Р.Л., Робакидзе А.И. К вопросу о нахской этнонимике… С. 23–24; Мровели Леонти. Комментарии Цулая Г.В. С. 53–54. Комм. 57, 58.] Согласно древнегрузинской исторической традиции, нахи сыграли едва ли не решающую роль в становлении Картлийского царства в III в до н.э. Однако до сих пор не только не дано объяснений тому, какова была эта роль, но и не найден ответ на вопрос о том, почему и каким образом нахи должны были создавать грузинскую государственность – Картлийское царство, или способствовать его становлению, не имея при этом, согласно существующей в современной историографии точки зрения, собственной государственности.


По порядку. Первое. Смотря что понимать под "доминированием в исторических событиях". Вероятно, Гумба имеет ввиду усиление роли вайнахов в период правления Саурмага и в самом начале правления Мирвана. Но это трудно назвать доминированием, не говоря уже о том, что это не продолжалось весь III век, но, самое лучшее, лишь четверть века; и наконец, усиление этой роли ограничивалось лишь Грузией, а никак не целым Кавказом.

Второе. У нас не получается обнаружить в грузинских источниках эпизодов, "при описании событий второй половины I тыс. до н.э.", свидетельствующих о доминировании дурдзуков-кавкасианов, то есть вайнахов, в "древней истории Кавказа, в том числе, и Картли". Похоже, Гумба, в свойственной ему манере, преувеличивает эпизод с усилением вайнахов во время правления в Грузии Саурмага и Мирвана. Он делает это: растягивая четвертьвековой период на полтысячелетие; выходя за рамки Грузии до рамок всего Кавказа; а главное, искусственно повышая статус вайнахов до уровня гегемона, чего нет в грузинских источниках.

Третье. Тезис, будто "согласно древнегрузинской исторической традиции, нахи сыграли едва ли не решающую роль в становлении Картлийского царства" является совершенно необоснованным. Ниже мы к этому вернемся, а пока прокомментируем четвертый тезис.

Объяснений роли вайнахов в становлении грузинской государственности, равно как и ответов на вопросы, почему и каким образом они ее создавали, нет по той же причине, по какой их нет и относительно участия в этом деле ацтеков.

Теперь, как и обещали, рассмотрим бегло историю образования Грузинского царства в изложении МК и КЦ, и взглянув на состав участников данного процесса, проверим, есть ли там вайнахи, и если да, то какое место они занимают в условном списке. Я учту оба источника и попробую сотворить их синтез. Кроме того, постараюсь адаптировать их с тогдашними реалиями вне Грузии, о которых нам известно от античных авторов. И начну я со времени, когда картвелы, в третий раз добившись независимости от Персии, возвратились под управление мамасахлиса Мцхеты.

Видя, что собственными силами невозможно противостоять Персии, чей царь рано или поздно опять направит свое войско в Картли, мцхетский мамасахлис приютил некоторое количество, осевших еще прежде вдоль низовья Куры, южных скифов, предварительно обговорив это с другими мамасахлисами. Взамен обещания защищать Картли, южных скифов впустили во все картлийские города. Но для большинства из них, было выделено отдельное место, на запад от Мцхеты, где они выстроили себе город, обнесенный неприступной стеной, и названный Саркине. На этом мамасахлис Мцхеты не остановился, и стал приглашать в страну любых противников персидского ига, со всей державы, вскоре составивших в Картли интернациональную общину диссидентов. Их количество так выросло, что вместе с южными скифами, они перевалили число собственно картвел. Картлийский язык больше не был разговорным и преобладающим, и на нем видимо говорили лишь картвелы, и между собой, тогда как языками общения между народами Картли, считались сразу несколько языков, это армянский и греческий, арамейский и еврейский, а также разумеется иранские языки. Изменилась и культура Картли, и характер картвел, быстро перенявших и то и другое от расселившихся среди них иноплеменников. Можно говорить о перерождении Картли, от которой теперь осталось одно название. Даже культ бога Картли оказался в забвении, будучи вытеснен множеством привнесенных сюда чужеземных культов. С другой стороны, наличие разноплеменных групп укрепило страну, подтолкнуло к развитию, поскольку каждый этнос вносил свой вклад. А это в свою очередь, уберегло Картли от неминуемого возврата под власть персидских царей, отныне не горевших желанием идти войной на такую развитую и густонаселенную страну. По-видимому, была заключена договоренность, согласно которой, от большей части Картли персидский царь отказывался, признавая ее независимой, но взамен, Картли обязывалась выплачивать Персии незначительную символическую дань, а главное, уступала Чорохский бассейн, где садился персидский сатрап. Эта картлийская сатрапия в Чорохском бассейне известна как Ариан Картли, или арийская, то есть иранская Картли. При вхождении Чорохского бассейна в состав Персии, все местные иноплеменные группы, которые, напомним, представляли собой общины, основанные выходцами из различных регионов державы, бежавшими от персидского ига, разумеется, покинули долину, перейдя на территорию свободной Картли. Таким образом, сложилась парадоксальная ситуация, когда, свободную Картли, из-за засилья в ней инородцев, едва ли можно было считать картлийской страной, и напротив, входившая в состав Персии картлийская сатрапия, из-за преобладания в ней коренного населения, определенно в сравнении была более картлийской страной. Еще одно отличие заключалось в следующем немаловажном факторе. За оставшееся время существования Персидской державы, свободная Картли, при всей своей развитости, так и не стала централизованным государством, оставаясь рыхлым образованием, где власть мцхетского мамасахлиса была номинальной, на практике не распространяясь за пределы местности вокруг слияния Арагви и Куры. Короче говоря, тут была скорее конфедерация городов и общин, населенных разноязычными группами. Возможно, последнее обстоятельство и служило препятствием для дальнейшего перехода Картли на уровень централизованного государства. Напротив, Ариан Картли, со своим единым этносом, живущая при самодержавных порядках персидского царя, управляемая посредством его сатрапа, где последний представлял из себя по сути местного монарха, была образцом унитаризма. Это впоследствии дало свои плоды. Сложно сказать насколько устраивали картвел такие порядки, какие сложилась в их стране. Последующие поколения наверно не чувствовали персидской угрозы и не воспринимали местных иноплеменников как сдерживающий фактор для возможной персидской экспансии. Надоело ли картвелам засилье этих чужаков, неизвестно, но попыток покончить с ним, они не предпринимали, да и потенциалом таким конечно же не обладали. С разгромом Александром Персии, Ариан Картли, будучи персидской сатрапией, органически вошла в состав новообразованной державы Александра, и даже ее сатрап, местный картвел по имени Азо, сохранил свою должность. Поскольку Картли оставалась независимой страной, а молодой македонский царь намеревался покорить себе весь Восток, то кому-то из его военачальников было поручено, ликвидировав эту независимость, присоединить Картли к Ариан Картли, или, иначе говоря, воссоединить наконец две половины одной страны, и разумеется в границах царства Александра. Сопротивление этому намерению, как и следовало ожидать, оказали пришлые племена, особенно южные скифы, давно уже хозяйничавшие тут как у себя дома. Местные картвелы, в целом похоже заняли выжидающую, пассивную позицию. Но мцхетский мамасахлис Самар, верно оценивший угрозу собственной власти, также выступил со своим отрядом против греков, но был побежден и убит. Следует также отметить, что картвелы из Ариан Картли, во главе со своим сатрапом, напротив, активно сражались в рядах непобедимого македонского войска, один за другим осаждавшего и бравшего города Картли. Наиболее упорное сопротивление оказала скифская столица, Саркине, и ее цитадель Цихедиди, павшая лишь после длительной осады. Ее обитатели, прорвавшись сквозь осаду, бежали в горы Кавказа, где рассеялись среди местных народов. Трудно подобрать термин, чтобы охарактеризовать то, что сейчас произошло с Картли, ведь непонятно, завоевана она была, или освобождена, потому что греки начали избиение и изгнание пришлых иноплеменных групп, и отчистили от них эту страну, не тронув только местных картвел. Затем, объединив Ариан Картли и Картли, или долины Чороха и Куры, и оставив сатрапа теперь уже бывшей Ариан Картли в должности сатрапа этой объединенной Картли, заодно присоединив к ней Эгриси и Эрети, страны, населенные родственными картвелам народами, македонский военачальник покинул со своим войском картлийскую землю, освобожденную от инородного засилья, но зато вновь потерявшую независимость. {о вхождении Эрети в состав Картли во времена Фарнаваза, ничего не сообщает Мровели, но зато это есть у Вахушти, так что здесь мною эпизодически подключен третий источник} Сатрап Азо стал править Картли сидя в Мцхете, столице, и решил опираться в этом деле на свою гвардию из бывшей Ариан Картли, ветеранов только что прошедшей здесь войны, и получивших наименование азонов. По указу Азо, только азонам было дано право хранить и носить оружие. Привнес сюда Азо из своей вотчины и новый религиозный культ, поставив в Мцхете идолов, позолоченного Гаци, и серебряного Гаима. Гаци и Гаим, первые известные доморощенные боги Картли, разумеется если не считать бога Картли, по чьему имени называлась страна, но чей культ был навсегда утерян. Азо также снес укрепления каждого картлийского города, на случай возможных восстаний. Правил сатрап над своими соплеменниками, что называется, железной рукой, приказав убивать каждого видного картвела, теми или иными качествами выделявшегося из основной массы. Чем дальше, тем невыносимее становилось правление Азо для народа, включая и самих азонов, которые, хоть и служили ему в роли опричнины, сами со временем стали подвергаться репрессиям. Тем временем, при скором распаде державы Александра, Картли, вместе с рядом других сатрапий, перешла под контроль диадоха Македонии. И все же, несмотря на, в общем, отрицательный образ Азо, его правление как минимум в одном точно принесло положительный результат. Именно Азо внедрил в Картли основы самодержавия, так сказать, подготовил почву для создания картлийского царства. Сам же подняться на ступень выше, и из сатрапа стать царем, он не стремился, и не по той причине, что ему это не позволили бы, поскольку держава Александра уже развалилась, а на ее месте никакой новой не возникло, что в разы увеличивало шансы на успех, в случае выхода из повиновения македонскому диадоху, чья власть и без того была шаткой. Азо предстает в истории человеком, не достаточно любящим свой народ, не мыслящим патриотически, и именно в этом следует искать причины. Оставалось лишь дождаться, когда на горизонте появится такой картвел, кто совмещал бы в себе способности и везение, имел бы знатное происхождение, а главное, любовь к отчизне. И такая личность очень скоро появилась. При гибели мамасахлиса Самара, рядом с ним скорей всего пали и остальные мужчины из рода мцхетских мамасахлисов. И только племянника Самара, трехлетнего Фарнаваза, или Парнаоза, единственного оставшегося наследника рода, спасла от грозившей опасности мать мальчика, персиянка, скрывшись с ним в горах Кавказа, найдя приют у народа дзурдзуков. Повзрослев, Фарнаваз вернулся с матерью и сестрами в родную Мцхету, где продолжал владычествовать Азо. Здесь по прежнему царили насажденные им порядки, и такому человеку как Фарнаваз, человеку во многих значениях способному, надлежало скрывать свои способности, что называется, не выделяться, и уж разумеется не распространяться о своем происхождении. Понимая всю безнадежность положения, Фарнаваз уже начал соглашаться с советом матери покинуть Картли и переселиться на ее родину, в Персию, где жили ее братья, люди знатные. Хотя изначально, направляясь в Мцхету, Фарнаваз планировал свергнуть Азо и взять власть самому, как законному наследнику мцхетских мамасахлисов. Однако, не имея ни связей, ни средств, и с таким затравленным и безоружным народом, каким стали картвелы под гнетом Азо, эти цели теперь виделись недосягаемыми. Все изменила счастливая случайность. Накануне отъезда в Персию, Фарнаваз отправился на охоту и обнаружил клад в пещере. Это полностью поменяло его планы и он вернулся к своей прежней цели. Первым делом он обратился к Куджи, мегрельскому правителю, подвластному сатрапу Картли. Поскольку Эгриси была наиболее удалена от Мцхеты и пользовалась наибольшей самостоятельностью среди всех краев, подконтрольных Азо, Фарнаваз рассчитывал действовать оттуда. Насчет того, что Куджи без раздумий согласился бы с затеей, у Фарнаваза сомнений не вызывало, и так оно и произошло, как только человек Фарнаваза изложил тому суть затеи. Фарнаваз, с матерью и сестрами, и слугами, с нагруженными сокровищами, перебрались в Эгриси. Сперва Фарнаваз нанял отряды из северных скифов и леков. Присовокупив этих наемников к мегрельским отрядам Куджи, мятежники выступили против Азо. Этих сил конечно не хватало для успеха, но Фарнавазу нужно было лишь начать, заявить о себе, с расчетом что поднимутся картвелы, оружие для которых уже было закуплено Куджи на средства из клада. Так и произошло, и картвелы стали стекаться к Фарнавазу, пополняя его войско. И кроме того, на сторону мятежников перешла и половина гвардии Азо. Последний, с оставшейся ему верной половиной азонов, перебрался в Кларджети, что в бывшей Ариан Картли, его исконной вотчине, где у него оставалось множество сторонников. Сатрап сдаваться не собирался, но планировал дождаться военной помощи из Македонии, чей царь был его сувереном. Это хорошо осознавал и Фарнаваз, уже овладевший всей Картли, кроме Чорохского бассейна конечно. Он хоть и имел теперь под рукой картвел и мегрел, северных скифов и леков, но уверенности в том, насколько этими силами можно противостоять македонскому войску, у него не было. Тогда Фарнаваз отправил послание к царю Сирии, кто тоже был из династии, основанной одним из диадохов Александра, где обрисовал тому ход событий в Картли, и прося у него покровительства, подкрепил это оставшейся частью сокровищ. Говоря нашим языком, Фарнаваз перевел Картли из под юрисдикции Македонии под протекцию Сирии, тогда как Азо продолжал держаться про-македонской позиции. Сирийский царь весьма благосклонно принял обращение Фарнаваза, взял его под покровительство, взамен послав ему корону и признав Фарнаваза царем Картли. А главное, царь велел армянам, чья страна тогда была подвластна Сирийскому царству, оказать полную военную поддержку Фарнавазу по первому же его призыву. Большое войско из Македонии не прибыло, то-ли потому, что тамошний царь большим войском и не обладал, то-ли потому, что он не рассматривал Картли как важный для себя регион, или наконец потому, что он и Азо недооценивали способности Фарнаваза, правда уже успевшего обзавестись серьезным союзником. Считается, что еще задолго до этого, Азо и Фарнаваз случайно познакомились на охоте, и Фарнаваз, следуя задуманной легенде, притворялся человеком бестолковым и недалеким. С другой стороны, разве мог теперь Азо считать Фарнаваза бестолковым и недалеким, когда тот уже умудрился выгнать его из Мцхеты. Как бы там ни было, но прибывших греков, добавив к ним верных себе картвел из азонской гвардии, сатрап повел на Мцхету через Джавахети, где однако, был остановлен своим противником. В этой изрезанной скалами местности должно было произойти решающее сражение. Поскольку скифские и лекские наемники пока не выполнили своей работы, так как в первый раз Азо бежал без боя, то их отряды продолжали присутствовать в войске Фарнаваза, состоявшем также из картвел, включая и мятежную половину азонов, из мегрельских отрядов Куджи, а главное, значительную часть войска составляли отряды армян, в то время довольно крупной нации. В Картли доселе не было такой масштабной, упорной и кровопролитной битвы, как эта, где с обеих сторон полегло множество воинов. Азо погиб, Фарнаваз одержал победу, уцелевшие греки бежали, а остатки верных Азо картвел сдались на милость победителю. Фарнаваз с оставшимися у него силами стал преследовать отступавшее македонское войско, попутно устанавливая свою власть в Чорохском бассейне. Не ограничившись достигнутым, Фарнаваз пересек пределы Картли и подверг разорению окраинные области Македонии. Ответных мер македонский царь не предпринял, так как из-за вспыхнувшей войны с Римской республикой, ему было уже не до событий на далеком Востоке. На этом дело завершилось, после чего, завладев всей Картли и Эгриси, потомок мцхетских мамасахлисов и персидской знати, Фарнаваз, надев на голову сирийскую корону, стал первым картлийским царем.

Как мы убедились, по грузинской исторической традиции, вайнахи не просто не играли ведущей роли в образовании грузинского (Картлийского) царства, но даже не принимали в нем участия. Свою роль внесли армянские союзники, скифские и лекские наемники, наконец мегрелы, но ведущая роль принадлежала собственно картвелам, и в первую очередь личности Фарнаваза. Повторим, у вайнахов (кавкасианов-дурдзуков) в этом эпизоде роли нет вовсе, она просто никак не отмечена. Сомневающиеся могут прочесть Мровели и убедиться в этом сами.

Так что, мы смеем заявить, что тезисы Гумба о ключевой роли вайнахов в становлении грузинской государственности, представляют собой его очередную, обыкновенную фантазию, и это еще мягко выражаясь. Ключевая роль в этом деле была у самих грузин.

0

4

Вопросы возникновения Картлийского царства и ранних этапов его развития уже достаточно долго являются объектом научных дискуссий. Одна из основных причин – с одной стороны, скудость источников, а с другой − наличие в этих источниках серьезных противоречий. Так, античная литературная традиция ничего не знает о возникновении Картлийского (Иберийского) царства в III в. до н.э., в то время как в древнегрузинской исторической традиции представлены две противоречивые версии основания Картлийского царства, изложенные, соответственно, в «Мокцевай Картлисай» («Обращение Грузии») и в «Жизни картлийских царей» Леонти Мровели. Согласно «Мокцевай Картлисай», в Картли проживали хоны и бунтурки, и они в результате многомесячных ожесточенных боев были разбиты и изгнаны войсками Александра Македонского. Наместником Картли Александр Македонский назначил некоего Азо (Азон), который и переселил в Картли грузин, основал Картлийское царство и стал его первым царем. [«А этот Азо отправился в Ариан-Картли, к отцу своему, и привел [оттуда] восемь домов и десять домов сородичей, и поселился в древней Мцхета, имея богами идолов Гаци и Гаим. И этот Азо, сын царя Ариан-Картли, был первым царем в Мцхета». Согласно «Житию св. Нино», Азо привел из Арриан-Картли тысячу домов простолюдин и десять домов княжеских. Здесь же прямо говорится о том, что «мы, картвелы, являемся потомками этих, вышедших из Ариан-Картли (переселенцев)» (Обращение Грузии. С. 23; Картлис цховреба. С. 25).] Коренным образом отличается от этого описания версия возникновения древнегрузинского государства, изложенная Леонти Мровели. В ней Азон также выступает чужестранцем, уроженцем Македонии, который после завоевания Картли Александром Македонским и уничтожения основной части автохтонного населения был поставлен наместником, но здесь он предстает как кровавый завоеватель и властелин, наложивший на иноплеменников тяжкое ярмо своего господства. В этой версии нет упоминания о переселении картвелов, и вместо них пришлыми называется оставленное Азону чужеземное стотысячное войско. [«Завоевал Александр всю Картли, сокрушил все пребывавшие в Картли смешанные племена, перебил и полонил всех иноплеменников, женщин и отроков-несмышленышей моложе пятнадцати лет; пощадил он [лишь] племена картлосианов и поставил над ними патрикия по имени Азон, сына Иаредоса, уроженца своей страны Македонии. И дал ему сто тысяч человек из римской области Фротатос… [Таким образом] поставил в Картли эриставом Азона и при нем войско, занявшее Картли» (Мровели Леонти. С. 28)] Как представитель автохтонного населения Азону противопоставляется Парнаваз (Фарнаваз), возглавивший борьбу против завоевателей. Именно Парнаваз, победивший и изгнавший чужестранца Азона, по этой версии, является основателем Картлийского царства и его первым царем. Сложная и противоречивая картина становления Картлийского (Иберийского) царства, изображенная в древнегрузинских источниках, имеет зеркальное отражение и в современной исторической литературе.


Первое. Античная литературная традиция действительно не знает подробностей возникновения Иберийского царства, но если на то пошло, не знает она ничего и о возникновении царства Урарту, и ни о существовании урартийского государства ничего не сообщает, хотя Урарту продержалось до времени, входящем в рамки поля зрения древнегреческих авторов; не говоря уже о том, что Урарту являлось куда более крупной и влиятельной страной, и расположенной много южнее, ближе к центру восточного мира. Поэтому, отсутствие подробностей о возникновении царства Кавказской Иберии в античной литературе, еще не является показателем чего-либо, кроме как того, что царство это, в начале своего возникновения, не обладало мощью и влиянием, пока конечно не заявило о себе, выступив совместно с Кавказской Албанией на стороне Понта против Рима.

Второе. Сомнения относительно существования Кавказской Иберии уже с III века до нашей эры, как это и представлено грузинской традицией, развеиваются уже знакомым нам Мегасфеном, жившим в IV-III веках и попытавшемся найти объяснение наличию двух стран с названием Иберия - в Европе и на Кавказе. Какое у него объяснение и насколько он прав, тема для отдельного разговора. Нам сейчас важно заметить, что до Мегасфена доходили сведения о существовании на Кавказе Иберии, и он оказался первым автором, отметившим этот народ именно в такой форме, как "иберы".

Другие и более ранние формы названий иберов - также тема отдельного разговора. Бесспорно, окончательный выход на историческую арену ибер произошел в век Страбона (I в. до н.э.), в чьем труде они и были увековечены, впервые представленные, что называется, в полный рост. Но поскольку грузинская традиция относит появление царства на два века раньше, свидетельство Мегасфена, несмотря на свою бедность и путаность, весьма полезно, полезно в том смысле, что подтверждает существование Иберии (именно в такой форме как "Иберия") с IV-III веков.

Между прочим, утверждение Страбона о потере иберами части своих земель, отобранных армянским царем Арташесом, является не меньшим по значимости свидетельством в пользу тезиса о существовании Иберии в III веке. Страбон называет Арташеса бывшим полководцем Антиоха Великого, в дальнейшем, после его поражения, ставшего армянским царем, и путем войн расширившего свое молодое царство. Антиох Великий, это Антиох III, царь Сирии из династии Селевкидов. Под его поражением, Страбон подразумевал знаменитую битву у Магнезии, где тот был разбит римлянами. Это случилось в первом десятилетии II века, и раз вскоре Арташес, воспользовавшийся этим, и отделивший часть Сирийского царства для создания независимого армянского государства, напал на ибер, чтобы отторгнуть у них земли, то нет сомнений, что еще в предыдущем, III веке, эти земли входили в состав Иберии, что в свою очередь означает, что Страбон косвенно признает существование Иберии в III веке.

Третье. Мы можем предположить, что такого основополагающего противоречия в обеих версиях происхождения грузин, на какое настаивает Гумба, нет, и как мы уже высказывали предположение в предыдущей главе, повторим и здесь, что версия МК дошла до нас в неполном виде, и отрезок от начала, то есть от первых картвел, до прихода греков, в нем отсутствует. Мы делаем такое предположение на основе двух доводов. Это, во-первых, альтернативная версия, имеющаяся в КЦ, и дошедшая до нас в полном виде, и потому, восполняющая нам отрезок "от начала до греков". И во-вторых, это очевидная неполноценность МК, или точнее, неполноценность ее сохранившейся версии. Мы потому заявляем о неполноценности, что, ограничиваясь одной лишь МК, не сможем восстановить историю Грузии в полной мере. Даже согласившись с Гумба, что исконной Грузией являлась располагавшаяся в Малой Азии Ариан-Картли, а занимавшая долину Куры Хонно-Бунтуркия была страной местных нахских аборигенов, мы вовсе не решим проблемы выдвинутого Гумба тезиса о так называемом противоречии двух версий грузинской истории. История любого народа, даже когда она сказочна, имеет начало и стройный сюжет. Однако, в Мокцева Картлиса такое начало отсутствует, и невозможно понять, когда, где и как образовалась Ариан-Картли, равно как и мало что известно о предыстории хоннов и бунтурков, чьими предками источник называет семитские народы Передней Азии, но не вдается в подробности истории их появления в долине. Объяснение такой недосказанности может быть лишь одно - потеря первых глав рукописи.

Зато в случае с Картлис Цховреба, у нас стройный сюжет хроники, от самого начала (история о рвата дзмата - восьми братьях-таргамосианах) и до самого царя Лаша-Гиорги. Весьма показательно, в связи с этим, что версия Мокцева Картлиса, вошедшая в сборник Картлис Цховреба, вообще лишена значительной части своей исторической хроники, и начинается с собственно миссии Св. Нино. Это связано было видимо с тем, что Мровели, приведя свою версию хроники от начала до Св. Нино в "Жизни грузинских царей" (первая книга), посчитал лишним наличие в "Обращении Грузии" (вторая книга) какой-либо хроники до миссии Св. Нино, ведь он уже привел хронику в первой книге, тем более, что его хроника оказалась полноценной, в отличии от не имевшей начало хроники второй книги.

Таким образом, нам видится, что нет двух противоречивых версий, но есть одна полная и другая частичная. Противоречие же является кажущимся по той причине, что такая видимость создается неполноценностью второй версии, начинающейся чуть ли не с середины сюжета. Но стоит лишь сопоставить ее с первой версией, как становится понятным, что такое Ариан-Картли, и где она, и почему в долине Куры вдруг присутствует какая-то Хонно-Бунтуркия, и т.п.

Наконец четвертое. Нам полагается поправить господина Гумба при его словах об "уничтожении Александром Македонским основной части автохтонного населения Картли в изложении Леонти Мровели". В изложении Мровели (КЦ), Александр уничтожил всех, кроме картлосианов, а картлосианы в КЦ и есть автохтоны, и это означает, что автохтонное население уничтожено не было.

0

5

Тщательный анализ текстов, посвященных созданию Картлийского царства, проводится во многих исследованиях, что избавляет от необходимости углубляться в источниковедческие и историографические вопросы. [См.: Болтунова А.И. К вопросу об Армази. ВДИ, 1949 № 2; Ее же: Возникновения классового общества и государственной власти в Иберии…; Апакидзе А., Гобеджишвили Г., Каландадзе А., Ломтатидзе Г. Археологические памятники Армазисхеви // Мцхета. Тбилиси, 1955. Т. 1; Меликишвили Г.А. К вопросу о возникновении классового общества…; Его же: К истории древней Грузии… С. 276 и далее; Его же: Древнегрузинские, армянские и греческие исторические традиции и вопросы происхождения Иберийского царства (на груз. яз.) // Вестник АН Груз. ССР, 1962; Пицхелаури К.Н. Основные проблемы истории Восточной Грузии…; Ломоури Н.Ю. Очерки из истории Картлийского (Иберийского) царства. Тбилиси, 1975; Лордкипанидзе О.Д. Наследие Древней Грузии… и другие.] Согласно концепции, господствующей в настоящее время в грузинской историографии, Картлийское царство было создано под руководством племен, носителей хеттско-малоазийских культурных традиций, переселившихся с юга в долину среднего течения Куры, в район Мцхета. Этими племенами принято считать мушков//мосхов. Установив в долине Куры свое господство, мушки//мосхи образовали в III в. до н.э. Картлийское царство, заложив тем самым фундамент древнегрузинской государственности. Как основной аргумент в пользу данной версии приводится тот факт, что официальным государственным культом образованного Картлийского царства стал культ малоазийского (лувийского) божества луны Арма (Армаз), привнесенный в Картли, как считается, древнегрузинскими племенами мушками//мосхами. [См.: Болтунова А.И. К вопросу об Армази... С. 240–241; Очерки истории Грузии. Т. I. С. 87; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 156, 220–230; Лордкипанидзе О.Д. Наследие древней Грузии... С. 326; Ломоури Н.Ю. Возникновение Древнеиберийского (Картлийского) царства... С. 491.] По мнению одних исследователей, в долину Куры из южных областей переселились не мосхи, а сасперы, [Ломоури Н.Ю. Указ. соч. С. 491.] другие же полагают, что это были западногрузинские племена, а третьи считают их юго-восточно-грузинскими. [Гогошидзе Ю.М. Памятники раннеантичной эпохи из Ксанского ущелья... С. 85.] Многие исследователи предпочитают вообще не называть их, а говорят о юго-западных, южных, юго-восточных, восточных, западных, центральных грузинских племенах, при этом проживавшие в Картли хоны и бунтурки превращаются в центрально- (или центрально-восточно-) грузинские племена. [Многим исследователям кажется странным и искусственным такое чрезмерное увлечение грузинских историков делением сравнительно небольшой территории Картли на центральную, южную, юго-западную и т.д. (Квемо Картли, Шида Картли, Земо Картли и т.д.) Однако в основе ее лежит многоэтничность населения Картли, что подтверждается как археологическими материалами, так и письменными источниками. Так, по данным «Картлис цховреба», еще на рубеже новой эры в Картли проживали шесть различных этнических групп, говоривших на шести разных языках. В условиях многоэтничности, естественно, отсутствовало и общее самоназвание, и лишь позднее, в результате политического объединения всех этнических групп в составе Картлийского царства, эти группы стали именовать себя картуел-картвел – люди (местности) Карт, а свою страну Картли – от нахского географического термина карт (куорт) – вершина (горы), где находилась крепость, ставшая в дальнейшем политическим центром, объединившим вокруг себя население окружающих областей, на которые затем также распространилось название Карт.] Процесс же становления Картлийского царства представляется как борьба между двумя древнегрузинскими племенными группами – южной (или западной, или юго-восточной) и центральной (или центрально-восточной), возглавляемыми, соответственно, Азоном и Парнавазом. Борьба эта завершается победой центральной (или центрально-восточной) племенной группы под главенством Парнаваза, который и стал первым царем Картлийского царства и основателем царской династии Парнавазианов. [Очерки истории Грузии... Т. I. С. 87–88; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 220-230; Ломоури Н.Ю. Указ. соч. С. 491; Лордкипанидзе О.Д. Указ. соч. С. 205; Гогошидзе Ю.М. Указ. соч. С. 85.]


Первое. Относительно хоннов и бунтурков, которых, по мнению Гумба, грузинские историки "превратили в центральные, или восточные, или центрально-восточные грузинские племена", у грузинских историков наблюдается единое мнение, как о пришлых и чужеродных племенах. Мною неоднократно заявлено, что наличие хоннов и бунтурков в Картли, и их господствующее в ней положение, не отменяло присутствия там картлийских аборигенов, основавших еще раньше те города, в которых позднее поселились эти пришлые и чужие народы (за исключением города Саркине, возведенного уже самими бунтурками). Так что, Гумба здесь, думая, будто грузины считают местными аборигенами хоннов и бунтурков, на том основании, что ими (грузинами) для обозначения древнего населения долины Куры, используются словосочетания "центральные/восточные/центрально-восточные грузинские племена", заблуждается, поскольку грузинские историки, апеллируя к Мровели, помнят о присутствии в долине и местных картвел, остававшихся там даже когда Картли оказалась наводнена бунтурками и другими пришлыми народами. И именно их они и называют центральными и восточными грузинами. Соответственно, те чужаки никем и нигде не записаны в грузины.

Второе. Во фразе о "многих исследователях, которым кажется странным и искусственным чрезмерное увлечение грузинских историков делением сравнительно небольшой территории Картли на центральную, южную, юго-западную" под многими исследователями, надо полагать, подразумевается сам Гумба, то есть, одна личность, а не множество.

Третье. Любопытно наблюдать за тем, как Гумба, в который уже раз, входит в противоречие с самим с собой. В данном случае, противоречие всплывает при утверждении, будто "в основе Картли лежала многоэтничность ее населения". Раннее, Гумба убеждал нас, что Картли являлась моноэтничной страной, населенной нахскими этносами. И бунтурков и хоннов и мосхов и гугар и цанар и халдов, короче говоря, практически все этносы, так или иначе и в тот или иной период связанные с Картли-Иберией, наш автор настойчиво идентифицировал как вайнахов. И этим просто не оставил места для наличия здесь любого иного этноса. Почему и хочется спросить, о какой многоэтничности он заявляет теперь. Хотя, вполне очевидно, что его устроит любой из двух предложенных им вариантов - моноэтничная нахская Картли, или многоэтничная Картли, лишь бы не допустить признания моноэтнической картлийской Картли.

Четвертое. Не получается определить, как вычислил Гумба данные Картлис Цховреба, чтобы заявить о "проживании в Картли шести различных этнических групп, говоривших на шести разных языках, на рубеже новой эры". Мы не спорим с первой частью тезиса, и скорее даже соглашаемся с ней, как имеющей прямое подтверждение в указанном источнике. Неприемлемой мы считаем последнюю часть, указывающую время когда Картли находилась в таком состоянии. Если правильно читать хронику, то шестиязычие обнаруживается во время воцарения в Персии некоего "Барама, сына Спандиата, также известного как Ардашир". Нам незачем исследовать происхождение этой личности, но достаточно сказать, что вскоре вслед за этим происходит прибытие греков Александра Македонского. Это означает, что когда бы ни установилось шестиязычие в Картли, оно не установилось позднее IV века до нашей эры. Далее, как мы помним, греки истребили и изгнали большинство иноплеменников, а Фарнаваз, что называется, картвелизировал их остатки. Так что уже в III веке до нашей эры это многоязычие прекратилось, а значит никакого "рубежа новой эры" тут быть не может.

Пятое. Возможно "куорт", или "карт" и является "нахским географическим термином", и в переводе означает "вершину (горы)". Только это все равно не имеет отношения к термину Картли. К такого рода увязыванию на основе случайных созвучий, относятся и попытки вывести топоним "Нахичевань" от этнонима "нохчи"; имя библейского патриарха Ноя - Ноах - от термина "нах"; родовое имя династии Сасанидов - Сасан - со словом "чачан" (то есть, чеченец). Вот к такого рода задорновщине принадлежат нескончаемые попытки чеченских историков зачислить к вайнахам и "Картли". Мне доводилось читать и про "вершину - куорт", и про "ограду - карт", и даже "платок - кортли". В таких случаях, предлагаю поразмышлять о карельском "лебеде - нюхча".

Что до этимологии "Картли", то если оставить в стороне мифологию, согласно которой, название Картли происходит от эпонима Картлос, то нам следует предполагать, что Картли - это самое раннее божество древних грузин, и по его имени была названа (или переименована) сама страна. Не исключена и связь с древним божеством Урарту, Халди (Халди->Калди->Кадли->Кардли->Картли). Настойчивые же усилия Гумба вульгаризировать происхождение термина, сведя его к "горной вершине вайнахов", забавны. И раннее в книге им делались аналогичные попытки как в отношении Картли ("загон для скота"), так и в отношении термина "Эгриси" ("низина по абхазски"). Такие усилия, однако, лишь укрепляют уверенность в обратном, в обратном тому, что утверждает Гумба.

0

6

Однако в такой концепции становления Картлийского (Иберийского) царства заложен ряд серьезных внутренних противоречий, не позволяющих ее принять. Прежде всего, это ошибочное отождествление малоазийских мушков//мосхов с древнегрузинскими племенами, о котором уже говорилось выше, тем более что весь имеющийся материал свидетельствует об этнической близости мушков// мосхов скорее с нахскими или родственными им племенами, чем с картвельскими (грузинскими).


Надобно нам отметить некоторые аспекты относительно этнического происхождения мушков-мосхов и парировать неверный гумбовский тезис по данному вопросу. Но для начала хотелось бы прокомментировать слова Гумба про "серьезные внутренние противоречия, не позволяющие принять концепцию" о проникновении в Центральную Картли юго-западных картвел, и как выразился Меликишвили, "носителей хеттско-малоазийских культурно-религиозных традиций", и известных как мосхи (будущие месхи).

Мы помним, что у Гумба, нахский этнический массив распадался на две ветви - классические вайнахи Большого Кавказа, создатели Кобанской культуры, или северонахи, и малокавказские вайнахи, представлявшие Урарто-Хурритскую семью, то есть югонахи. Заявляя сейчас об "этнической близости мушков//мосхов скорее с нахскими или родственными им племенами", Гумба развивает свою концепцию до предоставления нам третьей нахской ветви - малоазийских вайнахов, или западнонахов, вошедших в историю под именем мушков.

В этой связи вспомнились также потуги объяснить эпоним Армении - Хайк - как образ Урарту, ради одной только цели выставить вайнахов "старшим братом" народов Кавказа. Хайк, согласно той же традиции, был сыном Фогармы (мровелианский Таргамос), эпонима Фригии. Стоило ли, как говорится, тратить на это столько чернил, раз и Фригия теперь внесена в нахский этнический массив, ведь мушки безусловно исконно фригийский этнос, к чему мы ниже вернемся. А поскольку, мушки, у Гумба, это вайнахи, то значит вайнахами (западными) были и фригийцы. Пока же прокомментируем обещанное.

В процессе изучения труда Гумба, нам в разных местах попадался его взгляд на происхождение картвел. В общих чертах, картвелы по Гумба, это малочисленный и малозначимый этнос, обитавший сперва где-то в Малой Азии, и однажды переселенный понтийским царем на земли вайнахов в Закавказье. Главным аргументом тут ему послужила грузинская легенда о загадочной стране Ариан Картли, выходцами откуда, по версии "Обращения Грузии", и были картвелы.

Если дружить с логикой, а здравомыслящие люди именно так и делают, то этнический элемент, проникший в долину Куры (Закавказье) из Малой Азии, положено, в таком случае, считать картвельским. Иначе для чего Гумба на протяжении всей книги отвергал автохтонность грузин в Закавказье, посылая искать наши корни в Малой Азии, куда и помещал Ариан Картли. Однако стоило всплыть имени того этноса, кто проник в Закавказье из Малой Азии в рассматриваемое время, а значит напрашивался на роль картвел, как Гумба, резко изменив свое мнение, здесь и сейчас отверг малоазийское происхождение грузин, ведь кроме мушков, никто больше в это время не проникал из Малой Азии в Закавказье, и раз мушки не были картвелами, то картвелы и не приходили из Малой Азии, а значит и не обитали там.

Такая смена взглядов, связана, как нам кажется, с тем, что мушки оказались народом довольно таки прославленным, древним. В подобных случаях, у Гумба рефлекторно срабатывает его "антигрузинская" опция, категорически отвергающая любой аргумент и факт, какой, по мнению абхазского историка, способен внести вклад в историческое прославление грузин, в частности, путем увеличения возраста. Наш профессор не для того потратил столько сил и времени на свой труд, где последовательно отнял у грузин всю раннюю историю, чтобы в конце книги признать древних мушков грузинами. Как только Гумба осознал в какую сам себя загнал ловушку, он принялся, как это у него заведено, искать любые, даже самые нелепые, зацепки к тезису о нахстве мушков, чему в сущности и посвящена текущая часть главы.

В итоге мы получаем следующую картину. В долине Куры жили хонны и бунтурки - нахские этносы. Их страна подверглась агрессии со стороны греков - македонцев и понтийцев. Эти греки, прогнав местных вайнахов, переселили сюда картвел (ибер). Хотя возможно, что и не переселили, или переселили, но не из Малой Азии. Однако, одновременно с этой кампанией, происходил процесс прибытия сюда нахского народа мушков, также малоазийского. По-видимому, малоазийские мушки-вайнахи, прознав как обидели их закавказских собратьев (хонно-бунтурков), поспешили занять их место, чтобы сохранить за нахским этносом Закавказье и не дать иберийским выскочкам чувствовать себя полновластными хозяевами на исконно нахских землях. Почему правда при этом они бросили на произвол судьбы свои - и тоже нахские - земли в Малой Азии, уже не поддается объяснению.

Отлично понимаем тех читателей, кто объявит только что прочитанное, форменной галиматьей. И ответим, что в том не наша вина, ведь наброски для подобного сценария предложены нам Гумба. Теперь перейдем наконец к этническому происхождению мушков, хотя этот вопрос нами уже обсуждался в специально посвященной ему части одной из глав книги. Но истина не меркнет от повторений, как кажется сказано кем-то из великих мыслителей.

Итак, попробуем разобраться еще раз, насколько "ошибочно отождествлять малоазийских мушков//мосхов с древнегрузинскими племенами", и насколько справедливо утверждение, будто "весь имеющийся материал свидетельствует об этнической близости мушков//мосхов скорее с нахскими или родственными им племенами, чем с картвельскими (грузинскими)".

Тема вообще, проблемная, так как не столько с термином "мушки", сколько с "мосхами", связан ряд непонятных моментов в древнегреческой и античной литературы. Поскольку занимавшиеся данной проблематикой армянские и грузинские специалисты не лишены определенной доли национального пристрастия, и потому, не до конца объективны, мы, как и в прошлый раз, снова обратимся ко мнению беспристрастного Дьяконова, чей авторитет в теме востоковедения настолько же высок, насколько высок авторитет Гумилева по теме номадов. Полагаю, мнение таких ученых-историков, как Гумилев и Дьяконов, должно приниматься безоговорочно, как каноническое.

Значит, что сообщает о мушках Дьяконов в своей работе "Предыстория армянского народа". Постараюсь передать сжато и конкретно, так как информации о них у него много, и она разбросана.

Мушками ассирийские и урартийские источники обобщенно обозначали фракийско-фригийские народы, заполонившие собою Малую Азию под конец второго тысячелетия. Еще раннее, при их наступлении, хетто-лувийские источники фиксировали их как мусков. А в древнееврейских, то есть в Святом Писании, данный этноним зафиксирован как эпоним Мешех, из рода Яфета. В последнем случае, нам кажется, все не так однозначно, ведь в Библии для фригийцев имеется отдельный эпоним - Фогарма. Получается, фригийцы и мушки для древних евреев не были абсолютно идентичны, как для хетто-лувийцев, урартийцев и ассирийцев, называвших всех фригийцев мушками/мусками. Не были они абсолютно идентичны и для древних греков, различавших каждый фракийско-фригийский народ, включая и мосхов.

Таким образом, если по одним источникам, фригийцы тождественны мушкам, то по другим (еврейским и особенно греческим), это отдельные этносы, хотя не исключено, что родственные. Ученый признается, что окончательному закрытию вопрос отождествления мосхов с мушками не подлежит, и поэтому предлагает три гипотезы, одна из которых может быть верной.

Версия первая. Древние мушки, впоследствии известные как мосхи, растворившись среди других народов, сошли с исторической сцены. И напротив, грузинский народ месхов, не имевший с теми индоевропейскими мушками-мосхами какой-либо этнической связи, вошел в греческую историографию под их (мосхов) именем, из-за близости звучания имен "мосох" и "месх", или, по словам Дьяконова, "смешения двух сходных терминов", потому что греческие авторы не сумели этого распознать. По такой причине, при суммировании данных разных греческих географов на протяжении второй половины первого тысячелетия, обнаруживаем мосхов сразу в трех местах: на побережье Черного моря - в Понте и в Абхазии, и на территории Месхетии. Этих последних мосхов, Дьяконов, в рамках первой версии, и предложил считать настоящими месхами-грузинами, тогда как понтийских мосхов записать в еще не растворившиеся остатки тех самых мушков. Что касается абхазских мосхов, то здесь мною не было найдено никакого объяснения у историка.

Версия вторая. Это самая простая из трех гипотез. По ней, та группа мушков, что очутилась в верховьях Куры, попала затем под этно-культурное влияние местных картвел, которых, при этом, сама подчинила политически. Эта группа мосхов перешла на язык картвел, утеряв свой родной фригийский, но зато сохранив племенное имя, еще и навязав его местным картвелам. Так появились грузинские месхи, помесь картвел и фригийцев, носителей фригийского имени и грузинского языка. От себя добавим, что если данная гипотеза верна, надо полагать, что несмотря на культурную победу картвел, культ божества Луны (Армас), еще прежде перенятый мушками в Малой Азии у местных хеттов, возобладал и в верховье Куры. По словам Дьяконова, еще одним богом Луны у мушков/фригийцев был Ман/Мен. Армас затем вытеснит грузинский аналог бога Луны, о чем мы поговорим в другом месте.

Версия третья. Ее придерживался сам Дьяконов. По мнению ученого, мушки-мосхи это вообще-то не столько этноним, сколько прозвище, подобно халибам. Кроме того, для фракийско-фригийских этносов, оно выполняло собирательную функцию, а когда, при образовании Фригийского царства (IX-VIII вв. до н.э.), в его пределы попали и иноплеменные этносы, то данное прозвище перешло и на них. Отсюда Дьяконов делает вывод, что та часть картвел, что попала в зависимость от фригийских царей, могла получить имя мушков, сохранив его за собой даже после того, как это древнее царство прекратило существование.

Заметим, опять же от себя, что согласно мровелианской концепции, Картлос, эпоним картвел, в иерархической структуре находился в статусе сына Таргамоса, эпонима Фригии, что могло отражать действительно возможное нахождение какой-то части (юго-западной?) картвел в границах Фригийского царства (если конечно Мровели не приписал такую родословную Картлосу, позаимствовав ее у Хоренаци). Тогда они и получили фригийское прозвище (мосхи/месхи) и фригийский (точнее хеттский) религиозный культ (Армас/Армази).

Но главное, какая бы из рассмотренных гипотез ни была верна, мы среди них не видим нахского фактора, о котором заявляет Гумба. По Дьяконову, во всей этой истории есть картвелы и есть индоевропейцы (фрако-фригийцы и хетто-лувийцы), и нет вайнахов.

0

7

Даже если допустить гипотетическую связь мушков//мосхов с древнегрузинскими племенами и согласиться с тем, что божество Армаз происходит от лувийского Арма и появление в Картли культа Армаза явилось следствием перемещения сюда исповедующих этот культ мушских//мосхийских племен, то тогда следует согласиться также и с тем, что мушки//мосхи поклонялись малоазийскому богу луны Арма как верховному богу еще во время своего проживания в Малой Азии, то есть до переселения в Картли. Между тем, нет абсолютно никаких данных, которые свидетельствовали бы о почитании когда бы то ни было мушками//мосхами лувийского божества луны Армас. Напротив, хорошо известно, что верховным богом мосхов (мушков) являлось солнце и царь мушков отождествлялся именно с ним, о чем свидетельствует, например, титулатура царя мушков Хартупу: «Солнце, герой, Великий царь Хартупу, Великий царь, любимец Тархунта». [См.: Хазарадзе Н. Этнополитические проблемы древней истории Грузии (на груз. яз.). Тбилиси. 1984. С. 106–116.] Остается необъяснимым, почему, установив свое господство в Картли, мушки//мосхи оставили собственного верховного бога солнца и стали поклоняться лувийскому божеству луны (Арма). Как известно, в древности чаще всего именно победители навязывали своего верховного бога всему населению в качестве официального бога, которому должны были поклоняться все. Правда, случались и исключения, когда завоеватели, находившиеся на более низком уровне развития, наделяли полномочиями верховного бога ранее существовавшее в стране верховное божество, поскольку не могли предложить структурированную иерархию божеств, которая удовлетворяла бы духовные запросы более развитого населения. Однако племена, проникшие с юга в долину среднего течения Куры, были более развиты, стояли ближе к важнейшим культурным и политическим центрам и были приобщены к более развитому культурному миру Малой Азии. [Болтунова А.И. К вопросу об Армази… С. 240.]


За фразой "хорошо известно, что верховным богом мосхов (мушков) являлось солнце и царь мушков отождествлялся именно с ним" желательно было бы увидеть доводы и желательно серьезные. И на это Гумба приводит единственное свидетельство, хотя словом "например" старается замаскировать одиночество этого свидетельства. Но я должен указать на отсутствие, с высокой долей вероятности, других свидетельств о боге солнца как верховном боге мушков/мосхов. Помимо этого, и то единственное, приведенное Гумба свидетельство, отнюдь не говорит в пользу его концепции о солнце как о верховном божестве мушков.

По вопросу данной надписи царя мушков Хартапу, упомянутый автор (Н.В. Хазарадзе) подготовил небольшой доклад под заглавием "Лувийско-иероглифические надписи Хартапу". Стоит ли говорить, что надпись, приведенная Гумба, не соответствует хазарадзевской версии надписи. После слова "Солнце", Гумба намеренно убрал наверно с десяток слов, и продолжил уже на слове "герой". Такое редактирование, как мне видится, было сделано с целью приблизить слово "солнце" к слову "Хартапу", чтобы аргументировать собственное утверждение о солнце, как о "верховном боге мосхов (мушков), отождествлявшемся с их царем", в данном случае Хартапу. Короче говоря, тут у нас очередной, и обыкновенный уже, подлог.

Повторим, как представлено Гурамом Гумба: «Солнце, герой, Великий царь Хартупу, Великий царь, любимец Тархунта». А теперь как у Хазарадзе (первая часть текста): «Солнце, о благе страны горных теснин, божество страны горных теснин, божество Тархунт неба... (заботятся). Герой, великий царь Хартапу, великий царь, любимец Тархунта, сын Мурсили, великого царя, героя».

Здесь важно, тем не менее, другое. Хазарадзе далее сообщает, что "Тархунт [являлся] главным божеством лувийского пантеона". Я могу предупредить гипотетическое замечание Гумба, что мол, Тархунт-то и был божеством солнца, и что мол, поэтому, его (Гумба) утверждение, что солнце было главным божеством мушков, только что лишний раз подтверждено мною, будто бы путем отождествления солнца и Тархунта. Однако это далеко не так. Дело в том, что хетто-лувийский бог Тархунт (иначе Тархус) соответствовал урарто-хурритскому богу Тешубу (иначе Тейшеба), и это - бог-громовержец, почти идентичный греческому Зевсу. Отсюда и объяснение фразы "божество Тархунт неба".

Из дальнейших пояснений Хазарадзе можно сделать вывод, что с именем Тархунта в малоазийских надписях всегда связан иероглиф, обозначавший небо, что значит, что божеством Тархунт был небесным. Разумеется, и бога-солнце древние люди воспринимали как небесного обитателя, но при том, вряд ли считали его громовержцем. Как-то, знаете ли, не согласуются гром и молния с солнцем, которое во время грозы обыкновенно бывает скрыто за тучами. И потом, насколько известно, богом солнца в Урарту был Шивини (в Элладе - Гелиос), а поскольку малоазийский Тархунт идентичен хурритскому Тешубе (и греческому Зевсу), и никак не Шивини, то ничто и не дает нам основания полагать, будто верховное место в пантеоне мушков занимало божество солнца.

И последнее, что следовало сказать в данном комментарии. Совершенно необязательно было мушкам, если это были мушки, приносить в долину Куры непременно культ своего верховного божества, в данном случае Тархунта, но это мог быть и бог, стоявший ниже в иерархии, и в частности, бог луны Арма, если, опять-таки, он тождественен Армази.

0

8

С другой стороны, можно было бы предположить, что замена мосхами верховного солнечного божества на лунное связано с тем, что у ранее проживавших в Картли племен культ божества луны был хорошо развит и имел вековые традиции. Однако археологические раскопки святилищ, расположенных по всей территории Центрального Закавказья – в долине среднего течения Куры, Уплис-цихе, Ховле, ущелье Лиахви, междуречье Иори-Алазани и других местах региона, отчетливо свидетельствуют о том, что главным, высшим культом проживавших здесь племен в I тыс. до н.э. был культ бога солнца. [Хахутайшвили Д.А. Святилище протоиберийской земледельческой общины Центрального Закавказья конца II тыс. до н.э. // Разыскания по истории Грузии и Кавказа. Тбилиси, 1976. С. 63.] Даже в средневековый период, после установления в Картли христианства как государственной религии, почитание солнца продолжает доминировать среди населения, особенно в горных и предгорных районах (Модинахе, Ахали-Жинвали, Бетаниа, Цхваричамиа, Рачисубани, Санта, Гантиади и др.). [Там же.] Археологические материалы свидетельствуют, что племена, поклоняющиеся божеству луны, появляются в Картли только к концу I тыс. до н.э., да и то лишь в отдельных районах долины Куры, [Там же.] что указывает на племенной, а отнюдь не на общий, официальный характер этого культа. Все это вполне определенно говорит о том, что племена, проживавшие в центральных районах Южного Кавказа, как и проникшие в эти места мушки//мосхи, поклонялись верховному богу солнца.


Первое. Вот как я понимаю мысль нашего автора. До-мосхийские жители долины Куры были солнцепоклонниками, и потому, солнцепоклонниками были и сами мосхи. Не знаю у кого и как, но в моем воображении, логическая цепочка на этом обрывается. Раз культ солнца существовал в долине до мосхов (хахутайшвилевское с "конца II тыс. до н.э."), то отсюда ведь вовсе и не вытекает, будто появление культа солнца в долине, было прямым следствием проникновения сюда мосхов, что якобы могло бы послужить доказательством солнцепоклонничества самих мосхов. Поэтому, археологические артефакты из святилищ до-мосхийского времени, не могут послужить доказательством наличия культа солнца у мосхов.

Второе. Желательно отметить, что стремления доказать отсутствие бога солнца в пантеоне мосхов, у меня нет, но напротив, нам необходимо признать, что культ бога солнца был явлением распространенным и международным. Солнцу поклонялись ацтеки и греки. Страбон сообщает о закавказских массагетах (ираноязычных кочевниках), что "богом они почитают одно только солнце и ему приносят в жертву коней". Гелиогабал, юный римский император, происхождением сириец, ввел в Риме сирийский культ солнца.

Короче говоря, таких примеров немало, и мы не должны сомневаться, что доморощенный бог солнца присутствовал и в мифологии мосхов. Солнце светит сколько себя помнит человечество, и наши далекие предки, пока жили невежественными язычниками, воспринимали небесное светило как одного из богов. Гумба же, оставаясь верным себе, дарит культ солнца одним вайнахам, будто солнечные лучи согревали лишь их земли, и все ради цели выявить мнимое нахство мосхов.

Третье. Вопрос, в данном конкретном случае, не в том, имелся ли бог солнца в пантеоне мосхов, но в том, являлся ли бог Армази, в их мифологии, богом солнца, или все же это был бог луны. Кроме прочих аргументов в пользу "лунной" версии, а значит против версии "солнечной", есть еще и мнение армянского специалиста, А. Е. Петросяна, отрывок из работы которого ("Армянский Армавир и грузинский Армази: вопросы ранней этнической истории Армении и Грузии") я собираюсь привести.

Легенды об основании первых столиц Армении и Грузии - Армавира и Армази - имеют общие черты. Кроме того, в обоих городах был известен культ бога Луны (в трехчастных храмах, посвященных верховному богу-громовержцу, богам Солнца и Луны). Для Армази была предложена этимология, связывающая это слово с анатолийским arma - "Луна, бог Луны" (А. И. Болтунова). Армавир можно возводить к тому же корню: arma-pir "дом Луны" (= храм бога Луны). Имя патриарха Ар ( а ) майиса, мифического основателя и эпонима Армавира, совпадает с ликийским личным именем Армаис (< arma - "луна"). Значит, и имя Ар ( а ) манеака, отца Ар ( а ) майиса, эпонима армян, также как и сам этноним армен, могут быть возведены к тому же теонимическому корню.

0

9

Бог луны выступал в качестве верховного бога у древнегрузинских племен и носил имя Мориге. [Джавахишвили И.А. История грузинского народа... Т. I. С. 77; Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования… С. 97; Хахутаишвили Д.А. Указ. соч. С. 63 и след.] И если следовать логике исследователей, которые считают, что внедрение в начале III в. до н.э. божества Армаза в качестве верховного бога вновь образованного Картлийского царства связано с переселением сюда из южных областей древнегрузинских племен, носителей малоазиатских (лувийских) культурных традиций, то по-прежнему остается открытым ряд вопросов. Во-первых, неясно, почему древнегрузинские племена имя своего божества луны – Мориге, сменили на лувийское Арма.


При обзоре древнейших верований грузинских племен стало очевидным, что они так же обожествляли и почитали природные силы и явления, как и другие народности. Как выясняется, «своих долевых» богов имели отдельные общины и роды, горы, ущелья, поля, деревья, дома и т. д. Между тем, народные предания и богатые этнографические материалы явствуют, что у грузин были также общие большие (старшие) боги и племенные и межплеменные божества. Так, например, предками грузин во времена раннеклассового общества наиболее почитались в качестве общегрузинских божеств небесные светила — луна, солнце, звезды. На сегодня следует считать установленным, что в то время во главе грузинского астрального пантеона стояла троица (самеули). Первым (старшим) в самеули был верховный бог; второй была богиня Солнце или женщина-солнце (мзекали), третьим — Квириа. Верховный бог, или бог порядка, — Мориге, стоял во главе пантеона и самеули. Он являлся богом-луной, т. е. богом-мужчиной. К античному времени, в частности, когда наблюдается дальнейшее усиление консолидации грузинских племен, нет основания предполагать какие-либо изменения в грузинском языческом пантеоне. Однако последующие сдвиги в социальной жизни, образование классов и государства, имевшие место в середине I тыс. до н. э., дальнейшее развитие городской жизни, перемещение еще одной волны грузинских племен — мушков, к северо-востоку, естественно, должны были вызвать некоторые инновации в сфере верований вообще и в главенствующей троице (самеули) грузинского языческого пантеона в частности. Как видно из письменных исторических источников, новизна проявилась, главным образом, в проникновении в Картли нового имени верховного бога — бога-луны (бога Мориге), Арма-Армази. Традиция увязывает культ Армази с деятельностью царя Фарнаваза. Выясняется, что хетское название луны и луны-бога было Аrmаs, которое является производным от корня Аrmа. Из этого корня производятся, очевидно, и многие другие имена (Аrmаti, Аrmаtаllis, Аrmatasas и т. д.). Таким образом, появляется возможность предположить в середине I тыс. до н. э. наличие имени божества, которое является производным от названия Аrmаs. Таковым могло быть распространенное в грузинском языке название Армас, из которого происходит общепринятое Армази и производное отсюда название места Армазисцихе — Армазцихе (Армасцихе). Рассмотренный материал дает основание увязать имя верховного божества, бога-луны Армази грузинского языческого пантеона, с хеттскими именами луны и бога-луны Арма и тем самым с хеттско-малоазийским миром, а именно с хеттско-неситской (или с хеттско-лувийской культурой). Установлено, что и другое переднеазиатское имя древнейшего божества сохранилось в названии древнегрузинского идола Аинина, которое впоследствии превратилось в национальное имя грузинских женщин — Нино, Нана. Такая же картина наблюдается и в случае имен Дари и Тароси. Они также увязываются с хеттско-малоазийским миром. В частности, этимологию слова taru/о мы находим в хеттской лекcике. Почти с таким же случаем имеем дело и в отношении грузинского «вешапи». Это слово связывают с хурритским «вишайшап» — «вишашап» — именем одного из обще хурритских божеств, и распространение его в грузинском и армянском языках объясняют ассимиляцией грузинами и армянами одной части племен хурритского происхождения. Если вернуться к вопросу о распространении Арма-Армази, легче объяснить возможность проникновения в Картли хеттско-малоазийского имени бога луны. Арма-Армази и в свете вышесказанного не представляет какое-нибудь особое исключение. Появление хеттско-малоазийского имени божества луны было связано, по-видимому, с перемещением к северо-востоку и расселением в некоторых общинах юго-западной и восточной Грузии одного из древнейших грузинских племен—мушков (месхов). В связи с проникновением этого этнического потока в район слияния рр. Куры и Арагви и объявлением столицей существовавшего там города Картли было распространено, по-видимому, новое имя официального божества — Арма. Это должно было произойти в V—IV вв. до н. э. Новизна, если можно так выразиться, проявилась в замене имени бога-мужчины, бога-луны грузин, именем бога-мужчины, бога-луны того грузинского племени, которое стало господствовавшим племенем в царстве Картли. Этим и следует, по-видимому, объяснить то, что признание главой грузинского языческого пантеона Арма-Армази не вызвало существенных изменений. Думается, что именно поэтому данное имя было приемлемо для грузин и столицы и северной части царства. Ведь они, так же как и мушки (месхи), почитали как луну как верховное божество-мужчину, и с его официальным объявлением главой языческого пантеона вновь образованного царства было связано, надо полагать, признание хеттско-переднеазийского имени луны и бога-луны — Арма-Армас. Таким образом, случилось то, что произошло позже, когда христианство изгнало Армази из грузинского пантеона, на самом же деле изгнало имя божества — Армази, почитание же луны как верховного бога порядка (Мориге) надолго сохранилось у грузинского народа, но уже в лице святого Георгия, занявшего в воззрениях грузинского народа место древнего главного божества луны. Грузия — страна древнейшего земледелия и поэтому данная отрасль хозяйства здесь уже около семи тысяч лет тому назад глубоко проникла в сферу культа. Так же рано в предмет культа превращаются изображения быка, который по грузинской традиции считался основоположником земледелия. Его изображения в ранних эпохах изготовлялись из глины, в более поздние же времена — из бронзы. Для интересующего нас вопроса имеет значение и то, что культовые изображения быка часто имеют форму полумесяца. Таковыми следует признать рогообразные формы очагов или похожие на них украшения эпохи энеолита — ранней бронзы, найденные на Цхинвальском Нацар-Гора (Зольный холм), в Месхети (Хизабавра?), близ Урбниси на Твлепиа-Кохи и т. д. Особое внимание привлекает в этом отношении форма 34-й буквы «хари» грузинского алфавита. Помимо того, что название данной буквы соответствует грузинскому названию быка, ее форма передает очертания бычьих рогов и ее можно принять также за символ полумесяца. Ознакомление с указанным материалом убеждает нас в том, что культовые предметы земледелия все больше походят на изображения полумесяца. Таким образом, как по содержанию, так и по форме кажется закономерным перерастание древнейшего грузинского земледельческого культа в культ бога-мужчины, луны, а затем — в культ святого Георгия. На основании этого т. н. ритуальные изображения быка надо принять за символ божества луны, таким образом, можно предположить, что широко распространенное и господствующее в античной Грузии божество луны (Арма-Армази, затем святой Георгий) имело традицию примерно семитысячелетней давности. Из малоазийского мира в верхнюю и внутреннюю Картли мушки-месхи принесли имя и другого божества — Задена. Поэтому кажется естественным упоминание Задена вместе с Арма и помещение Арма и Задена во главе грузинского языческого пантеона античного времени. Характерным является и то, что пришедшие в район слияния Куры и Арагви месхи воздвигали в честь главнейших божеств пантеона мощные города-крепости: Армазцихе (крепость Армази) и крепость Задена. Традиция приписывает строительство крепости Задени Парнаджому — сыну царя Мириана. Арма и Заден и их города-крепости, грандиозные развалины которых обнаружены в Багинети и Цицамури, были, по-видимому, основной опорой той грузинской этнической группы, которая господствовала в Картли в V—III вв. до н. э. и в последующие времена. О большом значении Задена и широком распространении его культа свидетельствуют сообщения грузинских исторических источников. В этой связи привлекает внимание то место «Жития Иоанна Зедазенского», где указано, что Иоанн поднялся на высокую гору, которую называли Зеда-Задени. Нетрудно предположить, что из упомянутого Зеда-Задени получилось современное название местности Зедазени. Имя Заден проглядывает и в других грузинских географических названиях, например, в названии с. Заден-Гора, где апостол Андрей, по сведениям Леонтия Мровели, пройдя Железный крест и ущелье Одзрхе и достигнув пределов Самцхе, остановился на отдых. В упомянутой местности «пространным реестром вилайэта Гюрджистан» также засвидетельствовано с. Задени. Согласно сведениям этого источника, оно было довольно большим селением, насчитывавшим 20 домов. Немаловажным обстоятельством следует считать и то, что Заден упоминается и в народном стихотворении. Село Задени известно и в 1860 году. Таким образом, нетрудно проследить историю данного села, тем более, если учесть результаты археологических исследований последних лет в окрестностях с. Заден-Гора. Имеется в виду, в частности, находка маленькой бронзовой скульптуры быка с маской, которая, как считают, принимала участие в ритуальных церемониях. Не исключена возможность, что название месхетского Заден-Гора (с. Задени) хронологически несколько предшествовало появлению в окрестностях Мцхета названия Задени или Зеда-Задени. Надо думать, что мушки-месхи во время их перемещения к северо-востоку оставили в Самцхе определенные следы. Таким образом, о Задени, кроме сказанного царем Мирианом, сохранились значительные сведения письменных источников и не менее значительные грузинские названия, которые привлекают внимание с археологической точки зрения. На основании всего сказанного следует предположить, что среди главенствующих богов языческого пантеона античного времени вместе с Арма был и Заден. Таким образом, появились новые данные, на основании которых можно предположить, что еще на заре грузинской государственности, да и в последующие времена верховными божествами языческого пантеона были Армази и Задени; тем самым подтверждаются сведения древнегрузинских исторических источников о том, что верховными божествами грузинского царства считались Арма и Заден. В грузинском языческом пантеоне античного времени, кроме Арма и Задена, были и другие боги. Автор «Жития святой Нины» после описания изображения Армази (Арма) отмечает: «По правую его сторону стоял человек из золота и имя его было Гаци, налево же от него стоял человек из серебра и имя его было Гайм, и они были богами народа Картли». Автор «Обращения Картли» передает, что Азо из страны его отца Ариан-Картли «привел восемь домов и десять домов пестунов и обосновался в старой Мцхета, принеся с собой идолов в качестве богов своих Гаци и Гайма».  Таким образом, если автор «Жития святой Нины» богов Гаци и Гайма принял за грузинские национальные божества, то «Обращение Картли» считало их привнесенными из Ариан-Картли, т. е. богами Ариан-Картли.Именно это подразумевается, по-видимому, в словах царя Мириана, обращенных к святой Нине: «... старые боги отцов наших, Гаци и Гайм, они были верой для людей». Попытка увязки этих двух богов с Азо имеется и в «Житии святой Нины»: «Азоном начато идолопоклонение и им созданы два идола из серебра: Гаци и Гайм». Самым важным в данном сообщении является то, что авторы «Обращения Картли» и «Жития святой Нины» считают Гаци и Га древнейшими божествами грузин. В то же время по грузинской исторической традиции Гаци и Га относятся к той ветви грузин, которая своим первоначальным местом жительства, своей родиной считала Ариан-Картли. Таким образом, во главе грузинского языческого пантеона стояли божества Армази, Задени, Гаци и Га. Леонтием Мровели, как и в «Обращении Картли», упоминаются еще два божества. Одно из них — Айнину, по словам автора «Обращения Картли», воздвиг царь Саурмаг, а второе — Данину — царь Мирван. Согласно же Леонтию Мровели, царь Саурмаг «создал двух идолов — Айнину и Данину, и воздвиг их на Мцхетской дороге». Как видно, традиция считала их главными божествами пантеона. Они привлекают внимание постольку, поскольку также носят переднеазийские имена. Грузинские племена с древнейших времен обожествляли и солнце—солнце-женщину. Наличие культа солнца в Грузии подтверждается и археологическими материалами античного времени. К таковым относится инвентарь богатых погребений Вани и Садзегури, в особенности же изображения пары лошадей. Важным является то, что эти блестящие образцы златокузнеческого искусства считаются частями парадного убранства, что делает очевидным их культовое назначение. В позднеантичное время среди памятников такого же порядка следует назвать серебряные чаши, обнаруженные в Бори и Мцхета (Армазисхеви), на внутренней стороне днища которых изображены жертвенник и стоящая перед ним лошадь с поднятой ногой. Как известно, лошадь обычно жертвовали солнцу, божеству солнца. Сцена, изображенная на днищах чаш из Бори и Армазисхеви, относится к позднеантичному периоду и поэтому их можно было увязать с Митрой, т. е. с сасанидским богом солнца, с их официальным божеством и тем самым допустить возможность распространения в Грузии культа Митры, но солнце как богиня-мать стояло во главе грузинского языческого пантеона и в дохристианское время. Следует учесть также, что на ранней ступени именно солнце было главным божеством, богиней-матерью. Почитание с древнейших времен собственного культа солнца и древнейшая традиция обожествления этого светила создавали условия для распространения в Грузии, усвоенного персами от древнейшего коренного населения Передней Азии, культа божества солнца, божества Митры. Это следует рассматривать и оценить как одну из сторон общей тенденции — влияния ахеменидского мира. Близкие связи с ахеменидским миром, развитые торговые сношения, культурная близость и участие грузин в создании ахеменидской культуры и памятников искусства должны были привести и к распространению культа Митры. Характерно, что распространение культа Митры протекало безболезненно, тогда как маздеанство не привилось в Грузии. Это произошло, надо полагать, потому, что для культа Митры здесь готова была почва (традиция собственного культа солнца), в то время как маздеанство оказалось чуждым для грузинской культуры.  Великий культ бога солнца, первоначально верховного бога, следует отнести к тому времени, когда земледелие стало главнейшим источником существования общества. Впоследствии, в результате дальнейшего развития этой отрасли хозяйства значение бога солнца — бога матери, должно было возрасти. Показателем этого следует считать и то, что грузины издревле божились солнцем (ср. выражение: «чемма мзем», «клянусь моим солнцем») и то, что в грузинском языке хорошо сохранились выражения восхваления и почитания матери, женщины (богини) вообще. Иллюстрацией к сказанному служат такие композиты, как «деда-мица» («мать-земля»), деда-эна» («мать-речь», «родная речь»), «да-дзма» («сетра-брат»), «кал-важи» («девушка-юноша»), цол-кмари» («жена-муж»), «деда-калаки» («мать-город», «столица»); «деда-бодзи» («мать-столб») и т. д. В приведенных примерах явно видно предпочтение, которое с древнейших времен отдавалось родной речью грузинского народа матери (женщине). Эта мать — древнейшее божество грузинского народа; в то же время божество земледельцев, связанное с землей божество. Эту точку зрения точно отображают пшавско-хевсурские выражения — «адгилис деда» («мать места»), или «мицис-деда» («мать земли»), или же — «дедамица» («мать-земля»). Ведь то, что сейчас называется «деда-мица» (вселенная, мир), в древнегрузинском языке называлось «квекана» (страна), слово же «дедамица» (мать-земля) имело особое значение и означало божество земли — «мать земли». Характер грузинского язычества античного времени дает основание предполагать существование больших праздников в честь национального пантеона. Об одном из таких праздников рассказывает автор «Жития святой Нины». Празднество, по словам этой летописи, начиналось так: утром, в древней столице царства — Мцхета, раздались «звуки криков и фанфар, вышло так много народу, как полевые цветы, послышался страшный шум ликования, выход царя еще не свершился». Эта возвышенная тональность как будто с самого начала определяет торжественный уровень церемониала; национальные боги грузин сразу же напоминают народу всю свою мощь; начинается величественное празднество. После этого, как только настало время, началось бегство и скрывание в убежищах всего люда, от испуга все побежали в свои укрытия. Из приведенных цитат видно, что вторая часть празднества представляет собой бегство и прятанье испуганного народа в укрытиях. После этого в наступившей тишине вышла царица Нана и постепенно начал возвращаться народ. И украсили все улицы разными украшениями и листьями. И начал народ восхваление царя. Так была подготовлена третья ступень празднества: празднично был украшен город, царица вышла к народу, а народ восхваляет царя. «Тогда вышел царь Мириан со столь страшным видом, что на нем нельзя было остановить взор». Изумленной этим зрелищем святой Нине сообщили, что «бог богов Армаз призвал, и нет кроме него другого идола». Святая Нина идет посмотреть на Армази, и «заполнились горы знаменами и народом, как поля цветами».  Как видим, культовый ритуал в столице принимает грандиозный характер; ступени церемониала, развиваясь все выше, выполняются с заранее определенной логической последовательностью. В исторических источниках, конечно, не сохранилось описание тысячи мелочей, связанных с подготовкой к празднеству и с течением празднества, в том числе с его финалом, но те сведения, которые имеются, хорошо объясняют, почему грузинский народ подобные празднества назвал «дгесасцаули» (дословно «чудо-день»). Праздничное украшение столицы и постановка празднества, надо полагать, было обязанностью старейшины художников столицы. Само появление этой должности в Мцхета —явление характерное и, как выясняется, понятное. Богатый этнографический материал дает основание предполагать, что у каждого бога, креста, молельни были свои празднества, невзирая на то, на какой ступени высокого грузинского пантеона стояли они или на какой территории распространялось влияние того или иного бога, креста, молельни и т.д.. Из сохранившихся до наших дней празднеств самым грандиозным является «мцхетоба», праздник Мцхета, по своему происхождению, без сомнения, языческий праздник, праздник осени, обилия, урожая и плодородия, т. е. праздник матери-земли — древнейшего грузинского земледельца, олицетворение которой, быть может, представляет обнаруженная в VI погребении Армазисхеви высокая, полукруглая скульптура богини обилия и плодородия, точную аналогию которой не знает античная торевтика. Описанное в «Житии святой Нины» празднество, по-видимому, связано с «мцхетоба». Не случайно, что в канун «армазоба» пришли в Мцхета горожане из Урбниси: «Тогда в один из дней двинулось из города (Урбниси) множество людей, ушедших в большой царский город Мцхета для торговли потребными предметами и для жертвоприношения Армазу, богу ихнему».
("Языческий пантеон Картли античного периода", Г. А.Меликишвили)

Ответ на первый вопрос Гумба, заключен в данном отрывке: "Появление хеттско-малоазийского имени божества луны было связано, по-видимому, с перемещением к северо-востоку и расселением в некоторых общинах юго-западной и восточной Грузии одного из древнейших грузинских племен — мушков (месхов). В связи с проникновением этого этнического потока в район слияния рр. Куры и Арагви и объявлением столицей существовавшего там города Картли было распространено, по-видимому, новое имя официального божества — Арма. Это должно было произойти в V—IV вв. до н. э. Новизна, если можно так выразиться, проявилась в замене имени бога-мужчины, бога-луны грузин, именем бога-мужчины, бога-луны того грузинского племени, которое стало господствовавшим племенем в царстве Картли. Этим и следует, по-видимому, объяснить то, что признание главой грузинского языческого пантеона Арма-Армази не вызвало существенных изменений. Думается, что именно поэтому данное имя было приемлемо для грузин и столицы и северной части царства. Ведь они, так же как и мушки (месхи), почитали как луну как верховное божество-мужчину, и с его официальным объявлением главой языческого пантеона вновь образованного царства было связано, надо полагать, признание хеттско-переднеазийского имени луны и бога-луны — Арма-Армас."

0

10

Во-вторых, введения культа Армаза как официального следовало ожидать именно от Азона, который, согласно «Мокцевай Картлисай», возглавлял пришедшие в Картли древнегрузинские племена и являлся первым царем Картлийского царства. Напротив – переселившимся в Картли древнегрузинским племенам было неизвестно божество Армаз – они пришли сюда вместе со своими божествами Гаци и Га (Гаим), являвшимися «исконными, древними богами отцов картвелов [грузин]». [Обращение Грузии… С.4; Житие св. Нино. Издание Карбелашвили П. Тифлис, 1902. С. 7.] Более того, Азон предстает ярым противником культа Армаза, и именно ему приписывается разрушение идола Армаза и двух крепостей Армазских. Он также преследовал жрецов культа Армаза и, согласно Леонти Мровели, «убил многих из них». [Картлис цховреба. С. 18.] Местом своей резиденции Азон избрал не гору, где стоял идол Армаза, а Мцхету: «и поселился (Азон. – Г.Г.) в древней Мцхета, имея богами идолов Гаци и Гаим», [Обращение Грузии. С.4; Житие св. Нино. С. 7.] т.е. Азо предстает не как человек, который ввел новое божество – Армаза, в качестве официального бога Картли, а как враг и разрушитель существовавшего здесь до его прихода верховного бога по имени Армаз.


По второму вопросу невозможно не согласиться со справедливым, логически выверенным замечанием Гумба. В самом деле, раз мы утверждаем, что, во-первых, культ Армази был привнесен в долину Куры племенами, проникшими сюда из юго-запада, и во вторых, Азон и его община прибыли в долину, опять же, из юго-запада, то Азона и его народ и полагается считать теми людьми, кто принес сюда культ Армази. Но, как верно заметил Гумба, в грузинских источниках с Азоном связаны культы Гаци и Гаим, и к культу Армази он не имеет никакого отношения.

После этого, Гумба зачем-то (хотя в дальнейшем мы кажется увидим зачем) начинает выдумывать эпизоды из МК и КЦ, не имеющие своего места в указанных источниках. Гумба называет Азона "ярым противником культа Армаза", "разрушителем идола Армаза и двух крепостей армазских", "преследователем жрецов культа Армаза и убийцей многих из них" и этим предлагает совершенную и дичайшую ересь. Ничего подобного об Азоне не сообщается ни в Мокцева Картлиса и ни в Картлис Цховреба. К этому мы еще вернемся, а пока надобно разъяснить вопрос об упомянутом противоречии, где сатрап Азон и культ бога Армази, согласно одним данным, принципиально между собой не связаны, и согласно другим, имели общую родину.

Меликишвили на таком противоречии, внимания не заостряет. Вот что он пишет в "Очерках Истории Грузии" (22-я глава): "В грузинском языческом пантеоне античного времени, кроме Арма и Задена, были и другие боги. Автор «Жития святой Нины» после описания изображения Армази (Арма) отмечает: «По правую его сторону стоял человек из золота и имя его было Гаци, налево же от него стоял человек из серебра и имя его было Гайм, и они были богами народа Картли». Автор «Обращения Картли» передает, что Азо из страны его отца Ариан-Картли «привел восемь домов и десять домов пестунов и обосновался в старой Мцхета, принеся с собой идолов в качестве богов своих Гаци и Гайма». Таким образом, если автор «Жития святой Нины» богов Гаци и Гайма принял за грузинские национальные божества, то «Обращение Картли» считало их привнесенными из Ариан-Картли, т. е. богами Ариан-Картли. Именно это подразумевается, по-видимому, в словах царя Мириана, обращенных к святой Нине: «... старые боги отцов наших, Гаци и Гайм, они были верой для людей». Попытка увязки этих двух богов с Азо имеется и в «Житии святой Нины»: «Азоном начато идолопоклонение и им созданы два идола из серебра: Гаци и Гайм». Самым важным в данном сообщении является то, что авторы «Обращения Картли» и «Жития святой Нины» считают Гаци и Га древнейшими божествами грузин. В то же время по грузинской исторической традиции Гаци и Га относятся к той ветви грузин, которая своим первоначальным местом жительства, своей родиной считала Ариан-Картли".

В той же работе, несколько выше, историк, подробно рассказывая об Армази, во-первых, не связывает возникновение культа этого бога с Азоном, и во-вторых, признавая его связь с царем Фарнавазом, считает это лишь мифом ("Традиция увязывает культ Армази с деятельностью царя Фарнаваза"). Меликишвили твердо убежден, что Армази был наследием мушков (мосхов/месхов). Напомним, к слову, что Мокцева Картлиса, а также Мровели и даже Джуаншериани, месхов не упоминают (во всяком случае под таким именем), и впервые месхи появляются на страницах грузинских источников только в Матиане Картлиса.

Я хочу этим сказать, что где и в каком документе есть Армази, в том документе нет месхов, и что допустимое присутствие месхов в одном документе, где присутствует Армази, и отсутствие указаний в данном документе на связь Армази с месхами, определенно говорило бы против "месхетинской" версии. Но этого нет, как мы знаем, и потому, отсутствие в МК и КЦ свидетельств о месхетинской принадлежности бога Армази, еще не доказывает отсутствие самой принадлежности месхам Армази. Меликишвили решает противоречие в пользу месхов, считая "их" версию исторически обоснованной, тогда как противоречащую ей версию о связи с Фарнавазом, банальной легендой.

0

11

Защитником и покровителем божества Армаза выступает Парнаваз. Во время нашествия войска Александра Македонского малолетний Парнаваз чудом спасся от смерти и укрылся вместе со своей матерью в горах Кавказа. Возмужав, он возвратился и поднял восстание против ставленника Александра Македонского Азона, олицетворявшего иноземную власть. Именно после победы над Азоном и изгнания последнего из Картли, Парнаваз утверждает культ Армаза в качестве единого государственного культа Картли и с большим торжеством воздвигает в честь Армаза идола: «он [Парнаваз] воздвиг большой идол на выступе [горы] и дал ему имя Армаз, и обвел [идол] стеной со стороны реки, и называется [это место] Армаз». [Обращение Грузии. С. 4; Картлис цховреба. С. 32.] Таким образом, борьба между пришлым и коренным населением завершилась победой местных жителей во главе с Парнавазом, который стал первым царем Картлийского (Иберийского) царства и основателем царской династии Парнавазианов. Но и здесь возникает вопрос: как могло случиться, что Парнаваз, освободив страну от возглавляемых Азоном иноземных войск, в качестве основного государственного культа учредил культ лувийского божества луны Арма (Армаз), который, как предполагают исследователи, принесли с собой пришлые захватчики и который олицетворял их власть. Как известно, в древности в процессе становления государства значительную роль играла религия, выступавшая в качестве господствующей идеологии. Победители в борьбе между этническими, племенными и т.д. группами навязывали свое верховное божество населению в качестве официального бога, и его должны были принять все в знак признания новой власти и подчинения ей. Смена верховного божества, как правило, означала и смену власти. Поэтому ясно, что перед нами не совсем верная трактовка событий, имевших место в Картли в описываемый период.


Первое. Фарнаваз не "утвердил культ Армаза в качестве единого государственного культа Картли". Если бы он поступил так, то возникшие при Азоне культы Гаци и Гаим, исчезли бы уже при Фарнавазе. Но они сохранялись до самого крещения грузин: Нино, как мы знаем из ее "Жития", видела всех трех идолов вместе - Армази, Гаци и Гаима. Вообще, культов в Картли вскоре утвердилось семь, как и сообщается в "Жизни царей" о Мириане: "вырос Мириан в служении семи идолам и огню". Служение огню, это понятно, это огнепоклонство, вера его персидских предков. Семь идолов, это боги Картли по классификации Мровели, в чье число, помимо упомянутых главных богов (Армази, Гаци и Гаим), входили еще три бога, утвержденных следовавшими за Азоном и Фарнавазом царями: Аинина (при Саурмаге), Данина/Далала (при Мирване) и Задени (при Фарнаджоме); и наконец поздний, седьмой культ, культ Афродиты, введенный гречанкой Сефелией, супругой царя Рева Праведного.

Второе. Фраза, что Фарнаваз "воздвиг в честь Армаза идола" выглядит слегка некорректной, равно как и фраза, что Фарнаваз "выступает защитником и покровителем божества Армаза". Так получается, будто раннее существовал культ бога Армаза, запрещенный Азоном и восстановленный Фарнавазом, воздвигнувшим ему идола. Это полностью противоречит грузинской исторической традиции, где "Парнаоз же создал идола и посвятил его своему имени: это Армаз. Парнаоз по-персидски именовался Армазом. Он воздвиг статую Армаза на вершине горы Картли и устроил в его честь большой праздник. С тех пор это место стало называться Армази". Значит, идол Армази был образом обожествленного Фарнаваза, и Армази это одно из имен первого грузинского царя. Так во всяком случае у Мровели. Отсюда вывод, что по грузинской традиции, культ Армази не мог существовать прежде воцарения Фарнаваза, а слова Гумба, что Фарнаваз воздвиг идола в честь Армази, звучат несколько абсурдно, если учесть, что Армази было именем самого Фарнаваза.

Третье. Под "исследователи предполагают" наверно имеется ввиду один исследователь, Меликишвили. Хотя и тот совсем не предполагает, будто к "лувийскому божеству луны Арма (Армаз), которое принесли с собой пришлые захватчики [мушки - Дато]" имел какое-то отношение Азон, персонаж из грузинской легенды. То есть, попытку смешать данные археологии и грузинской мифологии, Меликишвили не совершает, как это кажется Гумба. Я уже отмечал выше, что выбирая между историческими (археология) мушками и мифическими ариан-картвелами, Меликишвили оставляет Армаза за мушками. Тем более, что и по грузинской традиции, культ Армази не был принесен Азо и его ариан-картвелами. Это только Гумба пытается приписать попытки связать противоречащие друг другу факты из двух разных предметов (археология и мифология) неким исследователям. Таких исследователей нет. И потому, непонятно, о какой (и чьей) "не совсем верной трактовке событий, имевших место в Картли в описываемый период" рассуждает историк.

0

12

К тому же исследователи упускают из виду очень важные сведения, содержащиеся в «Картлис цховреба», согласно которым, культ Армаза существовал в Картли с глубокой древности, еще до прихода в эти места родоначальника грузин Картлоса: «Картлос пришел первоначально в место, где Арагви впадает в Куру, и взошел на ту гору, что именуется Армаз. И впервые создал на ней крепости, и воздвиг на ней себе дом, и дал той горе имя свое – Картли». [Мровели Леонти. С. 23. В армянской редакции «Картлис цховреба»: «А Картлос пошел на гору, которую звать Армаз [вариант – Амраз], и построил собственный дом и крепость, и весь свет стал называть [Армаз] его [Картла] именем Картли» (Древнеармянский перевод… С. 11–12).] В этой связи известный грузинский ученый С.С. Какабадзе отмечал, что «культ Армаза проник в Картли в период, предшествующий деятельности Парнаваза». [Какабадзе С.Н. К вопросу о столице Древней Картли (Иберии)... С. 122–123.]


Странно (хотя на самом деле не странно) что Гумба не делится доводами Какабадзе, которые тот наверняка приводил для своего утверждения. Это наводит на подозрение, что мы имеем дело с вырванной из текста цитатой, частым явлением в книге Гумба, и что утверждение Какабадзе несло несколько иной, или совершенно иной смысл.

Теперь, что касается указанной цитаты из КЦ. Гумба заявляет о "сведениях, содержащихся в «Картлис цховреба», согласно которым, культ Армаза существовал в Картли с глубокой древности, еще до прихода в эти места родоначальника грузин Картлоса («Картлос пришел первоначально в место, где Арагви впадает в Куру, и взошел на ту гору, что именуется Армаз. И впервые создал на ней крепости, и воздвиг на ней себе дом, и дал той горе имя свое – Картли»)" и этим, коренным образом искажает сам дух рассматриваемого документа. По КЦ, Картлос прибывает в безлюдное место, где до него никто не жил, а если и жил, то не оставил по себе никаких следов. Культа Армаза до Картлоса не было, ибо тогда неясно, кто же следовал этому культу и передал о нем сведения прибывшему сюда Картлосу и его общине.

Совершенно очевидно, и это очевидно даже глупцу, что Мровели, говоря "взошел на ту гору, что именуется Армаз", допускает стандартный анахронизм. Неужели Гумба это невдомек? Гора станет называться Армази позже, со времен Фарнаваза, и название это сохранит за собой вплоть до времени самого Мровели, и может и дальше. Таким образом, по КЦ, гора была безымянной, и стала называться "Картли" с проникновением сюда картвел, и переименована в "Армази" с воцарением Фарнаваза.

Это четко разъясняет и сам Мровели, буквально в следующем предложении, которое со стороны Гумба намеренно (я в этом не сомневаюсь) было оставлено вне приведенной цитаты. Это я и называю вырыванием из текста в гумбовском стиле, о чем говорил несколькими предложениями выше. Вот слова Мровели: "до воздвижения там, на вершине, идола Армаза, та гора называлась Картли". Это значит, что название Картли предшествовало, и предшествовало на много веков, названию Армази, что в свою очередь означает, что культ Армази не мог возникнуть до появления тут картвел.

Насчет древнеармянского перевода Картлис Цховреба (Патмутюн Врац), следует заметить, что ПВ не только не поддерживает тезис Гумба о до-картлийском происхождении термина Армаз, но парой отрывков скорее доказывает о связи его происхождения непосредственно с Фарнавазом, на что обратил внимание еще Патканов, подвергший первую половину этого труда детальному разбору. Патканов ("О древней грузинской хронике") пишет, что "название Армаз не существовало при Картлосе, а было дано одной горе только при Парнавазе, как утверждает ниже автор". И действительно, обратившись к двум отрывкам в ПВ, читаем: "Он воздвиг большого идола, носившего его имя, то есть Армаз, потому что Персы звали Парнаваза Армазом. И поставил он идола на вершине горы Картлоса, и эта гора до сих пор называется горой Армаз"; "Когда он умер, его похоронили перед идолом, Армазом".

0

13

Как отмечалось выше, Азон, согласно «Картлис цховреба», разрушил до основания стены города Мцхета и главную крепость Армаз, существовавшие на горе Картли к моменту его прихода. [Картлис цховреба. С. 21.] На первый взгляд, эти сведения противоречат сообщению того же древнегрузинского источника об учреждении культа Армаза Парнавазом. Однако на самом деле здесь нет никакого противоречия. Дело в том, что сопоставительный анализ сведений письменных источников и археологического материала показывает, что Азон разрушил до основания идол Армаза, возвышавшегося на западной стороне горы Картли, после чего провозгласил официальными культами Картли культы Гаци и Гаим («и поселился (Азо) в древней Мцхета, имея богами идолов Гаци и Гаим»). Через 30–40 лет, изгнав Азона, Парнаваз восстановил культ Армаза, но воздвиг его идола не на старом месте, разрушенном до основания, а в трех километрах от него, на восточном выступе той же горы. [Там же.] Это обстоятельство, скорее всего, и послужило причиной тому, что в древнегрузинских источниках учреждение культа Армаза стало приписываться Парнавазу. Таким образом, в действительности Парнаваз не устанавливает, а восстанавливает культ Армаза в качестве официального государственного культа, каким он и был ранее, до его свержения Азоном. Все это указывает на то, что на самом деле божество Армаз имело в Картли древние корни и являлось для автохтонного населения Картли высшим божеством, а значит, не могло быть привнесено извне племенами, переселившимися в Картли в конце IV – начале III вв. до н.э.


Здесь мы имеем дело уже с другим и тоже частым явлением в труде Гумба - с искажением текста. Начнем с того, что в указанном отрывке из КЦ мы снова сталкиваемся с анахронизмом, когда термин "Армази" Мровели употребляет для обозначения горы, и крепости, на ней расположенной, в описании времени, в котором гора и крепость такое название еще не носили, потому что во время Азона, гора и крепость пока назывались "Картли".

Далее, и это главное. Гумба, помимо того, что отказывается принимать анахронизм и читает этот эпизод буквально (хотя и признает, что гора называлась Картли, но по крепости настаивает на названии Армази), еще и искажает слова Мровели, выставляя Азона разрушителем крепости Армази, по той видимо причине, чтобы вывести тезис об Азоне как о разрушителе идола Армази и гонителе его культа.

Вот как у Гумба: "разрушил до основания стены города Мцхета и главную крепость Армаз, существовавшие на горе Картли к моменту его прихода". А теперь давайте взглянем, как это описано в КЦ: "Азон срыл стены города Мцхета до основания и оставил нетронутыми те четыре крепости, которые стояли по краю Картли: главную крепость, т.е. Армази; одну крепость у края Армази; одну на горе, возвышающейся над Мцхета; четвертую крепость - к западу от Мцхета на Куре". Мровели также добавляет, что Азон "укрепил эти крепости".

Подлог Гумба заключался в добавлении к словам "срыл стены города Мцхеты", что в КЦ есть, слов "и главную крепость Армаз", чего нет в КЦ. Азон не только "оставил нетронутой" крепость Армази (т.е. тогда еще крепость Картли), но и отреставрировал ее. Следовательно, даже если, хотя это не так, и был там идол Армаза, Азон его в любом случае не разрушал. Этого просто нет в Картлис Цховреба.

Нет там и второго утверждения Гумба, про "Парнаваза, восстановившего культ Армаза, но воздвигшего его идола не на старом месте, разрушенном до основания, а в трех километрах от него, на восточном выступе той же горы". В скобках Гумба еще уточняет, что ссылка дескать "там же", имея наверно ввиду КЦ. Но там ничего подобного нет и близко. Повторим тот отрывок: "он воздвиг статую Армаза на вершине горы Картли, и с тех пор это место стало называться Армази". Что еще за "восточный выступ" и "три километра", откуда это взято, не пойму; не говоря уже о том, что не было и никакого "старого идола [Армаза], разрушенного до основания".

И раз уж мы коснулись этого вопроса, то желательно отметить, что настоящим старым идолом, а вернее будет сказать мавзолеем, что располагался на горе Картли, была могила Картлоса, изначально и долгое время служившая культовым сооружением для всех картвел, тогда как сам Картлос, по видимому, был обожествлен после смерти. Как и написано, что "умер Картлос, и погребли его на вершине Картли, которая ныне называется Армази", а также "в то время в Картли люди забыли бога, их творца, и стали служить солнцу и луне и пяти звездам: нерушимой и главной клятвой у них была клятва во имя могилы Картлоса".

Мровели не сообщает об идолах в честь солнца и луны, или каких-либо звезд, хотя вера в них, как видим, существовала. Тогда как культ бога Картлоса имел свою форму в виде мавзолея, представленного могилой легендарного прародителя картвел, как раз располагавшейся на горе Картли. Когда культ Картлоса сошел на нет, Мровели прямо не уточняет, но делает это косвенно, при описании времени, когда в Картли расселилось множество иноплеменных групп, и картвелы "приняли веру, отвратительнее всякой другой, какой только держались эти племена".

Итого у нас, по КЦ, картвелы изначально и до самого заселения в Картли чужеземцев, придерживались культа Картлоса; в период от засилья чужеземцев и до установления владычества Азона, вера картвел была неопределенной, если не абсолютно безбожной; далее, уже при Азоне появляются культы Гаци и Гаима, культ Армази при Фарнавазе, и культы Аинина, Данина (Далала) и Задена при Саурмаге, Мирване и Фарнаджоме; эти шесть доморощенных картлийских культов сохранялись долгие века, до самого крещения Картли, накануне чего, еще появился седьмой культ - богини Афродиты (римск. Венера).

0

14

Однако факт существования божества луны Армаза в качестве верховного бога древнего населения Картли вступает в явное противоречие с убедительными свидетельствами повсеместного распространения в центральных районах Южного Кавказа, в том числе и в Картли, культа солнца, а не луны как главного. И здесь мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией. Суждения о культе Армаза как о культе божества луны основываются лишь на гипотетических умозаключениях современных исследователей, которые исходят из того, что: 1) культ Армаза являлся официальным государственным культом древней Картли (Иберии), причем античная (Страбон, Плиний, Птолемей и др.) и древнегрузинская литературная традиция сохранила неопровержимые сведения о культе Армаза как о главном государственном культе Картлийского царства и о местности Армаз как о религиозно-политическом центре у слияния рек Куры и Арагви; название Армаз бытует до настоящего времени – например, существует ущелье Армаз, выходящее в долину Куры с правой стороны, выше Мцхета, и ручей Алмаса (Армаза), протекающий по этому ущелью; [Меликсет-Беков Л.М. Армазни // Материалы по истории Грузии и Кавказа. Вып. II. Тбилиси, 1938. С. 9-10; Болтунова А.И. К вопросу об Армази... С. 229.] 2) верховным богом древнегрузинских племен был бог луны. Отсюда, как полагают исследователи, Армазом должен был именоваться бог луны.


Нам следует возвратиться к рассмотрению древнегрузинского пантеона и указать на то, в чем ошибается Гумба. Гумба старается представить картину так, будто в пантеоне древней Грузии существовал главный бог, и что, по его мнению, этим богом был бог солнца, и что, наконец, грузинские исследователи полагают, что этим главным богом, был бог луны. Здесь неверно все. Помимо информации из исторических документов, по которым, среди семи богов древнегрузинского пантеона, не было одного главного бога, но это были три бога, помимо, повторим, этого, сохранилась информация (более общепринятая) из народных преданий и верований грузин, по которой, мы вновь сталкиваемся с феноменом трех главных богов, или, если по грузински, Самеули (Трио).

Эти боги, это Мориге, бог луны, и он мужского пола; это Мзекали, богиня солнца, как видно противоположного пола; и это Квирия. В дальнейшем, Мориге отчасти уступил место Армазу, также божеству луны, только не грузинского, как Мориге, но анатолийского (малоазийского) происхождения. Легкость процесса смены объясняется тем, что оба культа были культами бога луны. Выше мы все это уже обсуждали. Большую приверженность Мориге сохранили грузинские горцы, у которых этот бог стал скорее небесным покровителем и богом-громовержцем, нежели лунным божеством.

Весьма примечательно, что грузинские источники, не взирая на указание наличия в древней Грузии семи богов, признают и существования у древних грузин веры и служения "солнцу, луне и пятерице звезд". По Мровели, грузины верили в солнце, луну и звезды до наводнения Грузии чужеземными племенами, и когда Александр Македонский эти племена избил, он то старое верование и служение (солнце-луна-звезды) в Грузии восстановил. У Мровели в итоге получается, что в Грузии до крещения существовало два параллельных пантеона - один, с семью богами (Армази и ост.), выраженный в идолах (плюс исчезнувший задолго до этого культ Картлоса, с мавзолеем); и второй пантеон с тремя божествами - солнцем, луной и звездами (планетами нашей солнечной системы), никакими идолами и капищами не выраженный.

Главное, что нам теперь следует отметить, это ошибочность заявления Гумба относительно грузинских исследователей, будто бы признающих главным божеством древней Грузии бога луны. Раз я сейчас рассуждаю о Самеули, и уточняю, что в нем присутствовала богиня Мзекали (Солнце-дама), то не является ли это свидетельством того, что грузинские исследователи не отрицают наличия главного божества солнца у грузин? Эту информацию я мог почерпнуть только из их исследований. Ошибка Гумба в том, что он ищет единого главного бога в традиции грузинских язычников, в то время как таких богов было три. И это в свою очередь означает, что здесь нет никакого "противоречия с убедительными свидетельствами повсеместного распространения в центральных районах Южного Кавказа, в том числе и в Картли, культа солнца, а не луны как главного".

0

15

В то же время исследователей почему-то не смущает тот факт, что бог Армаз отсутствует в древнегрузинском языческом пантеоне, а имя Армаз вообще неизвестно в народной традиции и чуждо грузинам, более того – нигде нет никаких следов существования Армаза как исконного божества народной религии иберов (грузин). [Болтунова А.И. Указ. соч. С. 239; См. также: Джавахишвили И.А. История грузинского народа... Т. I. С. 78; Бардавелидзе В.В. Древнейшие религиозные верования… С. 105.]


Вот оно, оказывается, что: "бог Армаз отсутствует в древнегрузинском языческом пантеоне"; "имя Армаз неизвестно в народной традиции и чуждо грузинам"; "нет следов существования Армаза как исконного божества народной религии иберов". И на этом основании, Гумба задается риторическим вопросом и с подчеркнутым недоумением: как мол так, "почему эти факты не смущают исследователей", продолжающих приписывать Армази грузинам. Зато Гумба, как видно, это приписывание смутило, и с учетом перечисленных фактов, оставлять Армази за грузинами он явно не желает (впрочем, он не желает оставлять за грузинами ровным счетом ничего и никогда).

Это, тем не менее, половина дела. Ведь мало отнять Армази у грузин, надо еще показать чей он в таком случае. Какими аргументами была приправлена первая половина дела (отнять у грузин), Гумба показал. Еще раз перечислим их: бог Армаз отсутствует в языческом пантеоне грузин; имя Армаз неизвестно в народной традиции грузин; следы существования Армаза, как исконного божества народной религии грузин, отсутствуют. Следовательно, вторая половина дела (отдать кому-то) должна быть приправлена теми же аргументами, и потому, следует обнаружить такой народ, в чьем "языческом пантеоне присутствует бог Армаз", в чьей "народной традиции известно имя Армаз" и у кого имеются "следы существования Армаза как исконного божества народной религии".

И кто же этот народ сегодня, где он, спросим. И единственный ответ, что такого народа не существует. Разве если отдаленно, так это армяне с их Армавиром. Но Армавир это не Армази, хотя этимологическое родство несомненно. Удивительного тут ничего нет, ведь мушки, в чьем пантеоне и находился Армази, были фригийским малоазийским этносом, а армяне этнические фригийцы на свою добрую половину (на вторую половину они урарты). Фригийцы же (а значит и мушки) как мы помним, осев в Малой Азии, переняли этот культ у местных хеттов. Теперь уже давно нет ни хеттов с лувийцами, ни мушков с фригийцами. Но зато есть армяне и грузины. И раз мы согласны с Меликишвили о происхождении месхов-грузин от тех древних фригийских мушков, кто принес из Малой Азии в центральную Грузию культ хетто-лувийского божества Армази, то связь армянского Армавира с грузинским Армази тем более справедлива - эта связь идет от общих фригийских корней половины армян и части грузин.

На этом поиски и должны быть окончены. Но если Гумба собирается записывать Армази на счет своих любимых вайнахов, то ему придется привести доказательства наличия в языческом пантеоне вайнахов бога Армаза, в народной традиции вайнахов имени Армаз и следов существования Армаза как исконного божества народной религии вайнахов. Насколько можно судить, ни одного доказательства наш оппонент привести не сумеет. Более того, о самом Армази, именно как Армази, закавказском боге, а не его малоазийском прототипе, Арме, мы знаем исключительно благодаря грузин. Говоря простым языком, Гумба хватает из рук грузин информацию об Армази, а потом требует, чтобы грузины валили отсюда куда подальше, так как Армази для грузин штука чуждая, не исконно грузинская. Да только что бы делал Гумба, если бы не грузины? Он бы попросту и не знал об этом божке. Не кажутся ли после этого абсурдными попытки Гумба вычеркнуть грузин из истории вокруг Армази, при таком обстоятельстве, при каком грузины тут выступают главным действующим лицом (тогда как вайнахи не значатся даже в титрах).

0

16

Вероятно, поэтому, учитывая бесспорность иноземного происхождения культа Армаза для грузин, исследователи ищут истоки его возникновения вне грузинского этноса, за пределами Картли. В научной литературе дискуссии по этому вопросу ведутся в основном вокруг двух версий: одна часть исследователей связывает происхождение культа Армаза с иранским Ахура-Маздой, а другая – с лувийским Арма (Армас). Исходя из многовекового культурно-политического влияния Персии на страны Кавказа в древности, было высказано мнение, что культ Армаза происходит от иранского культа Ахура-Мазда (Ормузд) и что Парнаваз ввел в Картли религию Заратуштры. [Гогошидзе Ю.М. Памятники раннеантичной эпохи… С. 90; Андроникашвили М.К. Очерки по иранско-грузинским языковым взаимоотношениям… С. 67.] Однако дальнейшие исследования опровергли данное предположение, показав, в частности, что культ Армаза отличался от культа Ахура-Мазды не только внешне, но и функционально [См.: Худадов В.Н. Халды-урартийцы после падения Ванского царства. ВДИ, 1938, № 2. С.124.]. По данным исторических источников, культы Армаза и Ахура-Мазды не только не отождествляются, но и резко противопоставляются. [В «Мокцевай Картлисай», например, сообщается, что перед идолом Армаза «…каждый говорил: горе мне, если я упустил себе что-нибудь для возвеличения бога Армаза, если я позволил себе что-нибудь говорить с евреями, или довелось мне слушать магов, служителей огня, или тех, которые говорят по невежеству, что есть какой-то великий бог небесный. И как бы он [Армаз] не нашел какого-нибудь порока во мне и не поразил бы меня своим мечом» (Обращение Грузии. С. 23).] Впрочем, сохранившиеся в первоисточниках сведения о том, что иранские маги проклинали идол Армаза, а тело Парнаваза после смерти было предано земле у основания идола Армаза, а не сожжено, как это должно было бы произойти в соответствии с культом иранского Ахура-Мазды, снимают все вопросы. [См.: Джавахишвили И.А. Указ. соч. С. 38-150; Болтунова А.И. Указ. соч. С. 231–233; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии… С. 113–115.]


Здесь я с Гумба согласен, и даже хочу добавить довод от себя. Эпоха Фарнаваза (III век ДО н.э.), это слишком ранняя пора для усиления зороастризма в Грузии. Не могу сказать когда точно эта религия впервые просочилась в Грузию, но нам достоверно известно, с какого века она получила в Грузии широкое распространение - это III век нашей эры, время подъема Сасанидского Ирана, чьей государственной религией и был объявлен зороастризм. В Грузии это было сделано с подачи царя Амазаспа II, ориентировавшегося на шахиншаха Шапура I. Это однако вызвало крайнее неудовольствие грузин, и в результате окончилось для грузинского царя-огнепоклонника трагически.

Повторим, что данная история не имеет отношения к Фарнавазу, жившему за много веков до этого. Даже если согласиться, что зороастризм получил распространение уже при Ахеменидах, то надо ведь и помнить, что воцарение Фарнаваза в любом случае пришлось на время, когда их держава больше не существовала, а значит и ослабло возможное влияние зороастризма, с его богом Ахурамаздой, вероятным, согласно данной гипотезе, прообразом Армази.

0

17

На возможную связь имени Армаз с хеттско-ливийским словом арма (армас), переводимым как луна, впервые указала А.И. Болтунова. Появление малоазийского божества луны Арма в Картли она объясняла проникновением сюда на рубеже IV– III вв. до н.э. нового малоазийского этнического элемента, представителей более передового племени, приобщенного к синкретическому культурному миру Малой Азии позднеахеменидской – раннеэллинистической эпохи. [Болтунова А.И. Указ. соч. С. 238–240.] Г.А. Меликишвили предположил, что этими племенами могли быть малоазийские мушки-месхи, пришедшие в долину среднего течения Куры из восточной части Малой Азии. [Меликишвили Г.А. Указ. соч. С. 113–115, 220–230.]

В действительности, и эта гипотеза лично мне никогда не нравилась, при всем уважении к солидным ученым - Болтуновой и Меликишвили. Мне кажется, наиболее приемлемой версией тут может быть следующая: культ Армази это обожествленный культ Фарнаваза. Недаром написано, что Армази это еще одно имя Фарнаваза, только по персидски. Значит Фарнаваз дал идолу собственное имя, а точнее будет сказано, поставил собственный идол. Здесь немаловажно будет обратить внимание на современные (Фарнавазу) аналогии: случалось ли в то время нечто аналогичное. И ответ прямо просится, это Александр Македонский, в чью эпоху Фарнаваз и вырос. Македонский царь, поднявшись на вершину своей славы и могущества, открыто потребовал от эллинов обожествления собственной персоны, и это известный факт. Ничего не мешало и царю Фарнавазу повторить такое самовозвеличивание в рамках своего скромного царства.

0

18

Статуя Армаза выполнена из меди, что, несомненно, указывает на солярный характер данного культа.


Довольно смелое и спорное заявление. На чем оно основано, не на том ли, что цвет меди близок цвету солнечного сияния? Раз так, то нам придется обвинить Гумба в легкой недобросовестности. Он дал описание Армази, и обнаружив, что идол был изготовлен из меди, нашел тут связь с солнцем. Но продолжение текста, где идет описание двух других идолов, стоявших возле Армази, Гумба не дал. Сделай Гумба это, мы прочли бы, что "справа от него [т.е. Армази] стояло также изваяние человека из золота, по имени Гаци, а слева - из серебра, по имени Гайм, и почитал их народ Картли божествами". Думаю, никто не станет спорить, что золото обладает куда более ярким цветом, нежели медь. Собственно, это-то наверно и сделало золото металлом драгоценным, особенно в сравнении с медью, которая шла на гроши. И если уж какой металл в этой истории и ассоциировать с солнцем и искать в нем "солярный характер", так скорее золото, чей цвет (желтоватый) стоит гораздо ближе к цвету солнечного сияния, нежели цвет меди (красноватый). Следовательно, идол Гаци - "человека из золота" - куда больше соответствует, если на то пошло, божеству солнца. Хотя конечно, ни Гаци, ни Армази, никакими божествами солнца не были, но я всего лишь хотел, взяв на вооружение гумбовский подход, показать, что и при этом подходе, Армази, в рассматриваемом эпизоде, у нас не годится на роль идола бога солнца.

0

19

Армаз предстает в «Мокцевай Картлисай» как грозный громовержец, могучий бовоитель (Мовсес Хоренаци называет его бог – владыка неба), [Мовсес Хоренаци. II. 24.] т.е. перед нами описание статуи, посвященной божеству солнца.


"Сам он [царь Тигран] спускается в Месопотамию и, найдя там статую Баршамина из слоновой кости и хрусталя, оправленных серебром, велит отвезти и установить в аване Тордан" (Хоренаци). Где здесь описание божества солнца, а главное, какое отношение эта история имеет к Армази, непонятно.

0

20

Именно на солнечный характер культа Армаза ясно указывает и тот факт, что празднования в честь божества Армаза проходили в период солнцестояния, после которого происходит увеличение светового дня. Об этом говорят также сохранившиеся у грузин до сих пор пережитки этого культа: божба именем солнца и благодатью солнца, клятва солнцем, призвание солнца в дом роженицы, чтобы оно даровало счастье новорожденному и пр. [См.: Джавахишвили И.А. Указ. соч. Т. I. С. 33.]


Ради стремления представить Армази богом солнца, Гумба готов объявить языческие пережитки обожествления солнца у грузин за остатки культа Армази, и тем самым войти в дикое противоречие с самим собой. Ведь выше Гумба писал, что "Армаза нет в народной традиции грузин, как и нет его в народной религии как исконно грузинского божества, и вообще, чужд грузинам Армаз". Теперь же, утверждая, что у грузин пережитки поклонения солнцу остались, и что это якобы свидетельствует, что культ Армази имел солярный характер, Гумба фактически признает, что Армази в грузинском пантеоне присутствовал. Зачем тогда надо было прилагать столько усилий, для доказательства обратного, спросим мы.

0

21

Более того, древнегрузинская историческая традиция сохранила имя первого учредителя культа Армаза и строителя Армазской крепости: таковым является неизвестный из других источников Ардамос (Ардам), якобы наместник персидского царя мифической династии.


Откровенное и уже ставшее привычным подложничество. Читаем нужный отрывок: "тот же Ардам обвел оградой из камня на извести крепость Армази, спустив отсюда ограду до выступа Армази вниз до берега Куры". У Гумба, Ардам "строитель Армазской крепости". Но у Мровели, он "обвел оградой крепость Армази". Это не означает строитель крепости, так как крепость была построена давным давно, задолго до Ардама, ведь это первая крепость в Картли, и она и называлась Картли, и называлась так даже во время Ардама, и переименована в Армази она была лишь при Фарнавазе, несмотря на то, что Мровели иногда называет ее Армази при описании периодов, когда она еще носила название Картли. Этот анахронизм у Мровели мы уже обсуждали. Тут главное, что Ардам не строитель Армазской крепости, но скорее строитель городской стены, возведенной для ограды домов, окружавших крепость (цитадель). Также не был Ардам и "первым учредителем культа Армаза". Во всем тексте Мровели нет ни одного свидетельства в пользу такого утверждения.

0

22

Согласно источнику, Ардамос ведет на Кавказе войну лишь против хазар («уничтожил здесь всех хазар, каких только мог обнаружить»), но ничего не сообщается ни о его войне против картлийцев, ни о войне против таргамосиан вообще.


Не сообщается, потому что и не могло такое быть, что понятно любому, кто внимательно прочел текст. А Гумба либо прочел его невнимательно, либо полагает, что невнимательно его прочли мы. Зачем, спрашивается, Ардаму потребовалось бы "воевать против картлийцев, или таргамосиан вообще", если достаточно было сокрушить хазар? Хазары, по Мровели, накануне оккупировали страну таргамосиан и самих таргамосиан сделали своими данниками. После этого, таргамосиане перестали фигурировать как самостоятельный субъект, с которым Ардаму, или кому другому, надобно было бы воевать при покорении региона. Он сокрушил хазар и отобрал у них регион (точнее, его южную часть), что для местных народов означало лишь смену одного иноземного ига на другое.

0

23

Все это не может не напоминать события, имевшие место на Кавказе на рубеже VII–VI вв. до н.э., когда таргамосианы (кавказцы), воевавшие с хазарами (скифами), вытеснив последних с Кавказа, построили на границе с Хазарией оборонительные сооружения – укрепленные города. Весьма симптоматично, что рассказ о деятельности Ардамоса включен в сюжет «О нашествии хазар», т.е. именно туда, где речь идет о борьбе таргамосиан (кавказцев) против хазар (скифов) и о строительстве таргамосианами на Кавказе крепостных сооружений, предназначенных для защиты от хазар.


Здесь мы сталкиваемся с феноменальным и наверно еще невиданным искажением сюжета исторической повести. Так перевернуть все вверх дном умеет вероятно один только Гумба.

Перескажем себе сюжет в двух словах, чтобы более масштабно разглядеть, что сделал наш автор. Итак, сперва начинаются стычки хазар с леками и кавкасианами. На подмогу последним приходят остальные таргамосиане, и совместными усилиями одолевают недостаточно сплоченных хазар. Тогда, хазары объединяются, и восстановив силы, повторно выступают против таргамосиан, и на этот раз побеждают последних и покоряют их. Затем происходит возвышение персов, которые, среди прочего, сокрушают хазар и изгоняют их из земель гаиозиан (армян), моваканов, ранов, картлосиан, эров и эгров (а леки и кавкасианы остаются под хазарским игом). Далее описывается борьба картлосиан против персидского ига, оканчивающаяся освобождением Картли от персов, но и вместе с тем, наполнением ее множеством инородных племен, чье присутствие в Картли прекратиться лишь с приходом Александра Македонского.

Что делает Гумба. Гумба вырывает один эпизод повествования, тот где про возвышение персов, и переносит его наверх, чтобы смешать с другим куском, тем где про первую войну таргамосиан с хазарами. Поскольку в обоих эпизодах хазары терпят поражение, это подталкивает нашего конспиратора к мысль об идентичности обоих суб-сюжетов. Выходит, персы у Мровели не усилились и хазар не громили, и под персами у него тут подразумеваются все те же таргамосиане, когда они разбили хазар. Но поскольку при второй войне хазар с таргамосианами, победили уже хазары, мы все равно оказываемся в тупике, ведь следом у Мровели идет усиление персов и разгром ими хазар. Но Гумба-то вырезал этот кусок из сюжета. А там дальше на подходе пестрая орда инородцев, под предводительством турок (вернее, турков). Они должны прийти в свободную Картли, и заселив ее, дождаться греков. Да только из-за манипуляции Гумба, Картли по сюжету не может быть свободной. Чтобы быть свободной, ей надо поднимать восстания против персидского ига, одно из которых увенчается успехом, так как картлосиане именно тогда и пригласят турков и других, чтобы те стали защитой от ожидаемых новых попыток персов восстановить свое иго в Картли.

Повторим, Гумба удалил сюжет с установлением персидского ига в Картли, что отныне означает, что не было персидского ига в Картли, а значит и анти-персидских восстаний. Следовательно, не было и нужды в турках, что в свою очередь значит, что придя в Картли, Александр Македонский не встретит там бунтурков и прочих. Если вернемся назад, то убедимся, что и изгнания хазар теперь не произошло, ведь хазарское иго на Кавказе прекратилось лишь с приходом персов, а они, по Гумба, не приходили. Короче говоря, гумбовская манипуляция с Ардамом расстраивает значительную часть сюжета летописи, делая ее непригодной.

0

24

Имя Адармос нельзя не сопоставить с именем малхийского (нахского) царя – Адирмах (обладатель мощи солнца) Лукиана Самосатского, ввиду их почти полного сходства. В имени Адирмах х – это нахский суффикс принадлежности (Адирма//Адарма), что же касается имени Адармос, то здесь компоненте ос – греческий суффикс. Поэтому представляется вполне допустимым рассматривать сообщение Леонти Мровели об Адармосе как один из сохранившихся вариантов преданий о великих событиях, имевших место на рубеже VII–VI вв. до н.э.: падение Урарту, переселение южнонахских и хуррито-урартских племен на север, к Кавказу, война кавказских народов против скифов и строительство оборонительных сооружений (городов по Леонти Мровели) для сдерживания возможных в будущем скифских набегов.


Предлагаю добавить в этот аджапсандал и восстание Буратино и остальных кукол-марионеток против тирании Карабаса Барабаса. Тем более, что среди восставших был и Артемон, чье имя тоже "нельзя не сопоставить" с мровелианским Адармосом и лукиановским Адирмахом, также "ввиду их почти полного сходства".

0

25

Как уже отмечалось выше, война таргамосиан против хазар проходила под предводительством нахских царей, вернее, владыки Дурдзука (Дурдзук – сын солнца), сына Тинена (Тирета), которые именуются еще Адирмахами (Адирмах – обладатель силы солнца).


Во-первых, в хронике Мровели нигде нет указаний на существование нахских царей. Вайнахи по Мровели никогда не достигали уровня государственности и монархии. Во-вторых, никаких Адирмахов Мровели не знает. И в третьих, слова "дурдзук - сын солнца" наверно должны иметь под собой какую-то аргументацию, какую, однако, мы не видим. Это тем более странно, если учесть, что Гумба в других главах учил, что "солнце" по нахски звучит как "малх". И где же эта морфема в слове "дурдзук"?

Мне вообще представляется более справедливым искать этимологию термина дурдзук, который, кстати, грузинский (термин, в смысле), с нахским словом "эрзи" ("орел"). То есть, грузинское дурдзук (дурзи?), это искажение от нахского эрзи. Дурдзуками грузины считали не всех вайнахов, но исключительно ингушей, а орел-эрзи как раз и есть национальный символ ингушского народа. Позднее, западных дурдзуков (бассейн реки Армхи, также известной как Кистинка) грузины называли кистами, а восточных (бассейн Ассы и Гулойхи) - глигвами. Что касается чеченцев, то они здесь, в истории с дурдзуками, вообще не причем, и даже неизвестно каким именем их обозначали в средние века грузины.

0

26

Хотя, наверное, более правомерно было бы соотнести компонент ал с хуррито-урартско-нахским ал (урартское alau, хурритское allai, нахское аlа), означающим бог, повелитель, владыка, [Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков… С. 37, 40-41.]


Что-то в урарто-хурритском глоссарии, составленном Дьяконовым, я не нахожу такого определения, что алау/аллаи означает бога. Вот "господин", это да, но не "бог".

0

27

В период господства Азона существовавший здесь официальный культ нахского государства – культ божества солнца Армаз//Алмаз (Малх), был заменен на культ новых божеств – Гаци и Гаим, олицетворявших уже новую власть, а идолы Армаза (Малха), как и все, что было с ним связано, были уничтожены.


Вот чего не могу уяснить, это "официальный культ нахского государства – культ божества солнца Армаз//Алмаз (Малх)", но если обратимся к нахской мифологии, то увидим, что бог солнца у них носил имя Гела. Выходит, либо Армази это никакой не бог солнца, либо Армази это не нахский бог. Хотя я предпочитаю третий вариант, соединяющий первые два, то есть, это и не бог солнца, и не нахский бог (выше я уже высказывал свою гипотезу о божестве Армази).

Но Гумба на то и Гумба, что он и тут легко выкрутится, найдя этимологическую связь между терминами "армази" и "гела". Даже если вайнахи считали бы своим божеством Чупакабру, Гумба, на основании наличия в слове "чупакабра" букв "а" и "р", нашел бы этимологическую связь со словом "армази", где эти буквы тоже имеются. Уверен, справится Гумба и с термином "гела".

0

28

Подтверждением сказанному служит и этимология имени Парнаваз, первая часть которого – парна, на древнеперсидском означает лучезарное солнце, божественный огонь. [Топоров В.Н. Исследования по этимологии и семантике. Индийские и иранские языки. Т.3. Кн. 2. М., 2010. С. 185.] Вполне вероятно, что Парнаваз, являясь олицетворением Бога солнца на земле, мог получить от персов такое имя – на это указывает и Леонти Мровели: «[Парнаваз] сделал большого идола по своему образу, и этот самый и есть Армаз, поскольку на персидском языке Армазом называют Парнаваза». [Древнеармянский перевод грузинских исторических хроник… С. 36.] В научной литературе существует несколько вариантов этимологии имени Парнаваз на различных языках, и во всех случаях оно связывается с солнцем. [М.Г. Джанашвили, например, отмечая, что «грузинские летописцы все недоступное для их понимания обыкновенно относили к персидским», компонент баз (ваз) в имени Парнабаз (Парнаваз) возводит к маз//мзе – солнце, а парна переводит как защита, т.е. Парнаваз означает Защитник (бога) солнца (Джанашвили М.Г. Известия грузинских летописей… С. XXIX).] Данное обстоятельство весьма важно, поскольку независимо от того, к какому языку восходит это слово, оно во всех случаях означает солнце, что достаточно определенно указывает на то, что Парнаваз узаконил и сделал общегосударственной религией именно культ солнца.


Не "во всех случаях" этимология слова парна/фарн "связывается с солнцем". Значений несколько и все они разные, хотя бесспорно, что среди них есть и такое, что прямо связывается с солнцем.

Тут, однако, проблема в другом. Что хочет Гумба, к чему он нас ведет, с этой беспрестанной и уже поднадоевшей возней с поиском солнца в каждом закоулке истории Грузии? В данном конкретном примере с Фарнавазом, Гумба объясняет все так: Фарнаваза назвали в честь солнца, потому что культ солнца это сугубо нахское явление, и отсюда вывод, что Фарнаваз был вайнахом; а его культ бога Армази был солярным нахским культом.

Проблема же для гумбовского тезиса, выявляется вот в чем. Видите ли, если мы обратимся к известному "Анабасису" Ксенофонта, то найдем там неоднократные упоминания о малоазийском сатрапе Фарнабазе. Вне всяких сомнений, что его имя целиком и полностью идентично имени мровелианского Фарнаваза/Парнаоза. Получается, что все старания вывести нахские корни у Фарнаваза на основе этимологии его имени, натолкнутся на факт существования в истории и другого Фарнаваза, жившего раньше и совсем в другом месте, из-за чего, Гумба придется доказывать, что и на западе Малой Азии, где правил сатрап Фарнабаз, обитали вайнахи.

Да что там мелочиться, можно ведь и саму сатрапию (вифино-фригийскую) объявить нахонаселенной. После выкрутасов с Ардамом и Адирмахом, после "нахского царства по среднему течению Куры" и картвельскими "захватчиками в Картли", похоже можно уже все. В противном случае, Гумба придется признать, что культ солнца не был сугубо нахским явлением. Как-то ведь надо объяснить, почему мровелианский грузинский Фарнаваз должен быть связан с вайнахами и солнцем, а ксенофонтовский малоазийский Фарнабаз, нет.

Хотя есть последний, и по-моему самый верный вариант - это оставить в покое вайнахов, которые тут не при чем, и не пытаться искать тут следы культа солнца, которые даже если и будут обнаружены, то вовсе еще не станут указывать на связь с вайнахами.

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Первая часть Десятой главы (нахи и картл. царство)