Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Вторая часть Второй главы (язык)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Вторая часть Второй главы (язык)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

2. Язык В относительно недавнем прошлом большинство языковедов были убеждены в глубинном генетическом родстве абхазо-адыгских, нахско-дагестанских и карт- вельских языков и объединяли их в единую иберийско-кавказскую семью. Однако результаты новейших лингвистических исследований свидетельствуют о необо- 46 Виноградов В.Б. Сарматы Северо-восточного Кавказа... С. 308–309. 47 Виноградов В.Б. Центральный и Северо-восточный Кавказ в скифское время... С. 310. 48 Там же. Язык 101 снованности гипотезы о генетическом родстве указанных языков. Предположе- ния эти базировались лишь на типологических и ареальных совпадениях, что не нашло подтверждения в реконструированной в наши дни праязыковой лексике. Сегодня наука располагает достоверными сведениями о том, что картвельские языки представляют собой особую языковую семью, а пракартвельский язык ге- нетически связан с протоафразийским и протоиндоевропейским языками49. Абхазо-адыгские и нахско-дагестанские языки образуют отдельную, т.н. севе- рокавказскую языковую семью. Их общий протокавказский уровень реконстру- ируется с высокой степенью достоверности50. Северокавказская языковая семья распадается на две группы (или подсемьи) – западную, или абхазо-адыгскую, и восточную, или нахско-дагестанскую51. Помимо живых абхазо-адыгских и нах- ско-дагестанских языков к северокавказской семье относятся в качестве особых ветвей древние языки Южного Кавказа – хаттский (абхазо-адыгская подсемья), хуррито-урартские и этрусский (нахско-дагестанская подсемья52). Как отмеча- 49 Гамкрелидзе Т.В., Мачавариани Г.И. Система сонантов и аблаут в картвельских язы- ках. Тбилиси, 1965; Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейский язык и индоев- ропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Тбилиси, 1984. Т. I. 50 Абдоков А.И. К вопросу о генетическом родстве абхазо-адыгских и нахско-даге- станских языков. Нальчик, 1976; Его же: Введение в сравнительно-историческую мор- фологию абхазско-адыгских и нахско-дагестанских языков. Нальчик, 1981; Nikolayev S. L. Starostin S. A. A north caucasian etymological dictionary. Moscow, 1994; Старостин С. А. Проблема генетического родства и классификация кавказских языков с точки зрения базисной лексики // Алародии: этногенетические исследования. Махачкала, 1995. О родстве абхазско-адыгских и нахско-дагестанских языков высказался еще в 20-х гг. прошлого столетия Н.C. Трубецкой: «Les consonnes laterales des langues Caucasiques Septentrionales» («Bulletin de la Societe de Linguistique». T. 23. № 27, Paris, 1922, 184-204; «Studien auf dem Gebiete der vergleichenden Lautlehre der Nordkaukasischen Sprachen». // I.Caucasica, fasc. 3. Leipzig, 1926). Он же отметил, что родство абхазо-адыгских и нахско- дагестанских языков с картвельскими (грузинскими) языками «неочевидно и научно не доказано» (N. Troubetzkoy. Les langues caucasiques septeentrionales. In: «Les Langues du monde». Ed. par A. Meilet et M. Cohen. Paris: «Champion»). 51 С выходом фундаментальной работы С.Л. Николаева и С.А. Старостина «Северо- кавказский этимологический словарь» дискуссия о родстве северокавказских языков счи- тается фактически завершенной. Ученым удалось научно доказать генетическое родство кавказских языков: по их мнению, западнокавказские (абхазо-адыгские) и восточнокав- казские (нахско-дагестанские) языки образуют две ветви единой северокавказской семьи (см.: Алексеев М.Е., Тестелец Я.Г. «Северокавказский этимологический словарь» и пер- спективы кавказской компаративистики // Известия Академии наук СССР. Серия литера- туры и языка. М., 1996). 52 Старостин С.А., Николаев С.Л. Северокавказские языки и их место среди других языковых семей Передней Азии // Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока. М., 1984. Ч. 3; Иванов В.В. Об отношении хаттского языка к северо-западно-кав- казским // «Древняя Анатолия». М. 1985. С. 26-59; Старостин С.А. Индоевропейско-се- верокавказские изоглоссы // «Древний Восток: этнокультурные связи». Вып. LXXX. М., 1988; Дьяконов И. М., Старостин С.А. Хуррито-урартские и восточнокавказские языки // 102 Глава II Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... ют исследователи, «первоначально северокавказские языки занимали не только Северный Кавказ, но весь Кавказ без исключения и многие прилегающие обла- сти53». Поэтому С.А. Арутюнов вместо названия северокавказские вводит в на- учный оборот термин кавказские, или исконнокавказские (языки54), с чем, безус- ловно, следует согласиться55. Сравнительно-исторический анализ исконнокавказских языков дает неоспо- римые доказательства формирования нахской этноязыковой общности на терри- тории распространения кобанской культуры. Еще Н.Я. Марр пришел к выводу о том, что в древности абхазы, адыги, вайнахи и дагестанцы занимали территорию всего Кавказского региона – от Черного и Азовского морей до Каспийского, и лишь позднее в их родственную среду вклинились грузинские, иранские и тюрк- ские племена56. Мнение Н.Я. Марра, получившее подтверждение в результате новейших исследований, сегодня разделяет большинство специалистов-языкове- дов. Что же касается нахских народов (чеченцев, ингушей и бацбийцев), их язык занимает промежуточное положение между дагестанскими и абхазо-адыгскими языками и они проживали на землях, расположенных между дагестанскими и абхазо-адыгскими племенами, т.е. в районах Центрального Кавказа. Соседство между нахскими и абхазо-адыгскими языками было довольно длительным, что не могло не отразиться на уровне языковых соответствий между ними. Как отмечают языковеды, степень лексической близости между абхазо-адыгскими и нахскими языками обусловлена не только общностью их происхождения, но и длительным сосуществованием. Позже, в результате постепенного занятия ираноязычными и грузиноязычными племенами промежуточных зон между абхазо-адыгскими и нахскими племенами и вызванного этим прекращения непосредственного этни- ческого соседства, процесс дивергенции между языками последних углубился57. «Древний Восток: этнокультурные связи» / Под ред. Г. М. Бонгард-Левина, В. Г. Ардзин- бы. М., 1988. С. 164–207; Орел В.Э., Старостин С.А. О принадлежности этрусского языка к восточнокавказской языковой семье // «Кавказ и цивилизации Древнего Востока» / Под ред. И. М. Дьяконова. Орджоникидзе, 1989. С. 105-106. 53Арутюнов С.А. Языки народов Кавказа // Народы Кавказа. Антропология, лингви- стика, хозяйство (в соавт. с М.Г. Абдушелишвили, Б.А. Калоевым). М., 1994. С. 94. 54 Там же. 55 В настоящей работе автор будет пользоваться этими терминами: исконнокавказские и кавказские (языки). 56 «Лингвистически сейчас уже устанавливается, что названные народы и племена (абхазы, адыги, вайнахи и дагестанцы – Г.Г.) занимали непрерывно всю горную полосу от Черного моря до Каспийского, распространяясь на юг и север от хребта. Не только карачайцы-турки и осетины или ираны-арийцы, но и грузины-яфетиды в этой полосе новые сравнительно с горцами обитатели. Позднейшие победители иранцы, карачайцы, грузины занимали именно главные проходы хребта и прилегающие к ним районы, и тем сделали брешь в непрерывной ближайшей цепи родственных племен, разобщили абхазо- черкесскую группу от чеченских и лезгинских народов и племен» (Марр Н.Я. О языке и истории абхазов… С. 148). 57 Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков… С. 56; Абдоков А.И. К вопросу о генетическом родстве… С. 137–138. Язык 103 Непосредственными потомками ираноязычных племен по языку на Кавказе яв- ляются осетины. Однако специалисты-языковеды обращают внимание на то, что «осетинский язык, имея бесспорную иранскую основу, в то же время носит глубо- кие следы влияния кавказских языков в фонетике, лексике, морфологии, синтакси- се, которые не могут рассматриваться как внешние заимствования, а представляют органический вклад из кавказского субстрата, т.е. из тех языков, которые были на данной территории до появления здесь североиранских племен58». Как отмечает В.И. Абаев: «…в осетинском мы имеем дело не только с кавказскими влияния- ми, но с кавказским субстратом. Что это значит? Это значит, что в формировании осетинской этноязыковой культуры кавказский элемент участвовал не только как фактор внешний, чужеродный, но также как фактор внутренний, органический, как подпочвенный слой, на который сверху наложился слой иранский59». Кроме того, В.И. Абаев особо подчеркивает: «Что касается позднейших культурных влияний и взаимодействий осетин с соседними кавказскими народами – грузинами, кабар- динцами и другими, то их мы, конечно, не должны смешивать с проблемой суб- страта. Проблема субстрата есть проблема становления языка и народа60». Относительно вопроса о том, какой именно из кавказских языков сыграл роль субстрата в осетинском языке, В.И. Абаев отмечает, что «в осетинском имеются отложения, идущие из местных субстратных яфетических языков, родственных, по-видимому, чечено-ингушскому61», при этом он дает четкие научные критерии, по которым можно отличить языковой субстрат от заимствований, произошедших в процессе культурных взаимовлияний и взаимодействий. Отвечая скептикам, ко- торые считают, что чеченские и ингушские элементы, имеющиеся в осетинском языке, следует все же называть не субстратом, а заимствованием, известный языко- вед пишет, что такой «скептицизм лишен основания и порождается недостаточной осведомленностью в существе дела… Помимо языковых, явление субстрата ха- рактеризуется другими последствиями: антропологическими, этнографическими, всем обликом материальной и духовной культуры. Стало быть, о субстрате можно говорить только тогда, когда налицо весь комплекс его проявлений: антропологи- ческих, этнографических, языковых. Для осетинского это проверено и полностью подтверждается62». 58 Абаев В.И. Этногенез осетин по данным языка // «Происхождение осетинского на- рода». Владикавказ, 1967. С. 19–20. 59 Абаев В.А. Осетинский язык и фольклор... С. 80; В другом месте В.И. Абаев пишет: «…Кавказский элемент вошел в осетинский не просто как внешнее влияние – подобно тюркскому, арабскому и др., а как самостоятельный структурный фактор, как своего рода вторая его природа. …Он составляет неотъемлемую часть основного словарного фонда осетинского языка и входит в него так же органически, как индоевропейский слой» (Аба- ев В.И. Armeno-ossetica. Типологические встречи // Конференция по вопросам взаимоот- ношения и развития языков Закавказья. Ереван, 1977. С. 47). 60 Абаев В.А. Осетинский язык и фольклор... С. 80. 61 Там же. С. 75. 62 Абаев В.А. Armeno-ossetica... С. 51. Несомненно, взаимоотношения между нахскими и кочевыми ираноязычными племенами нельзя рассматривать как односторонний про- 104 Глава II Данные археологии, языка, топонимики, антропологии... Огромный пласт кавказской субстратной лексики, содержащийся в осетин- ском языке, довольно ясно показывает, что появление ираноязычных племен на Кавказе не привело к вытеснению коренных жителей, как это иногда пытаются представить. Лексика осетинского языка, в которой названия, отражающие ис- конно горский уклад жизни, горную флору и фауну и имеющие субстратный ха- рактер, восходит в основном к нахским языкам. Этот факт, вне всякого сомнения свидетельствует во-первых, о том, что в районах Центрального Кавказа пришед- шие ираноязычные племена встретили именно нахские племена; во-вторых, при- шлое и автохтонное население долгое время проживали совместно, вследствие чего имел место длительный период двуязычия, в течение которого часть нахско- го населения, переходя на иранский язык, продолжала одновременно пользовать- ся старым языком и, говоря на новом языке, использовала нормы произношения родного языка, перенося из него в иранский (осетинский) множество слов. Как известно, «наличие языкового субстрата предполагает наличие субстрата эт- нического63». Именно присутствие всех проявлений субстрата (антропологических, этнографических и языковых) в комплексе, а также поразительное сходство мате- риальной и духовной культуры ираноязычных осетин с культурой нахских народов – чеченцев и ингушей, дало основание для заключения о том, что «современные осетины в древности также были вайнахами, а затем долгое соседство с аланами и их влияние лишили их родного языка, и они стали называться осетинами, а другая часть вайнахов – ингуши и чеченцы – сохранили свой язык64». То есть, перед нами хорошо известный из истории пример, когда население определенной территории, оставаясь биологическими потомками ее более ранних обитателей, усваивает язык немногочисленных пришельцев и превращается в народ иной языковой принадлеж- ности. Причины перехода части нахского населения на иранский язык могли быть различными, но основная причина кроется скорее в легкости и доступности иран- ского языка по сравнению с богатыми горловыми звуками нахского языка65. Что же касается тюркских языков Центрального Кавказа (карачаевский, балкар- ский), то, как отмечают лингвисты, в них «не удается выделить какие-либо следы кавказского корня». «Следует полагать, – пишет А.И. Абдоков, – что тюрки непо- средственно не наслоились на кавказские племена, еще говорившие на автохтонных языках, а встретили их уже ассимилированными ираноязычными племенами66». цесс, приводивший к ассимиляции нахские племена в ираноязычной среде. Процесс взаи- модействия и взаимовлияния нахских и ираноязычных племен носил длительный и слож- ный характер. В те или иные периоды имело место, безусловно, и растворение иранских племен в нахской этнической среде. 63 Абрамова М.П. Центральное Предкавказье в сарматское время. М., 1993. С. 201. 64 Марковин В.И. В ущельях Аргуна и Фортанги... С. 61. 65 Такова была, например, ситуация при расселении ираноязычных племен также и по территории Иранского нагорья или индоариев – по северным областям Индостана: со- временные иранцы и индоарийские племена антропологически относятся к доиранскому и доарийскому населению этих регионов, но их языки восходят к языкам, в конце II – на- чале I тыс. до н.э. проникшим сюда с севера. 66 Абдоков А.И. К вопросу о генетическом родстве… С. 136. Топонимика 105 Факт проживания нахских племен в древности и в средневековый период к югу от Главного Кавказского хребта, на всей территории горной части современной Грузии в научной литературе не оспаривается. Как пишет Т.А. Очиаури, «то, что на этой территории действительно нахское население было представлено раньше, отчетливо выявляется… не только по языку, но и по преданиям, и по культурным институтам, и по памятникам материальной культуры, и по топонимике67». Таким образом, можно с уверенностью говорить, что область распространения нахских языков на Центральном Кавказе в древности почти полностью совпадает с ареалом кобанской археологической культуры. Следует отметить и другое весьма интересное обстоятельство: на территории исторической Колхиды, расположенной к югу от Эгрисского и Рачинского хреб- тов, в мегрело-чанском языке обнаруживается очевидный абхазский языковый суб- страт, свидетельствующий о том, что в этих местах грузинским племенам (мегре- ло-чанам) предшествовали абхазские племена68, а в картвельском языке – нахский языковый субстрат, указывающий на то, что на территории Картли до грузинских (картвельских) племен проживали нахские племена69.

0

2

В относительно недавнем прошлом большинство языковедов были убеждены в глубинном генетическом родстве абхазо-адыгских, нахско-дагестанских и картвельских языков и объединяли их в единую иберийско-кавказскую семью. Однако результаты новейших лингвистических исследований свидетельствуют о необоснованности гипотезы о генетическом родстве указанных языков. Предположения эти базировались лишь на типологических и ареальных совпадениях, что не нашло подтверждения в реконструированной в наши дни праязыковой лексике. Сегодня наука располагает достоверными сведениями о том, что картвельские языки представляют собой особую языковую семью, а пракартвельский язык генетически связан с протоафразийским и протоиндоевропейским языками. [Гамкрелидзе Т.В., Мачавариани Г.И. Система сонантов и аблаут в картвельских языках. Тбилиси, 1965; Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Тбилиси, 1984. Т. I.] Абхазо-адыгские и нахско-дагестанские языки образуют отдельную, т.н. северокавказскую языковую семью. Их общий протокавказский уровень реконструируется с высокой степенью достоверности. [Абдоков А.И. К вопросу о генетическом родстве абхазо-адыгских и нахско-дагестанских языков. Нальчик, 1976; Его же: Введение в сравнительно-историческую морфологию абхазско-адыгских и нахско-дагестанских языков. Нальчик, 1981; Nikolayev S. L. Starostin S. A. A north caucasian etymological dictionary. Moscow, 1994; Старостин С. А. Проблема генетического родства и классификация кавказских языков с точки зрения базисной лексики // Алародии: этногенетические исследования. Махачкала, 1995. О родстве абхазско-адыгских и нахско-дагестанских языков высказался еще в 20-х гг. прошлого столетия Н.C. Трубецкой: «Les consonnes laterales des langues Caucasiques Septentrionales» («Bulletin de la Societe de Linguistique». T. 23. № 27, Paris, 1922, 184-204; «Studien auf dem Gebiete der vergleichenden Lautlehre der Nordkaukasischen Sprachen». // I.Caucasica, fasc. 3. Leipzig, 1926). Он же отметил, что родство абхазо-адыгских и нахско-дагестанских языков с картвельскими (грузинскими) языками «неочевидно и научно не доказано» (N. Troubetzkoy. Les langues caucasiques septeentrionales. In: «Les Langues du monde». Ed. par A. Meilet et M. Cohen. Paris: «Champion»).]  Северокавказская языковая семья распадается на две группы (или подсемьи) – западную, или абхазо-адыгскую, и восточную, или нахско-дагестанскую. [С выходом фундаментальной работы С.Л. Николаева и С.А. Старостина «Северокавказский этимологический словарь» дискуссия о родстве северокавказских языков считается фактически завершенной. Ученым удалось научно доказать генетическое родство кавказских языков: по их мнению, западнокавказские (абхазо-адыгские) и восточнокавказские (нахско-дагестанские) языки образуют две ветви единой северокавказской семьи (см.: Алексеев М.Е., Тестелец Я.Г. «Северокавказский этимологический словарь» и перспективы кавказской компаративистики // Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка. М., 1996).] Помимо живых абхазо-адыгских и нахско-дагестанских языков к северокавказской семье относятся в качестве особых ветвей древние языки Южного Кавказа – хаттский (абхазо-адыгская подсемья), хуррито-урартские и этрусский (нахско-дагестанская подсемья). [Старостин С.А., Николаев С.Л. Северокавказские языки и их место среди других языковых семей Передней Азии // Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока. М., 1984. Ч. 3; Иванов В.В. Об отношении хаттского языка к северо-западно-кавказским // «Древняя Анатолия». М. 1985. С. 26-59; Старостин С.А. Индоевропейско-северокавказские изоглоссы // «Древний Восток: этнокультурные связи». Вып. LXXX. М., 1988; Дьяконов И. М., Старостин С.А. Хуррито-урартские и восточнокавказские языки //]


С хурритскими языками на Южном Кавказе, согласен. Но хаттский язык никак не мог сформироваться на Южном Кавказе. Достоверно известно, где и когда возникла и просуществовала Страна хаттов. Это 3 тысячелетие до нашей эры, и это самая глубь Малой Азии. Слишком далеко от Южного Кавказа. После завоевания хаттских земель пришлыми лувийцами, представлявшими Анатолийскую группу Индоевропейской семьи, большая часть хаттов осталась и влилась в состав пришельцев, восприняв язык завоевателей, по результатам чего и возник народ хеттов. А остатки хаттов отступили в Восточное Причерноморье, откуда вскоре были вытеснены вторгшимися (с юга ли, или с востока, доподлинно неизвестно) сванами.

Гумба сам признал, что этническая составляющая Колхидской культуры беспрерывна на протяжении всего своего существования. Этнос, стоявший у ее основания, обитал тут бессменно; не считая, разумеется, VII века, когда Колхидская низменность оставалась опустошенной после киммерийского потопа. Поэтому, адыго-абхазам и сванам надо было еще «успеть» поочередно покинуть Восточное Причерноморье между началом и серединой II тысячелетия. Адыго-абхазам, как хаттам, полагается до начала II тысячелетия оставаться в Малой Азии, а мегрелам, как создателям Колхидской культуры, уже в середине II тысячелетия - быть в Восточном Причерноморье.

Учитывая, что впоследствии, адыго-абхазы окажутся на крайних западных отрогах Кавказского хребта, а сваны - в горах того же Хребта, только восточнее адыго-абхазов, и те и другие должны были попасть в места своего обитания по результатам натиска с юга. Адыго-абхазов с юга потеснили сваны, а сванов - мегрелы. К тому же, если третьим надо было успеть к Колхидской культуре, то вторым к Кобанской, а первым - к Прикубанской. Так вот, в моей версии, все по времени сходится в точности, и ни один этнос к своей Культуре не «опаздывает».

Таким образом, хаттский язык нельзя считать языком Южного Кавказа. Он сформировался в Малой Азии, тогда как на Южном Кавказе носители хаттского языка пробыли слишком короткий период времени - два, самое большее три столетия. Правда этого было вполне достаточно, чтобы оставить следы своего пребывания, и они их оставили.

0

3

Как отмечают исследователи, «первоначально северокавказские языки занимали не только Северный Кавказ, но весь Кавказ без исключения и многие прилегающие области». [Арутюнов С.А. Языки народов Кавказа // Народы Кавказа. Антропология, лингвистика, хозяйство (в соавт. с М.Г. Абдушелишвили, Б.А. Калоевым). М., 1994. С. 94.]


«Первоначально» понятие относительное. Какую эпоху брать за точку отсчета истории Кавказа? Кроме того, нам придется уйти в запредельно глубокую древность, дальше и без того древних Кура-Араксинской и Майкопской археологических культур. А что там раньше (раньше IV тысячелетия) было на Кавказе, кажется пока неизвестно. Указанные же культуры - Майкопская и Кура-Араксинская, не вписываются в теорию Арутюнова, согласно которой, напомню, «северо-кавказские языки занимали весь Кавказ без исключения и многие прилегающие области». Границы Майкопской, заключая в себя весь Кавказский хребет и прилегающие местности, тем не менее, не охватывали весь наш регион. Аналогичное справедливо и для Кура-Араксинской культуры, чьи пределы ограничены Восточным Кавказом.

0

4

Поэтому С.А. Арутюнов вместо названия северокавказские вводит в научный оборот термин кавказские, или исконнокавказские (языки) [там же], с чем, безусловно, следует согласиться. [В настоящей работе автор будет пользоваться этими терминами: исконнокавказские и кавказские (языки).] Сравнительно-исторический анализ исконнокавказских языков дает неоспоримые доказательства формирования нахской этноязыковой общности на территории распространения кобанской культуры. Еще Н.Я. Марр пришел к выводу о том, что в древности абхазы, адыги, вайнахи и дагестанцы занимали территорию всего Кавказского региона – от Черного и Азовского морей до Каспийского, и лишь позднее в их родственную среду вклинились грузинские, иранские и тюркские племена. [«Лингвистически сейчас уже устанавливается, что названные народы и племена (абхазы, адыги, вайнахи и дагестанцы – Гурам Гумба) занимали непрерывно всю горную полосу от Черного моря до Каспийского, распространяясь на юг и север от хребта. Не только карачайцы-турки и осетины или ираны-арийцы, но и грузины-яфетиды в этой полосе новые сравнительно с горцами обитатели. Позднейшие победители иранцы, карачайцы, грузины занимали именно главные проходы хребта и прилегающие к ним районы, и тем сделали брешь в непрерывной ближайшей цепи родственных племен, разобщили абхазо-черкесскую группу от чеченских и лезгинских народов и племен» (Марр Н.Я. О языке и истории абхазов… С. 148).]


Термин «яфетиды» к сожалению дискредитирован марризмом. А так, мне нравится этот термин: он, во-первых, поэтический, подобно терминам «семиты» и «хамиты»; и во-вторых, он весьма удобен для обозначения индоевропейцев, термина громоздкого и неудобного.

Как вы уже поняли, по моему убеждению, яфетиды, или потомки Яфета, символизируют народы Индоевропейской семьи, и исключительно их. Это ясно даже по тем толкованиям к библейским хроникам, что предоставляет нам античный иудейский историк, Иосиф Флавий. Народы, указанные им в родословной Иафета, в подавляющем большинстве своем индоевропейские. Колхов там нет. Потому, включение Марром в эту родословную картвел, ничем не обосновано. Разве только тем, что там присутствуют испанские иберы. Однако, свой картлийский язык грузины получили не от испанских ибер, хотя те частью и влились в будущих грузин, но от свано-мегрел. А этих последних нет в Библии, как и нет там целого ряда остальных этносов.

Библия предоставляет нам историю народов только двух языковых семей - Афразийской и Индоевропейской. Первые Книги Библии, и это как раз хроники, рассматриваемые Иосифом Флавием, были созданы в середине II тысячелетия. Это время существования на Ближнем Востоке трех великих держав. Библия концентрирует наше внимание на истории данного региона, а все что «вне», нам христианам в подробностях знать необязательно. Все судьбоносное для человека обычно происходит здесь, на Ближнем Востоке. В конце концов, сам всемирный потоп я склонен рассматривать всемирным настолько, насколько сам библейский мир ограничен все тем же Ближним Востоком. И вот уже вместо всемирного потопа, в нашей интерпретации мы видим крупное наводнение в Двуречье.

Вернемся к тем трем державам. На момент начала создания Библии, то есть во времена патриарха Моисея, это были Держава хеттов, Ассирия и Египет, фактически делившие Ближний Восток на сферы своего влияния, при том, делившие вовсе не мирно. Хорошо известно, к каким этносам принадлежали древние ассирийцы (аккадцы), египтяне и хетты (лувийцы) - это, соответственно, семиты, хамиты и индоевропейцы. Вот и получаем три главных рода, идущие от трех братьев, сыновей патриарха Ноя, давших начало библейским народам, это Сим, Хам и Яфет. И тут сама логика просто подводит термин «яфетиды» к индоевропейцам. Когда же я говорю «библейские народы», это должно подчеркивать рамки народов, указанных выше языковых семей - Индоевропейской и Афразийской.

Потому и наивны и бессмысленны попытки различных авторов втиснуть в родословную Яфета остальные народы, к обозначенным семьям не относившиеся и не относящиеся. Это же касается и картвел (включая мегрел и сванов). Картвелы по языку не яфетиды, ни разу, и никогда. Повторюсь, отсутствие как картвел, так и многих других этносов в родословной Яфета, не должно наводить нас на мысль, будто Библия принципиально отрицает их существование в древности.

Все же, среди яфетидов можно обнаружить тех, кто принимал участие в формировании картвел (исключая мегрел и сванов). Таковы, род Тубала (Фувал), или испанские иберийцы, и род Мешеха (Мосох), или мушки (мосхи). Это одна из версий, при условии, что мушки независимый народ, только родственный фригийцам. Другая версия подразумевает полную тождественность мушков и фригийцев. Тогда, вместо Мешеха, участником формирования картвел надо считать род Фогармы (Торгома). Это и есть фригийцы. Мешеха, при таком раскладе, придется записать в основатели какого-то другого этноса. Однако, не их языки взяли вверх, в ходе процесса формирования картлийского народа, но именно мегрельский, и потому у марристов не имелось в наличии веского основания включать картвел в родословную Яфета.

0

5

Мнение Н. Я. Марра, получившее подтверждение в результате новейших исследований, сегодня разделяет большинство специалистов-языковедов.


Мнение Марра по всем вопросам, по каким он свое мнение выдвигал, могут разделять только пациенты психиатрических лечебниц. На мой взгляд, любой современный историк, лингвист, археолог, кто начнет замечать за собой сближение во взглядах со взглядами Марра, должен незамедлительно пройти обследование у мозгоправа.

0

6

Что же касается нахских народов (чеченцев, ингушей и бацбийцев), их язык занимает промежуточное положение между дагестанскими и абхазо-адыгскими языками и они проживали на землях, расположенных между дагестанскими и абхазо-адыгскими племенами, т.е. в районах Центрального Кавказа. Соседство между нахскими и абхазо-адыгскими языками было довольно длительным, что не могло не отразиться на уровне языковых соответствий между ними. Как отмечают языковеды, степень лексической близости между абхазо-адыгскими и нахскими языками обусловлена не только общностью их происхождения, но и длительным сосуществованием. Позже, в результате постепенного занятия ираноязычными и грузиноязычными племенами промежуточных зон между абхазо-адыгскими и нахскими племенами и вызванного этим прекращения непосредственного этнического соседства, процесс дивергенции между языками последних углубился. [Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков… С. 56; Абдоков А.И. К вопросу о генетическом родстве… С. 137–138. Язык 103 «Древний Восток: этнокультурные связи» / Под ред. Г. М. Бонгард-Левина, В. Г. Ардзинбы. М., 1988. С. 164–207; Орел В.Э., Старостин С.А. О принадлежности этрусского языка к восточнокавказской языковой семье // «Кавказ и цивилизации Древнего Востока» / Под ред. И. М. Дьяконова. Орджоникидзе, 1989. С. 105-106.]


Вот ведь как бывает, когда строишь ложную историческую концепцию. В ней все равно и обязательно станут выявляться ее огрехи. Таких огрехов в концепции Гумба, до сих пор я выявил много. И вот очередная. Давайте просто подсчитаем, начиная с какого века "промежуточные зоны между адыго-абхазскими и нахскими племенами" могли быть "постепенно заняты грузиноязычными племенами"? Вспомним, что Гумба отрицает грузинское происхождение Колхидской культуры, а появление тут грузин связывает с возникновением Лазского царства. Так, у Гумба выходит, что поскольку Колхида была абхазской страной, а Кобанская культура имела исключительно нахское происхождение, то "длительное сосуществование" абхаз и вайнахов и "длительное соседство между нахскими и абхазо-адыгскими языками" было не только по настоящему длительным, но, что для меня важно, "прекращение непосредственного этнического соседства" должно было случиться очень поздно, когда на месте Колхиды возникает Лазика, а Кобанской культуре наступает конец. Добавим сюда и его тезис о едином происхождении северокавказских (кавказских) языков.

О чем все это говорит? Если принять эту версию, то получим следующее. Носители языков Адыго-Абхазской и Нахско-Дагестанской семей распавшись на две семьи и несколько групп, соседствовали друг с другом действительно долго, и разъединены были в течении с I по IV века нашей эры. Но при таком раскладе, никакого разделения на Адыго-Абхазскую и Нахско-Дагестанскую семьи зафиксировано бы не было. Даже абхазы с адыгами, разделившись более двух с половиной тысяч лет назад, остаются пока в рамках единой семьи. А здесь у нас полторы тысячи лет. Нет, при таком раскладе, Кавказская семья сохранила бы целостность, и между Адыго-Абхазскими и Нахско-Дагестанскими языками было бы гораздо больше близости, в границах единой семьи. Но этого нет, у нас Адыго-Абхазская и Нахско-Дагестанская языковые семьи, не так ли?

В изначальное единство обоих семей, на уровне надсемьи, я верю, как и верю опровержению теории о присутствии в этом единстве еще и картвельских языков. Тут я с Гумба солидарен, адыго-абхазы и нахо-даги одно, а грузины - другое. Вопрос лишь в том, когда. Когда распалась Кавказская надсемья и когда пришли грузины. И ответив верно, мы убедимся, что Гумба напрасно связывает "углубление дивергенции между языками" с проникновением на Кавказ грузин. Нет, распад Кавказской семьи произошел намного и намного раньше прихода грузин, или, если конкретно, сванов и мегрел. Похоже, это (распад Кавказской надсемьи) произошло еще в первой половине III тысячелетия. И это имеет прямое отношение к уходу адыго-абхазской, или вернее протохаттской половины из кавказской прародины на запад, в самый центр Малой Азии, где протохатты затем создадут Страну Хатти.

Тогда-то, в III тысячелетии, и разошлись их языки с языком нахо-дагов. И только затем, много позже, в регионе появятся индоевропейцы и свано-мегрелы. По результатам поочередного натиска на хаттов и тех и других, их остатки обосновались на крайнем западе Кавказа, где из них и сформируются, впоследствии, абхазы и адыги. Предположительно, они относились к Прикубанской культуры, соседней с Кобанской. Учитывая, что западные "кобанцы", то есть двалы, попали под языковое воздействие "кобанцев" восточных, то есть вайнахов, можно думать, посредством двалов и произошло "лексическое сближение" адыго-абхазских и нахского языков, помимо, разумеется, "языковых соответствий на уровне" пракавказской "общности их происхождения". И наконец, с проникновением на Кавказ восточно-иранского скифо-сарматского влияния, с последующим переходом двалов на иранский язык, и произошло "прекращение непосредственного [поправлю: посредственного] этнического соседства" адыго-абхаз и вайнахов.

Таким образом, если относительно иранцев это утверждение, о "занятии промежуточной зоны" верно, то оно несправедливо относительно грузин. Сваны вытеснили адыго-абхазов на запад до возникновения КК, то есть, до начала гипотетического соседства адыго-абхазов с "кобанцами". Не говоря уже о том, что ведущую роль в создании самой КК, сыграли эти самые сваны. Это по Южному Кавказу. А к "прекращению этнического соседства" адыго-абхазских и нахского языков на Северном Кавказе, грузины не имеют отношения в принципе.

0

7

Непосредственными потомками ираноязычных племен по языку на Кавказе являются осетины. Однако специалисты-языковеды обращают внимание на то, что «осетинский язык, имея бесспорную иранскую основу, в то же время носит глубокие следы влияния кавказских языков в фонетике, лексике, морфологии, синтаксисе, которые не могут рассматриваться как внешние заимствования, а представляют органический вклад из кавказского субстрата, т.е. из тех языков, которые были на данной территории до появления здесь североиранских племен». [Абаев В.И. Этногенез осетин по данным языка // «Происхождение осетинского народа». Владикавказ, 1967. С. 19–20.] Как отмечает В.И. Абаев: «…в осетинском мы имеем дело не только с кавказскими влияниями, но с кавказским субстратом. Что это значит? Это значит, что в формировании осетинской этноязыковой культуры кавказский элемент участвовал не только как фактор внешний, чужеродный, но также как фактор внутренний, органический, как подпочвенный слой, на который сверху наложился слой иранский». [Абаев В.А. Осетинский язык и фольклор... С. 80; В другом месте В.И. Абаев пишет: «…Кавказский элемент вошел в осетинский не просто как внешнее влияние – подобно тюркскому, арабскому и др., а как самостоятельный структурный фактор, как своего рода вторая его природа. …Он составляет неотъемлемую часть основного словарного фонда осетинского языка и входит в него так же органически, как индоевропейский слой» (Абаев В.И. Armeno-ossetica. Типологические встречи // Конференция по вопросам взаимоот- ношения и развития языков Закавказья. Ереван, 1977. С. 47).] Кроме того, В.И. Абаев особо подчеркивает: «Что касается позднейших культурных влияний и взаимодействий осетин с соседними кавказскими народами – грузинами, кабардинцами и другими, то их мы, конечно, не должны смешивать с проблемой субстрата. Проблема субстрата есть проблема становления языка и народа». [Абаев В.А. Осетинский язык и фольклор... С. 80.] Относительно вопроса о том, какой именно из кавказских языков сыграл роль субстрата в осетинском языке, В.И. Абаев отмечает, что «в осетинском имеются отложения, идущие из местных субстратных яфетических языков, родственных, по-видимому, чечено-ингушскому», [там же] при этом он дает четкие научные критерии, по которым можно отличить языковой субстрат от заимствований, произошедших в процессе культурных взаимовлияний и взаимодействий. Отвечая скептикам, которые считают, что чеченские и ингушские элементы, имеющиеся в осетинском языке, следует все же называть не субстратом, а заимствованием, известный языковед пишет, что такой «скептицизм лишен основания и порождается недостаточной осведомленностью в существе дела… Помимо языковых, явление субстрата характеризуется другими последствиями: антропологическими, этнографическими, всем обликом материальной и духовной культуры. Стало быть, о субстрате можно говорить только тогда, когда налицо весь комплекс его проявлений: антропологических, этнографических, языковых. Для осетинского это проверено и полностью подтверждается62».  [Абаев В.А. Armeno-ossetica... С. 51. Огромный пласт кавказской субстратной лексики, содержащийся в осетинском языке, довольно ясно показывает, что появление ираноязычных племен на Кавказе не привело к вытеснению коренных жителей, как это иногда пытаются представить. Лексика осетинского языка, в которой названия, отражающие исконно горский уклад жизни, горную флору и фауну и имеющие субстратный характер, восходит в основном к нахским языкам. Этот факт, вне всякого сомнения свидетельствует во-первых, о том, что в районах Центрального Кавказа пришедшие ираноязычные племена встретили именно нахские племена; во-вторых, пришлое и автохтонное население долгое время проживали совместно, вследствие чего имел место длительный период двуязычия, в течение которого часть нахского населения, переходя на иранский язык, продолжала одновременно пользоваться старым языком и, говоря на новом языке, использовала нормы произношения родного языка, перенося из него в иранский (осетинский) множество слов. Как известно, «наличие языкового субстрата предполагает наличие субстрата этнического». [Абрамова М.П. Центральное Предкавказье в сарматское время. М., 1993. С. 201.] Именно присутствие всех проявлений субстрата (антропологических, этнографических и языковых) в комплексе, а также поразительное сходство материальной и духовной культуры ираноязычных осетин с культурой нахских народов – чеченцев и ингушей, дало основание для заключения о том, что «современные осетины в древности также были вайнахами, а затем долгое соседство с аланами и их влияние лишили их родного языка, и они стали называться осетинами, а другая часть вайнахов – ингуши и чеченцы – сохранили свой язык». [Марковин В.И. В ущельях Аргуна и Фортанги... С. 61.] То есть, перед нами хорошо известный из истории пример, когда население определенной территории, оставаясь биологическими потомками ее более ранних обитателей, усваивает язык немногочисленных пришельцев и превращается в народ иной языковой принадлежности. Причины перехода части нахского населения на иранский язык могли быть различными, но основная причина кроется скорее в легкости и доступности иранского языка по сравнению с богатыми горловыми звуками нахского языка. [Такова была, например, ситуация при расселении ираноязычных племен также и по территории Иранского нагорья или индоариев – по северным областям Индостана: современные иранцы и индоарийские племена антропологически относятся к доиранскому и доарийскому населению этих регионов, но их языки восходят к языкам, в конце II – начале I тыс. до н.э. проникшим сюда с севера.]


Все правильно, все хорошо, кроме одного вопроса. Гурам Джотович, как представитель "старой школы" в сообществе ученых историков, не учел фактор ДНК-генеалогии, новоявленной и революционной науки, обогнавшей по своей значимости и популярности все прочие. Основное преимущество ДНК-генеалогии, в ее стопроцентной точности. Так вот, тесты осетин показывают большую близость к тестам сванов, нежели вайнахов. Если 3/4 осетин и 3/4 сванов имеют общее происхождение, то результаты тестов лишь каждого пятого осетина, показывают близость с вайнахами. И никакие "антропологические, этнографические, языковые проявления субстрата, а также поразительное сходство материальной и духовной культуры" осетин, с нахской культурой и проявлениями субстрата вайнахов, не могут перечеркнуть данные ДНК-генеалогии. С точки зрения антропологии, кстати, тут ничего не меняется, ибо сваны такие же кавкасионы, как и вайнахи.

Что касается всего оставшегося (язык и др.), то допустим, мы согласились, что оно у осетин прежде было нахским, прежде чем сменилось собственно осетинским, аланским. Раз так, то мы получаем еще более интересный расклад. Это, получается, не одно наслоение, но два, где кавказский нахский слой, на который позже будет наложен слой иранский осетинский, сам до этого был наложен на картвельскую сванскую основу двалов. При том, важно понимать, что если нахский слой, кроме языка и культуры, привнес и генетику, осетинский слой дал двалам только язык и культуру. Можно сказать, что в жилах современных осетин почти нет крови средневековых осетин-алан, и что это скорее осетинизированные двалы. Подлинные же осетины-аланы, были поголовно истреблены войском Хромого Тимура. Двалам, к тому времени в значительной степени подвергшимся осетинизации, как обитателям неприступного высокогорья Кавказского хребта, повезло больше, и удар их миновал.  По сути, в них теперь, как в преемниках языка и культуры Алании, сохранился осетинский аланский этнос. Двалети в итоге и стала основой для будущей возрожденной Осетии.

0

8

Что же касается тюркских языков Центрального Кавказа (карачаевский, балкарский), то, как отмечают лингвисты, в них «не удается выделить какие-либо следы кавказского корня». «Следует полагать, – пишет А.И. Абдоков, – что тюрки непосредственно не наслоились на кавказские племена, еще говорившие на автохтонных языках, а встретили их уже ассимилированными ираноязычными племенами». [Абдоков А.И. К вопросу о генетическом родстве… С. 136. Топонимика 105]]


Здесь придется снова обратиться к данным ДНК-генеалогии. Они показывают, что одна половина карачаевцев и балкарцев (КБ), действительно генетически связана со степным севером, веками волнообразно накатывавшимся на Кавказ. Но если с VIII века до нашей эры по III век нашей эры, этот степной север представляли иранские этносы - скифы, сарматы, аланы, то с IV века по XII век, в данной ипостаси мы видим тюрок - гуннов, хазар, кыпчаков. Эта первая половина КБ ведет свое происхождение от иранцев, конкретно алан, и если бы язык КБ не был тюркским (Кыпчакская группа), но относился бы к восточно-иранским языкам, их этногенез, как говорится, лежал бы на поверхности. Мы могли бы сказать, что не все аланы погибли в войне с Тамерланом, и часть их, забравшись в горные ущельях к зависимым от них двалам, продолжила историю Алании.

Ведь вторая половина КБ, также, подобно большей части осетин, генетически связана со сванами. Но этногенез КБ на поверхности не лежит; он загадочен, поскольку сложно определить, когда точно, а главное, при каких обстоятельствах, часть алан и часть двалов, перешли на язык кыпчаков. С другой стороны, такая измена своим предкам - ибо аланы беспрерывно враждовали буквально со всеми тюрками на протяжении тысячелетия, и переход части алан на язык кыпчаков, был исторической изменой - спасла их потомков, уже натурализованных тюрок, от погрома тюркскими узбекскими воинами кровожадного Хромца.

Не буду далее отвлекаться. Главное, что мне тут полагалось отметить, это наличие у КБ древнего местного субстрата, в чем Гумба им почему-то сейчас отказывает. ДНК-генеалогия доказывает, что половина карачаевцев и балкарцев ведет свое происхождение от двалов, древних обитателей Центрального Кавказа, в том числе и Приэльбрусья, где теперь как раз и расположены Балкария и Карачай. И здесь мы еще раз сталкиваемся с противоречием у Гумба. В третьей части предыдущей главы, Гумба, передавая, с уст Абаева, предание балкарцев о собственном их происхождении, распределил их роды на три различных этнических слоя, где роды Басиата и Мисака относились к поздним и пришлым тюркскому и иранскому слоям, соответственно. Тогда как род собственно Малкара, Гумба объявил нахским. Этим Гумба как будто признал древний местный субстрат в КБ. Но в этой части текущей главы, он уже отрицает наличие "следов кавказского корня" у балкарцев.

0

9

Несомненно, взаимоотношения между нахскими и кочевыми ираноязычными племенами нельзя рассматривать как односторонний процесс, приводивший к ассимиляции нахские племена в ираноязычной среде. Процесс взаимодействия и взаимовлияния нахских и ираноязычных племен носил длительный и сложный характер. В те или иные периоды имело место, безусловно, и растворение иранских племен в нахской этнической среде. Факт проживания нахских племен в древности и в средневековый период к югу от Главного Кавказского хребта, на всей территории горной части современной Грузии в научной литературе не оспаривается. Как пишет Т.А. Очиаури, «то, что на этой территории действительно нахское население было представлено раньше, отчетливо выявляется… не только по языку, но и по преданиям, и по культурным институтам, и по памятникам материальной культуры, и по топонимике». [Очиаури Т.А. Опыт изучения этнической истории горцев Восточной Грузии по мифологическим сказаниям. Автореферат диссертации на соискание учен. ст. докт. ист. н. Тбилиси, 1969. С. 15; См. также: Джавахишвили И.А. История грузинского народа. Тбилиси, 1948. Т. I. С. 75 (на груз. яз.); Марр Н.Я. К истории передвижения яфетических народов с юга на север Кавказа. Известия Академии наук, № 6. СПб., 1916. С. 35, 42-44; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии... С. 95; Гамрекели В.Н. Двалы и Двалетия…; Шавхелишвили И.А. Из истории взаимоотношений…; Его же: Из истории горцев Вос- точной Грузии. Тбилиси, 1983; Харадзе Р.Л., Робакидзе А.И. К вопросу о нахской этнонимике... С. 12–40; Утургаидзе Ф.Г. Некоторые особенности горских диалектов грузинского языка. Тбилиси, 1966. (на груз. яз.); Топчишвили Р.А. Культурно-исторические вопросы миграции горского населения Восточной Грузии (на примере Пшави и Хевсурети). Диссертация на соискание учен. ст. канд. ист. н. (на правах рукописи). Тбилиси, 1979. и др.]


Опять подлог, ну сколько можно! Т. Очиаури не говорит о "проживании нахских племен в древности и в средневековый период к югу от Главного Кавказского хребта, на всей территории горной части современной Грузии". Очиаури ведет речь о северных склонах Кавказского хребта. Вот цитата из одной его работы: "Как Шатильское, так и Мигмахевское ущелья само местное население считает принадлежавшими некогда кистинам, а впоследствии насильственно захваченными жителями южной Хевсурети".

В принципе, это в точности согласуется с раннее высказанным мною мнением относительно освоения грузинами ряда ущелий по северные склоны Хребта. Исконное население указанных ущелий действительно являлось нахским, в чем не может быть никаких сомнений. Что же делает Гумба? Он берет признание этого факта грузинским историком, аккуратно вырезает из него те места, что указывают на северные склоны, и подставляет это к своему готовому тезису о южных склонах. В результате получается, будто Очиаури рассуждает о территории по южную сторону Кавказского хребта. Однако в кавычках у Гумба, то есть в цитате грузинского этнографа, мы видим лишь "эту территорию". Что, в данном случае, под "этой территорией" подразумевает автор, неясно, и то, что это якобы южный склон, поясняется лишь самим Гумба.

С учетом приведенной мною цитаты из другой работы автора, можно с уверенностью сказать, что мы сталкиваемся с очередным подлогом у Гумба. В конце концов, ничто не мешало привести цитату полностью, и Гумба, будьте уверены, так бы и поступил, если речь там в самом деле шла бы о южной стороне, даже если для того пришлось бы приводить целый абзац. В иных случаях цитирования, он запросто приводит солидные куски текста.

0

10

Таким образом, можно с уверенностью говорить, что область распространения нахских языков на Центральном Кавказе в древности почти полностью совпадает с ареалом кобанской археологической культуры. Следует отметить и другое весьма интересное обстоятельство: на территории исторической Колхиды, расположенной к югу от Эгрисского и Рачинского хребтов, в мегрело-чанском языке обнаруживается очевидный абхазский языковый субстрат, свидетельствующий о том, что в этих местах грузинским племенам (мегрело-чанам) предшествовали абхазские племена, [Чикобава А.С. Морфологические встречи абхазского языка с картвельскими языками // Известия ИЯИМК. Тбилиси, 1942. Т. ХII. С. 149–168; Его же: Древнейшая структура именных основ в картвельских языках. Тбилиси, 1942. С. 149–168; Ломтатидзе К.В. О некоторых вопросах происхождения и локализации абхазов // «Манатоби», №12. – Тбилиси, 1956. С. 725; Инал-ипа Ш.Д. Вопросы этнокультурной истории абхазов... С. 45–50; Анчабадзе З.В. История и культура древней Абхазии... С. 60–70; Бгажба Х.С. Бзыбский диалект абхазского языка... С. 46–48 и др.]


Абхазские племена не могли предшествовать грузинским, по той простой причине, что их, во время прихода сванов и мегрел, еще не существовало как самостоятельного этноса, они еще не отделились от остатка хаттов, оттесненных сванами на крайний запад Северного Кавказа. Распад хаттского, адыго-абхазского языкового единства, согласно Касьяну, произошел в VII веке до нашей эры. Очень может быть, что это напрямую связано с вторжением киммерийцев в Колхиду. С появлением в IX веке до нашей эры на Кубани киммерийцев - а может и раньше, ибо Библия знает этот яфетический народ как Гомер - адыго-абхазы (тогда еще хатты), подобно остальным северокавказским народам, попали от них в зависимое положение. Вероятно, разорив и завоевать приморскую и низменную части Колхиды, киммерийцы, для упрочения тут собственных позиций, расселили здесь половину хаттов, своих союзников, и этим помогли им, что называется, взять реванш.

Вот эта половина хаттов, возвратившаяся, тысячу лет спустя, в Восточное Причерноморье, это и есть будущие абхазы. Тогда как оставшаяся на крайнем западе Северного Кавказа другая половина, сформирует адыгов и убых. Вторичное пребывание хаттов в Восточном Причерноморье было еще более коротким, нежели первое. Если в первом случае оно продлилось, как уже было сказано, 2-3 века, то во втором продлилось, самое большее, век. Киммерийцы вскоре устремились в Малую Азию, где, пошумев какое-то время, осели на востоке полуострова и основали страну Каппадокию. Самое позднее, в начале VI века, мегрелы стали спускаться в низменность и повторно оттеснять, теперь уже абхазов, на запад. Без киммерийцев, удержать за собой все эти земли, абхазы не могли. Удалось им удержать лишь часть.

Каждый следующий этап своей истории, Колхида менее могущественyа и меньше площадью. Восстановленная Колхида, теперь уже Колхида Классическая, не вернула половину своего бывшего северо-запада, времен Архаической Колхиды, потому как данный прибрежный участок и сумели удержать за собой абхазы. При гибели Классической Колхиды, абхазы займут и вторую половину мегрельского северо-запада.

Итак, мы не можем говорить об абхазской основе в Колхиде, поскольку пребывание здесь абхаз было недостаточно продолжительным и укоренившимся. Мы можем говорить лишь об очень древней, хаттской основе. Хатты ведь не просто прибыли из Малой Азии в Восточное Причерноморье, но это, можно сказать, было возвращением на прародину, где их предки (протохатты) обитали и в более раннее время, до переселения в Малую Азию, и где они являлись исконными хозяевами всех этих обширных земель (Майкопская культура?), и где, наконец, они составляли единую Кавказскую общность с носителями Нахско-Дагестанских языков.

Поэтому, так называемый абхазский слой топонимов и гидронимов в Западной Грузии, в действительности следует считать хаттским и протохаттским. Абхазы же, лишь часть хаттов, при том, выделившаяся в результате окончательного разложения самих хаттов. Это означает, что при создании того древнего, докартвельского слоя географических имен в Восточном Причерноморье, абхазов еще не существовало как этноса. Следовательно, все эти "супсы" и "бзубзы" в Западной Грузии, надо засчитывать, если засчитывать, не на абхазский субстрат, но на субстрат хаттский и протохаттский.

0

11

а в картвельском языке – нахский языковый субстрат, указывающий на то, что на территории Картли до грузинских (картвельских) племен проживали нахские племена. [69 Марр Н.Я. К истории передвижения яфетических народов… С. 42–44; Меликишвили Г.А. К истории древней Грузи... С. 95; Харадзе Р.Л., Робакидзе А.И. К вопросу о нахской этнонимике... С. 12–40; Утургаидзе Ф. Г. Некоторые особенности горских диалектов… С. 80-103; Топчишвили Р.А. Культурно-исторические вопросы миграции… С. 56. 106]


Здесь схожая ситуация, когда одного из потомков путают с его предком. В грузинском языке нет, и быть не может нахского субстрата. В грузинском языке есть хурритский субстрат, равно как и топонимы и гидронимы, оставшиеся после хурритов, попадаются в Восточной и Южной Грузии. Хурритские, и родственные им урартские племена и царства, с глубокой древности в "шахматном порядке" были разбросаны по обширному пространству Передней Азии и Закавказья.

По видимому, одно из таких племен, осев на северо-востоке Кавказа, дало начало нахско-дагестанским народам. Вайнахи не обитали по южные склоны Кавказского хребта, и тем более их не было в Картлийской низменности. Формирование вайнахов, их выделение из нахско-дагестанской общности, их участие, вместе со сванами и двалами, в создании Кобанской культуры, все эти процессы вайнахи провели на северных склонах Хребта.

Что касается хурритского населения Восточной и Южной Грузии, то оно было представлено такими народами, как гогары (Восток) и таохи (Юг). Оба эти народа приняли участие в этногенезе будущих грузин, и в итоге перешли на мегрельский язык пришлых колхов, который, в том числе и под их воздействием, принял несколько иную, новую форму, став итоге картлийским, грузинским языком. Были и другие народы, нехурритские, что приняли участие в этом процессе, и внесли свою лепту в грузинский этногенез и формирование языка, но сейчас не об этом.

Сейчас важно понять, что вайнахи не имеют отношения к хурритской составляющей в грузинском этногенезе. Или имеют очень опосредованное. Считать хурритские следы в грузинах нахскими, это как если включить в историю Аргентины историю Римской империи, и на этом основании, те или иные следы пребывания римлян в Грузии, записывать на счет аргентинцев. А что? Одна языковая группа, Романская. И тем не менее, где аргентинцы и где древние римляне.

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Вторая часть Второй главы (язык)