Форум историка-любителя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Четвертая часть Десятой главы (падение нах. гос.)


«Нахи», Г.Дж.Гумба. Четвертая часть Десятой главы (падение нах. гос.)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

4. Падение нахского государственного объединения. После изгнания Азона (понтийских войск), очевидно, были восстановлены южные границы нахского государственного объединения до Хунани и Триалетского хребта, а на юго-западе к Нахаматии была присоединена Кларджетия. Овеянный ореолом славы победителя и, несомненно, обладавший выдающимися качествами, в том числе и полководческим талантом, Парнаваз, судя по всему, проявляет стремление к самостоятельности. Согласно Леонти Мровели, селевкидский царь пожаловал Парнавазу царскую корону, [Мровели Леонти. С. 29.] что, безусловно, можно расценивать как свидетельство не только усиливавшегося влияния Селевкидов в Картли, но и достаточной самостоятельности самого Парнаваза. Важным показателем высокой степени самодостаточности Парнаваза и доказательством его попытки выйти из-под влияния центральной власти, чтобы упрочить свою, является осуществленные им династические браки. По словам Леонти Мровели, Парнаваз выдает своих сестер замуж – одну за эгрисского царя, а другую – за царя овсов, сам же он «женится на деве из дурдзуков, из рода Кавкаса». [Там же. С. 30.] В данном случае следует обратить внимание на некоторые факты, подтверждающие предложенную выше трактовку сведений Леонти Мровели о существовании могущественного Нахского царства и о его главенстве в борьбе народов Кавказа против Понтийского царства. Леонти Мровели не упоминает кавкасиан-дурдзуков в составе коалиции кавказских народов, участвовавших в войне против Понта, но сообщает о том, что после победного завершения войны Парнаваз женится на деве из дурдзуков, из рода Кавкаса. В то же самое время своих сестер он выдает за эгрисского царя и царя овсов. Как известно, династические браки обычно заключались по политическим соображениям, в расчете обрести союзников, повысить родовитость и авторитет династии и т.д., поэтому правители, естественно, старались породниться с сильными царскими династиями. Парнаваз, получивший корону от селевкидского царя и обладавший уже царским титулом, не мог, разумеется, жениться на девушке не царской крови, т.е. заключить неравнородный брак. Отсюда следует, что Парнаваз женился на нахской царевне, а уточнение, что царевна эта не только из дурдзуков, но и из рода Кавкаса, исходя из специфики передачи фактов у Леонти Мровели, должно подчеркивать древность и знатность нахской царской династии. Вообще сам факт того, что Парнаваз при выборе жены отдал предпочтение нахской царевне, можно рассматривать как свидетельство наличия у нахского царства более мощной военно-политической силы и значимости, чем, скажем, у Колхидского царства и овсского (сиракского) объединения. Хотя, конечно, нельзя исключать, что выбор этот мог быть обусловлен подчиненным положением Парнаваза и тем, что Картли все еще входила в состав нахского государственного объединения. Появление в Картли нового этнического элемента, оказало значительное влияние на этническую составляющую населения страны и не могло не повлиять на ход дальнейших событий. По всей видимости, с этого времени сформировавшаяся и достаточно окрепшая родовая знать Картли все сильнее стремится освободиться из-под влияния нахских правителей (царей). При сыне Парнаваза Саурмаге борьба за выход из нахского государственного объединения переходит уже в открытую форму. Согласно Леонти Мровели, картлийская знать готовила против Саурмага заговор, но тот, своевременно оповещенный об этом, поспешил к нахскому царскому двору, «к брату матери своей». [Мровели Леонти. С. 30.] В рукописях оригинала источника написано, что Саурмаг пришел именно «к брату матери своей» – именно так, как перевел эту фразу с древнегрузинского языка на русский Г.В. Цулая, а не «к братьям матери своей», как это иногда ошибочно переводится. Уточнение это важно, поскольку оно косвенно указывает на наличие в нахском царстве наследственной власти: Саурмаг пришел не к братьям своей матери и не к ее отцу, которого к тому времени, видимо, уже не было в живых, а к его сыну («к брату матери своей»), унаследовавшему царский трон. Судя по всему, правитель Нахаматии выделил Саурмагу войско, на помощь были призваны также овсские (сиракские) отряды. Собрав армию, Саурмаг, как сообщает Леонти Мровели, нагрянул на картвелов и жестко расправился с восставшими: «захватил Картли и сокрушил отступников». [Там же.] Вероятно, во многие районы были введены войска, а картвельская военно-родовая аристократия, выступившая против центральной власти, была смещена и подверглась репрессиям. На местах, надо полагать, было введено прямое управление, и власть была передана присланным из центра царским чиновникам: Саурмаг «унизил картвелов и сделал знатными азнауров, преумножились при нем дурдзуки, потомки Кавкаса». [Там же.] По-видимому, нахские правители теперь не довольствуются лишь общим контролем: они укрепляют позиции и усиливают свое присутствие, власть на местах передается посланникам из центра, располагавшим хорошо вооруженными отрядами, призванными держать в повиновении население, собирать налоги, подати и т.д. Однако, как показывают последующие события, несмотря на усиление контроля со стороны центральной власти, центробежные силы в Картли постепенно стали набирать обороты и в конечном итоге одержали верх. По-видимому, интересы нахской и картвельской родоплеменной знати Картли совпали, и, вероятно, они объединились и выступили единым фронтом против центральной власти. Картлийская знать нашла также могущественного союзника в лице Селевкидского царства, о чем свидетельствует усиление влияния в Картли зависимой от Селевкидов Мидийской Атропатены. По сообщению Леонти Мровели, Саурмаг «взял в жены персиянку, дочь эристава Барда». По-видимому, речь идет о дочери царя Мидии Атропатены, [В конце IV в. до н.э. Мидия распалась на две части – Мидию Атропатену и Нижнюю Мидию. При распределении провинций между преемниками Александра Македонского северо-западную Мидию в 323/27 г. получил военачальник мидян Атропат, участвовавший в битве при Гавгамеле на стороне Дария, но после смерти Дария примкнувший к Александру. Атропат правил своей частью Мидии независимо, и она, в отличие от Мидии южной, стала именоваться Мидией Атропатеной, по имени своего правителя. Фундаментом Мидии Атропатены было не прочное единство, а военно-административное объединение разных народов и стран. Основное население состояло из хуррито-урартских (юго-западные районы), нахских (северные районы – Гугарк), дагестанских (в большей степени лезгинских – западные и северо-западные районы) и иранских (к югу от нижнего течения Аракса) племен. Столицей Мидии Атропатены был город Ганзак (средневековый Шиз, современный Текаб).] на которой женился Саурмаг. В III в. до н.э. Мидия Атропатена занимала обширную территорию к югу и северу от реки Аракс: по данным греческого историка Полибия, владения царей Атропатены простирались от Каспийского моря до верховьев Аракса (древнего Фасиса) и Понтийских гор. [Полибий, V, 55; Новосельцев А.П. К вопросу о македонском владычестве в древней Грузии… С. 65.] Северные границы Мидии Атропатены совпадали с бывшей границей Ахеменидской империи и доходили до Хунани и Триалетского хребета, где Атропатена граничила с Нахаматией. Мидия Атропатена существовала как самостоятельное государство, управляемое потомками Атропата, но признающее свою зависимость от Селевкидского царства, поэтому Леонти Мровели и называет царя Атропатены эриставом Барда, используя для обозначения этой страны более поздний термин Барда. От брака с дочерью царя Мидии Атропатены (эристава Барды) у «Саурмага родилось две дочери, но не было сына. Тогда он привел из Персии сына Неброта, из родственников жены своей, сына сестры ее матери, и взял его в качестве сына. Звали его Мирван. И дал ему в жены дочь свою». [Картлис цховреба. С. 23.] После смерти Саурмага царем становится Мирван. [Там же.] Для понимания значимости данного сообщения и ее правильной интерпретации нужно вспомнить, что, согласно генеалогической концепции Леонти Мровели, все народы мира подразделяются на потомков Неброда (Нимрода) небротианов (ассирийцы, мидийцы, персы, народы Селевкидского царства), потомков Таргамоса таргамосиан (кавказские народы), кочевников Евразии хазар и народы Средиземноморья (греки и римляне), которые выходят на историческую арену позже, во времена Александра Македонского. Развитие истории таргамосиан, особенно на начальном этапе, проходило в непримиримой и беспощадной борьбе за свободу и независимость их отчизны, простиравшейся от Месопотамии до северокавказских степей. Противниками таргамосиан в этой борьбе являлись небротианы (потомки Нимрода) с одной стороны и кочевники хазары – с другой, т.е. небротианы и таргамосианы были непримиримыми врагами. И на этом фоне Саурмаг Таргамосид усыновляет Мирвана, сына Неброта, который затем становится царем. Таким образом, в одной из частей страны Таргамосидов – Картли, к власти приходит потомок заклятого врага таргамосиан. Леонти Мровели особо подчеркивает тот факт, что Мирван является сыном именно Неброта. Небротианом он называет также и последующего царя – сына Мирвана Фарнаджома, который «отошел от веры отцов… ввел веру отцовскую и оставил веру материнскую …Полюбил веру персидских огнепоклонников, привел из Персии огнепоклонников и магов и поселил их в Мцхета, в месте, которое ныне называется Могвта (место магов), и начал открыто порицать идолов. За это возненавидели его жители Картли». [Там же. С. 25.] В попытке Парнаджома внедрить в Картли религию зороастризма нет ничего удивительного, если учесть, что Мидия Атропатена, откуда были родом он и его отец Мирван, в течение всего эллинистического периода находилась под теократическим управлением сторонников религии магов. Здесь находился один из трех «великих храмов огня» зороастрийцев, притом важнейший из них, так как принадлежал он царской семье. Из-за этого на Атропатену смотрели как на родину зороастризма и его основателя Зороастра (Заратуштры). В приведенных сообщениях Леонти Мровели отразились серьезные этнические и политические сдвиги, произошедшие в Картли во время господства здесь Понтийского царства и в последующий период. Можно считать, что приход к власти небротианов – Мирвана, а затем его сына Парнаджома, фактически стал переломным моментом, изменившим дальнейший ход развития Картли, что нашло отражение и в древнегрузинской исторической традиции. Оно легло в основу новой версии происхождения царской династии Картли – от Неброта (Нимрода), и эта версия существовала в древнегрузинской литературе параллельно с преданиями о царской династии Парнавазианов. Так, древнегрузинский историк Джуаншер Джуаншериани вкладывает в уста царя Картли Вахтанга Горгасала (V в. н.э.) следующие слова: «Вы же исконные жители Картли – родичи царей картлийских, ныне поставленные правителями от нас, царей, в родстве восходящих к Неброту, что явился на эту землю прежде других царей.». [Картлис цховреба. С. 43; см. также: Джуаншер Джуаншериани. Жизнь Вахтанга Горгасала. Перевод, введение и примечание Г.В. Цулая. Тбилиси, 1986. С. 162; Джанашвили М. Книга Нимрода // СМОМПК. Вып. XXIX. Тифлис, 1901. С. 21.] Исконные жители Картли – это догрузинское население страны, т.е. нахи, родичи царей Картли Парнавазианов; себя же Вахтанг Горгасал относит к потомкам Неброта, пришедшим к власти в Картли на рубеже III – II вв. до н.э. [В «Жизни Вахтанга Горгасала» приводится также иная, совершенно отличная от генеалогии народов Леонти Мровели, таблица распределения народов (языков), в которой вообще отсутствуют народы Кавказа. Согласно Джуаншеру Джуаншериани архангел Михаил обращаясь к Неброту «на языке персидском говорил: «Я есть архангел Михаил, что поставлен от господа владыкой Востока… Ступай и поселись между двумя реками – Ефратом и Джилой и отпусти племена те, кому куда заблагорассудится, ибо отпущены они богом. …И все покинули город и удалились. И оставил говорящих по-индски – в Индии, синдов – в Синде, римлян – в Риме, греков – в Греции, агов и магогов – в Магугии, персов – в Персии; но главным языком остался сирийский. Вот те семь языков, на коих говорили до Неброта …» (Картлис цховреба. С. 43; Джуаншер Джуаншериани. Жизнь Вахтанга Горгасала… С. 162).] С воцарением в Картли Мирвана Неброта возрастает влияние Мидии Атропатены и одновременно повышается роль грузинских племен. Такая ситуация грозила не просто усилением влияния Селевкидов на южных рубежах Нахаматии, но и утерей контроля над территорией, имевшей важное военно-стратегическое значение. Разумеется, это не могло не обеспокоить нахскую знать и не вызвать соответствующую реакцию со стороны нахского правителя. На приход к власти в Картли Мирвана Небротиани нахи отвечают карательной акцией. Однако, судя по тому, что нахские войска не дошли до Мцхета, а «полонили лишь Кахети и Базалети», [Мровели Леонти. С. 31.] их усилия не достигли намеченной цели. Более того, Мирван, по Леонти Мровели, неожиданно становится предводителем «многочисленного войска – конных и пеших» – нападает на дурдзуков и побеждает их. [Там же.] Данное сообщение Леонти Мровели совершенно не вяжется с его же сведениями о военно-политическом доминировании кавкасин-дурдзуков в этот период, что не может не вызывать сомнения в правдоподобности столь резкого изменения соотношения сил и появления вдруг у Мирвана многочисленного войска, превосходящего нахские силы. Однако, сведения Леонти Мровели не беспочвенны: они являются отражением военно-политической ситуации, сложившейся к тому времени на южных рубежах Нахаматии – в центральных районах Южного Кавказа, и напрямую связанной с активизацией здесь Селевкидов. Приход к власти в Картли Мирвана в конце III в. до н.э. и последовавшие за этим события совпадают по времени с периодом наивысшего расцвета селевкидской империи и царствованием одного из самых выдающихся представителей династии Селевкидов Антиоха III Великого (223–187), предпринимавшего активные действия по расширению империи. В 212 г. до н.э. Антиох III отправляется в знаменитый Восточный поход по маршруту армии Александра Македонского, который продлился до 205 г. до н.э. [Полибий, X, 27–31.] Именно после этого похода Антиох III и получает титул Великий. [Аппиан. Римская история. Сирийские дела. 1.] С 212 по 209 гг. до н.э. Антиох III ведет войну в Восточной Анатолии и на Южном Кавказе и предпринимает меры по обеспечению безопасности северных провинций империи и их защите от возможных вторжений с Кавказа. Ему было хорошо известно, какая опасность может исходить от кавказских стран. В 222–220 гг. до н.э., когда сатрапы Нижней Мидии и Персии Молон и Александр подняли мятеж против Антиоха III, их поддержали цари стран, примыкавших к империи со стороны Кавказа. [Полибий, X, 27–31.] Таковыми, скорее всего, были Мидия Атропатена и Нахаматия. По сообщению Полибия, после победы над мятежниками Антиох III решил идти войной на верхние страны с целью «пригрозить владыкам варваров …дабы впредь они не дерзали поддерживать мятежников доставкой припасов и войска». [Полибий, V, 55.] Однако придворные отговорили Антиоха от этого похода из-за сопряженных с ним больших опасностей. Дело ограничилось тогда вторжением лишь в пределы Мидии Атропатены и принуждением к подчинению и признанию зависимости от Селевкидов царя Атропатены Артабазана. [Там же.] Однако во времена Восточного похода Антиох III действует более решительно: присоединяет к империи полунезависимые сатрапии – Малую Армению, Армению, Мидию Атропатену, и с огромным войском вторгается в центральные районы Южного Кавказа, в пределы нахского государства. На этот раз вторжение было хорошо подготовлено, к тому же Антиох III, вероятно, заручился поддержкой родоплеменной знати Картли, тяготившейся зависимостью от нахских царей. По-видимому, основная часть нахской и грузинской родоплеменной знати Картли во главе с Мирваном перешла на сторону Антиоха III. Учитывая, что приход Мирвана Небротиани к власти в Картли в конце III в. до н.э. совпадает со временем Восточного похода Антиоха III, нельзя исключать также, что воцарение Мирвана произошло при активном содействии селевкидского царя. Поход селевкидского царя Антиоха III Великого против Нахаматии, вероятно, около 212–209 гг. до н.э. красочно изображен в Хронике Леонти Мровели, но по вполне понятным причинам древнегрузинский автор победоносную войну Антиоха III приписывает царю Картли Мирвану. В решающей битве между селевкидскими и нахскими войсками, которая «длилась долго и с обеих сторон пало множество людей», [Мровели Леонти. С. 31.] Антиох III одерживает победу и устанавливает свое кратковременное господство в центральных районах Южного Кавказа. К этому периоду относится и сооружение укрепленных ворот (Каменные врата) Дарубал (Циканские, Дурдзукские ворота) около Жинвали. [Картлис цховреба. С. 23.] Победа Селевкидской державы над нахским государственным объединением и последовавшее за ней сооружение укрепленных ворот были столь крупными событиями того времени, что сведения о них сохранились не только в древнегрузинской, но и в античной (Страбон, Плиний, Арриан и др.) и раннесредневековой (Прокопий Кесарийский, Агафий и др.) литературе, в которой конечный результат – строительство укрепленных ворот на Кавказе, представлен как эпохальное событие. Если в древнегрузинских источниках деяния Антиоха III Великого приписываются царю Картли Мирвану, то в античной и раннесредневековой исторической литературе – Александру Македонскому, при этом широко распространяется миф о постройке им на Кавказе Железных ворот (Железные ворота Александра Македонского), чему не приходится удивляться, поскольку позднее с великим полководцем, как правило, связывали все сколько-нибудь значимые события эллинистического периода. Вполне может быть вероятным, что победоносный поход Антиоха III Великого и послужил основой для мифа о вторжении Александра Македонского на Кавказ. Таким образом, можно предполагать, что около 210 г. до н.э. нахского государственное объединение перестало существовать. Падение его, по-видимому, было обусловлено двумя причинами. С одной стороны оно было вызвано центробежными тенденциями, приведшими к распаду нахского объединения. С другой стороны, вероятно, в результате усилившихся центробежных тенденций, потерявшая былую силу страна не смогла противостоять нашествию многочисленным Селевкидским войскам Антиоха III. Поражение в войне с Селевкидской державой имело для нахского государственного объединения тяжелые последствия, оно стало началом его падения. С этого времени нахи теряют ту большую политическую роль, которую они играли на Кавказе и в сопредельных странах. Не случайно начиная со II в. до н.э. упоминания о нахах в древнегрузинских источниках носят уже эпизодический характер. Завоевания Антиоха III Великого на Южном Кавказе, приведшие к падению двух государственных объединений – Мидии Атропатены и Нахаматии, создали условия для становления Картлийского и Армянского царств. Фактически именно с этого времени можно говорить о начале формирования Картлийского царства, т.е. собственно древнегрузинского государственного образования, основателем которого по праву можно считать именно Мирвана Небротиани. При Мирване происходит, пусть ненадолго, и территориальное расширение Картлийского царства. По сообщению Страбона известно, что Армения, ставшая независимой после поражения Антиоха III Великого в битве с римлянами при Магнессии в 189 г. до н.э., отторгла у Иберии (Картли) Париадру, Хорзену и Гогарену (Гугарк). [Str. XI, XIV, 5.] Эти области входили в состав Мидии Атропатены, [Новосельцев А.П. К вопросу о македонском владычестве в древней Грузии... С. 68.] выступавшей союзником Парнаваза в борьбе против Понтийского царства, в связи с чем трудно предположить, что до похода Антиоха III они были отторгнуты от Атропатены в пользу Картли (Иберии). Скорее всего, Антиох III в целях ослабления Мидии Атропатены распределил часть ее территории между покоренными им Картли и Арменией, военные отряды которых принимали участие в войне против Мидии Атропатены и Нахаматии на стороне Селевкидов. Северо-западные области Мидии Атропатены – Гугарк, Париадр, Хорзена, вероятно, были переданы в управление Картлийскому царю Мирвану. После победы римлян над Селевкидами в 189 г. до н.э. Антиох III отказывается от территории выше Тавра, после чего получают независимость армянские царства и Картли. Вслед за этим набиравшая силу Армения отторгает у Картли области, присоединенные к ней Антиохом III (Гугарк, Париадр и Хордзена), о чем и сообщает Страбон. Политическая ситуация, сложившаяся после падения нахского государственного объединения, отражена и в известном сообщении Страбона об обитающих на Иберийской равнине людях, склонных к земледелию и миру и одевающихся на армянский и мидийский манер, а также о населяющих горную страну простолюдинах и воинах, живущих по обычаям скифов и сарматов, соседями и родственниками которых они являются. [Str. XI, III, 3.] После завоеваний Антиоха III и укрепления позиций перешедшего на его сторону Мирвана политическая власть Картлийских царей распространилась, надо полагать, и на население горных районов к северу от ворот Дарубал (Цилканские, Дурдзукские ворота). В связи с этим Страбон употребляет термин Иберия в политическом смысле и распространяет его и на территорию к северу от ворот Дарубал до Главного Кавказского хребта. Падение Нахского государства стало переломным моментом и во многом определило дальнейший ход исторического развития не только нахского, но и других народов Кавказа. Существование в центральной части Кавказа в середине и второй половине I тысячелетия до н.э. развитого и консолидированного нахского общества явилось надежным щитом с севера, прикрывавший цивилизации Переднего Востока от нашествий полчищ варварских племен, обитателей степей Евразии. Убедительным доказательством тому служит и тот факт, что с VI по II вв. до н.э., в эпоху могущественного нахского государства, истории неизвестны какие-либо нашествия номадов степей в Переднюю Азию через Кавказ. Очевидно, что неоднократные нашествия многочисленных кочевых племен останавливались у северных границ Нахаматии и отбрасывались назад, и страны Передней Азии были надежно защищены от их губительных вторжений. Лишь после падения государственного объединения нахов, начиная с рубежа новой эры, кочевники стали проходить через Кавказские перевалы и совершать сокрушительные нашествия на страны Кавказа и Передней Азии. Если на протяжении тысячелетий линия защиты оседлой кавказской цивилизации от варварского мира скотоводов-степняков (железные ворота Кавказа) проходила по северной границе Нахаматии, где на подступах к северокавказским степям была построена цепь укрепленных городов, то после падения нахского государства около 210 г. до н.э., эта линия перемещается к югу от Главного Кавказского хребта и пролегает уже вдоль укрепленных ворот Дарубал вблизи местности Жинвали, а в западной части Южного Кавказа – по Рачинскому и Эгрисско- му хребтам. Начиная с этого периода, территория выше (к северу) от указанной линии в античных и раннесредневековых источниках условно, в географическом смысле именуется уже Сарматией (Азиатская Сарматия), а ворота Дарубал (Цилканские, Дурдзукские ворота) – Сарматскими воротами. Именно по южной границе Азиатской Сарматии – по Эгрисскому и Рачинскому хребтам, проходят в западной части Южного Кавказа приграничные укрепления Римской, а затем и Восточно-Римской (Византийской) империи (Понтийский лимес), а в восточной части Южного Кавказа, по линии северных отрогов Лихского хребта – Сармат- ские (Цилканские) ворота возле Жинвали – Камбечани – нижнее течение Алазани – Дербент, проходит укрепленная граница Сасанидской Персии. Сложившейся ситуацией после падения нахского государственного объединения, воспользовались кочевнические племена, которые, не встречая уже организованного сопротивления, начали постепенно проникать в богатые области Нахаматии. Археологический материал свидетельствует о том, что именно во II – I вв. до н.э. начинается проникновение в равнинные районы Центрального Кавказа степных племен. [Березин Я.Б. К вопросу о кочевничестве сарматских племен в Центральном Предкавказье (III в. до н.э. – IV в. н.э.) // Археология и вопросы социальной истории Северного Кавказа. Грозный, 1984. С. 45; Берлизов Н.Е. Поздние скифы на северном Кавказе // Северный Кавказ и кочевой мир степей Евразии: V «Минаевские чтения» по археологии, этнографии и краеведению Северного Кавказа. Тезисы докладов межрегиональной научной конференции (12-15 апреля 2001 г.). Ставрополь, 2001. С. 155.] Сравнительно беспрепятственное проникновение в центральные области Кавказа ираноязычных кочевых племен, стоявших на более низком уровне развития, чем нахское население, приводит к варваризации некогда цветущих областей нахского государства и упадку нахской культуры. На рубеже новой эры начинается, вероятно, некоторый отток нахского населения из равнинной части Центрального Кавказа в предгорные и горные зоны. Но, безусловно, основная часть жителей этих земель осталась на своих прежних местах, ибо полное смещение населения почти никогда не наблюдается, [Дьяконов И.М. Типы этнических передвижении в ранней древности // Древний Восток. Вып. 4, Ереван, 1983. С. 6–8.] о чем свидетельствует и археологический материал. Одновременно в южные области Нахаматии начинают постепенно проникать грузиноязычные племена. Впоследствии некоторая часть нахского населения подвергается ассимиляции со стороны ираноязычных и грузинских племен. Однако необходимо отметить, что процесс иранизации и грузинизации нахского населения на Северном и Южном Кавказе соответственно был не столь быстрым и легким, как это иногда представляется в исследовательской литературе. Имеющийся материал не дает никаких оснований предполагать, что не только в первом тысячелетии до новой эры, но и в первом тысячелетии новой эры произошли какие-либо существенные изменения границ расселения нахских племен. После распада нахского государственного объединения, разумеется, потеряли смысл и бытовавшие в то время политические названия – малхи//махли, нахаматеан, мосхи//масахи, кавкасиани, дурдзуки, под которыми страна нахов была известна среди соседних народов. Этноним малхи (махли, малхуз) древние абхазы, адыги и ираноязычные племена использовали в качестве общего наименования нахов и, соответственно, нахского (малхийского) государства. В конце I тыс. до н.э. – начале I тыс. н.э. на Кавказе происходят существенные этнодемографические изменения: в северо-западные районы Центрального Кавказа проникают, оседая там, ираноязычные племена, а в центральные области Южного Кавказа – грузиноязычные племена. На Южном Кавказе грузиноязычные племена постепенно вклиниваются между нахами и абхазами, а на Северном Кавказе ираноязычные племена вклиниваются между нахами и адыгами. В результате, со временем прямые этнические контакты между нахами и абхазами, нахами и адыгами прерываются, вследствие чего происходят изменения и в использовании связанных с ними имен: у абхазов название малх исчезает из живой речи и остается только в фольклоре; у адыгов термин малх преобразуется в мыщх, в фольклоре же остается в неизменном виде; у потомков ираноязычных племен – осетин, имя малх (махалон) переходит в название одного из нахских народов, непосредственно соседствовавшего с ними, – ингушей. Аналогичная ситуация и с названиями дурдзук и мосох//мосх. Имя Дурдзук, как и Кавкас (кавкасиани), было общим древнегрузинским наименованием нахов, но затем перешло в название части нахов, соседствовавшей с грузинами. Термин мосх//мосох, в I тыс. до н.э. являвшийся общедагестанским названием нахского государственного объединения, в раннесредневековый период обозначает уже нахов восточной части Центрального Кавказа, позднее – нахских жителей горной части современной Восточной Грузии, и, наконец, становится названием одного из подразделений нахского этноса – цова-тушин. «Закономерности развития этнонимов таковы, – отмечает Н.Г. Волкова, – что они всегда обусловлены той конкретной исторической эпохой, в условиях которой существует и развивается этнос и связанная с ним этническая номенклатура. Изменения в исторической обстановке нередко влекут за собой и изменения соответствующих этнических названий, исчезновение одних и появление других». [Волкова Н. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа… С. 5.] На рубеже новой эры нахи известны уже по названиям отдельных племенных групп. Так, античные, древнеармянские и древнегрузинские авторы упоминают в центральных районах Кавказа племена, которые исследователи справедливо сопоставляют с нахскими. Это троглодиты, исадики, сербы, дигоры, двалы (туалы), хоны, кусты, тушины, цанары и др., занимавшие практически ту же территорию, которая была известна как территория малхов//махлов, нахаматеан, кавкасов, мосохов. В I тысячелетии н.э. на этой территории возникает уже ряд новых нахских государственных объединений. Но рассмотрение дальнейших путей нахской истории, этнополитического и культурного развития нахов в I и II тысячелетиях н.э. выходит за рамки этой книги.

0

2

После изгнания Азона (понтийских войск), очевидно, были восстановлены южные границы нахского государственного объединения до Хунани и Триалетского хребта, а на юго-западе к Нахаматии была присоединена Кларджетия.


Во-первых, опять невежество. Азон не был изгнан, он был убит в Хурской битве.

Во-вторых, как это "очевидно"? Кроме Гумба и поклонников его творчества, это не очевидно никому. Ни один исторический документ и никто (кроме чечено-ингушских) из современных историков, не признает существование "нахского государственного объединения" ни в этот период, ни в последующие. И так до самого XVI века, когда наконец на сцену мировой истории выходят мелкие нахские образования - ококи, калки, мулки, мичики, шубуты - частью демократические, частью управляемые мурзами.

Страну Дурдзукети Мровели не считает централизованным и состоявшимся государством, он не величает ее правителя ни царем, ни князем, на худой конец, и даже неизвестно, есть ли там вообще единый правитель, и хотя бы город, где могла размещаться его резиденция. Вероятнее всего, мровелианская Дурдзукети была классическим горским обществом, жившим в виде родовых общин, и по уровню развития стоявшим на несколько ступеней ниже Картли, где уже сформировалось классовое общество (см. у Страбона).

Наконец, в третьих. Страна Нахаматия исторической науке неизвестна. Нахчаматеанк Ширакаци не страна и тем более не государство, это народность, входящая в состав страны (ашхар) Сарматия/Хазария.

И какое еще "очевидно, что к Нахаматии была присоединена Кларджетия", где такое сказано, что за несусветная дичь?

0

3

Овеянный ореолом славы победителя и, несомненно, обладавший выдающимися качествами, в том числе и полководческим талантом, Парнаваз, судя по всему, проявляет стремление к самостоятельности. Согласно Леонти Мровели, селевкидский царь пожаловал Парнавазу царскую корону, [Мровели Леонти. С. 29.] что, безусловно, можно расценивать как свидетельство не только усиливавшегося влияния Селевкидов в Картли, но и достаточной самостоятельности самого Парнаваза. Важным показателем высокой степени самодостаточности Парнаваза и доказательством его попытки выйти из-под влияния центральной власти, чтобы упрочить свою, является осуществленные им династические браки.


Гумба тут совершает уже привычные самовольные толкования, зачастую противоречащие самому Мровели, с домыслами и отсебятиной. Наш автор будто не обращает внимания на соответствующие сообщения Мровели: "затем Фарнаваз направил гонцов к царю Антиоху Асурастанскому, послав ему множество даров и обещая служить ему" - это до воцарения; и после - "он служил Антиоху, царю Асурастана".

Но у нашего автора, Фарнаваз "проявляет стремление к самостоятельности" и делает "попытки выйти из-под влияния центральной власти". И в качестве "важного показателя" стремления Фарнаваза выйти из под влияния Антиоха, нам предлагают обратить внимание на династические браки, что я расцениваю как характерный стиль гумбовской схоластики. Не понимаю, где в этих браках Гумба сумел найти важный показатель устремлений Фарнаваза.

0

4

По словам Леонти Мровели, Парнаваз выдает своих сестер замуж – одну за эгрисского царя, а другую – за царя овсов, сам же он «женится на деве из дурдзуков, из рода Кавкаса». [Там же. С. 30.] В данном случае следует обратить внимание на некоторые факты, подтверждающие предложенную выше трактовку сведений Леонти Мровели о существовании могущественного Нахского царства и о его главенстве в борьбе народов Кавказа против Понтийского царства. Леонти Мровели не упоминает кавкасиан-дурдзуков в составе коалиции кавказских народов, участвовавших в войне против Понта, но сообщает о том, что после победного завершения войны Парнаваз женится на деве из дурдзуков, из рода Кавкаса. В то же самое время своих сестер он выдает за эгрисского царя и царя овсов. Как известно, династические браки обычно заключались по политическим соображениям, в расчете обрести союзников, повысить родовитость и авторитет династии и т.д., поэтому правители, естественно, старались породниться с сильными царскими династиями. Парнаваз, получивший корону от селевкидского царя и обладавший уже царским титулом, не мог, разумеется, жениться на девушке не царской крови, т.е. заключить неравнородный брак. Отсюда следует, что Парнаваз женился на нахской царевне, а уточнение, что царевна эта не только из дурдзуков, но и из рода Кавкаса, исходя из специфики передачи фактов у Леонти Мровели, должно подчеркивать древность и знатность нахской царской династии.


Первое. "Эгрисского царя" здесь нет, и Гумба снова самовольно перевел статус мегрельского эристава, подвластного картлийскому царю, до уровня независимого царя. В этом весь Гумба. Выхватывать отдельные строчки из текста, да к тому же неверно и своеобразно их истолковывая, и отбрасывать оставшийся текст; и иногда, как сейчас, вообще выдумывать несуществующие сведения.

Рассмотрим нужное нам сообщение Мровели об Эгриси и Куджи времен Фарнаваза. "Отдал он Куджи земли в границах между Эгрисцкали и Риони, от моря и до горы, между которыми расположены Эгриси и Сванети, и утвердил он его тут эриставом, а Куджи здесь построил город-крепость - Цихегоджи. И тогда Фарнаваз обезопасил себя от любых врагов: он стал царем над всей Картли и Эгури".

Второе. Цитируя отрывок о браке Фарнаваза ("женится на деве из дурдзуков"), Гумба ожидаемо отбросил термин "племя", обыкновенно приводимый в каждом переводе ("избрал себе жену из племени дурдзуков"). Оно и понятно, ведь как трудно заливать о могущественном нахском царстве, пока рядом с "царем овсов" маячит это "племя дурдзуков", то есть солидное царство сармат и скромные нахские общества.

Третье. По поводу "династических браков, обычно заключавшихся по политическим соображениям, в расчете обрести союзников, породниться с сильными династиями" и тому подобное. Чеченский историк Явус Ахмадов, кстати говоря, написавший рецензию на книгу Гумба, в одной из своих работ, как раз посвященной взаимоотношениям грузин и дурдзуков, касаясь брака Фарнаваза, отмечал, что брак этот скорее всего был основан на настоящих чувствах, что "дева из рода Кавкаса" была вероятно первой любовью Фарнаваза, еще с той поры, когда юный Фарнаваз рос и воспитывался в Дурдзукети. Если принять эту версию, а лично мне она кажется очень даже симпатичной, то фактор "политических соображений", предложенный Гурамом Гумба, здесь можно исключить. Значит, именно этот брак в семействе Фарнаваза, не был "браком по расчету", но, как исключительный случай, был браком по любви. С этим контр-аргументом мы перейдем к тезису Гумба о нереальности здесь "неравного брака".

Раз Фарнаваз был царем, и раз династические браки скреплялись по политическим соображениям, то картлийский царь, взяв в жены девушку из Дурдзукети, взял представительницу царского рода, и это в свою очередь свидетельствует о существовании в Дурдзукети монархии. Так считает Гумба. Но оба его аргумента я легко опровергну. Если одна сестра Фарнаваза была выдана за овсского царя, то другую отдали мегрельскому эриставу. Уже пример "неравного брака" царевны и князя (теперь понятно для чего Гумба искусственно возвел Куджи в цари). И Фарнаваз, получается, и сам мог жениться не на царевне, раз сестру выдал не за царя.

Что до второго аргумента, то, как мы только что увидели, царь Картли тут наверно руководствовался иными интересами, нежели холодным расчетом и выгодой. Говоря по другому, женился не потому, что было выгодно. А значит, и Дурдзукети вовсе и необязательно надлежало быть могущественной страной, с "древней и знатной царской династией", чтобы искать с ее гипотетической династией брачного союза.

Четвертое. Но допустим, мы согласимся с аргументацией Гумба по дурдзукской царевне и признаем Дурдзукети царством. Все равно возникает новое препятствие. Дело в том, что наш автор в текущей главе уже неоднократно пробовал подвести читателя к мысли о вассальном статусе Картли по отношению к Дурдзукети, или Нахаматии, как говорит сам автор (и ниже сделает об этом заключение). И то правда, что данный эпизод в его общей концепции лично для меня пока остается неясным, так как, если иногда у Гумба Картли вассал Нахаматии, то в других случаях у него никакой Картли нет, а ее территория обозначается как входящая в состав Нахаматии. Такое противоречие выявляет лишь стремление автора всеми правдами и неправдами принизить историческую значимость Картли. Картли не существовала, или существовала, но являлась вассалом Нахаматии - Гумба оставляет нам для выбора оба варианта.

И вот тут-то и возникает вышеназванная проблема. Династические браки полагалось совершать между равными царскими родами, уверяет нас Гумба. Но где нашел он такое равенство между правителем картвел и девушкой из семьи правителя вайнахов, когда первый, по его-же мнению, является не-то наместником последних, не-то их вассалом? Этот момент в своей фальсификации наш автор упустил, или не доработал.

Кстати, упустил он это и когда писал о стремлении Фарнаваза к самостоятельности от Антиоха. В этом случае вообще исключается какая-либо зависимость Картли от Нахаматии (не говоря уже о вхождении в ее состав), ибо невозможно быть вассалом правителей двух разных стран.

Пятое. "Уточнение, что из рода Кавкаса" на самом деле ничего не подчеркивает, и нет здесь никакой специфики, но это всего навсего злоупотребление обилием слов в тексте. Дело в том, что поразмыслив чисто логически, любой поймет, что на знатность царской нахской династии, если таковая существовала, фраза о "роде Кавкаса" не указывает. Не указывает, потому что все дурдзуки относились к родовому древу Кавкаса, к которому принадлежал их родоначальник, Дурдзук. Так в чем же было преимущество происхождения нахской царевны перед происхождением любой другой нахской девушки, когда обе они были из рода Кавкаса?

0

5

Вообще сам факт того, что Парнаваз при выборе жены отдал предпочтение нахской царевне, можно рассматривать как свидетельство наличия у нахского царства более мощной военно-политической силы и значимости, чем, скажем, у Колхидского царства и овсского (сиракского) объединения. Хотя, конечно, нельзя исключать, что выбор этот мог быть обусловлен подчиненным положением Парнаваза и тем, что Картли все еще входила в состав нахского государственного объединения.


Как я и сказал, Гумба даже не определился с тем, что говорить о Картли времен Фарнаваза - она вассал Дурдзукети, или она составная часть последней. Но с тем, что ему отрицать, он решил однозначно - никакой самодостаточной грузинской государственности.

Забавно, но Гумба даже признает, что противоречит в этом самому Мровели. У Мровели концепция, поясняет Гумба, согласно которой, грузины создали устойчивое и состоятельное государство, на голову превосходившее тогдашние образования остальных народов Кавказа. Но Мровели не прав, заключает Гумба, и поэтому надо взять его работу и переделать на свой лад, исправить, так сказать, ее сюжет.

Далее. Еще раз уточним, что ни Колхидского царства, ни Сиракского объединения не существует в "Жизни царей". Овсети здесь соответствует Сарматии, сначала, и Алании, дальше. Хотя Сарматия у Мровели и появляется на сцене слишком рано, но несомненно, именно ее здесь подразумевает Мровели, и никак не Страну сираков у далекого берега Азова.

Вообще же, Мровели переносит современное ему название - осетины - на предков носителей данного имени. Он в любом случае под овсами всегда подразумевает осетин, и никак не адыг, если Гумба хочет сказать, что сираки оказались предками последних.

Ну и по Эгриси, повторим, что она только провинция, эриставство в составе Картли.

0

6

Появление в Картли нового этнического элемента, оказало значительное влияние на этническую составляющую населения страны и не могло не повлиять на ход дальнейших событий. По всей видимости, с этого времени сформировавшаяся и достаточно окрепшая родовая знать Картли все сильнее стремится освободиться из-под влияния нахских правителей (царей).


"Влиятельные нахские правители" безымянными проходят на страницах летописи Мровели. Селевкид Антиох назван, назван даже мегрельский эристав Куджи. И ни единого упоминания имени могущественных царей Дурдзукети. Как это странно, особенно с учетом их активной роли в истории Картли, если конечно верить Гумба.

0

7

При сыне Парнаваза Саурмаге борьба за выход из нахского государственного объединения переходит уже в открытую форму. Согласно Леонти Мровели, картлийская знать готовила против Саурмага заговор, но тот, своевременно оповещенный об этом, поспешил к нахскому царскому двору, «к брату матери своей». [Мровели Леонти. С. 30.] В рукописях оригинала источника написано, что Саурмаг пришел именно «к брату матери своей» – именно так, как перевел эту фразу с древнегрузинского языка на русский Г.В. Цулая, а не «к братьям матери своей», как это иногда ошибочно переводится. Уточнение это важно, поскольку оно косвенно указывает на наличие в нахском царстве наследственной власти: Саурмаг пришел не к братьям своей матери и не к ее отцу, которого к тому времени, видимо, уже не было в живых, а к его сыну («к брату матери своей»), унаследовавшему царский трон.


Первое. Мысль о том, что заговор против Саурмага представлял собой "открытую форму борьбы за выход [картвел] из нахского государственного объединения" не имеет основы, даже ни единого довода, это просто блеф. Мровели дает внятное и вполне удовлетворительное разъяснение причин заговора, приводя приблизительную и краткую стенограмму речей картлийских эриставов: "Нехорошо нам служить нашему же родичу. Объединимся и убьем Саурмага, будем свободны, как и были прежде. Будем платить дань любому, кто будет победителем. Ибо в подобной жизни найдем мы покой".

Вместо мнимого, неверно интерпретированного Гумба как анти-нахского и национального картлийского, восстания, мы видим один из типов фронды, заговор крупных феодалов против монархии, с целью смены строя в стране на олигархический. Одновременно подчеркивается острое неприятие грузинской знатью такого обстоятельства, что владычествует над ними соплеменник, такой же знатный грузин, как и они. По их разумению, потомку мцхетских мамасахлисов, кем и являлся Саурмаг, надлежало в лучшем случае быть первым среди равных, как в прежние времена картлийской междоусобицы, а никак не самодержавным царем, еще и унаследовавшим, а не завоевавшим, трон. Саурмаг, подобно своему отцу, должен был отстоять, при помощи ума, силы и воли, собственное право на владычество в Картли.

Второе. Признаться, я не знаю почему ученый-историк (Гиви Цулая) перевел данный отрывок именно так ("к брату матери своей"). Ему конечно виднее. Только вот напрасно Гумба думает, будто в "рукописях оригинала источника написано, что Саурмаг пришел именно «к брату матери своей»". В грузинском оригинале, если перевести в русскую транскрипцию, написано следующее: "мовида квеканаса дурдзуктаса дедис дзмата миста тана". Если что, то помогавший Гураму Гумба с грузинской литературой, батумский абхаз, профессор Теймураз Ачугба, в совершенстве владеющий грузинским языком, запросто переведет конец фразы как "к братьям матери своей". Так что, не стоит искать тут "наследника (!) царского трона".

0

8

Судя по всему, правитель Нахаматии выделил Саурмагу войско, на помощь были призваны также овсские (сиракские) отряды. Собрав армию, Саурмаг, как сообщает Леонти Мровели, нагрянул на картвелов и жестко расправился с восставшими: «захватил Картли и сокрушил отступников». [Там же.] Вероятно, во многие районы были введены войска, а картвельская военно-родовая аристократия, выступившая против центральной власти, была смещена и подверглась репрессиям. На местах, надо полагать, было введено прямое управление, и власть была передана присланным из центра царским чиновникам: Саурмаг «унизил картвелов и сделал знатными азнауров, преумножились при нем дурдзуки, потомки Кавкаса». [Там же.] По-видимому, нахские правители теперь не довольствуются лишь общим контролем: они укрепляют позиции и усиливают свое присутствие, власть на местах передается посланникам из центра, располагавшим хорошо вооруженными отрядами, призванными держать в повиновении население, собирать налоги, подати и т.д. Однако, как показывают последующие события, несмотря на усиление контроля со стороны центральной власти, центробежные силы в Картли постепенно стали набирать обороты и в конечном итоге одержали верх. По-видимому, интересы нахской и картвельской родоплеменной знати Картли совпали, и, вероятно, они объединились и выступили единым фронтом против центральной власти.


Интересно, что Гумба замял момент "прибытия в Дурдзукети азнаур-римлян, последовавших за Саурмагом", по-видимому потомков тех самых "протатосцев из страны римской", что некогда попали в Картли вместе с Азоном, изменили ему в дальнейшем, приняв сторону Фарнаваза, и получили от последнего в собственность землю и звание (азнаур).

Причина по которой Гумба замял этот момент, думаю понятна всем. В нескладной, несуразной концепции Гумба, во что бы то ни стало стремившегося сделать картвел пришельцами на нахской земле, картвелы представлены этими протатосцами Азона. Так, в первой, "азо-фарнавазовской" части концепции. Но в этой - второй, "мирвано-саурмаговской" - части, концепция уже не противоречит мровелианским канонам, и картвелы тут соответствуют самим себе.

Разумеется, здесь уже протатосцам (вернее, их потомкам - азнаурам) места нет, ибо откуда им взяться, если они, согласно первой части, были картвелами, а согласно второй - картвелы восстали против Саурмага. У Мровели, азнауры проявили преданность Саурмагу, сыну их любимого царя Фарнаваза. Если Гумба вот сейчас впустит в свое повествование азнауров, то это приведет к полному коллапсу его концепции, ведь тогда просто некому будет бунтовать против Саурмага; ну или этими заговорщиками придется объявить вайнахов, а это для Гумба неприемлемо в принципе (Саурмаг у него чистокровный вайнах, против кого восстали картвели); наконец, признать, что азнауры не картвелы, но римляне, тоже невозможно, ведь тогда придется принять факт, что это именно они, а не картвелы, прибыли с Азоном.

Вообщем, ситуация патовая, и единственный выход из нее, просто выкинуть из повествования факт присоединения азнауров к Саурмагу, что Гумба и сделал, глазом не моргнув. Впрочем, вскоре наш автор замечает, помимо прочего, что "Саурмаг сделал знатными азнауров", но не объясняет по какой причине.

0

9

Картлийская знать нашла также могущественного союзника в лице Селевкидского царства, о чем свидетельствует усиление влияния в Картли зависимой от Селевкидов Мидийской Атропатены. По сообщению Леонти Мровели, Саурмаг «взял в жены персиянку, дочь эристава Барда». По-видимому, речь идет о дочери царя Мидии Атропатены, [В конце IV в. до н.э. Мидия распалась на две части – Мидию Атропатену и Нижнюю Мидию. При распределении провинций между преемниками Александра Македонского северо-западную Мидию в 323/27 г. получил военачальник мидян Атропат, участвовавший в битве при Гавгамеле на стороне Дария, но после смерти Дария примкнувший к Александру. Атропат правил своей частью Мидии независимо, и она, в отличие от Мидии южной, стала именоваться Мидией Атропатеной, по имени своего правителя. Фундаментом Мидии Атропатены было не прочное единство, а военно-административное объединение разных народов и стран. Основное население состояло из хуррито-урартских (юго-западные районы), нахских (северные районы – Гугарк), дагестанских (в большей степени лезгинских – западные и северо-западные районы) и иранских (к югу от нижнего течения Аракса) племен. Столицей Мидии Атропатены был город Ганзак (средневековый Шиз, современный Текаб).] на которой женился Саурмаг. В III в. до н.э. Мидия Атропатена занимала обширную территорию к югу и северу от реки Аракс: по данным греческого историка Полибия, владения царей Атропатены простирались от Каспийского моря до верховьев Аракса (древнего Фасиса) и Понтийских гор. [Полибий, V, 55; Новосельцев А.П. К вопросу о македонском владычестве в древней Грузии… С. 65.] Северные границы Мидии Атропатены совпадали с бывшей границей Ахеменидской империи и доходили до Хунани и Триалетского хребета, где Атропатена граничила с Нахаматией. Мидия Атропатена существовала как самостоятельное государство, управляемое потомками Атропата, но признающее свою зависимость от Селевкидского царства, поэтому Леонти Мровели и называет царя Атропатены эриставом Барда, используя для обозначения этой страны более поздний термин Барда. От брака с дочерью царя Мидии Атропатены (эристава Барды) у «Саурмага родилось две дочери, но не было сына. Тогда он привел из Персии сына Неброта, из родственников жены своей, сына сестры ее матери, и взял его в качестве сына. Звали его Мирван. И дал ему в жены дочь свою». [Картлис цховреба. С. 23.] После смерти Саурмага царем становится Мирван. [Там же.]


Версию Гумба насчет царя Атропатены в образе мровелианского эристава Барды, я нахожу оригинальной и дельной, и принимаю ее, как стоящую. Между прочим, как раз во время Саурмага и Мирвана, Атропатеной и правил ее выдающийся царь (выдающийся, в смысле как единственный известный), Артабазан, он же Артавазд. Так что, гипотетически, Саурмаг был его зятем. Что до Мирвана, то он, получается, если верить "Жизни царей", доводился племянником жене "бардавского правителя" (Артавазда), то есть, его - Артавазда - род, Мирван не представлял.

Далее, хотелось бы сделать пару замечаний. Первое. Тезис о том, что в это время "основное население Гугарка (Гогарены) состояло из нахских племен" оставлен без аргументации. Это тем более странно читать у автора, который в прежних и в текущей частях главы, продвигал концепцию об избиении и изгнании отсюда аборигенов-вайнахов, не-то македонцами, не-то понтийцами. По этой концепции, вайнахов тут уже не должно быть. Впрочем, по мне, так их здесь никогда не было (бунтурки и хонны с какой стати вайнахи?). Поймите же наконец, что вайнахи всегда, всю свою историю были небольшим горским племенем, спрятанным в глубинах Северного Кавказа. Они и поныне остаются таковым.

Второе. В "III веке до нашей эры, северные границы Мидии Атропатены" не могли "доходить до Хунани и Триалетского хребета, где Атропатена граничила с Нахаматией". Помимо того, что указанные авторы - А. Новосельцев и Полибий - не видят за Триалетским хребтом Нахаматии (впрочем, они не видет ее в принципе), Мровели отмечает, что Мирван от Саурмага получил "в приданое город Гачиани и эриставство Самшвилде", то есть ту территорию Грузии, что Гумба отдал Атропатене. Как видим из "Жизни царей", они входили в состав Грузии; это, кроме Самшвилдского эриставства, еще и Хунанское. И как раз Хунани Гумба также относит к Атропатене. Налицо противоречие.

Конечно, наш автор ответит, что Мровели здесь ему не авторитет, на что мы предложим, в таком случае, оставить грузинского летописца в покое. А то как получается? Когда Саурмаг бежит к дурдзукам - этот момент Гумба принимает; когда же земли южнее Триалетского хребта, обозначены как грузинские - это моим оппонентом ловко игнорируется. Так не пойдет.

0

10

Можно считать, что приход к власти небротианов – Мирвана, а затем его сына Парнаджома, фактически стал переломным моментом, изменившим дальнейший ход развития Картли, что нашло отражение и в древнегрузинской исторической традиции. Оно легло в основу новой версии происхождения царской династии Картли – от Неброта (Нимрода), и эта версия существовала в древнегрузинской литературе параллельно с преданиями о царской династии Парнавазианов. Так, древнегрузинский историк Джуаншер Джуаншериани вкладывает в уста царя Картли Вахтанга Горгасала (V в. н.э.) следующие слова: «Вы же исконные жители Картли – родичи царей картлийских, ныне поставленные правителями от нас, царей, в родстве восходящих к Неброту, что явился на эту землю прежде других царей.». [Картлис цховреба. С. 43; см. также: Джуаншер Джуаншериани. Жизнь Вахтанга Горгасала. Перевод, введение и примечание Г.В. Цулая. Тбилиси, 1986. С. 162; Джанашвили М. Книга Нимрода // СМОМПК. Вып. XXIX. Тифлис, 1901. С. 21.] Исконные жители Картли – это догрузинское население страны, т.е. нахи, родичи царей Картли Парнавазианов; себя же Вахтанг Горгасал относит к потомкам Неброта, пришедшим к власти в Картли на рубеже III – II вв. до н.э.


Первое. Отнюдь не "можно считать, что приход к власти небротианов – Мирвана, а затем его сына Парнаджома, фактически стал переломным моментом, изменившим дальнейший ход развития Картли, что нашло отражение и в древнегрузинской исторической традиции". Ничего, ну просто ничего в тексте "Жизни царей" не указывает на это - на какие-то (политические, социальные и др.) изменения в Грузии; и это очевидно домысел, или вымысел Гумба.

На самом деле, тут не более чем смена династии, все. И "новая версия происхождения царской династии Картли – от Неброта (Нимрода)", которая якобы "существовала в древнегрузинской литературе параллельно с преданиями о царской династии Парнавазианов", здесь не при чем, ибо никакой новой версии не было. Гумба пытается представить так, будто существовали две параллельные и противоречившие друг другу версии о царской династии древней Грузии, где, согласно одной, Грузией правили Фарнавазиды, а остальное неизвестно; а по другой - история Грузии начинается с воцарения Нимродидов, и что до них - также неизвестно.

В действительности, есть одна версия, версия, где в древней, языческой Грузии посменно правили три династии - Фарнавазиды (Парнаозиани), Нимродиды (Небротиани) и Аршакиды (Аршакуни). И кстати, в представлении грузин, это триединая династия. Здесь нет противопоставления и противоречий, нарочно выдуманных Гумба, но просто, в следствии пресечения мужской линии, происходила трансформация династии, путем брака на представительницах женской линии. Для тогдашних грузин, главным было, чтобы монарх обладал хоть какой-либо степенью родства с Фарнавазидами, что несколько раз подчеркивается Мровели на страницах летописи.

Объясню. Династия Нимродидов возникла в результате брачного союза первого Мирвана Нимродида с внучкой Фарнаваза, и это значило, в представлении грузин, что сын Мирвана, Фарнаджом, был уже Нимродидом-Фарнавазидом. Династия грузинских Аршакидов возникла в результате брака правнучки Фарнаваза (дочери Мирвана) и сына армянского царя Аршака - тоже Аршака. Наконец, сын Аршака - Артаг - весьма примечательная личность, поскольку соединил в себе все три династии. Артаг, по отцу Аршакид, а по матери он - внук Мирвана Нимродида и правнук Саурмага Фарнавазида.

Он, к слову, первый грузинский царь, чье имя вышло за пределы Грузии и проникло в иностранные источники. Как Арток, он упоминается у Диона Кассия. Еще была соперничавшая линия сына Фарнаджома, второго Мирвана, но в той или иной степени, все древние цари принадлежали либо к одной из трех, либо сразу к трем династиям, или триединой династии. Надо всего лишь внимательно читать летопись.

Когда наступило время появления на горизонте новой династии, Хосроидов, то триединую династию представляла женщина, единственная наследница - Абешура, дочь Аспагура. Грузины рассчитывали, что путем женитьбы на ней Мирвана, теперь уже третьего по счету, что был сыном Хосрова, из побочной линии Сасанидов (или, как вариант, из иранских аристократов), продлится старая династия, к которой будет принадлежать их потомство. Только теперь, к этой триединой династии добавится четвертая составляющая - Хосроиды (Хосровани).

Дочь Аспагура грузины так и представили Хосрову, как "происходящей от Картлосианов и Небротианов, славных Аршакидов и царей наших Фарнавазидов". Однако, планам этим не суждено было осуществиться. Дело в том, что Мирван был слишком мал (был семилетним ребенком) когда его женили на грузинской царевне. Ко времени же его возмужания, Абешура умерла, так и не родив. Как отмечает Мровели, "и на этом пресеклось царствование царей и цариц из рода Фарнавазидов. Опечалились грузины по поводу смерти своей царицы, но сохранили верность Мириану, ибо не оставалось никого из потомков Фарнавазидов, достойного царствовать над ними".

С этого времени начинается новая веха, с новой царской династией Грузии (Хосроидами), никакими кровными узами не связанной со старой триединой династией. Сыновья Мирвана и его второй жены, гречанки Наны, не имели родственной связи с Аспагуром и его дочерью (первой женой Мирвана), последними представителями старой династии. Тогда же, при Мирване, произошло принятие христианства как государственной религии. Следовательно, именно данный момент в грузинской истории надлежало обозначить "переломным моментом, изменившим дальнейший ход развития Картли".

Но Гумба, по своему кроящий историю Грузии, умудрился найти этот переломный момент уже при вступлении на престол первого Мирвана (который Нимродид, не Хосроид), хотя об этом не говорит даже Мровели. Но видимо то, что хотел сказать Мровели, Гумба знает лучше самого Мровели.

Второе. Невежество Гумба по части грузинской истории вновь проявило себя, на этот раз в толковании слов Вахтанга Горгасала. Он не мог "относить себя к потомкам Неброта, пришедшим к власти в Картли на рубеже III–II веков до нашей эры", поскольку являлся потомком не первого Мирвана - Мирвана Небротиани, который и стал царем в указанный период, но третьего Мирвана, или точнее Мириана - Мириана Хосровани, о ком мы только что говорили, и который стал царем во второй половине III века нашей эры.

Причина, почему Вахтанг возводит свое родство к Нимроду, не имея при этом отношения к Нимродидам-Небротианам, объясняется просто. Самим Гумба признано, что "согласно генеалогической концепции Леонти Мровели, народы Ассирии, Персии, Мидии, Сирии принадлежали потомству Нимрода". Это означает, что у нас выявляется двойное значение термина Нимродид: это, в тесном значении, представитель династии, или вернее ее третьей части, основанной пасынком Саурмага, Мирваном Небротиани; и это, в значении широком, как выходец из перечисленных стран.

Значит, в каком-то смысле, династия Хосроидов, к которой относился Вахтанг Горгасал, считалась небротианской, и царь мог величать себя потомком Нимрода.

Третье. Что до "исконных жителей Картли", то под ними, Мровели и Джуаншериани, подразумевали картлосианов, потомков Картлоса, что, по их разумению, еще не равнозначно понятию картвел. Картвел, это собирательное название для картлосиан и не-картлосиан, "присоединившихся" к картлосианам. Картлосиани - априори картвел; короче говоря, каждый картлосиан - картвел, но не каждый картвел - картлосиан.

Фарнавазиды в данном случае являлись картлосианами, ибо Мровели о Фарнавазе пишет, что он "по происхождению был из Картли, сородичем Уплоса, сына Мцхетоса". Мцхетос же, как мы помним, это старший сын Картлоса. Таким образом, вопреки совершенно необоснованной гипотезе Гумба, Фарнаваз и Саурмаг вполне определенно являлись исконными грузинами (картвелами-картлосианами).

Хотя и к ингушам-дурдзукам они имели некоторое отношение, безусловно. Супругой Фарнаваза, и соответственно матерью Саурмага, была представительница данного этноса.

Наконец, что касается Вахтанга Горгасала, то его предок Мириан "присоединился" к картлосианам, или говоря современным языком, натурализовался, став картвелом. Как и пишет Мровели, что "полюбил он грузин, предал забвению персидский язык и изучил грузинский". Естественно, не имея никакой степени родства с Картлосом, Мириан стать картлосианом не мог, даже когда был обручен с дочерью Аспагура. Но он мог стать, и стал, картвелом.

И его потомок Вахтанг, являясь картвелом уже в каком поколении, прекрасно осознавал разницу между понятиями картвели и картлосиани. Говоря об исконных жителях Картли, он конечно же имел ввиду картлосиан, причислять к которым себя не смел.

0

11

"очевидно, что к Нахаматии была присоединена Кларджетия", где такое сказано, что за несусветная дичь?

:rofl:


Вообще Гумба войн идеологического фронта, от науки он далек. Смотрел видео, где он рекомендует абхазам коректировать идеологию, мол не надо все время говорить, что грузины напали и потому мы были вынуждены защищаться, ведь мы вели национально-осовбодительную войну, а если не напали бы? мы что не хотели начинать войну?))

0


Вы здесь » Форум историка-любителя » Основной форум » «Нахи», Г.Дж.Гумба. Четвертая часть Десятой главы (падение нах. гос.)